Вы отвезёте меня в лагерь «Совёнок»?

Ты смеялась мне, но то был сон Всего лишь сон, а вот мой мир Холодный душ, холодный звон Я иду опять на серый ориентир Ночь в поездах, бесконечный путь Я увидел тебя, я старался заснуть Ты смеялась мне под живым дождем Лейся дальше сон, мы только здесь живем Ты пела песню мне, но то была мечта Всего лишь знак, что жизнь всего одна Мы застряли здесь, дак просто улыбнись Этот мелкий миг — это вся наша жизнь Я ушел, я должен был уйти Прости меня, я до сих пор в пути И мир погиб, и мир в огне Я увидел сон, ты улыбалась мне

*** Путёвку в лагерь пробила подруга бабушки. Ехать не хотелось, но родители настояли на своём: «В санаторий ты каждый год ездишь, а в лагере не был ни разу. Да и развеяться тебе нужно». Поворчал, поспорил, но согласился. Вдруг новых друзей найду или с девочкой познакомлюсь? Денис некоторое время встречался с одноклассницей по имени Соня. Она была высокой блондинкой с миловидными чертами лица. Носила каре, обожала короткие платья и кеды, занималась волейболом и состояла в литературном кружке. На почве книг и сошлись. Он покупал ей шоколадки, доставал редкие книги, помогал носить рюкзак и старался водить на все кинопремьеры. Денис никогда не брал билеты на последний ряд, потому что Соня делала вид, будто не любит объятия и поцелуи. Один этот факт должен был стать тревожным звоночком, но очевидный сигнал был проигнорирован. Денис считал, что однажды сможет добиться расположения Сони, а та с радостью поощряла эту иллюзию. Несмотря ни на что, они считались видной парой. Оба симпатичные, хорошо учатся, всю жизнь на спорте: у неё волейбол, у него – утренние пробежки и футбол с друзьями. Родители не нарадовались, одноклассники завидовали. Им прочили свадьбу по достижению совершеннолетия, а кто-то наверху посмеялся и сделал пометку в тетради. Как пел Миша Шуфутинский: «Так бы жизнь шла и шла». Но перед выпускным классом Соня неожиданно сообщила, что переезжает в другую страну и отношения им придётся закончить. Сказала сухо, без эмоций, словно зачитала приговор суда. Отшатнулась на попытку обнять и молча ушла. На том и расстались. Денис горевал дольше приличного, плакал от бессильной злобы, но потом частично смирился. Адреса она не оставила, номера телефона тоже. Соня исчезла из его жизни, словно её и не было. *** Смена была августовская, последняя. После возвращения останется всего неделя до начала занятий. Снова в школу, но в этот раз без Сони. Одноклассники будут шептаться, классная руководительница предложит поговорить, но всё это можно пережить. Он отмахнулся от отцовского предложения обсудить всё «по-мужски». Обсуждать было нечего, ситуация представлялась предельно ясной. Она и не думала влюбляться – он был просто симпатичным и «удобным» мальчиком «на время». И когда время пришло, Соня избавилась от «обузы» без сожалений. *** На платформе попрощался с родителями. Было людно. Крупный мужчина в спортивном костюме пересчитал детей, велел им достать билеты и приготовиться к посадке в вагон. В купе оказалось довольно уютно. Познакомился с ребятами, разместился. Ему выпала нижняя полка, достал из сумки книгу П. Бляхина «Красные Дьяволята» и принялся читать. Вечером поужинал бутербродами с котлетой и солёными огурцами, выпил чаю с «Наполеоном», немного поболтал с ребятами, дочитал «Красных Дьяволят» и лёг спать. *** «Совёнок» оказался уютным местом. Построенный недалеко от моря, он скорее походил на санаторий, чем на лагерь. Маленькие домики на четыре человека, столовая, библиотека, склад, административное здание, площадь, футбольное и волейбольное поле, сцена, спортивный зал, медпункт, здания клубов, котельная, склад и какие-то ангары. Росшие повсюду пихты, сосны, можжевельники и туи наполняли воздух неповторимым ароматом хвои. В лагере был свой огород и фруктовый сад. У ворот их встретили