Аноним

      Вагон сотрясался каждый раз, когда двери с мощным хлопком расходились в разные стороны, и новая волна людей сменялась той, что покидала поезд. Это вынуждало открывать и закрывать глаза в такт дверям, хотя сон, накрывший Гарри в эту минуту, вызывал зависть у любого, кому не досталось сидячего места. Или другими словами - понедельник. — Ты заходил на страницу к Ли Джордану? — не взирая на шум, довольно тихо проговорил Рон.       Гарри нехотя разлепил глаза, поднимая голову, и вместо того, чтобы встретиться взглядом с другом, уткнулся в его чуть наклонившийся телефон. Рон придерживался за поручень над головой и шатался из стороны в сторону, обещая тем самым ткнуть Гарри чем-то посерьёзнее. — Что?       Под полупрозрачными рыжими ресницами ехидно засмеялись чёртики. Рон раскрыл рот, улыбаясь. — Ну, Ли Джордан, помнишь? Он первым додумался ввести в школьные соревнования должность спортивного комментатора. Мы и ходили на них только ради него… — Да, помню, — Гарри без интереса понуро опустил голову обратно к поручню. — Так вот, - а Рон не унимался, - Он же в Таиланде сейчас... смотри.       Он развернул телефон к Поттеру, резкие пиксели ударили по глазам буйством красок и яркостью, выкрученной на максимум. Какое это пустое расточительство батареи…       Гарри присмотрелся, складывая множество цветов в одну картинку. Парень со смуглой кожей и приятным, миловидным лицом игриво выглядывал, при этом — боже мой — это был сам Ли Джордан в компании другого парня. Второй, на вид постарше, с ясными голубами глазами и ослепительной улыбкой. Конец его плеча непринуждённо касался голого плеча Ли. — И что? — телефон уже почти вернулся к хозяину, но Рон мигом пролистнул эту фотографию.       От следующей фотографии у Гарри перехватило дыхание. Ли целовался с тем самым голубоглазым парнем, обнимая его за шею и придерживая за плечо! Оба улыбались, вплотную прижатые друг к другу.       Не удивительно, что ему ни разу не попадалась эта фотография. После выпуска из школы, четыре года назад, он больше не интересовался ничьей личной жизнью, кроме своей, Рона и его девушки Гермионы. — Устроил себе личную жизнь, что такого? — на его заявление Рон громко фыркнул и выключил экран, убрав руки в карманы куртки, — Или завидуешь тому, как он устроился? Судя по фотографиям, Ли живёт очень недурно. — Подставил задницу ради бабла, — Рон неприязненно улыбнулся, — Все думали, что он пойдёт работать профессиональным комментатором. Или диктором… — У каждого есть право выбора, - перебивая его, он заговорил громче, - И это его выбор.       Конечно, никакой ответной реакции не последовало.       Гарри посмотрел на табло — следующая их остановка. Чтобы не идти против ветра на выходе из вагона, он поднялся. К тому же Рона завёл этот разговор, а если точнее, то не понравилась реакция Поттера. Поэтому, поднимаясь на эскалаторе, он кружил вокруг да около и мельтешил перед глазами, словно навязчивая муха. — И всё же... я бы не стал ради денег, даже ради большого количества денег, ложиться под мужика, - наконец, вердикт был вынесен.       Возле входа в академию их ожидала Гермиона с неизменный бумажным атрибутом в руках. Гарри удивился, увидев, что с последней их встречи она прочитала уже больше половины. Заметив подходящих друзей, Гермиона сунула книгу в растянутую сумку, однако пришлось приложить силы, чтобы запихнуть её рядом с ноутбуком, тетрадями и косметичкой. — Привет, милая, — Рон приобнял её за талию и поцеловал. Гермиона аккуратно отстранилась, неловко улыбаясь им двоим. — А я уже думала, что вы опять опоздаете, — как-то обидчиво сказала она.       В ответ на её заявление Рон театрально развёл руками и поволок её ко входу. Гарри, как обычно, поплёлся за ними. Возле лестницы они разошлись, причём, все трое, согласовав следующую встречу на обеденном перерыве. Гарри закинул сумку на плечо и пошёл на третий этаж.       Все они были студентами четвёртого выпускного курса Юридической академии имени Мерлина Блэквуда, которую все, не только студенты академии, привыкли называть коротко «Хогвартс». Это серьёзное преобразование имени учебного заведения обрело такую простую форму в честь района Хогвартс, в котором академия и находилась. Между Камденом и Хайгейт.       