Клеймо Мафии

Убежище Блейза, утро следующего дня, 08:00 Гермиона спустилась на кухню с красными глазами и тёмными кругами под ними. Она не спала почти всю ночь — думала о Драко, о его словах, о его поцелуе. Но когда вошла в комнату, его там не было. Только Тео пил кофе и читал какой-то технический журнал. — Малфой уехал, — сказал Тео, не поднимая головы. — Сказал, что нужно в банк. Вернётся через пару дней. — Через пару дней? — переспросила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Да. Какие-то проблемы в Чикаго. Срочный отъезд. Она кивнула и налила себе кофе. «Уехал, — подумала она. — Не попрощавшись. Не сказав ни слова. Просто уехал». — Ты в порядке? — спросил Тео, заметив её бледность. — Да, — ответила она. — Просто не выспалась. — Готовься. Через час вылетаем в Шотландию. Гарри уже организовал портал. — Нашли Рида? — Нашли, — Тео закрыл журнал. — По карте Веллингтона. Замок в трёх километрах от Инвернесса. Блейз уже провёл разведку. Рид там один. Без охраны. — Тогда чего мы ждём? — Тебя, — Тео встал. — Собирайся. Замок недалеко от Инвернесса, Шотландия, 10:30 Портал выбросил их на замёрзшее озеро в сотне метров от замка. Гермиона, Гарри, Джинни, Тео и Блейз стояли на льду, пригибаясь от ветра. Снег валил хлопьями, видимость была почти нулевой. — Рид в главном зале, — сказал Блейз, сверяясь с картой. — Я наблюдал за ним ночью. Он пьёт, спит, пьёт. Почти не выходит. — Он знает, что мы идём? — спросила Джинни. — Вряд ли, — Блейз покачал головой. — Веллингтон молчит. Малфой его хорошо напугал. — Тогда идём, — скомандовал Гарри. Они двинулись к замку. Гермиона шла последней, чувствуя, как внутри неё пустота сменяется холодной решимостью. Драко уехал. Это было к лучшему. Не нужно будет смотреть на него, не нужно будет слышать его голос, не нужно будет отвечать на его «ты моя». Дверь замка была не заперта. Они вошли в тёмный, холодный холл, пахнущий сыростью и табаком. Где-то в глубине играла тихая музыка. — Рид! — крикнул Гарри. — Выходи! Тишина. Потом шаги. На лестнице показался мужчина лет тридцати, с растрёпанными светлыми волосами и красными глазами. Он был в мятой рубашке и домашних штанах, и его руки дрожали. — Вы кто? — спросил он хриплым голосом. — Те, кто ищет документы, которые ты спрятал, — ответила Гермиона, выходя вперёд. — А, — он усмехнулся. — Грейнджер. Я думал, вы придёте раньше. — Где бумаги? — В подвале, — он кивнул в сторону двери. — В сейфе. Код — день рождения моей матери. Я отдам их. Только не убивайте. — Не убьём, — сказала Гермиона. — Если ты не врёшь. Они спустились в подвал. Рид открыл сейф дрожащими руками, достал папку с документами и протянул Гермионе. — Здесь всё, — сказал он. — Имена, даты, переводы. Всё, что вы искали. Гермиона пролистала бумаги. Подписи, печати, банковские счета. Те, кто работал на мафию в Министерстве. Те, кого они ещё не вычислили. — Молодец, — сказала она. — Ты спас свою жизнь. — Я могу идти? — спросил Рид. — Нет, — ответил Гарри. — Ты поедешь с нами. Дашь показания. А потом, возможно, сядешь. Но не в Азкабан. В обычную тюрьму. На пару лет. — Я согласен, — Рид кивнул. — Лучше тюрьма, чем смерть. Они вышли из замка. Пурга усилилась. Гермиона сжимала папку с документами и чувствовала, как внутри неё медленно отпускает напряжение. — Всё кончено, — сказала Джинни, обнимая её за плечи. Убежище Блейза, вечер того же дня Документы передали в Министерство. Кингсли лично поблагодарил Гермиону. Рид дал показания и был отправлен в тюрьму с правом на сокращение срока за сотрудничество. Дела мафии в Лондоне были практически закрыты. Осталось только дождаться судов над теми, чьи имена были в папке. Гермиона сидела на кухне одна. Джинни ушла спать, Гарри — в Министерство, Тео и Блейз — по своим делам. В убежище было тихо. И пусто. Она взяла телефон, посмотрела на экран. Драко не писал. Не звонил. Исчез. — Так лучше, — сказала она. — Так спокойнее. Она легла на диван, укрылась пледом и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Без Драко. Четыре дня спустя, убежище Блейза Гермиона проснулась от того, что кто-то готовил на кухне. Она спустилась и увидела Джинни, которая жарила яичницу. Тео и Блейз сидели за столом. Гарри читал