Аноним

      Дружба Гарри Поттера и Драко Малфоя многим казалась странной и неестественной.       Все в академии, даже самые маленькие, знали, что Драко Малфой был сыном того самого Люциуса Малфоя, работающего в закрытом департаменте дел, где занимались делами с грифом секретности, а именно имели полномочия знать и распоряжаться информацией, недоступной широким кругам.       Его визиты в академию наводили ужас на преподавателей и смущали студентов. Ходили слухи, что дно острое замечание Малфоя, оформленное в письменном виде и заверенное подписью, способно оборвать чью-либо карьеру или даже жизнь. От человека оставалась лишь строчка в папке «Отдела Тайн», как принято между сотрудниками называть отдел с закрытыми документами.       И неудивительно, что за сынишка вырос у такого человека. А повод убедиться в этом выпал летом при поступлении в академию.       Возле кабинета приёмной комиссии народу было много, даже очень. Гарри стоял около стены, листая новости в телефоне. За прошедший час он успел сильно понервничать, успокоиться и повторить этот замкнутый круг. Поступить в академию было не так-то просто. Требования для поступления на бюджет не соответствовали тому, что называлось возможным: высокий балл аттестата, медали и грамоты за взятие почётных мест в соревнованиях или конкурсах, хорошая характеристика со школы, - в общем всё, до чего Гарри было далеко.       Он никогда не хвастался выдающимися способностями. К тому же Дурсли не поддерживали его начинаний, более того — осуждали за излишнюю активность и наказывали за исцарапанные колени после футбола, испачканную гуашью майку и многое другое.       Гарри, глядя на Гермиону, которая выбила себе местечко в углу, понимал, что её возьмут не только на бюджет, но и назначат все льготы, что у них имелись, заранее.       Учились в одной школе, у одних преподавателей, только классы разные, и освоили данный им материал по-разному.       К счастью, был Рон, который так же, как и он, не рассчитывал пройти лёгким путём.       Родители Рона согласились оплачивать его обучение в элитной академии только с тем условием, что это действительно то, что ему нужно. Гарри такое снисхождение со стороны тёти и дяди не увидел, хотя шибко-то и не надеялся.       Что же тогда Гарри тут забыл?       Ответ уходил в прошлое, в детство. Гарри не знал родителей. Тётя Петунья говорила, что на отца Гарри ещё давно положили глаз главари, когда он в попытках найти лёгкие деньги, связался с наркокартелем. Случилась заварушка, в ходе которой отец убил одного из руководителей, украл довольно крупную сумму денег и сбежал. Семья должна была срочно уехать, но они не успели. Почему пощадили Гарри — оставалось загадкой.       Так Гарри и попал к Дурслям. Нелюбимый ребёнок в приёмной семье. Он привык к этому, став старше. Однако, когда время подошло к тому, чтобы выбрать себе колледж или университет, его родственники ясно дали понять — никаких денег от них ждать не стоит. Более того, дядя Вернон хотел отдать Поттера в технический колледж.       Выручило одно обстоятельство, о котором что Вернон, что Петунья молчали. Знал даже Дадли и ввиду своей недальновидности и открытой тупости и не понял, о чём речь.       Однажды утром в дом на Тисовой улице явился нотариус, представившись Квиринусом Квирреллом. Первым делом он попросил позвать Гарри Поттера. Мальчик сразу понял, что это как-то связано с его родителями, но не мог с ходу доказать как. Нотариус уселся с ним в гостиной и достал все необходимые бумаги из дипломата. Из их разговора, который длился не больше пятнадцати минут, стало ясно, что мистером Джеймсом Поттером незадолго до смерти был оставлен счёт в банке на учёбу, проживание и все остальные расходы, которые единственный наследник Гарри Поттер посчитает нужным покрыть.       Гарри только неделю назад исполнилось восемнадцать лет и уже сейчас, даже по меркам Дурслей, он считался состоятельным молодым человеком.       