первый дождь.

Весна всегда наступала внезапно. Ещё вчера под ногами хрустел серый, подтаявший снег, а сегодня воздух вдруг стал тяжёлым, влажным и пахнущим чем-то по-настоящему живым. — Слышишь? — Джаст замер посреди коридора, чуть наклонив голову. Альфедов остановился рядом, поправляя ворот рубашки. В пустом здании тишина казалась густой, как кисель. Но сквозь неё пробивался новый звук. Шуршание. Сначала робкое, а через секунду — уверенное, барабанное. — Дождь, — выдохнул Альфедов. — Первый. Они, помедлив, свернули в пустующуй кабинет. Дверь тихо скрипнула, впуская их в сумерки. Внутри пахло деревом, пылью и старыми книгами. Огромное окно было приоткрыто, и оттуда тянуло той самой весенней свежестью, от которой кружилась голова. Джаст первым запрыгнул на широкий подоконник, будто отставляя в сторону свои вечные дела и заботы. Альфедов, оставив папку, которую держал в руках, на какой-то, пристроился рядом, почти касаясь его плечом. — Смотри, — Джаст вытянул руку в открытую створку, раскрывая ладонь. Тяжёлые, холодные капли с размаху разбивались о его кожу, разлетаясь мириадами брызг. Холод дождя обжёг пальцы, контрастируя с теплом, которое исходило от Джаста. Это было странное, почти детское занятие — ловить воду руками, сидеть в пустом кабинете и молчать. Но в этом молчании сейчас было больше смысла, чем во всех их часовых обсуждениях планов на сезон. Альфедов наблюдал за этим пару секунд, а потом медленно повторил жест. — Классно, да? — негромко спросил Джаст, не поворачивая головы, и усмехнулся от этой глупой фразы. Его голос в полумраке класса звучал как-то иначе — мягче, без привычной иронии. — Угу, — отозвался Альфедов. Он на мгновение перевёл взгляд с капель на профиль Джаста. В тусклом свете пасмурного дня тот казался каким-то... нереальным. Альфедов почувствовал, как внутри что-то дрогнуло — короткое, острое чувство, которое он пока не решался назвать по имени. Ему вдруг захотелось, чтобы этот дождь не кончался. Чтобы класс оставался пустым, а рука Джаста — так близко, что чувствовался пульс. Джаст вдруг развернул ладонь и поймал пальцы Альфедова своими — мокрыми, холодными, но такими надёжными. Просто на секунду, как будто проверяя, чья рука сильнее остыла. — У тебя пальцы ледяные, Снеговик, — снова усмехнулся Джаст, но руку не убрал сразу, задержав её чуть дольше, чем требовала простая шутка. Альфедов только повёл плечом, чувствуя, как к щекам приливает тепло, совсем не связанное с погодой. — Ага... — почти шёпотом пролепетал Альфедов. За окном шумел первый ливень, смывая остатки зимы, а в пустом классе на подоконнике двое парней ловили капли, делая вид, что их сердца бьются в обычном ритме.