газету. — Доброе утро, — сказала Гермиона, садясь. — Доброе, — ответила Джинни. — Выспалась? — Наконец-то – да, — честно ответила Гермиона. — Малфой звонил, — сказал Тео, не поднимая головы. — Сказал, что задерживается. Проблемы в Чикаго серьёзные. Вернётся через неделю. Гермиона кивнула. «Через неделю, — подумала она. — У меня есть неделя, чтобы забыть его. Или чтобы понять, что я чувствую на самом деле». — У нас появилось свободное время, — сказал Гарри, откладывая газету. — Кингсли дал нам отпуск. Две недели. — Две недели? — переспросила Джинни. — Серьёзно? — Серьёзно, — Гарри улыбнулся. — Мы заслужили. — И что будем делать? — спросил Блейз. — Я поеду к Лаванде и Фредрику, — сказала Джинни. — Соскучилась по племяннику. — А я с тобой, — добавил Гарри. — Я в подвал, — сказал Тео. — Маховики сами себя не починят. — А я в ломбард, — сказал Блейз. — Дела. Все посмотрели на Гермиону. — А ты? — спросила Джинни. — Я… не знаю, — ответила Гермиона. — Может, побуду здесь. Отдохну. — Не сиди одна, — сказала Джинни. — Поехали с нами. — Нет, — Гермиона покачала головой. — У вас семейный отдых. Я не буду мешать. — Ты не мешаешь, — сказал Гарри. — Всё равно нет, — она встала. — Я лучше поработаю. Документы разберу. Она вышла из кухни. Джинни посмотрела на Гарри. — Она скучает по Малфою, — прошептала она. — Знаю, — ответил Гарри. — Но она не признается. — Никогда не признается, — вздохнула Джинни. Комната Гермионы, час спустя Гермиона сидела за столом, но не работала. Смотрела на стопку документов и не видела их. Перед глазами стоял Драко — злой, с окровавленной рукой, с горящими глазами. — Ты не мой, — прошептала она. — И я не твоя. Она взяла палочку, вышла из комнаты, прошла в тренировочный зал и начала бить грушу. Удар за ударом, вымещая злость на бездушном куске кожи. — Зачем ты уехал? — спросила она грушу. — Зачем не попрощался? Зачем не написал? Груша молчала. — Потому что ты — мудак, — ответила она сама себе. — Потому что ты — собственник. Потому что тебе нужно, чтобы я бегала за тобой. Она ударила сильнее. Груша отлетела к стене. — А я не буду бегать, — сказала она. — Я не буду. Она села на пол, прислонилась к стене и закрыла глаза. — Но почему тогда так пусто? — прошептала она. Убежище Блейза, гостиная, вечер того же дня Гермиона сидела на диване, поджав ноги, и смотрела в стену. В убежище было тихо — Гарри и Джинни уехали к Лаванде, Тео заперся в подвале с маховиками, Блейз пропадал в ломбарде. Она осталась одна. Совсем одна. И ей это не нравилось. Не потому, что она боялась одиночества. А потому, что в тишине слишком громко звучали мысли о Драко. О его голосе. О его руках. О том, как он сказал: «Ты моя». — Хватит, — приказала она себе. — Думай о работе. Но работы не было. Кингсли дал отпуск. Документы разобраны. Рид в тюрьме. Веллингтон молчит. Райнер Штраус в Азкабане. Всё было спокойно. Слишком спокойно. В дверь позвонили. Гермиона нахмурилась. В убежище никто не звонил — все, кто знал о нём, приходили через портал. Она взяла палочку, подошла к двери, посмотрела в глазок. На пороге стояла Пэнси Паркинсон. В длинном чёрном пальто, с идеальной укладкой и маленьким чемоданчиком в руке. Гермиона открыла дверь. — Пэнси? — удивилась она. — Ты что здесь делаешь? — Приехала проведать, — Пэнси вошла без приглашения, скинула пальто на вешалку. — Узнала, что у вас отпуск, и решила, что не нужно будет ходить с вами на какие-то миссии. А ты, я смотрю, одна. — Все в делах, — Гермиона закрыла дверь. — Я осталась. — Вот и отлично, — Пэнси прошла в гостиную, осмотрелась. — Составишь мне компанию? Я привезла вино. Хорошее. Французское. — Ты бросила пить, — напомнила Гермиона. — Я бросила пить каждый день, — поправила Пэнси. — А сегодня — особый случай. — Какой? — Я соскучилась по нормальному общению, — она села на диван, похлопала по месту рядом. — Садись. Рассказывай, как ты. Гермиона села. Пэнси открыла чемоданчик, достала две бутылки вина и два бокала. — Ты пришла ко мне пить? — спросила Гермиона. — Я пришла к тебе отдыхать, — Пэнси разлила вино. — Без мафии. Без убийств. Просто две женщины, которые устали от всего этого дерьма. — Звучит заманчиво, — Гермиона взяла бокал. — Так и есть, — Пэнси