Нотариус передал ему под подпись свидетельство о принятии наследства. Глядя сквозь бумагу, Гарри черканул на ней свои инициалы и получил в руки второй экземпляр, а сверху ещё целую папку с документами. Мистер Квиррелл оставил свою визитку в случае, если возникнут вопросы или проблемы с обналичиванием счёта в банке, коротко распрощался с подслушивающими из коридора Дурслями и ушёл.       Это была судьба, не иначе! — О чём задумался? — из туалета вернулся Рон.       Гарри занервничал, как застигнутый врасплох, и сунул телефон в карман. Попал только со второго раза. — О том, как будет круто, когда мы всё же снимем квартиру, — Гарри улыбнулся так широко, что это могло показаться слишком наигранным, и лишь глазами он был действительно счастлив.       Счастлив просто оказаться здесь, рядом со своими друзьями. — Да, будет очень круто, — по голосу Рона казалось обратное, — Слушай, Гарри… Я разговаривал с матушкой по поводу того, что хотел бы переехать в город… — Та-ак. И что она сказала?       Ладони сами собой сжались в подобие кулаков. — Она против. Сказала, что я даже города не знаю. Согласна подумать только перед следующим учебным годом, — он посмотрел вниз, почёсывая голову с изрядно отросшими волосами. Что ж, Гарри стоило знать — миссис Уизли не отпустит своё чадо куда-то за пределы семейного гнезда. — Ничего страшного. В гости-то ко мне отпускать будет?       Рон с облегчением выдохнул, понимая, что на него не держат зла. — Конечно! — Вот мы и договорились. Спроси у Гермионы, там очередь вообще двигается или мы здесь просто так дыры в полу протираем.       Гарри уже собрался насладиться одиночеством и вернулся к телефону, но едва не выпустил его из рук под растерзание десятка ног. Кто-то крайне наглый пролез вперёд, отталкивая стоящих впереди, что вызвало цепную реакцию во всей очереди.        — Вам что места на улице мало?! — кричал парень, чудом не влетевший в неподвижного Поттера. — Прётесь сюда, будто за бесплатным хлебом.       Несколько негодующим голосов забурчали под ухом и замолкли, когда причина недовольства посмотрела в их сторону, и даже Гарри стало не по себе от надменности в серых глазах. Он поправлял блестящие светлые волосы и белую рубашку, выглаженную, словно она была новой. На улице стояла невероятная духота, а у него ни капли на лбу.       Гарри стало неловко от собственных выпускных брюк и рубашки, которые хранили на себе остатки от проведённого праздника - ни один порошок не справлялся с пятном на рукаве, пришлось их закатать. — Чего пялишься? — вдруг спросил он.       Гарри широко раскрыл глаза, не понимая, к нему ли это обращение. — Тоже не в восторге от того, сколько идиотов собралось? - вдруг улыбнулся он. — Почему сразу идиотов?       Парень посмеялся. — Потому что они уверены, что их обязательно возьмут. Конечно. Отец говорит, если академия начнёт брать каждого, кто готов подсобить её кругленькой суммой за обучение, то можно смело идти учиться в какую-нибудь шарашку — отличия между ней и академией не будет никакого. — Я не думаю, что хотя бы половина здесь бездари с деньгами в карманах, — Гарри закусил губу и невольно вместе с тем парнем осмотрел всех рядом стоящих. — К примеру, вон тот, — он указал пальцем в сторону толпы возле кабинета, — Коротышка. Ха-ха. Ещё и старый, — Гарри тоже обратил внимание на этого маленького мужчину, он вошёл в кабинет и вышел с папкой, перекрывавшей весь обзор, — Преподаватель, кажется. Кого только нынче не берут. Академия превратилась в цирк. А вон та, — теперь его взгляд нацелился на белокурую девочку с серьгами-редисками, отстраненно смотрящую в сторону. — У неё вообще не всё хорошо с головой. Или, ха-ха! Только на этого глянь. Это же один из Уизелов! Припёрся в лохмотьях старших братьев.       Гарри отлип от стены и встал так близко к белобрысому, как это позволяло приличие. От резкого прилива злости у него поджались уголки губ.       Как он только смеет оскорблять моих друзей!       Тот, как ни в чём небывало, продолжил, не глядя на Поттера. — Отец рассказывал, что их папаша работает каким-то там архивариусом. С такой-то должностью нарожали целое потомство. Что, нашлись лишние деньги отправить одного из них в свет? Удивительная неосмотрительность, — он лениво скользнул с Рона на Гермиону, и Гарри понял, что, если он сейчас заговорит о ней, то кулак и рубашка - уже не важна чья - окрасятся парой неприятных пятен. — На твоём месте я бы заткнулся, — шикнул Гарри.       