статуи пионеров и очаровательная зеленоглазая девушка с каштановыми волосами. Она представилась: – Меня зовут Ольга Дмитриевна, я вожатая, – она широко улыбнулась. – Добро пожаловать в лагерь «Совёнок», ребята! Голос у неё был красивый, грудной. До дрожи сладкий, он проникал в самое нутро, вызывая приятное тепло внизу живота. «Фигура и лицо как у модели. Где они нашли такую красоту? Интересно, почему Ольга работает в «Совёнке», а не сводит с ума мужчин на показах нижнего белья в Париже?». Разглядывая умопомрачительную фигуру вожатой, Денис и думать забыл о Соне. *** В лагере оказалась на редкость хорошая библиотека. Видимо, имела щедрого спонсора, который на книги не скупился. Здесь было всё: от новинок до классики. Жаль, что дети не особо любили читать и разноцветные тома в большинстве безнадёжно «пылились» на полках. Впрочем, нет. Не пылились – местная библиотекарша держала рабочее место в идеальной чистоте и порядке.  Более того, оказалось, что книги не рандомно расставлены, а классифицированы по жанрам и авторам. Библиотекарша не зря ела свой хлеб. За книги и авторов было обидно. Думал ли какой-то писатель о том, что его творение станет всего лишь мёртвым грузом на книжной полке детского лагеря? В первый же день Денис набрал солидную стопку книг и, довольный собой, побрёл в домик. Впрочем, времени на чтение оказалось меньше, чем гадалось. *** – Ольга Дмитриевна, здравствуйте, вызывали? – спросил Денис, заходя в домик вожатой. – Привет. Ну зачем так официально? – она мягко улыбнулась. – Просто поговорить хотела. Присаживайся. – Спасибо, – он занял предложенный ему стул и принялся слушать. Ольга села напротив. Кажется, она не спешила начинать разговор. Домик вожатой был небольшим, но светлым. Обставленный с душой, он навеял невесёлые мысли о доме. Позволив мыслям идти туда, откуда пришли, Денис огляделся по сторонам. В наличии имелись: кровать, стол с двумя стульями, на одном из которых ему выпал честь сидеть, большой шкаф, видимо, для одежды, книжная полка, забитая под завязку, зеркало, отрывной календарь, вешалка, чайник, полка с посудой, холодильник, тумбочка и ваза с ароматной сиренью на столе. – У меня здесь хорошо? – вдруг спросила Ольга. Он взглянул в зеленые глаза: добрые, ласковые, понимающие. Словно два фонарика, они ослепляли его своей красотой и недосягаемостью. Так близко и так далеко одновременно. Кажется, что на расстоянии вытянутой руки. Но за миллион световых лет на самом деле. Она была звёздочкой с неба, которой ты мог любоваться, но не обладать. – Очень. – Спасибо. Я сама здесь всё обустраивала. – У вас получилось, – похвалил Денис. – Как тебе лагерь? – спросила вожатая. – Первый день же, Ольга Дмитриевна, мнение ещё не сложилось. – А соседи по домику? – продолжила расспрашивать Ольга. – Вроде нормальные ребята, – ответил Денис. – Никто не обижает? – Да вроде нет. – Хорошо. «Ей бы следователем работать, а не вожатой» , – подумал Денис, не понимая, к чему идёт этот разговор. Ольга определённо хотела что-то узнать. Но вот что? – С картой лагеря разобрался? – Конечно. Ничего сложного – Главное – запомнить расположение столовой, правда? – К чему эти вопросы, Ольга Дмитриевна? – прямо спросил Денис. – Я что-то натворить успел? – Денис, ну что ты! Всё хорошо. Просто… – Говорите. Она колеблется, но отвечает: – Я ведь не слепая, Денис. Я заметила, как ты на меня смотришь… – Что? «Неужели она настолько проницательна, что раскусила меня на раз-два? Лучше бы я вообще на неё не смотрел, так стыдно теперь. В первый же день умудрился опростоволоситься». – Простите, я… не специально… просто я… – Скучаешь по дому? Его сердце, замершее на секунду, вновь продолжило качать кровь. «Не поняла. Фух. Свезло так свезло. А я уже признаться хотел. Вот умора была бы». – Скучаю, – сказал Денис с облегчение. – Я подумала, что тебе нужно надёжное дружеское плечо, – она улыбнулась. – Готова его предоставить. – В каком смысле? – Если тебе станет грустно, плохо или тоскливо – приходи ко мне. Поговорим. Выпьем чаю. Что скажешь? – Звучит отлично.                                                             – Я не принуждаю, но можешь рассказывать о чём угодно. Или спросить совета. Помогу, чем смогу. Моя цель как вожатой – сделать ваше пребывание здесь максимально комфортным. – У вас хорошо получается, – он не лукавил, говорил от сердца. Не вина вожатой, что тоска в его глазах была иного рода. Он скучал по дому, но не слишком. В лагере ему понравилось. Проблема была в том, что Денис видел в ней прекрасную женщину, а не друга. Но Ольги никогда не будет в его жизни, как на папоротнике никогда не будет цветов. – Я надеюсь, что время в лагере ты проведёшь с пользой. Встретишь новых друзей или даже девушку, – подмигнула вожатая. – Девушку? Почему вы думаете, что мне нужна девушка? – Тебе нравятся мальчики? – уточнила Ольга – Нет. – Так в чём проблема, ты не ладишь с людьми? – Дело не в этом, – отмахнулся Денис. – А в чём? – казалось, вожатая слушает с неподдельным интересом и даже собирается что-то посоветовать. – Вы не поймёте. – Все подростки так говорят. Потрудись объяснить. Он хочет поспорить, но понимает, что вожатая права. Гораздо легче уйти от ответа, чем объяснить свою позицию. Промолчишь один раз, второй, а потом это войдет в привычку. Чтобы выделиться из толпы, достаточно просто быть нормальным. – Ладно. Скажу. Я недавно расстался с девушкой, и не уверен, что смогу кому-то ещё понравится. – О, Денис, какая-то мерзавка посмела разбить тебе сердце? Иди ко мне. Тётя Оля тебя утешит, – Денис не успел опомниться, как был прижат к широкой вожатской груди. Бюст у Ольги Дмитриевны был мягким как подушка, и Денис с удовольствием зарылся в него лицом. – Денис! – Ммм… – Ну хватит. – Простите. – Прощаю, – она хмыкнула. – Скажи, ты правда не считаешь себя привлекательным? – А должен? – Должен – плохое слово. Иди сюда, – вожатая взяла его за руку и подвела к зеркалу. – Что ты видишь? – Себя. – Я про внешность. – Да обычный. – Присмотрись. Он некоторое время рассматривал себя в зеркале. Рост выше среднего, волосы светлые, глаза голубые. Небольшие уши, нос с горбинкой, тонкие губы, длинные ресницы. Фигура спортивная. Не Арнольд Шварценеггер, но младший брат Брюса Ли. Насмотревшись, он повернулся к вожатой. – Ну и? – Ты симпатичный, – констатировала Оля. – Не будь я твоей вожатой… – кокетливо добавила она. – Вы бы что? – Я бы здесь не работала, – закончила Ольга, заливаясь смехом. – И это, по-вашему, поддержка? – Не обижайся, – Ольга Дмитриевна заключила его в объятия. – Я же любя… «Любя. Вот бы ты правда любила меня, Оленька. Прямо на этих простынях». – Ты себя недооцениваешь, – сказала вожатая. – Если тебе разбили сердце – это не повод закрываться от всех. Каждого в этом мире ждёт его половинка. Я уверенна. – Вы так поэтичны, – подкалывает Денис. – А ты категоричен. Подумай о моих словах. Тётя Оля плохого не скажет. Прозвучавший на весь лагерь сигнал спас его от дальнейших расспросов. – Повезло тебе, Денис. Ну ладно, пойдём на ужин. Составишь даме компанию? – С удовольствием. – Дорогу помнишь? – Конечно. – Тогда веди меня, джентльмен. К большому удовольствию Дениса часть путь вожатая разрешила держать её под руку. Отпускать Ольгу не хотелось. Как и давать пищу для слухов. Вожатая первой вошла в столовую, а Денис задержался у входа. Его внимание привлёк старый советский плакат со странной надписью, висевший чуть в стороне от входа. Остальные, казалось, не замечали яркий арт-объект, и спокойно проходили мимо. Надпись на плакате гласила: «Таких конфет нам не надо!» «Странно», – подумал Денис. – «Очень странно» Кто-то с рыжей шевелюрой толкнул его в плечо, и пулей влетел в