чокнулась. — За нас. — За нас. Они выпили. Вино было терпким, сухим, с лёгкой горчинкой. Гермиона почувствовала, как тепло разливается по телу, и немного расслабилась. — Как твои салоны? — спросила она. — Отлично, — Пэнси откинулась на спинку дивана. — Я открыла новый бутик в Париже. Клиентки с ума сходят. А твои дела? — Мои дела… в порядке, — Гермиона сделала ещё глоток. — Блэквуд в тюрьме. Штраус тоже. Гринграссы молчат. — А ты? — Пэнси посмотрела на неё внимательно. — Ты в порядке? — Да, — ответила Гермиона слишком быстро. — Врёшь, — Пэнси усмехнулась. — У тебя глаза грустные. И под ними круги. Ты не спала? — Спала. — Плохо спала, — Пэнси отставила бокал. — Что случилось? — Ничего. — Грейнджер, — Пэнси наклонилась вперёд. — Я знаю тебя не первый год. Ты можешь врать Поттеру, можешь врать Малфою, но мне — не надо. Я женщина. Я чувствую. Гермиона молчала. — Ладно, — Пэнси откинулась обратно. — Не хочешь — не говори. Но ответь на один вопрос. — Какой? — Тебе кто-то нравится? Гермиона замерла. — Нет, — ответила она. — Врёшь, — Пэнси покачала головой. — Я же вижу. Ты краснеешь. — Это от вина. — Это от мыслей о ком-то, — Пэнси усмехнулась. — Малфой? — Нет! — слишком громко сказала Гермиона. — Ага, — Пэнси подняла бровь. — Точно Малфой. — Пэнси, прекрати. — Ладно-ладно, — Пэнси подняла руки. — Не буду лезть. Но знаешь что, Грейнджер? — Что? — Каждой женщине нужен секс, — Пэнси сказала это так буднично, будто обсуждала погоду. — Хотя бы раз в месяц. Для здоровья. — Для здоровья? — Гермиона усмехнулась. — Да. Физического и психического, — Пэнси кивнула. — Оргазм снимает стресс. Улучшает сон. Повышает самооценку. А у нас с тобой стресса больше, чем у любого аврора. — Я не могу просто так… с кем попало, — сказала Гермиона. — Почему? — Потому что я не создана для случайных связей. Мне нужны… чувства. Доверие. Отношения. — Вот поэтому ты и страдаешь, — Пэнси вздохнула. — Ты слишком серьёзно относишься к сексу. А иногда это просто… разрядка. Как хорошая тренировка. Как бокал вина. Как удар по груше. — Ты говоришь так, будто у тебя есть опыт, — заметила Гермиона. — Есть, — Пэнси усмехнулась. — И не спрашивай с кем. — А я и не спрашиваю. — Но хочешь, — Пэнси подмигнула. — Ладно. Расскажу. Только никому. — Обещаю, — Гермиона наклонилась ближе. Пэнси сделала глоток вина, поставила бокал и начала говорить: — Иногда, когда мне становится слишком одиноко, или тоскливо, или просто хочется забыться, я иду в клуб. Не в магический — в маггловский. Там, где никто не знает, кто я. Где я могу быть кем угодно. — И что ты там делаешь? — Принимаю оборотное зелье, — Пэнси усмехнулась. — Или не оборотное, а другое — которое меняет внешность полностью. Рост, цвет волос, форму лица. Даже запах. — Зачем такие сложности? — Чтобы меня не узнали, — Пэнси пожала плечами. — Я — Пэнси Паркинсон. Моё лицо знает половина магической Британии. Если кто-то увидит, как я целуюсь с каким-нибудь парнем в клубе, завтра же это попадёт в газеты. А мне не нужны сплетни. — И что дальше? — Дальше я иду на танцпол, — Пэнси говорила спокойно, без тени смущения. — Танцую. Оглядываюсь. Выбираю кого-то, кто мне нравится. Не по характеру — по внешности. Высокого, широкие плечи, красивые руки. Желательно, чтобы улыбался. — И ты подходишь к нему? — Иногда сама. Иногда он подходит ко мне, — Пэнси усмехнулась. — Мы танцуем. Я пью шампанское — немного, чтобы расслабиться, но не терять контроль. Он пьёт что-то покрепче. Мы болтаем о пустяках — о погоде, о музыке, о том, какое у меня красивое платье. — А потом? — А потом я приглашаю его к себе, — Пэнси посмотрела на Гермиону. — Или он приглашает меня. Но я предпочитаю свою территорию. Номер в отеле, который я снимаю на одну ночь под вымышленным именем. — И ты… спишь с ним? — Да, — Пэнси не отвела взгляда. — Мы занимаемся сексом. Без обязательств. Без чувств. Просто два тела, которым нужно разрядка. — И тебе не стыдно? — А должно быть стыдно? — Пэнси подняла бровь. — Я никому не причиняю вреда. Я не обманываю мужчин — они знают, что это на одну ночь. Я не рискую здоровьем — у меня есть защитные чары и зелья. Я просто… получаю удовольствие. — Я не смогла бы так, — сказала Гермиона. — Потому что ты не