Он, наконец, одарил его своим внимание, одна светлая бровь поднялась, губы скривились в сдержанной усмешке. — А то что? — прозвучало точно, как вызов.       Гарри уже было открыл рот, как из кабинета раздался женский голос: — Драко Малфой! Пройдите, пожалуйста, в кабинет. — Учись, — подмигнул он. — Вот так надо строить связи. Чтобы даже в академиях тебя вызывали из всей толпы.       Парень напоследок щёлкнул Гарри по кончику носа и ушёл, расталкивая всех на своём пути. Когда к нему вернулся Рон, Гарри, успокоившись парой дыхательных упражнений, тактично постарался узнать, что за белобрысый парень только что был тут. Рон, махнув рукой, коротко пояснил, что это та ещё заноза в заднице.       Кто бы догадался, что эта заноза окажется в заднице у Поттера.       Первая неделя занятий. Философия всем казалась жуть какой скучной, к середине пары почти вся группа клевала носом. Находились же те, кто выбирал более активный способ коротать время: закидать студента напротив дюжиной самолётиков. По счастливую стечению обстоятельств этим студентом был Гарри, а тот, кто его закидывал, оказался никем иным как Драко.       Сначала Гарри терпел, но ближе к седьмому самолёту, прилетевшему в затылок, он обернулся с немой угрозой. Кажется, Малфой его понял - подумал Гарри и вернулся к лекции.       И зря.       Ровно через минуту ещё один только что изготовленный летательный объект приземлился возле его тетради. За ним следующий.       Гарри обернулся ещё раз, Малфой виновато улыбнулся и спрятал самолётик под парту. Толстый паренёк рядом с ним тупо посмеялся, делая вид своей тут непричастности. Боясь перебивать лекцию, Гарри только выкинул им на парту их самолётики, предварительно скомкав, и опять доверился их невинным лицам. — Ещё со времён Аристотеля было принято…       Рон спал, не имея ни малейшего представления о том, что за противостояние бумаги случилось с его другом, иначе бы давно расправил свои широкие плечи и спугнул Малфоя одним их видом. Жаль, что восемь лет назад Гарри опрометчиво отказался от предложения Рона вместе с ним заниматься плаванием. Не было бы таких ситуаций...       Острие, пусть и бумажное, больно воткнулось в то же самое место, что и раз пять до этого. Гарри не выдержал, увы, это было выше его сил!       Хлопнув по столу, да так, что проснулся Рон, он крутанулся на стуле и... — Да ты их из задницы достаёшь, или что?! — крикнул, не рассчитывая громкости.       Все, абсолютно все уставились на него. Даже монотонный голос Бинса у доски резко замолк. — Что там происходит, господа? — спросив, мистер Бинс поправил очки и всмотрелся в испуганное лицо Малфоя. — Этот парень псих, — не скупившись на театральщину, сказал Малфой. — Уже третий раз оборачивается. Я не понимаю, что ему нужно. — Мистер… — Бинс глянул в журнал. — Поттер… Верно? Если у вас возникают какие-то проблемы или вопросы, обращайтесь ко мне напрямую. Не стоит искать ответов на соседней парте.       По рядам прошлась волна смеха, слабого, но... позорного.       По окончании пары Гарри вылетел из кабинета одним из первых. Рон пытался за ним угнаться, но тщетны были попытки протолкнуться через хлынувшую толпу студентов в главном холе. Интуиция подсказывала просто идти вперёд и в отдаление от входа, где обычно курили, Гарри остановился, бросив рюкзак на пустую лавочку. — Ну ты и удрапал! — нагоняя его, воскликнул Рон. — Да как он смеет! — Гарри чуть не пнул мусорку, но пожалел дворников. — Моя первая неделя, а я уже посмешище. Благодаря этому…хорьку! — Да ну, — Рон сложил на груди руки, но всё же сочувственно посмотрел на Гарри, — Я не думаю, что из-за этого тебя начнут высмеивать. К тому же все видели, что он и его дружки кидали в тебя самолётики. — А мистер Бинс? Что он подумает обо мне? — Приведение-то это? — Рон с силой ударил пятернёй по плечу друга. — Тоже давай не смеши меня. Не сегодня-завтра мы действительно увидим на его месте только дух. А что он там себе надумает, никому уж подавно неинтересно. — Рон! — Гарри не удержался, залился таким громким смехом, что все переживания тут же сняло рукой.       