Хорошо воспитанный

После разговора с Хисторией Армин возвращался в общежитие почти на автомате. Разговор с подругой не принёс облегчения, наоборот, он только вскрыл всё то, что Армин так старательно закапывал последние две недели. Улыбка Эрена. Его голос. Дыхание. Умелые руки. Сумасшедшая улыбка.  Он стиснул зубы. Ты сам всё испортил. Мысль билась в голове снова и снова. Эрен — харизматичный, уверенный, безумно красивый и успешный парень. У него есть всё. И, конечно, он не будет цепляться за одного растерянного студента, который даже не смог нормально ответить. Армин опустил взгляд. Он наверняка уже забыл обо мне и развлекается с кем-то другим. Эта мысль была самой болезненной. Армин понимал, что после такого он должен идти в лабораторию, взять ещё смену, загрузить себя так, чтобы не осталось ни одной свободной секунды. Но вместо этого он первый раз так рано оказался у дверей общежития, сам не понимая зачем. Наверное, потому что устал настолько, что уже не мог ни бежать, ни думать. Его комната на этот раз не была привычно темной. Обычно Армин возвращается настолько поздно, что его сосед уже давно спит, а уходит так рано, что солнце еще не успевает просочиться в окна. На своей кровати с ноутбуком сидел Жан. Армин на секунду замер, вспоминая. Конни, его предыдущий сосед, уехал неделю назад. Его место с радостью (и подняв все свои связи) занял этот вечно лезущий к Армину придурок. Они даже почти не пересекались до сих пор, хотя Жан пытался его ждать по вечерам. Но даже если Жану удавалось не уснуть до прихода Армина, то тот был настолько вымотан, что шатен не решался тревожить его какими-то разговорами. — О, — Жан поднял голову. — Ты сегодня рано. Армин только кивнул и прошёл внутрь. Сел на  свою кровать и потер глаза. Ложиться не хотелось. Он и так знал, что будет просто смотреть в потолок. — Ты выглядишь… — Жан замялся. — Хреново. — Спасибо. — Это не комплимент. Жан отбросил ноут и сел на своей кровати. — Выпьешь? — Я не пью. — Сегодня можно, — легко сказал он. — Ты, кстати, пропустил прощальную пьянку с Конни. Можем наверстать. Армин не ответил. Это Жан воспринял как согласие и пошел за пивом. Потом принес текилу, оставшуюся с последней тусовки.  Разговор шёл неровно. Жан пытался шутить, вытянуть его, расшевелить. Армин отвечал коротко, иногда даже улыбался, но пусто и без эмоций. — Слушай, — наконец сказал Жан, внимательно глядя на него. — Что случилось? — Ничего. — Да ладно. — Всё нормально. Жан закатил глаза от этого ответа. Но настаивать не стал. Он пересел на кровать Армина, поставил перед ними столик и включил ему свой любимый сериал с первой серии, чтобы хоть как-то развлечь печального блондина. Жан испытал радость и облегчение, когда увидел в какой-то момент промелькнувший интерес к происходящему в глазах Армина. Они пили текилу и спустя время Армин расслабился настолько, что стал с интересом задавать вопросы уже смотревшему сериал Жану и высказывать свои предположения происходящего. Шатен был просто счастлив. Это, пожалуй, его лучший вечер за последнее время. И все же его тревожило состояние Армина — что с ним такого могло случиться? Когда блондин поставил сериал на паузу, чтобы выйти в уборную, в комнате стало тихо. Слишком тихо. Жан в этой тишине будто слышал собственные мысли, перебирающие варианты такого состояния Армина. И вдруг его осенило — любовная драма. Жан вспомнил, что видел этот своеобразный потухший взгляд, когда отшил девочку, которой он очень нравился еще в школе. А потом другую — на первом курсе. И сейчас у Армина был похожий взгляд. Или ему кажется? Когда Армин вернулся в комнату, Жан еще раз внимательно посмотрел на него. Нет, ему не кажется. Его прекрасному блондину кто-то определенно разбил сердце. Более того, сейчас Жан заметил, что движения Армина стали какими-то другими. То, как он ходит, как садится, как говорит. Что-то в нем поменялось. И вдруг Жана словно прошибло током: Армин больше не девственник. Не то, чтобы Армин был раскрытой книгой, но Жан неплохо считывает людей, особенно тех, за кем наблюдает уже три года с первого курса. То, что Армин гей, Жан понял почти сразу. Позже он догадался о невинности блондина. То, что Армин страдает от одиночества, проницательный шатен понял еще спустя время. Но блондин с завидным упорством отвергал любые его подкаты, а Жану было невыносимо видеть, что объекту его влюбленности так плохо от того, что не с кем скрасить время. Но сейчас дела обстоят куда хуже. Получается, Армина лишили девственности и бросили? Армин сидел рядом, уставившись в экран ноутбука. Под маской внешнего интереса таилась глубокая внутренняя