Большую часть района занимала сама академия, к ней прилегал парк и вскоре должна была появиться оранжерея, которая ещё с первого курса Поттера находилась в реконструкции.       Имело место быть и общежитие для студентов, но для Гарри, Рона, Гермионы и всех остальных, живущих пусть не в Лондоне, но в часовой доступности от академии, мест в ней не нашлось. Гермиона осталась жить с родителями, не видя ничего такого в том, чтобы просыпаться за два, а то и за три часа до занятий, из которых дорога в случае низкого уровня пробок занимала целый час.       Рон и Гарри мириться с этим не собирались. Гарри привык к школе в шаговой доступности от дома его тёти и дяди, Рона всегда довозил отец, когда ехал на работу. Домой он добирался сам.       Они планировали снимать квартиру пополам, как закончат школу и поступят в академию, но ближе к учебному году всё пошло не так.       У Гарри получилось переехать от Дурслей в свою квартиру, которую он обнаружил чуть ли не в центре, совсем по дешёвке. Это был, конечно, не вылизанный дом Дурслей и даже не маленький, но уютный домик Уизли, а простая квартира с маленькой кухней и двумя спальными комнатами. Одна из них заведомо принадлежала Рону.       Гарри уже строил планы, как обживёт свою спальню, поставит телевизор, столик и вместе с Роном будет смотреть фильмы. Может быть, позволит купить себе игровую приставку, чтобы проводить вечера после занятий так, как не позволяли ему в детстве.       Престарелая хозяйка квартиры сказала, что общественный транспорт здесь хороший, считай, можно доехать до любой части города. Это не могло не радовать.       Но в первый учебный день Гарри смекнул, что раз дорожная инфраструктура довольно развитая, соответственно, людей на один квадратный метр, а в особенности на один узкий автобус, ведущий прямиком до Хогвартса, будет в разы больше. Пришлось месяц киснуть в душных автобусах, чтобы понять, что есть не менее душные поезда метро, но с куда более быстрым способом передвижения.       Прозвенел звонок. Гарри опаздывал на пару уголовного права, ускорив шаг, он чуть ли не влетел в шумную аудиторию. Преподавательский стол благополучно пустовал, и Гарри, не оглядываясь, бросил вещи на третью парту.       Достать телефон и написать соседу по парте «Ты где?» не дал тихий, но строгий голос Минервы Макгонагалл, оказавшийся за его спиной. — По всей видимости, мы не достойны вашего извинения за опоздание.       Гарри резко встал и посмотрел на преподавателя сверху вниз, что нисколько не умоляло её устрашающе строгого взгляда. Минерва ответно оценила его через тоненькие очки, хмуря острые брови, и кивнула в сторону соседнего стула. — Ваш друг сегодня придёт?       Интересный вопрос... — А… Наверное, — Гарри даже не помнил, предупреждали его об отсутствии или нет.       Минерва сунула ему два листка и сказала садиться. Зелёное платье в пол едва касалось ступенек, пока она спускалась к своему столу. — Я вынуждена отойти на двадцать минут в деканат, поэтому даю вам следующее задание, — весь класс, как по команде, замолк. — У каждого из вас есть фабула преступления. Вероятность, что у кого-то найдутся схожие, хотя бы ситуационно, ничтожна мала, поэтому не обманывайте друг друга и делайте всё сами. Работа на оценку. Те, кто справятся лучше всего, останутся без домашнего задания на следующее занятие.       После этих слов Минерва круто развернулась на каблуках и собралась покинуть аудиторию, как неожиданно в проёме, преградив ей путь, встал Малфой. Запыхавшись, он не смог с первого раза извиниться за опоздание. — Бегом в класс. Мистер Поттер объяснит вам, что делать, — Минерва отпихнула его с порога.       Малфой недоумённо глянул на закрытую дверь и занял место с Поттером. — Я что, зря лодыжкой рисковал, когда перепрыгивал через ступеньки, чтобы успеть? — он громко плюхнулся на стул и вытянул уставшие ноги. — Со своей машиной ты совсем забыл, что такое ходить. Что же будешь делать, если однажды педаль газа заклинит и придётся прилагать чуть большее усилий на неё? — Гарри раскрыл тетрадь и ужаснулся очередной невежественной карикатуре от Малфоя во всю страницу. — Но как, ведь у меня совсем новенький Мерседес… — Ой, да пошёл ты, Малфой, — Гарри уткнулся по самые очки в тетрадь, откуда вырвал испорченные Малфоем листки, и забыл о нём на некоторое время.       