столовую. Скривившись, он потёр ушибленное плечо и вошёл следом. *** С Виолой и Натальей он познакомился в медпункте. Денис порезал руку, и кровь не желала останавливаться. Зажав рану, Денис заверил Шурика, что сопровождающий ему не нужен, и пулей рванул в медпункт. Глупо вышло: хотел распилить доску, а чуть не отхватил палец. Мастером на все руки себя возомнил. Не зря ему отец говорил: «Голова у тебя светлая, а руки из жопы растут. Работай головой». Он и работал, но приспичило выпендриться. «Всё, больше я к Шурику ни ногой». Денис на секунду убрал руку, чтобы взглянуть на рану. Кровотечение ослабло, но не прекратилось полностью. «И перед вожатой стыдно. Криворуким я ей точно не понравлюсь. Надеюсь, никто не станет поднимать панику из-за небольшого пореза». Пока он размышлял о растущих из одного места руках – успел добраться до цели. Это было светлое одноэтажное здание с треугольной крышей. На двери красовался красный крест и надпись: «Медпункт № 69». Денис постучался, услышал приглушённое «Войдите!» и открыл дверь. – Здравствуйте! – сказал парень, заходя внутрь. Внутри пахло хлоркой, лекарствами и чем-то сладким. За столом сидела красивая женщина лет тридцати с копной тёмных волос, собранных в небрежный пучок. На ней был халат, блузка, короткая юбка и туфли-лодочки. Она что-то писала в общей тетради, слегка покачивая ногой в такт музыке из магнитофона. Блузка женщины была расстёгнута чуть больше, чем того требуют нормы приличия – так, чтобы был виден ярко-красный лифчик. Медпункт оказался именно таким, как он и представлял: чисто, опрятно, ничего лишнего. Две кушетки, шкафы с медикаментами, стол, стулья. Общую картину дополнял только большой кожаный диван, на котором расположилась умопомрачительная блондинка с голубыми глазами. На ней были короткие джинсовые шорты и рубашка в крупную клетку. В одной руке – чашка, в другой – толстый эклер, политый белым шоколадом. В общем, обе выглядят безумно сексуально. До такой степени, что цель визита почти забылась. – И тебе привет. На что жалуемся? – спросила брюнетка, обращая взгляд на Дениса. От её томного голоса по телу бегут мурашки. – Я… порезался, – Денис показал руку. – Бедняжка, иди-ка сюда, я тебя осмотрю, – медсестра закрыла тетрадь и встала. Когда он подошел к ней, оказалась, что она намного выше, а её грудь оказалась прямо на уровне его лица. – Не сюда, на кушеточку садись. – Спасибо, – он нервно сглотнул. – Раздевайся, – бросила медсестра, натягивая перчатки. – Как раздевайся? Я ведь только руку порезал… – растерялся Денис. – Я не могу быть уверена, пока не проверю, – брюнетка облизала пухлые губы. – Вдруг тебе есть что скрывать? – Э-э… я… – Котик, не нужно раздеваться. Здесь довольно скучно, вот наша Вилка и развлекается, – успокоила его блондинка. – Не нужно? – он облегчённо выдохнул. Медсестра наморщила очаровательный носик и сказала: – Наташ, вот вечно ты мне кайф обламываешь. Не дала на симпатичного мальчика посмотреть, – она подмигнула Денису. – Но если захочешь… – Вилка, хватит! Я в тебя эклером кину! – сказала блондинка. – Не переводи продукт, лучше мальчика угости. Как тебя зовут-то, герой? – Денис. – Виолетта, но ты можешь звать меня Виолой, – представилась брюнетка. – А вон ту голубоглазую обломщицу зовут Наташа. – Я повариха. Можешь звать меня тётей Наташей или просто Наташей. Товарищ пострадавший, хотите эклер? Я сама готовила, – блондинка подошла к столу и взяла тарелку с эклерами. – Хочу, – Денис очень любил сладкое. – Какой будешь? – Наташа продемонстрировала достижения отечественного пищепрома. – Сгущёнка или заварной крем? – Заварной крем. – Белый или чёрный шоколад? – Вы меня балуете. Белый. – Сейчас Виола тебя подлатает, и будем вместе пить чай, – чайник. – Черный или зелёный? – Тёть Наташа, не нужно. Я так поем. – Всухомятку вредно, – блондинка погрозила ему пальцем. – Будешь