Весь первый курс Малфой и его дружки Крэбб и Гойл не оставляли Гарри и Рона в покое. Еженедельные занятия философии, смежные с их группой, становились пыткой. Малфой был с кафедры уголовного права, на коммерции. Гарри с Роном — с гражданской. К их разочарованию, Гермиона совсем не пересекалась с ними по занятиям, потому что она, как все и полагали, попала на бюджетное отделение криминалистической кафедры. Может, тем и лучше, потому что стоило однажды Малфою увидеть, как Уизли целует Гермиону в щёку, его рот сам открылся.       После этого Малфой с окровавленным платком со льдом и Рон, понурив голову, сидели в кабинете замдекана Минервы Макгонагалл. — Ещё раз вы прибегните к рукоприкладству, мистер Уизли, я буду вынуждена поднять вопрос о вашем исключении в виду того, что вы несёте опасность остальным студентам. Вам всё ясно?       Минерва безжалостно повторила последний вопрос, и Рон стыдливо покачал головой. Малфой прятался за платком, тихо хихикая. Но недолго. — А от вас, мистер Малфой… — ноздри Минервы затрепетали негодованием, губы сжались в тоненькую опасную ниточку; у Малфоя побежали мурашки по спине. — Я такого явно не ожидала. Боюсь, я буду вынуждена доложить отцу о вашем поведении. — Прошу, не стоит этого делать! Беспокоить его по таким пустякам, понимаете же, он человек очень занятый… — По-другому вы не понимаете, дорогой. Свободны. Оба.       Не стоит упоминать, что сделал с Драко его папаня, но до конца учебного года троице он особо не досаждал.       Они могли выдохнуть спокойно. После первого курса их ждала практика в подразделении, на выбор которого выделили целый месяц. Гарри благополучно забил на это, он тогда как раз только устроился на свою первую работу официантом. Рон заверил, что найдёт для Гарри место в архиве отца. Неминуемо подошли сроки назначения студентов на прохождение практики, и Гарри понял, что не будет работать вместе с Роном. Из-за того, что даже Рон там никому не нужен, но, раз он сын архивариуса, его взяли. Мистер Уизли нашёл для Гарри другое место — следственный отдел.       Перед началом практики Гарри обрадовали тем, что он не один из академии пошёл сюда. Парень с другой кафедры составит ему компанию. Гарри с нетерпением ехал в первый день, чтобы затем, в кабинете их куратора столкнуться с Малфоем. Как плевок в лицо. Малфой, по всей видимости, тоже был не рад. Но он узнал, что будет работать с Поттером, ещё раньше, чем сам Поттер узнал о нём.       Их куратором был Ремус Люпин. Гарри знал его задолго до того, как поступил в академию и отчасти был благодарен ему за то, что тот значительно повлиял на его дальнейший выбор профессии.       Однажды в школу, класс десятый-одиннадцатый, пришёл особый гость, который для старших учеников провёл увлекательную и поучительную беседу. Как раз таки это и был Ремус Люпин. Он рассказал о сложностях своей работы как следователя, даже посвятил в особенно опасные и даже почти обречённые дела, которые, что удивительно, он раскрыл и нашёл преступников, понёсших наказание в том размере, в коем заслужили. Особенно Гарри запомнилась история о том, как Ремус и его близкий друг — он не уточнял ничьих имён, кроме своего — работали под прикрытием в наркопритоне с целью ликвидации наркокартеля под названием «Пожирающие Смерть». Люпин провёл точную параллель между высокой смертностью от передозировки наркотических веществ и повышенной активностью пешек Пожирающих, за которыми шла активная слежка со стороны полиции.       После занятия с десяток одноклассников окружило Люпина, уточняя об этих Пожирающих. Удалось ли в итоге устранить их. Ремус, педантично складывая инструменты обратно в следственный чемодан, осмотрел ребят внимательным взглядом и хотел было ответить, как наткнулся на два зелёных глаза, горящих сквозь стёкла. Слова забились в горле и вышли не ожидаемым для всех ответом, а хриплым кашлем. — Да, дело закрыто, руководители пойманы, а их пешки и бегунки — мелочь по сравнению с тем, что было закрыто организационное преступное сообщество, — быстро закончил он и, подхватив чемодан, поспешил на выход.       