пробовала, — ответила Пэнси. — Ты думаешь, что секс — это что-то особенное. Что он должен быть с любимым человеком, при свечах, с музыкой. Но иногда он может быть просто… грубым. Быстрым. Животным. И это тоже нормально. — Ты так говоришь, будто у тебя это часто. — Не часто, — Пэнси покачала головой. — Раз в месяц. Или раз в два. Когда чувствую, что напряжение зашкаливает. Когда не могу спать. Когда мысли лезут в голову, и единственный способ их заткнуть — это отдаться кому-то на час. — И после этого становится легче? — Намного, — Пэнси кивнула. — Я сплю как убитая. Просыпаюсь свежей, бодрой, готовой к новым делам. Никто не знает. Никто не спрашивает. И я не должна ни перед кем отчитываться. Гермиона молчала. Она смотрела на Пэнси и впервые видела в ней не светскую львицу, не подругу Малфоя, не владелицу салонов. Она видела женщину. Уставшую, одинокую, но нашедшую свой способ справляться с одиночеством. — Ты сильная, — сказала Гермиона. — Нет, — Пэнси усмехнулась. — Я просто практичная. Она допила вино и налила себе ещё. — А ты? — спросила Пэнси. — Ты давно была с мужчиной? Гермиона покраснела. — Не твоё дело. — Значит, давно, — Пэнси улыбнулась. — И поэтому ты такая напряжённая. Тебе нужен секс, Грейнджер. Хороший, и главное, что без обязательств. Чтобы забыть о мафии, о Кингсли, о документах. Просто кончить и уснуть. — Я не могу, как ты, — сказала Гермиона. — Мне нужно доверять человеку. — Тогда найди того, кому доверяешь, — Пэнси пожала плечами. — Малфоя, например. — Пэнси! — Я шучу, — Пэнси рассмеялась. — Хотя… вы были бы хорошей парой. Оба упрямые. Оба властные. Оба не умеете любить нормально. — Мы не пара, — отрезала Гермиона. — Конечно, — Пэнси подмигнула. — Пей давай. Вино стынет. Они выпили. Гермиона чувствовала, как алкоголь разливается по телу, расслабляя мышцы и отключая мозг. Она смотрела на Пэнси и думала о том, что эта женщина, которую она когда-то считала пустой и надменной, оказалась глубже, чем казалась. — Пэнси, — сказала она. — Ммм? — Спасибо, что приехала. — Не благодари, — Пэнси отмахнулась. — Мне просто некуда было деваться. — Врёшь. — Немного, — Пэнси усмехнулась. — Но ты тоже врёшь. Так что мы квиты. Они чокнулись. За окном темнело. В убежище было тепло и уютно. И Гермиона впервые за долгое время чувствовала, что она не одна. Убежище Блейза, гостиная, два часа спустя Вторая бутылка вина опустела. Пэнси открыла третью. Гермиона уже не сидела — она полулежала на диване, подложив под голову подушку, и смотрела в потолок мутными, но довольными глазами. — Знаешь что? — сказала она, и язык заплетался. — Ты была права. — Я всегда права, — ответила Пэнси, развалившись в кресле. — В чём конкретно? — На счёт секса, — Гермиона повернула голову к подруге. — Мне срочно нужен мужчина. На вечер. Пэнси приподняла бровь, но улыбнулась. — Вот это поворот, Грейнджер. — Ты говорила, что это полезно для здоровья. Для психического. У меня с психическим плохо, — Гермиона икнула. — Очень плохо. — Помочь? — Пэнси усмехнулась. — Да. Ты же умеешь… находить. — Я тебе не отдамся, Грейнджер, — Пэнси рассмеялась. — Я по мальчикам. — Я знаю, — Гермиона тоже засмеялась. — Я не к тебе. Я с тобой. В клуб. Как ты. — Ты хочешь пойти в клуб? Пьяная? В таком виде? — Пэнси окинула взглядом её серые штаны и сползающий свитер. — Я хочу пойти в клуб не в таком виде, — Гермиона села, покачнулась. — Я хочу пойти в клуб другой. Неузнаваемой. Как ты. — У тебя есть оборотное зелье? — У Тео есть всё, — Гермиона встала и, держась за стены, направилась к подвалу. — Я сейчас. — Ты упадёшь по дороге, — крикнула Пэнси ей в спину. — Не упаду! Через пять минут Гермиона вернулась с маленьким флаконом в руке. Пэнси поднялась с кресла, тоже покачиваясь. — Сколько там? — спросила она, заглядывая в флакон. — На двоих хватит, — ответила Гермиона. — И ещё на запас. — Ты уверена, что хочешь этого? Завтра ты будешь ненавидеть себя. — Завтра я буду ненавидеть себя в любом случае, — Гермиона пожала плечами. — Но хотя бы не буду одна. Пэнси посмотрела на неё долгим взглядом. Потом кивнула. — Ладно. Давай. Они отмерили зелье. Пэнси достала из чемоданчика ещё один флакон — с закрепляющим заклинанием. — Это на случай, если мы захотим