неправильно питаться – заставлю Виолу сделать тебе лечебную клизму. – О, я люблю делать клизму непослушным мальчикам, – оживилась Виола. – Но особенно мне нравится то, чем можно заниматься после… – Лучше займись его рукой, – осадила её Наташа. – Рукой? – Виола похотливо улыбнулась. – Куда же мне её пристроить? Денис, у тебя есть предложения? – Да не в том смысле. Рану ему обработай. Пребывающий в лёгком шоке Денис не знал, что сказать, поэтому молча наблюдал за их словесной пикировкой. – Прости, зайчик, – медсестра достала вату, бинт и перекись. – Давай сюда руку. – Наконец-то. Денис, какой чай ты будешь? – спросила Наташа. – Чёрный, если можно. Спасибо. – Сейчас сделаю. – Будет щипать, – предупредила Виола. Она плеснула перекись на вату и протёрла рану. – Ай, – не удержался Денис. – Терпи, – ухмыльнулась медсестра. Пока Виола обрабатывала рану и накладывала повязку, закипел чайник. Наташа заварила чай и спросила: – Вам ещё долго? – Уже закончили, – ответила Виола. – Всё, зайчик. Если будет болеть или кровить – сразу ко мне. Понял? – Да. Спасибо вам! – И передай Шурику, что я ему уши оторву, если ко мне ещё один «порезавшийся» придёт. Денис невольно рассмеялся. «Ну вот, я волновался, а всё само решилось». – Передам. Он взял чашку чая и эклер, заботливо поданные Наташей. – Спасибо, – Денис надкусил пирожное. Видимо, повариха не пожалела начинки. Стоило парню сжать эклер зубами, как густая струя белого крема выстрелила Виоле прямо в лицо. Женщина на секунду замерла. Потом осторожно стёрла каплю с ресниц, поднесла пальцы ко рту и, попробовав начинку, вынесла вердикт: – Обычно, я не позволяю подобного раньше пятого свидания, но это безумно вкусно. Можно мне салфетку? – Простите! – с запозданием выпалил покрасневший Денис. Виола фыркнула, взяла у Наташи пачку салфеток и принялась вытирать лицо. – Если снова захочешь разрядиться мне на физиономию – предупреждай заранее, я хотя бы очки надену. Денис не удержался и хмыкнул – в него тут же полетела использованная салфетка. – Не смешно, – сказала медсестра, хотя в её глазах плясали чертики. – Само вырвалось. – Вот именно, что вырвалось! Наташа отвернулась, прикрыв рот рукой. Её плечи тряслись от сдавленного смеха. – И ты, Брут, – Виола покачала головой. Она повернулась к Денису и добавила с улыбкой: – Да успокойся. Я совершенно не злюсь. – Спасибо. Наташа подошла к Виоле, аккуратно убрала остатки крема с её подбородка и подытожила: – Если мы всё решили, давайте пить чай. *** За приятной беседой время летит незаметно. Даже когда чай выпит, а эклеры съедены, они продолжают общаться. Виола и Наташа оказались потрясающими собеседницами с багажом смешных, грустных и просто любопытных историй. В медпункте воцарилась атмосфера искренней радости. Денис поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему счастливым. Когда он и Наташа собрались уходить, Виола проводила их до двери и, прижимаясь грудью к плечу парня, жарко шепнула ему на ухо: – Заходи ко мне в любое время, котик. И даже без повода. Поболтаем. Мои двери всегда открыты для тебя… От неожиданного предложения у Дениса приятно потяжелело внизу живота. – Вилка! Твой шёпот слышен даже в городе. Постеснялась бы мальчика смущать! — укорила медсестру Наташа. – Так он не против. Правда, Денис? – Виола по-хозяйски положила руку парню на плечо. – Я отказываюсь это комментировать, – выдохнул он. – Твоя довольная мордашка и так мне всё сказала, — медсестра послала Денису воздушный поцелуй, обняла Наташу и закрыла дверь. Наташа смешно фыркнула и взяла парня под руку: – Надеюсь, ты согласишься проводить даму до столовой? Ей нужно кормить голодных отдыхающих. – Сочту за честь. Идти под руку с фигуристой поварихой было чертовски приятно. Наталья сладко пахла выпечкой, ванилью и корицей, словно её рабочим местом была уютная пекарня, а не