Покидал он кабинет в спешке, скомкано прощаясь с преподавателями и учениками. Гарри даже не удосужился ещё одного взгляда от него, но даже так надолго запомнил этого человека.       Счастью не было предела, когда Гарри узнал, кто же является его куратором.       Ремус также, как выяснилось, проводил открытые лекции в их академии для старших курсов, поэтому с интересом взялся за первокурсников в своём отделе. Чтобы хоть немного внедрить их в дело, он сперва назначил ознакомление с документами общего доступа.       Гарри и Драко работали в паре, но никогда не делали что-то действительно вместе.       Изо дня в день повторялось одно и то же. Они приходили, разбирали документы, подшивали дела, относили в архив. Драко не раз высказывался, что они занимаются настолько бесполезной и даже грязной работой, что, если его отец узнает об этом… — Малфой, закрой рот, — приказал ему Поттер, бросив очередной бумажный кирпич на пол. — Что ты сказал? — Малфой посмотрел на него, как на врага народа. — Ты не только тупой, так ещё и глухой, — это не вышло из него — вылетело, словно пуля. — Я сказал. Закрой. Рот. Так понятнее?       Малфой оскалился, из-за чего его обычно красивое лицо приняло плаксивое выражение. — Как ты смеешь так разговаривать со мной? — А то что? — Гарри вспомнил первую встречу с Малфоем и внутренне осмелел. — Папочке пожалуешься? — Поттер, ты играешься с огнём…       Гарри только посмеялся над ним и откинулся на спинку стула, разминая затёкшие плечи и спину. Не прошло и недели, а он уже понимает то мгновенное желание Рона врезать этому хорьку по носу. — Знаешь, я бы даже посмотрел на это, как твой папаня устраивает тут взбучку из-за того, что его драгоценный сыночек занимается какими-то бумажками вместо того, чтобы расследовать преступления наравне со всеми этими следователями и специалистами, — ловко подначивал его Поттер, надеясь, то Малфой всё же окажется умнее и не вычудить что-нибудь такого, за что они оба сегодня вылетят из отдела. — Заткнись! — заверещал громко, как девчонка.       Гарри-то заткнулся, однако Малфой был задет прямо за живое. Этого короткого разговора хватило на некоторое время — Малфой больше не жаловался, а потом Гарри увидел его и Люциуса Малфоя в архиве.       Поведение Драко действительно выводило из себя, особенно сильно оно ударяло по тому, что Гарри был того же мнения. Дни идут, их дневник о практике пустует, а на руках появляются всё новые порезы и ранки от иголок и зажимов. Гарри уже больше не мог смотреть на все эти документы, на бесконечные дела, читать которые даже и не хотелось. Все они были скучны и однотипны. Ещё бы им доверили дела с грифом секретности. С таким же успехом можно было подаваться проходить практику в департаменте, где работал Люциус Малфой.       Закончив со своими делами, Гарри должен был напоследок отнести всё в архив. Малфой куда-то пропал, но Поттеру было всё равно на него. Пусть они выполняют работу на двоих и в случае, если один не успевает, второй обязан ему помочь, Малфой и Поттер молча посудили, что каждый сам за себя.       В архиве было пыльно и душно. Гарри не стал включать свет, ему хватало тех небольших источников от ламп, пришпоренных к полкам шкафов. Для чего они здесь, пыль кормить или моль, не ясно. Гарри тащил целую стопку к отделу нераскрытых дел. За соседним от него стеллажом послышались два голоса. Тот, кто говорил громче, Гарри был незнаком, а вот второй он знал.       