остаться в новом облике дольше, чем на час, — объяснила она. — Действует, пока не снимешь заклинанием. — Умно, — Гермиона кивнула. — Я умная, — Пэнси усмехнулась. — Пей. Они выпили зелье. Тело начало меняться. Гермиона почувствовала, как кости перестраиваются, как кожа становится светлее, волосы — длиннее и темнее. Она стала выше на несколько сантиметров, фигура — более изогнутой, губы — полнее. В зеркале на стене отражалась незнакомая женщина — с тёмными вьющимися волосами до поясницы, зелёными глазами и родинкой над губой. — Никогда бы не узнала, — сказала Пэнси, глядя на неё. — Ты секси, Грейнджер. — Ты тоже, — ответила Гермиона. Пэнси превратилась в блондинку с короткой стрижкой, голубыми глазами и веснушками. Она стала ниже ростом, но фигура осталась такой же изящной. — Теперь одежда, — сказала Пэнси, взмахивая палочкой. Серые штаны Гермионы превратились в короткое чёрное платье из бархата — с глубоким вырезом на спине и разрезом до бедра. Свитер исчез, оставив только тонкие бретели. На ногах появились чулки с подтяжками — чёрные, кружевные. Туфли на высоком каблуке. — И бельё, — добавила Пэнси, и под платьем зашелестел кружевной комплект. — Ты превратила моё бельё? — спросила Гермиона. — Оно было уродским. Хлопковое, серое. Так нельзя, — Пэнси покачала головой. — Если уж идти соблазнять, то во всём красивом. Гермиона посмотрела на себя в зеркало. Длинные тёмные волосы, зелёные глаза, родинка. Платье сидело идеально — открывало плечи, подчёркивало талию, едва прикрывало ягодицы. Чулки с подвязками виднелись в разрезе. — Я похожа на… на кого? — спросила она. — На девушку, которую хотят трахнуть, — честно ответила Пэнси. — В хорошем смысле. — А ты? Пэнси повернулась. На ней было серебристое платье с открытыми плечами, короткое, блестящее. Волосы короткие, светлые. Веснушки делали её похожей на подростка, но глаза — взрослые, усталые. — Я похожа на ту, кто ищет приключений, — усмехнулась Пэнси. — Мы ищем, — сказала Гермиона. — Тогда поехали, — Пэнси наложила закрепляющее заклинание. — Теперь этот облик будет держаться, пока мы не снимем его сами. — А если мы забудем, как снимать? — Не забудем, — Пэнси взяла её за руку. — Идём. Порталом. Я знаю одно место. Они активировали портал, который Пэнси открыла из своего чемоданчика. Голубое свечение озарило комнату. — Готова? — спросила Пэнси. — Нет, — ответила Гермиона. — Я тоже, — Пэнси усмехнулась. — Идём. Они шагнули в портал. Клуб «Алые паруса», Сохо, 23:30 Портал выбросил их в маленькой подсобке, заставленной коробками с шампанским. Пэнси знала это место — она бывала здесь раньше. Клуб был маггловским, дорогим, с вип-зоной и строгим фейс-контролем. — Нас не пустят, — сказала Гермиона, глядя на вышибалу у входа. — Пустят, — Пэнси достала из маленькой сумочки два пригласительных билета. — Я подготовилась. — Ты всегда готовишься? — Всегда, — Пэнси подмигнула. Они прошли внутрь. Музыка била по ушам — громкая, ритмичная. Свет стробоскопов мелькал красным и синим. Танцпол был забит людьми — магглами в дорогих костюмах и платьях. — Потанцуем? — спросила Пэнси. — Потанцуем, — ответила Гермиона. Они вышли на танцпол. Гермиона чувствовала себя неуклюже — алкоголь и новые туфли мешали. Но музыка вела, тело двигалось само, и через несколько минут она расслабилась. Она танцевала, закрыв глаза, и не думала ни о чём. О Драко, о мафии, о статусе — ни о чём. — Ты хорошо двигаешься, — крикнула Пэнси ей в ухо. — Это вино, — крикнула в ответ Гермиона. — И чулки, — усмехнулась Пэнси. Они танцевали долго, пока не вспотели и не устали. Потом отошли к бару, заказали ещё шампанского. — Смотри, — Пэнси кивнула в сторону столика. Гермиона повернула голову. Там сидели трое мужчин — молодых, красивых, в дорогих костюмах. Они смотрели на них. — Который? — спросила Гермиона. — В центре, — Пэнси усмехнулась. — Высокий, тёмные волосы, широкие плечи. Твой тип. — Откуда ты знаешь мой тип? — Догадалась, — Пэнси подмигнула. — Иди. Познакомься. — Я не умею. — Умеешь, — Пэнси подтолкнула её. — Ты — Гермиона Грейнджер. Ты умеешь всё. Гермиона сделала глубокий вдох, поправила платье и направилась к столику. Клуб «Алые паруса», бар, 23:45 Гермиона шла к