столовая постсоветского санатория. Она касалась его руки осторожно и ненавязчиво. В отличие от медсестры, тётя Наташа очаровывала лаской и внутренним теплом, а не агрессивной сексуальностью. Если проводить аналогию с алкоголем, то Виола – это водка со льдом, а повариха – ликёр со сгущёнкой. И если выбирать между ними, то Денис не был готов к окончательному решению. Ни один «напиток» он пока что даже не пригубил. Голос Натальи завораживал. Хотелось слушать его часами, смаковать каждое слово. Денис внимательно посмотрел на её профиль: высокий лоб, аккуратный носик, пухлые губы. На правой щеке была родинка – её отчаянно хотелось поцеловать. Провести пальцем по скуле, шептать нежности в милое ушко… – Вот мы и пришли, – сказала повариха, мягко отпуская его руку. – Ты настоящий джентльмен, Денис, спасибо! – Мне было приятно с вами познакомиться, – Денис чуть покраснел под изучающим взглядом голубых глаз. – Взаимно. Виола звала тебя в гости, и я предлагаю то же самое, — заметив его реакцию, Наталья рассмеялась. – Нет-нет, просто чаю выпьем. Или кофе. Любишь кофе? – Люблю. Ой! – он резко дёрнулся от неожиданного прикосновения к ноге. – Не бойся, это всего лишь Юля, – сказала повариха, присаживаясь на корточки. – Привет, маленькая. Захотела с Денисом познакомиться? – Мяу! – ответило очаровательное создание, подставляя своё гибкое тело под ласковые руки поварихи. – Денис – это Юля. Юля – это Денис, – представила их Наталья. Парень присел рядом и осторожно погладил кошку. Мурлыча, словно маленький мотор, Юля потёрлась мордочкой о его ладонь. – Красивая, – сказал Денис, почёсывая создание за ушком. – А ты думал? У нас все красивые. И персонал, и кошки, и… Ульяна! Я сколько раз просила не воровать конфеты? Я и так тебе регулярно отсыпаю! – Наталья поднялась и упёрла руки в бока. На крыльце столовой застыла девчонка с полиэтиленовым пакетом. Мало того что тощая и коротко стриженная, так ещё и рыжая!  – Ну тёть Наташа! Я уже съела всё, а организм требует сладкого! – Ульянка скорчила такое жалостливое лицо, что Денис не сдержал улыбки. – Я тридцать пять лет как тётя Наташа. Вот добавлю тебе в ужин слабительное — будешь знать, – пригрозила Наталья. Видимо, этот фокус девочка проворачивала не впервые. – Не добавите, тёть Наташа, вы меня слишком любите! – девочка показала язык и прыгнула с крыльца. – Манипуляторша мелкая. Люблю, как родную, а ты пользуешься. Иди с глаз моих, и больше не воруй. Захочешь конфет – просто скажи, – повариха махнула рукой и повернулась к Денису. – Прости, что стал свидетелем этой сцены… – Всё нормально, – заверил парень. – Я… – И я вас люблю, теть Наташа! – крикнула рыжая, убегая в сторону домиков. – Она дочь моих друзей. Хороший ребёнок, но с шилом в одном месте. Её на три смены сюда отправляют, а я вынуждена приглядывать, – объяснила повариха. – Улька жить не может без сладкого. Знаю, что не должна её баловать, но отказать не могу. – Вам правда тридцать пять? Выглядите потрясающе, – решился на комплимент Денис. Наталья даже зарделась от удовольствия. – Правда. Комплимент засчитан, но конфет не дам, – от её искренней улыбки у Дениса перехватило дыхание. Раньше ему не верилось, что Трою разрушили из-за женщины, но теперь, глядя на повариху, он это понял отчётливо. – Но все мои эклеры твои. – Как показывает практика – неумелое обращение с эклером приводит к печальным последствиям. – Всё завит от того, в чьих руках эклер, – сказала Наташа. – И как много в нём начинки. – За количеством начинки нужно следить, – согласился парень. – Стоп. Мы о чём сейчас говорим? – Об эклерах, конечно, – невинно сказала повариха, отступая к дверям. – Увидимся, Денис. Спасибо, что проводил. – К вашим услугам, – сказал он. – Кажется, эклеры навсегда утратили для меня чисто гастрономический смысл. Повариха рассмеялась, оставив реплику без ответа. Подхватив