пустота и боль. И странное желание заглушить это хоть чем-нибудь. Чем угодно. Жан знал, что сейчас его лучший шанс наконец сблизиться. Армин сейчас наиболее уязвимый и сидит здесь с ним в одной комнате и наверное впервые в жизни напивается. Значит, Армин настолько сломлен, что… Значит… Жан сел ближе. — Передашь лайм? Армин молча перегнулся вбок, к столику с едой. Край рубашки приподнялся, открывая полоску светлой бархатной кожи над джинсами. Армин аккуратно двумя пальцами передал дольку лайма, который Жан до этого нарезал к текиле. — Спасибо, Армин, — тихо сказал Жан, хищно улыбаясь и положил руку ему на бедро. Армин тут же отдёрнулся. — Не надо. — Ты такой грубый… — прошептал Жан почти у самого уха. По коже Армина пробежали мурашки. Но почему-то не такие приятные, как от дыхания и низкого вибрирующего голоса Эрена. Армин сам не понимал, почему он сейчас сравнивает этих двух парней. И не понимал, почему Жан вызывает в нем чувство, похожее на тревогу. Но он уже был слишком уставшим, слишком пьяным, чтобы сопротивляться по-настоящему. Жан перехватил его руку и прижал Армина к кровати. Затем выдавил сок лайма на запястье Армина и слизал его с нежной молочной кожи, глядя прямо в глаза. И после сразу осушил рюмку текилы. Армин резко вдохнул, но ничего не сказал. Жан стал его целовать настолько нежно, насколько мог. Хотя крышу сносило от того, какой Армин сейчас податливый и не сопротивляющийся, словно кукла. Между поцелуями Жан горячо шептал о том, какой Армин красивый, какой желанный, как ему будет хорошо. Жан в бреду расстегивал рубашку Армина, стараясь аккуратно вынимать пуговицы, хотя руки дрожали от предвкушения. Когда одежда наконец поддалась, пальцы заскользили по нежной бледной коже, обхватывали тонкую талию, очерчивали слегка проглядывающие кубики пресса. Тело Армина поддаётся ласкам Жана, но больше от бессилия, чем от желания. Когда рука шатена потянулась к ремню, Армин тихо сказал: — Подожди. Жан попытался продолжить, успокоить поцелуем, но Армин оттолкнул его. Хотя эта попытка остановить процесс была достаточно слабой со стороны Армина, а Жан был куда сильнее его и к тому же уже на пределе, он все же не насильник. Поэтому он с тяжелым вздохом остановился и отпустил блондина. Армин поднялся. — Сядь к стене. И не смотри, пока я не скажу. Жан удивился, но подчинился. Он сидел, отвернувшись, слышал за спиной шорох ткани, какие-то тихие движения. — Можешь повернуться. Он повернулся. И замер. Армин стоял перед ним полностью обнажённый, с аксессуарами, которые превращали его в нечто одновременно хрупкое, милое и при этом безумно порочное и притягательное. На Армине были те самые ушки, манжеты и хвостик, которые подарил ему Эрен в своем секс-шопе. У Жана перехватило дыхание. Он смотрел жадно, почти не контролируя себя. А Армин смотрел в ответ самоуверенно и нагло, почти с вызовом, что очень не свойственно ему. И ему нравилось то, как Жан на него смотрит. Как буквально пожирает взглядом. Как сильно хочет и теряет контроль. Это именно то, на что расчетливый блондин и делал ставку, представая перед Жаном в таком виде. Сейчас Армину не нужна пощада или нежность. Его сердце просто не справится. Он жаждет жесткости. Жан не выдержал. Он резко притянул блондина на кровать, начал целовать, мять и касаться везде, оставляя следы на светлой коже. — Можешь не сдерживаться. — Сказал Армин и указал на смазку. Жан терял голову. Для него это было почти нереально: наконец-то, сейчас, здесь, Армин решил отдаться ему. В таком виде. Добровольно. Он выдавил лубрикант на пальцы и, нежно вытащив пробку с хвостиком, вставил их в Армина, непрерывно наблюдая за выражением его лица и реакцией тела, стараясь запомнить этот важный для него момент до мелочей. Жан растягивал узкое колечко мышц максимально осторожно и приятно, чтобы не навредить хрупкому мальчику и доставить ему удовольствие. Тело Армина отзывалось, несмотря на внутреннюю пустоту. Но сам Армин чувствовал, что его жалеют и обходятся слишком осторожно. Это слишком мягко, чтобы можно было забыться и перестать думать о своем разбитом сердце. Поэтому он вцепился в плечи Жана и, прямо глядя своими огромными голубыми глазами в глаза напротив, повторил: — Не сдерживайся. Пьяная голова Жана уже не могла контролировать его тело, особенно после дважды повторенных слов голубоглазого. Возможно, на краю сознания он и понимал, что несмотря на все просьбы, надо лучше растянуть и подготовить блондина, надеть презерватив, аккуратно войти, дать привыкнуть. Но этот край сознания остался где-то там, до последней рюмки текилы. Поэтому Жан, резко вынув пальцы из блондина и наспех смазав ими свой давно стоящий член, так же резко вошел в Армина и начал двигаться в бешеном темпе, буквально рыча от наконец-то наступившего наслаждения. И сейчас Армин практически забылся. Он чувствовал, как грубо в него вдалбливались и эта боль частично глушила его сильные душевнее муки. И все же, где-то глубоко в подсознании, пока Жан сходил с ума от его тела, Армин повторял одно имя. То, которое Жан не должен был слышать.  