Умница Аки Хаякавы

— Уловить его ранним утром рядом с тобой в будний день — редкость. Аки уходит на службу рано, оставляя за собой остывать мятые простыни и фантомы своего тепла и запаха. Твоё сердце тоскует по нему в такие моменты: любишь ты аспид его волос, разметавшийся на подушке, отсутствие тревоги в синих глазах, ту самую строгость, что прячется под сонным трепетом каёмки чёрных ресниц. Лохматый, сонный, в такие моменты он выглядит будто моложе, потому что печать будней и осколки памяти ещё не успевают расстроить его настрой. — Хаякава любит читать. Как-то так сложилось, что ему нравится покупать два экземпляра книг, которые он хотел бы прочесть — один для себя, один для тебя. Ему нравится обсуждать за ужином сюжет, выслушивать твои предположения. Споров у вас касательно текстов не бывает, точки зрения у вас разные — если у Аки скользит философия в мыслях, в твоих слышна прагматичность и бьют ключом эмоции. — У вас бывают «читательские войны». Ну, так уж сложилось, что агрессором всегда выступаешь ты... Хаякава как-то не давит, если ты не хочешь что-то читать из его списка, а ты действуешь грязно — валяешься у него капризно в ногах, обняв за лодыжку, губы дуешь, иногда можешь укусить за ладонь несильно. В шутку, конечно, но всё же любишь подгадить так Аки. А всё потому, что он не возжелал прочесть с тобой какую-то мангу. Он примерно даже может рассказать весь сюжет — слишком хорошо знает твой вкус. Твой возлюбленный непреклонен в семи случаях из десяти. Сказал, что не будет читать, значит, не будет. Но никогда не будет против послушать твои восторженные отзывы вечером, пока обнимает тебя и утопает в тепле твоей груди, а ты перебираешь его волосы между пальцев и возмущаешься, что героиня глупенькая и надо было выбрать друга. — Ходит по квартире босиком и очень ругается, если кто-то заходит дальше коридора в уличной обуви. У самого Аки несколько пар домашних тапочек — ему не нравится носить одни и те же, к тому же он трепетно относится к гигиене. Проветривает тапки, стирает, тщательно сушит. Носки же он складывает парами и раскладывает по цветам в ящике комода. — Не то, чтобы Аки до безобразия педант. Хаос и ему присущ. Просто там, где чисто, там и порядок в голове. Там, где не сорят снаружи, и внутри гадить не будут. Философия тонкая, не всем объяснимая и не всеми понимаемая. Хаякава просто любит своё жилище, это место, где он отдыхает душой и телом. С этим пространством у охотника связь — словно огромный организм таится в этих стенах, и если вовремя за ним не ухаживать, то и его захватит разруха. А на разруху Аки с детства насмотрелся достаточно, чтобы на неё у него появилась хаякавская аллергия. — Обычно он готовит простую еду, но очень умело: его омлеты всегда идеально воздушные, а рис рассыпчат. Твой же рис больше похож на клейстер, которым можно обои клеить. Потому непосильную ношу готовки Хаякава на твои плечи возлагать не стал. Не сказал прямо, да и разговора с намёками не было — просто так сложилось молча, что Хаякава у плиты оказывался быстрее, чем ты. Ну и режет он овощи быстрее тебя. И не пригорает у него ничего... Так что... — А ещё Аки готовит очень тихо и чисто — никогда не бросает посуду, не хлопает дверцами, не звенит агрессивно приборами, сразу за собой убирает мусор и вытирает пятна. Кухня после него всегда идеально чистая. Как-то он сказал, что для него готовка это медитация, а оставлять после себя беспорядок — нарушенная гармония. Ты фыркнула и подумала, что он старомодный японец, который на подсознательном уровне чтит все традиции домоводства и всякие там учения фэн-шуя. Только это так плотно переплетено с его характером, что никогда и не подумаешь. — Какой бы хаос у Аки ни сложился на работе, он не забудет купить продукты по заранее составленному списку. Он редко берет что-то лишнее, всегда точно рассчитывая порции на несколько дней вперёд — он любит всё свежее, говорит, что еда так вкуснее. Старомодно любит выводить список на специальном блокноте, который хранит на холодильнике с маленькой ручкой. Ворчит, когда приходится делать список электронный. — Вооружившись пылесосом в воскресенье, Аки будет двигать всю мебель, чтобы добраться до каждого угла. Он использует все насадки в уборке, а тебе неловко даже признаться, что ты ни одной из них так и не знаешь предназначения... — У Аки всегда отдельные тряпки для разных поверхностей. Он никогда их не путает — для стекла одна, что не оставляет разводов, для мебели другая, мягкая, чтобы не царапала поверхности. Моющих средств у него не так много — всё куплено с умом и используется. Вот, например, полироль для дерева, а это средство универсальное для чистки раковин и смесителей. — Складывает полотенца идеальными прямоугольниками, а когда кто-то нарушает форму, молча переделывает. Ещё его бесит, когда на дверце духовки кто-то после себя оставляет мятый хаос вместо кухонного полотенчика, который он, вообще-то, АККУРАТНО ПОВЕСИЛ! — В квартире Аки вещей по минимуму — у каждой есть своё место, ничего лишнего. Ничто не нарушит этот почерк Хаякавы — пустота не есть плохо, пустота порой знак того, что всё на своих местах. — Вечер в квартире уютно подсвечивается нижним светом. Аки не сторонник приглушенного освещения вечером — никогда не включает яркий верхний свет, предпочитая тепло настольных ламп. — Не скупится на постельное бельё. Оно у него всегда дорогое, чисто выстиранное. И пахнет приятно — Аки большой поклонник кондиционеров для белья, зато любит эфирные масла смешивать с водой и разбрызгивать перед сном. Вычитал где-то, что аромат лаванды помогает уснуть. Он, томимый частыми бессонницами, на все ухищрения готов, лишь бы не пялиться в потолок полночи. Поэтому да, подушки пахнут стиральным порошком и едва уловимой лавандой. — Аки тайно ведёт дневник и жутко переживает, что Пауэр и Дэндзи найдут его. Поэтому прячет его в морозилке за кусками мяса. И раньше он никогда не имел пароля на телефоне, но когда эти двое прочитали часть вашей переписки, он тут же включил все возможные способы безопасности. И вроде давно это было, но Пауэр до сих пор цитирует некоторые отрывки из вашей переписки, чем доводит Аки до белого каления. Дэндзи молча дает той подзатыльники в знак некой мужской солидарности — он бы тоже девочке своей писал всякие милости, так что пусть не воняет тут.