столику, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках — от вина, от музыки, от адреналина. Высокие каблуки цокали по полу в такт басу. Платье скользило по бёдрам, разрез открывал ногу почти до талии. Она знала, что выглядит хорошо. Пэнси позаботилась. Мужчины заметили её ещё издалека. Тот, в центре — высокий, с тёмными волосами и серыми глазами — отставил бокал и выпрямился. Он был похож на кого-то, кого она не могла вспомнить. Не важно. Не сегодня. — Это место свободно? — спросила Гермиона, останавливаясь у их столика. Голос был низким, вкрадчивым — не её, но она привыкла. — Для такой красивой девушки — всё свободно, — ответил он, улыбнувшись. Белые ровные зубы, лёгкая небритость. — Присаживайся. Его друзья заулыбались, переглянулись, но он жестом отправил их курить. Они послушно встали и отошли к бару. — Ты здесь одна? — спросил он, когда они остались вдвоём. — С подругой, — Гермиона кивнула в сторону Пэнси, которая уже вовсю танцевала с каким-то блондином. — Но она занята. — А ты — нет, — он пододвинул к ней бокал с шампанским. — Я — Алекс. — Лия, — назвала она первое имя, пришедшее в голову. — Красивое имя, — он наклонился ближе, и она почувствовала запах дорогого одеколона и виски. — Ты танцуешь, Лия? — Иногда, — она взяла бокал, сделала глоток. — Когда есть с кем. — Сейчас есть, — он встал, протянул руку. — Идём. Она поставила бокал, вложила свою ладонь в его. Его пальцы были тёплыми, сухими. Он не сжал — просто держал, ведя её на танцпол. Музыка сменилась на что-то медленное, тягучее. Он обхватил её за талию, притягивая ближе. Она положила руки ему на плечи — широкие, твёрдые. — Ты великолепно выглядишь, — сказал он, глядя ей в глаза. — А ты — неплохо, — ответила она, улыбнувшись. Они двигались медленно, почти не отрываясь друг от друга. Его рука скользнула с талии ниже, на поясницу, почти на ягодицу. Она не отстранилась. Сегодня можно. Сегодня она не Грейнджер. Она Лия. Девушка, которая ищет веселья. — Ты не похожа на тех, кто приходит сюда, — заметил он. — А на кого я похожа? — На ту, кто знает, чего хочет, — он провёл пальцами по её спине, оголённой глубоким вырезом платья. — И не боится этого. — Угадал, — она провела рукой по его затылку, впутывая пальцы в короткие волосы. — Я хочу танцевать. И выпить. И, может быть, что-то ещё. — Что-то ещё? — он усмехнулся, прижимая её ближе. — Посмотрим, — она улыбнулась и прикусила нижнюю губу. Его рука опустилась ниже, сжав её ягодицу через тонкую ткань платья. Она не возражала. Даже придвинулась ближе, чувствуя его бёдра через ткань брюк. — Ты смелая, — сказал он. — А ты — настойчивый, — ответила она. — Мне это нравится. Он наклонился к её уху, и она почувствовала его дыхание. — Может, выйдем? — прошептал он. — Тут слишком шумно. — Может, — она отстранилась, взяла его за руку и повела к выходу. Они вышли на маленький балкон, где никого не было. Ночь была холодной, но она не чувствовала холода — только его руки, которые снова легли ей на талию, притягивая к перилам. — Ты дрожишь, — сказал он. — Это не от холода, — ответила она, глядя на него снизу вверх. Он поцеловал её. Не грубо, как Драко — мягко, вкрадчиво, пробуя. Она ответила, но без страсти. Просто вежливо. — Ты умеешь целоваться, — заметил он, отрываясь. — Я много чего умею, — она провела пальцем по его губам. — Например? — Например, не рассказывать всё сразу, — она усмехнулась. — Терпение, Алекс. Он рассмеялся, прижал её к себе. — Ты опасна, Лия. — Ты ещё не знаешь, насколько, — она поцеловала его в уголок губ. Они стояли на балконе, обнявшись, и целовались — то глубоко, то едва касаясь. Его руки блуждали по её спине, бёдрам, замирая на краю платья. Она позволяла. Сегодня она хотела чувствовать себя желанной. Не крестной матерью. Не адвокатом. Просто женщиной. — Поехали ко мне, — сказал он, отрываясь от её губ. — Не сегодня, — она покачала головой, хотя внутри всё кричало «да». — Сегодня только танцы. — Ты дразнишь меня. — Немного, — она улыбнулась. — Тебе не нравится? — Нравится, — он вздохнул. — Но я надеялся на большее. — Учись ждать, — она провела рукой по его груди. — Хорошие вещи требуют времени. — А ты — хорошая вещь? — Лучшая, — она чмокнула его в щеку и отстранилась. — Идём. Моя