Спустя каких-то десять минут Малфой не выдержал молчаливой игры в телефоне и начал вновь докапываться до Поттера. — У нас сегодня всё в силе? — было не видно, но губы его соседа хитро дёрнулись. — Не понимаю, о чём ты, — кинул через плечо Гарри. — Только попробуй заднюю дать! — на вскрик обернулись некоторые студенты, — Мы договаривались ещё неделю назад, — продолжил он уже тише. — Ни о чём мы не договаривались, ты сказал, что будет круто взять меня, а я ответил «возможно». На этом мы закрыли тему.       Малфой выключил игру и повернулся в сторону Поттера, из-за чего тот, отложив ручку, сделал тоже самое. Они обменивались молчаливыми взглядами секунд десять, пока глаз у Малфоя не задёргался, а нос, поднятый к верху гордостью и задетым достоинством, качнул в сторону раскрытой тетради. — Что ты пишешь? — от такого вопроса Гарри даже приоткрыл рот. — Это задание для первого курса, какой смысл — это делать нам? — Это говоришь мне ты, у которого долгов выше крыши.       Буркнул Гарри это себе под нос и уткнулся половиной лица в раскрытые ладони. Подушечки пальцев подхватили кожу под глазами, оттягивая её так сильно, что в глазницах заныло и скулы свело неприличным давлением. — Если бы я не знал, что Грейнджер встречается с Уизли, решил бы, что между вами что-то есть. Брось это, — Драко стянул тетрадь с почти готовым заданием и широко вытянул руку вперёд, чтобы Гарри не забрал её обратно, — Если сейчас же не согласишься, я порву её! — и ведь не блефовал.       Действенный способ проучить Малфоя раз и навсегда — проигнорировать его. Хватило бы одной минуты, чтобы он глубоко обиделся и отвернулся к другой части стола. Но единственным и самым нежелательным минусом в этом плане было только одно — после этого Малфой больше никогда не коснётся той темы, которую Поттер замолчал, а этого не хотелось ровно также, как и хотелось...       Гарри не понимал сам себя и то, что ему нужно. — Тогда мои сомнения о том, бываешь ли ты иногда адекватным, развеются, — через ладони сказал Гарри.       Малфой закатил глаза и бросил тетрадку на стол. Однако своего он добился: Поттер был готов его слушать, пусть и делал вид совершенно обратного. — Твоя взяла. Только, Гарри, мне действительно было бы приятно, если бы ты поехал со мной, — мелодично запел Драко, — Я, конечно, и один часто бываю в клубах, но именно этот случай особенный. Знаешь. У моего друга сестра… как бы так сказать, — его глаза нервно забегали по профилю, скользя с кустов бровей по немного выгнутому носу. — Она хочет с тобой познакомиться. — Ты рекомендовал ей меня?! — от того, как нервно дёрнулся Поттер, Малфой даже подскочил на месте и громко ойкнул, стукнув каблуком по металлической ножке парты.       Кто сидел ближе всего, прекратили свои разговоры или оторвались от задания и уставились на источник шума. Две головы — тёмная и белая, вызвавшие контраст в тишине кабинета — виновато опустились ближе к краю стола. Однако Малфоя это нисколько не смутило, и он продолжил, только значительно тише. — Ну да, а что такого? Милая француженка. Мне вот лично нравятся французы… — голос фонил тем непониманием, что вызвал Поттер своими обходными отказами.       У Гарри волосы зашевелились от дум. Согласиться — значило сделать то, чего делать он не хотел. Отказаться — наконец, доказать себе, что трусы не просто существует, а упиваются своей трусостью на глазах у всех, в частности, перед своим же отражением. — Ты же знаешь, как мне тяжело заводить новые знакомства... — сказал Гарри не как факт, а как мольбу о помощи.       Они встретились взглядами, и Гарри стало не по себе от того, каким серьёзным был Малфой. Ведь он не собирался отступать. Ни за что. — Она подойдёт первая, первой же заговорит. Ты просто плыви по течению и думай о француженках. — На кой хрен мне думать о них? — Гарри опять повысил тон. — Почему это должно меня успокоить? — Потому что мы идём в «Charm Baton», м? Там много француженок, — нахально улыбнулся Малфой и цокнул языком в наслаждении перед долгожданным вечером.