Обладатель этого имени уже припарковал машину у общежития и направлялся в комнату Армина. Нахождение этой комнаты Эрен выяснил у любезного коменданта, который вообще-то был со всеми строгий, но его сразила невероятная улыбка брюнета. Эрен подошел к названной комнате и услышал стоны. Там определенно занимались сексом, но у Эрена в первую секунду даже мысли не возникло, что это мог бы быть его милый блондинчик. Вероятно, он ошибся дверью или сам Армин сейчас просто не здесь? Да и вообще, с чего он взял, что Армин уже дома, а не где-то еще. Тем временем Армин, когда ощущения от очередных сильных толчков накрыли сильнее, не сдержался и простонал вслух имя, которое все это время вертелось у него на языке: — Эрен… Армин распахнул глаза от звука собственного голоса. В тот момент он конечно даже не думал, что кроме Жана это услышит кто-то еще, только перед шатеном стало ужасно неловко. Однако не успел он хоть что-то сделать, дверь в комнату с треском распахнулась. Эрен в безумии стоял на пороге. Картина перед его глазами взорвала сознание. Армин, нежный блондин, подаривший ему свою невинность и возможно даже свой первый поцелуй, прямо сейчас лежит под каким-то придурком. Эрен, не думая ни о чем, резким рывком стянул Жана с хрупкого парня, тут же начиная бить его с неистовой силой. Вся ярость, на которую был способен брюнет, выплеснулась на Жана в безумном аффекте. Жан, которого застали врасплох, даже не сразу смог защищаться, а потому был уже порядочно избит и находился в явно проигрышном положении. Однако, собравшись, попытался ответить брюнету, который, по всей видимости, и был причиной несчастий своего соседа по комнате. Армин, оглушённый, дезориентированный, едва понимал, что происходит. Всё плыло. Эрен здесь… не может быть… Армин, шатаясь, натянул на себя одежду и быстро убрал с себя глупые аксессуары. — Вызовите полицию! — услышал он собственный голос, когда любопытные лица показались около места действия этого безумия. Жан уже был избит, но всё ещё отчаянно пытался сопротивляться. Его кровь была всюду. В моменте Армин с ужасом подумал, что Эрен сейчас просто убьет Жана и бросился вперёд, оказавшись между ними. — Хватит! Но Эрен уже не слышал и просто неистово бил того, кто был перед ним. Армину было плевать на себя и оглушительную боль от ударов. Напротив, он ненавидел себя за то, что допустил такое. Что из-за его глупости, необдуманности и непонимания один рискует тюрьмой, а другой — моргом. При этом ему по большому счету было не так страшно за Жана. Он больше боялся за Эрена, что у того могут быть проблемы с законом из-за ошибки Армина. Ужасной, непростительной ошибки. В отличие от Жана, Армин даже не пытался сопротивляться или уворачиваться. Это было бессмысленно при его телосложении и он просто надеялся, что рано или поздно Эрен поймёт, кто перед ним и остановится. Но Эрен не прекращал наносить болезненные удары. — Он тебя трахал! — орал он. — Ты позволил?! Нет, все-таки Эрен понимал, что избивает сейчас самого Армина. Блондин отчаянно пытался что-то сказать, но голос просто отказался выходить из залитого кровью рта. Оглушительные удары были настолько мощными, что Армин удивлялся тому, что он вообще до сих пор жив. Все-таки, человеческий организм удивительно живучий. Но как же ему сейчас плохо. И как иронично, что Армин хотел почувствовать физическую боль, чтобы заглушить душевную. Но не так. Очередной мощный удар в лицо выбил из Армина дух и он, наконец, сильно ударившись затылком об пол, потерял сознание. А Эрен будто и не думал останавливаться и снова переключился на Жана. В этот момент в комнату ворвались Райнер и Бертольт. Даже двоим сильным парням понадобились все их совместные усилия, чтобы оттащить Эрена. Брюнет, обезумев, орал, что убьет их всех и явно был готов драться дальше. Тем не менее, силами еще нескольких студентов, драку (а точнее избиение) остановили. Жан без сил голый лежал на полу, еле двигая веками и не смея пошевелить даже кончиками пальцев, которые скорее всего были переломаны. Недалеко лежал Армин в луже крови. В отличие от Жана, он был одет, но не шевелил даже веками. А снаружи уже слышались тревожные звуки сирены полиции и скорой помощи.