подруга, наверное, уже ищет меня. Они вернулись в зал. Пэнси сидела за столиком с блондином, но, увидев Гермиону, встала. — Всё хорошо? — спросила Пэнси, глядя на неё. — Отлично, — ответила Гермиона. — Просто танцевали. — Танцевали, — повторил Алекс, глядя на неё с лёгкой усмешкой. — Надеюсь, мы ещё увидимся, Лия. — Кто знает, — она взяла у Пэнси сумочку. — Спокойной ночи, Алекс. Они вышли из клуба. На улице было прохладно, и Гермиона поёжилась. Пэнси обняла её за плечи. — Ты как? — спросила Пэнси. — Хорошо, — ответила Гермиона. — Очень хорошо. — И что ты с ним делала? — Танцевала. Целовалась. Ничего серьёзного. — Он тебя трогал? — Немного, — Гермиона усмехнулась. — Я позволяла. — Молодец, — Пэнси улыбнулась. — Первый шаг сделан. — Какой шаг? — К свободе, — Пэнси открыла портал. — Идём домой. Они шагнули в голубой свет. Убежище Блейза, час ночи Гермиона сняла заклинание, и её внешность вернулась. Пэнси сделала то же самое. — Я устала, — сказала Пэнси, падая на диван. — Но это было весело. — Да, — Гермиона села рядом. — Спасибо. — Не благодари, — Пэнси закрыла глаза. — Завтра будем страдать с похмелья. — Зато не одни, — Гермиона улыбнулась. — Согласна, — согласилась Пэнси. Они замолчали. Гермиона смотрела в потолок и думала о том, что сегодня она была другой. Свободной. И ей это понравилось. Но внутри, глубоко, где-то под слоями вина и адреналина, шевелилась мысль о Драко. О том, что он сказал бы, если бы увидел её с Алексеем. — Не думай о нём, — прошептала Пэнси, словно прочитав её мысли. — Я и не думаю, — соврала Гермиона. — Врёшь, — Пэнси усмехнулась. — Но это не важно. Важно, что ты сделала шаг. — Какой? — Ты позволила себе быть слабой, — Пэнси открыла глаза. — Это первый шаг к тому, чтобы стать сильнее. Гермиона промолчала. Они уснули на диване, под одним пледом, как когда-то в школе, после тяжёлых экзаменов. Убежище Блейза, утро Гермиона проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс её за плечо. Она открыла глаза — Пэнси стояла над ней с двумя чашками дымящегося кофе и тарелкой тостов. — Жива? — спросила Пэнси, протягивая одну чашку. — Не уверена, — прохрипела Гермиона, садясь на диване. Голова гудела, во рту пересохло. Плед сполз на пол, платье, которое она не переодела, задралось до талии. — Пей, — Пэнси кивнула на кофе. — Я уже выпила зелье от похмелья. Тебе тоже оставила. — Ты — ангел, — Гермиона взяла чашку, сделала глоток. — Я — прагматик, — Пэнси села рядом. — Ты вчера была великолепна. Не жалеешь? Гермиона задумалась. Она ожидала, что проснётся с чувством стыда или вины. Но нет. Внутри было пусто — но не от отвращения. От странного, давно забытого спокойствия. — Нет, — сказала она. — Не жалею. — Правда? — Пэнси удивилась. — Правда, — Гермиона сделала глоток кофе. — Я впервые за долгое время делала то, что хотела. Не то, что нужно. Не то, что должна. А то, что хотела. — И что ты хотела? — Чувствовать себя желанной, — честно ответила Гермиона. — Без обязательств. Просто… женщиной. — Это называется «быть живой», — Пэнси усмехнулась. — Поздравляю, ты вспомнила, что ты человек. — Ты так говоришь, будто я была роботом. — Ты была роботом, — Пэнси откусила тост. — Работа, убийства, шантаж, планы. Когда ты в последний раз делала что-то для себя? Гермиона задумалась. — Не помню. — Вот видишь, — Пэнси кивнула. — Поэтому сегодня мы снова идём в клуб. — Сегодня? — Да, — Пэнси посмотрела на неё. — Или ты хочешь остановиться на первом шаге? — Нет, — Гермиона покачала головой. — Я хочу повторить. — С тем же парнем? Или с новым? — Не знаю, — Гермиона пожала плечами. — Посмотрим. — Вот это правильный настрой, — Пэнси одобрительно кивнула. — А теперь иди в душ. Ты пахнешь вином и чужими духами. Гермиона встала, пошатнулась, но удержалась. — Пэнси, — сказала она. — Ммм? — Спасибо, что приехала. — Ты уже говорила. — Повторюсь, — Гермиона улыбнулась. — Привыкай. — Привыкаю, — Пэнси усмехнулась. — Иди уже. Вечер того же дня, комната Гермионы Она стояла перед зеркалом, рассматривая себя. Пэнси снова принесла зелье, снова помогла с внешностью. Сегодня Гермиона выбрала другой образ — рыжие волосы, зелёные глаза, веснушки. Платье было красным, коротким, с открытой спиной. Чулки — белые, с