Гарри поставил стопку на пол и аккуратно прислонился ухом к стеллажу. — Хочешь сказать, я ошибался в тебе? — укоряюще прошептал низкий голос. — Почему же?! Разве я виноват в том, что меня не пускают никуда дальше этого подвала и кабинета? — Драко едва не кричал, иногда становился звонким, как подросток с ломающимся голосом, а иногда глох на окончании слов, которые приходилось мысленно договаривать самому. — А кто же? Неужели я? — Я такого не говорил, отец! Я просил тебя поспособствовать, чтобы мне доверили хоть что-то стоящее… — Драко, — голос старшего Малфоя понизился до опасного уровня, казалось бы, куда ещё ниже. — Я в твоём возрасте добивался всего сам. Думаешь, если мой отец был почтенным человеком в Министерстве, мне это хоть как-то помогло? Никак, кроме того, что я был обязан чтить его репутацию и фамилию, которую я ношу благодаря ему. А ты в последнее время очень меня расстраиваешь. То дерёшься с Уизли, с Уизли (!), уму не постижимо, то теперь сидишь здесь, как книжный червь, и никак не пытаешься показать себя с лучшей стороны. На какое будущее ты рассчитываешь с таким-то уровнем старания?       Драко молчал. Молчал так громко, что Гарри мог читать его мысли через полки. — Ты очень меня расстроил, сын. Если бы не твоя мать, я бы забрал тебя из академии ещё на первом семестре. А теперь, раз ты решился пойти в юриспруденцию, будь мил, оправдай нашу фамилию или навечно забудь, что ты Малфой.       Наступила тишина. А затем тяжёлые шаги прошли мимо Поттера. Он вжался в стеллаж, провожая отца Драко долгим взглядом. Белые длинные волосы его уносило немного назад от того, как быстро шёл Малфой. Гарри разглядел только дорогой чёрный костюм и трость. Рон рассказывал, что Люциус Малфой ещё в молодости попал в автомобильную аварию и теперь всегда ходит с тростью. Только по тому, как резво он покинул архив, и не скажешь о какой-то травме.       Прошло несколько минут прежде, чем Гарри решил двинуться с места. И когда он сделал это, его стопка свалилась на пол. Драко услышал это и тут же пошёл на звук. К его несчастью, он встретил того, кого встретить хотел меньше всего. — Поттер, ты что здесь забыл? — в свете мелких фонарей Гарри увидел, как блестят его глаза и судорожно сжимаются, разжимаются ладони. — А это что, территория, помеченная тобой? Не заметил, — Поттер наклонился к полу, поднимая бумаги.       Вроде, Малфой не понял, что он всё слышал. Бросил напоследок что-то привычно обидное и ушёл.       Теперь Гарри не знал, что думать об этом человеке. Любить его, узнав о том, какие сложные были у него отношения с отцом, он и не собирался, но и презирать за одно существование больше не хотелось.       На другой день Малфой был тише воды, ниже травы. И работал с такой интенсивностью, что позавидовал бы любой сыщик. К обеду Гарри успевал только проснуться, а Малфой уже заканчивал свою работу. Так продолжалось до тех пор, пока у них попросту не осталось дел.       Малфой хотел доложить об этом, но Поттер угрожающе пришпорил его к стулу и сказал, что на сегодня ему хватит. Вечером сообщат. Всё же уставший Малфой согласился.       Они сидели в пустом кабинете. Их разделял длинный переговорной стол. Гарри уселся в крутящееся кресло около открытого окна, чтобы ловить на себе летний ветерок и свежесть. Малфой повернулся к стене лицом и достал откуда-то мяч для тенниса.       Время от времени Гарри отрывался от телефона, чтобы посмотреть, с какой ловкостью Малфой ловил этот мячик. Ни разу не промахнулся. Видимо, занимается теннисом не первый год. Любимое хобби для богачей, после гольфа.       Один раз он всё же промазал, да так удачно, что мячик со всей силы, приложенной Малфоем явно не просто так, прилетел Поттеру в лоб. Очки слетели на кончик носа, телефон упал на колени. — Ты что творишь, идиот? — прикрикнул Гарри, поправляя очки. Малфой самодовольно смотрел на него. — Занимаюсь хоть сколько-то активной деятельностью. В отличии от некоторых. — Порчей чужого имущества?       Малфой пожал плечами. — Сходишь на рынок и купишь себе новые очки, ничего сложного.       Только приложив все усилия, Гарри сдержался. Он выбросил мяч Малфоя прямо в окно, но тот нисколько не расстроился. Вместо этого встал со стула, достал из кармана брюк пачку сигарет и подошёл к Поттеру. Его удивление надо было видеть, а Малфой намеренно красовался перед ним, делая вид, что ему всё равно на порицания. Он встал возле окна и открыл пачку. — Эй, ещё чего выдумал? — Гарри повернулся к нему. — Давай, скажи ещё, что здесь нельзя курить. Нам осталось меньше недели терпеть всё это. — фыркнув в сигарету он.       