Хорошо воспитанный

Вечером тоже же дня, после непривычно долгого сна, Эрен как обычно появился на пороге Армина в неизменной позе. Но в этот раз ему не открыли. Только через несколько дней, когда следы побоев стали потихоньку затягиваться и тело перестало содрогаться болью от каждого движения, Армин впустил Эрена на порог прихожей, чтобы снова жестко отхлестать.  Такие встречи продолжалось с разной периодичностью не один месяц. Иногда Армин избивал Эрена плеткой два или три дня подряд, доводя брюнета до полуобморочного состояния, а бывало, что чуть ли не неделю игнорировал его появление. Тело Эрена практически не заживало. Работал он стоя — в их с Зиком офисе стояли столы с регулировкой высоты, а ел он исключительно в своей комнате, чтобы брат не заметил, насколько Эрену больно сидеть. Наступил очередной вечер, когда Эрен стоял на коленях у двери Армина и гадал: откроют, выпорят и прогонят или не откроют вовсе, проигнорировав появление. Голова была тяжелой и пустой, когда неожиданно Эрен услышал через дверь голос Армина: — Сегодня я не открою. Но если простроишь так всю ночь, не меняя позы, то утром я впущу тебя в дом. — небольшая пауза — Дальше порога. Этот необычный приказ прозвучал для Эрена как надежда. Шанс на то, чтобы наконец сделать шаг в сторону сближения с блондином. Он вспомнил, что завтра суббота, учебы у Армина быть не должно, поэтому возможно, они проведут вместе целый день, если это позволит Армин. Несмотря на накопившуюся усталость, Эрен был подержим идеей выполнить приказ и получить долгожданную награду. — Стоишь на коленях, голова и взгляд в пол, руки за спину. — бросил Армин на последок, хотя Эрен и без этого прекрасно помнил свое место. Услышав отдаляющиеся шаги от двери, Эрен наклонил голову, завел руки за спину и сидел, продавливая холодный твёрдый пол своими коленками. Часы шли, ноги безбожно затекали и болели так невыносимо, что Эрен вынужден был аккуратно размять сначала одну, потом другую пульсирующую конечность, хотя это толком и не помогло ему избавиться от боли. Глубокая ночь тянулась бесконечно долго и несколько раз Эрен непроизвольно ронял голову вперед, подставляя при этом руки, чтобы дать себе немного отдохнуть. Но тут же, опомнившись, принимал обратно свою позу. Спустя непостижимо долгое время, когда Эрен думал, что еще немного, и его тело просто развалится, он судорожно достал телефон из кармана джинс, чтобы взглянуть на время. На экране мелькнуло 5 утра. Значит, он провел здесь почти 11 часов. И хотя в больнице, когда жизнь Армина была на волоске, Эрен находился без сна куда дольше, при этом постоянно испытывая страх и вину, текущее положение казалось ему не легче. По крайней мере, физически. Эрен еще несколько раз боролся с порывом проверить время (вдруг Армин именно в этот момент слабости решит его проверить?), но не выдержал и бросил взгляд на экран в 9 утра, а потом в 12 дня. Сколько еще ждать? Эрену было безумно тяжело и плохо, тошнота подступала, голова раскалывалась, тело дрожало, отдавая болью в каждую клеточку. Но Армин всё не открывал. Может, он вообще забыл? Выждав еще какое-то время, Эрен, еле шевеля рукой и морщась от боли, аккуратно постучал в дверь. Спустя несколько долгих минут он наконец услышал Армина с нотками стали и разочарования в голосе: — Можешь уходить. Ты не справился. Эрен был ослаблен настолько, что голос Армина для него звучал почти нереально, как во сне. О нет, он же… Через несколько секунд, осознав сказанное, Эрен тут же как в бреду бросился умолять блондина простить его за плохое соблюдение приказа, просил избить его, сделать что угодно, но дать еще шанс. Пусть его привяжут, прикуют наручниками к двери и заставят так сидеть до следующей ночи, только не выгоняют. Слезы уже вовсю катились по щекам брюнета, он сидел на коленях, бесконечно повторяя извинения и отчаянные мольбы. Но Армин повысил голос, чтобы перебить нелепые бормотания брюнета, и ровно произнес: — Уходи отсюда. Это приказ. Его нежный голос звучал как никогда твёрдо. Подчинившись ему, неловко перебирая ногами, Эрен кое-как отполз от двери, чтобы за пределами зоны видимости дверной камеры попытаться встать. Армин приказал уйти, значит, он должен это выполнить. Сам Армин, оставшись за дверью, позволил себе не просто тяжелый вздох, а практически всхлип. Его сердце с болью сжималось от того, как Эрен, раньше всегда такой самоуверенный и даже нахальный, сейчас в отчаянии унижается перед ним на коленях и просит его избить. Армин понял, что сломал его. При этом он знал: это неизбежно, чтобы они могли быть вместе, и Эрен не терзал себя всю жизнь за избиение до полусмерти и больницу. Эрену нужно получить возмездие и освободить голову от той ситуации. Это было правильно. Это был единственный выход. Но это так… больно. Доводить любимого человека до отчаяния. Не давать желанную ласку только потому, что еще слишком рано. Армину всегда было тяжело. И лишь когда он впускал Эрена на порог, пусть не дальше прихожей; когда намеренно громко подходил к двери, чтобы Эрен слышал его присутствие; когда бросал ему фразы через дверь, как кости голодной собаке — а Эрен благодарно их принимал — он видел такой невероятный, полный надежды взгляд, что щемило в груди. Вся жизнь Эрена находится в руках блондина — бери и делай с ней, что хочешь. И Армин делал. Держал его на грани, вечно балансируя. Игнорирование, боль, наказания, вина, разочарование — из этого всего Армин готовил убийственный коктейль для брюнета и тут же давал ему противоядие в виде надежды. Но даже исполняя свои изощренные трюки, Армин всегда восхищался Эреном. Как он покорно опускал голову и выглядел при этом как падший ангел. Как дрожали его длинные изогнутые ресницы под опущенным взглядом. Как темные локоны красиво падали на лицо, а Эрен не смел даже пошевелить рукой, чтобы их убрать. Как он кусал пухлые губы в ожидании, слизывая капельки крови. Как его мышцы напрягались от ударов или от долгого, мучительного сидения на коленях. Как грудная клетка поднималась от судорожных вздохов. Армин не мог не признать, что Эрен его заводит в любом состоянии. И что Армину требуется огромная выдержка, чтобы не послать все к черту и не впечатать Эрена в стану долгожданным поцелуем. Только не сейчас. Не когда уже так много пройдено ради их будущего. Эрен же, придя днем домой после тяжелой бессонной ночи, свалился в тяжелый, беспокойный сон. Они оба: и Эрен, и Армин знали, что этим же вечером брюнет снова придет, встанет на колени и на этот раз будет ждать до самого утра, если понадобится. Но только лишь один из них знал, чем закончится сегодняшняя ночь.