кошку на руки, она скрылась в прохладном нутре столовой. Денис ещё немного постоял на крыльце, обдумывая диалог, а потом, довольно улыбаясь, зашагал в сторону футбольного поля. *** – Денис? Привет, что-то случилось? – Виола сняла очки и внимательно оглядела гостя. – Здравствуйте. Нет. Разве мне нужен повод, чтобы навестить вас? – с некоторой игривостью спросил Денис. – Ну как, забыл обо мне совсем… не заходишь, – она взяла в рот дужку очков и слегка прикусила её. – Разонравилась, наверное… – Виола… – Да, котик, я Виола. Чаю хочешь? – медсестра картинно расстегнула пару пуговиц на халате. – Жарковато сегодня… а чай отлично утоляет… жажду… – С эклерами? – уточнил Денис. – С эклерами, – в её устах это слово приобрело двусмысленный оттенок. – Не логичнее ли выпить чего-то прохладительного? – Моё дело предложить. – Каждый раз, как захожу к вам – вы пьёте чай, – он разглядывал соблазнительную ложбинку между грудей медсестры, которую она бесстыдно выставила на всеобщее обозрение. «А лифчика на ней нет» – осознал Денис. – Угу. И всё время пять часов, – подмигнула Виола. – Поэтому ты и здесь, правда? Сумасшедшие притягивают. – А вы сумасшедшая? – Двинутая. На теме секса… Эклер? – Пожалуй. «Это просто эклер» – сказал он себе – «И ничего больше». – Осторожнее, он может выстрелить, – Виола шутливо погрозила пальцем, передавая Денису пирожное. – Я же извинился! – Повторение – мать учения, – Виола взяла эклер и осторожно надкусила. – Садись, я пока чайник поставлю. Она подошла к шкафу и долго копалась в содержимом. Денис, тем временем, сел на диван и вновь насладился его мягкостью. Его внимание привлекли пятна на обивке.  «Я определённо не хочу знать происхождение этих пятен». – Будешь? Он поднял взгляд, и увидел бутылку коньяка в руках у Виолы. – Я не пью, – он пожала плечами. – Даже за чужой счёт? – бровь медсестры вопросительно взлетела вверх. – Да. – Жаль, а я, пожалуй, выпью, – она открутила крышку, и наполнила стакан ровно на два пальца. – Твоё здоровье. Виола лихо выпила содержимое и моментально закусила эклером. «Стаж», – подумал Денис. И без того похотливые глаза Виолы загорелись бесовским огнём. – Может, чего-то другого хочешь? – спросила медсестра, слегка прикусив нижнюю губу. – А что вы можете предложить? «В её вопросе нет подвоха, ведь правда?». – Ну, смотри, – она задумалась. – В меню сегодня: конфеты, печенье, пряники, я… – Что? – он закашлялся, и кусочки эклера полетели на пол. Виола мгновенно поменялась в лице и поспешила на помощь. – Ты в порядке? – Да, просто, не в то горло попало… и не пытайтесь на эту тему шутить! – И не думала даже. Ну почти – призналась медсестра. – Дать воды? – Пожалуйста. Пока он пил воду, Виола аккуратно смела остатки эклера с пола. – Не нужно, я бы убрал, – Денис смущенно почесал голову. – Но вина-то на мне, – ответила Виола, осматривая пол на предмет пропущенных крошек. *** Когда с уборкой было покончено, они сели пить чай. Беседа шла неспешно. Виола что-то рассказывала, Денис отвечал своими историями. Атмосфера была лёгкой и непринуждённой. А потом Виола задала вопрос: – Ты находишь меня привлекательной? – Виола, опять вы за старое? – Дурочку из меня не делай, прекрасно вижу, как ты на меня смотришь. И давай перейдём на «ты». – Если вы… ты настаиваешь. – Настаиваю. И отвечай уже на вопрос. Медсестра улыбнулась. Она успела выпить ещё пару бокалов коньяка, отчего её щёки окрасились лёгким румянцем. Выглядело это очаровательно. И опасно. Сглотнув, он ответил: – Да. – Что «да»? – Я нахожу вас привлекательной. – Как гора с плеч, – сказала Виола с улыбкой. – Я, грешным делом, подумала, что ты из кибернетиков. – Из кого? – Не важно. Пей, стынет, – она кивнула на чашку с чаем. *** Виола продолжила разведопрос. – Признавайся, был когда-нибудь с девушкой? Денис залился краской, а когда осознал, что