кружевом. Туфли — на шпильке, с острым носком. — Ты готова? — спросила Пэнси, заглядывая в комнату. — Да, — ответила Гермиона. — Сегодня я хочу не только танцевать. — О? — Пэнси подняла бровь. — Я хочу, чтобы у меня было продолжение, — Гермиона повернулась к ней. — Не с Алексом. С кем-то новым. Кто не будет ждать звонка на следующий день. — Ты уверена? — Уверена, — Гермиона кивнула. — Я хочу понять, каково это — просто переспать с кем-то без чувств. Без мыслей о будущем. — Это легко, — сказала Пэнси. — Главное — выбрать того, кто не будет привязываться. — Как ты выбираешь? — По глазам, — Пэнси усмехнулась. — Если он смотрит так, будто хочет тебя съесть, но при этом не пытается узнать твой номер телефона — это наш клиент. — А если он попытается? — Тогда ты встаёшь и уходишь, — Пэнси пожала плечами. — Или я делаю так, чтобы он забыл. — Ты — монстр, — Гермиона улыбнулась. — Я — практичная женщина, — Пэнси поправила причёску. — Идём. Клуб «Алые паруса», 22:00 Сегодня клуб был ещё более многолюдным. Музыка — громче. Свет — ярче. Гермиона чувствовала, как адреналин разгоняет кровь. Она не пила — хотела оставаться трезвой. Пэнси тоже отказалась от алкоголя. — Сегодня мы на охоте, — прошептала Пэнси ей на ухо. — На охоте? — переспросила Гермиона. — Да. Мы выбираем, а не ждём, пока выберут нас. Они вышли на танцпол. Гермиона двигалась уверенно, чувствуя музыку телом. Она не думала о том, как выглядит. Она просто танцевала. Её заметили быстро. Сначала один, потом другой. Но она ждала того, кто подойдёт не слишком навязчиво. — Привет, — раздался голос за спиной. Она обернулась. Мужчина лет тридцати пяти, высокий, с русыми волосами и голубыми глазами. Простая белая рубашка, рукава закатаны до локтя. Джинсы. Никакого пафоса. — Привет, — ответила она. — Я — Марк, — он не протянул руку. Просто стоял и смотрел. — Лия, — она улыбнулась. — Ты хорошо танцуешь, — сказал он. — А ты — нет, — она усмехнулась. — Но это не важно. — Почему? — Потому что ты мне нравишься, — она шагнула ближе. — А танцевать я умею за двоих. Он рассмеялся. Искренне, открыто. — Ты смешная. — Я знаю, — она взяла его за руку. — Идём. Здесь душно. Они вышли на балкон — тот же, что вчера. Но сегодня было теплее, и звёзды виднелись сквозь облака. — Ты пришла одна? — спросил он. — С подругой, — она кивнула в сторону зала. — Но она занята. — А ты? — Я хочу побыть с тобой, — она посмотрела ему в глаза. Он не стал тянуть. Обнял её за талию, притянул к себе. Поцеловал — медленно, пробуя. Она ответила — тоже медленно, но уверенно. — Ты вкусно пахнешь, — прошептал он. — Ты тоже, — она провела рукой по его груди. — Поехали ко мне? — спросил он. — Да, — ответила она. Они не стали ждать. Номер в отеле, час спустя Она не помнила, как они добрались. Помнила только его руки — сильные, уверенные. Как он снимал с неё платье. Как целовал плечи, шею, ключицы. Как она стонала, когда он вошёл в неё. Это не было похоже на секс с Драко. Там была агрессия, злость, борьба. Здесь — просто желание. Два тела, которые хотели друг друга. Без слов. Без обещаний. Он кончил первым. Она — следом. Они лежали, тяжело дыша, и молчали. — Ты потрясающая, — сказал он. — Ты тоже, — ответила она. — Останешься? — Нет, — она встала, начала одеваться. — Это была одна ночь. — Я понимаю, — он не стал спорить. — Но если захочешь повторить… — Не захочу, — она улыбнулась. — Ты хороший. Но я не ищу отношений. — А что ты ищешь? — Себя, — она надела туфли. — Спокойной ночи, Марк. — Спокойной ночи, Лия. Она вышла. На улице её ждала Пэнси, которая прислала сообщение с координатами портала. — Ну как? — спросила Пэнси, когда они оказались в убежище. — Хорошо, — ответила Гермиона. — Очень хорошо. — И что теперь? — Теперь я хочу спать, — она зевнула. — А завтра… завтра подумаю. — О чём? — О том, что я сделала, — Гермиона посмотрела на неё. — И о том, что я не жалею. — Это главное, — Пэнси обняла её. — Спокойной ночи, Пэнси. — Спокойной ночи, Грейнджер. Они разошлись по комнатам. Гермиона легла в кровать, закрыла глаза. В голове не было мыслей о Драко. Только лёгкость и странное, давно забытое чувство свободы. — Ты молодец, — прошептала она себе. — Ты сделала то, что хотела. Она уснула.