покраснел, покрылся румянцем пуще прежнего. – Я… – Понятно, по глазам вижу, что не был, – улыбка от уха до уха появилась на её лице. Ну точно Чеширский кот. – А хотел бы? – Виола наклонилась к его лицу неприлично близко. – Что вы делаете? – шепнул он чуть слышно. – Доверься мне, – Виола села перед ним на колени. – Диван достаточно удобный? – Да, но… Медсестра провела руками по его ногам, поднялась выше, расстегнула ремень и скомандовала: – Приподнимись, – Денис позволил ей стянуть с него шорты вместе с трусами. – Что это у нас тут… да ты меня ждал, котик, – она сладко смеётся и хватает стоящий колом член рукой. – Ты ужасная… – Скажи мне «стоп» и всё закончится, – голос у Виолы низкий и томный. Он хотел сказать «стоп», но это оказалось выше его сил. – Продолжай, – он опустил руки ей на голову и нежно завёл тёмные пряди за ушки. – Чтобы не мешало. – Ты такой заботливый, – кончиком языка она облизнула каплю смазки, выступившую из головки. – И вкусный. Мой сладкий мальчик… я хочу тебя съесть… – Не сдерживай себя. Денис застонал от наслаждения, когда она прихватила возбуждённый орган губами и заглотила в рот. Виола провела ноготками по стволу, продолжая посасывать голову. Её взгляд устремился на Дениса, она была сосредоточена, и отдавалась процессу на все сто. Она покрыла член нежными поцелуями, спустилась ниже, чтобы уделить внимание яйцам, жадно всосала их в рот, чем вызвала у Дениса ещё один стон наслаждения. – Как же хорошо! – Мы только разогреваемся, котик. Шаловливый язычок медсестры вновь поднялся выше. Он порхал, как бабочка, от основания до головки. Денис сладко ахал под ней, гладил брюнетку по голове, перебирал волосы, превратив её прическу в форменный беспорядок. Она водила губами по головке, вправо и влево. Нежно и ласково. – Пососи его, Виола, пососи, пожалуйста! Медсестра удовлетворила его просьбу, заглотив член до основания. Она удерживала его в себе несколько секунд, а потом отстранилась, тяжело дыша. Она была вся в слюне, раскрасневшаяся, растрёпанная, но до ужаса сексуальная. – Твой рот такой горячий. Ещё немного и я кончу. – А твой член такой вкусный. Выполнишь мою просьбу? – она щекотала его головку язычком, отчего он резко ахал, больно вцепившись ей в волосы. – Осторожно, котик. Грубо мы попробуем позже. – Какую… – он выдохнул. – Просьбу? – Когда будешь кончать, сделай это в мой рот… – Всё, что захочешь… Виола вновь заглотила член в себя целиком, при этом её язычок облизывал яйца. Отстранилась. Весь её халат залит слюной, но у неё нет времени на то, что уделять внимание подобным глупостям. Она сосала горячую плоть Дениса с жадностью дорвавшегося до секса подростка, но её техника минета снесла бы крышу любой порнозвезде. – Виола, я сейчас кончу, – предупредил парень. Она усилила темп, совершая поступательные движения вверх-вниз. А потом его член разрядился обильной струёй спермы. Виола продолжила сосать, принимая в себя волну за волной. Брюнетка проглотила всё. Выжила его досуха. – Ну как, в то горло попало? – нашёл он в себе силы пошутить. – Какое горло? Вставать пора, соня, – ответила Виола мужским голосом. Он открыл глаза и увидел соседа по домику. – Чего? – Того. Вставать пора, а то зарядку пропустишь. Дмитриевна заругает. – Ага, спасибо. Денису не нужно заглядывать под одеяло, чтобы понять – ему предстоит поход не только к умывальникам, но и в душ. «Это было что-то с чем-то. Могу дать голову на отсечение, что более реалистичного сна я никогда прежде не видел. Вкусы, запахи, прикосновения. Чёрт». Возникли закономерные вопросы: он ли был невольным участником этого сна? К чьей жизни он только что прикоснулся? Ответов, видимо, не будет. Не к Виоле же идти за толкованием? *** Денис дождался, когда соседи выйдут, встал с кровати, переодел трусы. Надел шорты с футболкой. Нацепил кеды и вышел на улицу. Начинался новый день.