Драко закурил, через чур сильно сжимая сигарету между пухлых губ. Тонкая струйка дыма, выходящая из кончика, пустила на весь кабинет сильный запах табака. Драко сделал первую затяжку и зашёлся глубоким кашлем — новичок.       Гарри не мог не прокомментировать это. — Ты хоть курить сначала научись. — Заткнись.       Начиная со второй тяжки, он стал курить ровнее. Гарри засмотрелся на эту картину. Длинные бледные пальцы ловко обхватили сигарету. Драко морщился, когда не получалось правильно закурить в затяг или же, наоборот, получалось, что приносило ощутимый дискомфорт девственным лёгким.       Гарри смотрел, не в силах оторваться хотя бы ради приличия, и находил во всей этой картине столько… чувственности её создателя, что не заметил, как в кабинет вошёл их куратор. — Что это вы тут делаете?! — Люпин подскочил к ним так стремительно, так грозно, что Гарри и Драко, повинуясь инстинкту выживания, тут же встали спинами к окну и вытянулись в две струны. — Сейчас же жду объяснений.       Гарри посмотрел на Люпина, потом на Драко. У того на лице не дрогнул ни один мускул, не сузились глаза. Словно это не он стоял тут и раскуривал сигареты, и не Гарри, а явно кто-то другой. Испугавшись даже не за то, что в случае молчания накажут их обоих, а за Малфоя, за его физическое состояние после того, как обо всём узнает Люциус, он сказал следующее. — Это я. — Что ВЫ? — Люпин наседал, и Гарри понял, какую совершил глупость, но отступать было поздно. — Я курил, — неуверенно заявил Поттер. — А мистер Малфой в таком случае просто стенку подпирал рядом? — Люпин подпёр бока ладонями.       Необдуманный план крушился на глазах… — И я курил, — сказал Драко совершенно спокойно. — Поттер предложил, я не смог отказать. Извините за это. Такого больше не повторится. — Да вы что? — Люпин протянул руку, и Драко сунул ему пачку сигарет. — Господа, такое поведение явно не соответствует будущим сотрудникам МВД, коими вы после станете. В конце концов, вам девятнадцать лет, о чём вы думаете! Я не сообщу вашим родителям только в том случае, если к концу вашей практики мой архив будет безупречно убран, все дела расставлены по годам, все папки обновлены. Вы уловили суть?       Гарри судорожно закивал. Драко сдержанно опустил голову.       На улице возле главного входа Драко шарил в телефоне, чтобы вызвать такси. Он делал это каждый день после окончания работы, и Гарри иногда завидовал его беспечности по отношению к деньгам. Сам он предпочитал ездить на автобусе, чтобы попусту не транжирить счёт в банке. — Ты куришь дешёвые сигареты, — заметил Гарри.       Малфой посмотрел на него, опуская телефон экраном вниз. — И что? — Ничего, — Гарри сунул руки в карманы джинсов и пошёл на остановку.       Через пару минут мимо автобусной остановки проехала машина. И остановилась чуть дальше, недалеко от пешеходного перехода. Гарри бросил на неё взгляд, не понимая, зачем она там встала, а потом задняя дверь её открылась. Гарри продолжил наблюдать за машиной, пока водитель не нажал на сигнал гудка. Игнорировать дальше её не получилось. Он прошёл к открытой двери и заглянул внутрь. Сидящий с другой стороны, Малфой спросил, где Поттер живёт. — Мне по пути, — добавил он, хлопнув по сидению.       Поттер нехотя сел. Всю дорогу они молчали, странная ситуация, но именно она стала основой того, что на сдаче экзамена по философии Малфой помог Поттеру, оставив под партой самодельную книжку со шпорами. Гарри невольно подслушал разговор Малфоя с Блейзом Забини, его однокурсником, и будучи в кабинете с билетом на руках вспомнил «Я сел возле шкафа, там думается лучше».       После экзамена, распрощавшись с Гермионой и Роном, которого отправили на пересдачу осенью, Гарри пошёл в небольшой магазинчик за пачкой сигарет. Возле университета стояла компашка Малфоя, сам он сидел на капоте своей новой машины с откидным верхом. Интересно, за какие всё же заслуги отец купил ему её.       Его друзья курили, нисколько не стесняясь проходящих мимо преподавателей, что бросали на них осуждающие взгляды. Малфой также держал зажжённую сигарету в руке, но прикасался к ней губами вдвое меньше. Сигарета тлела без дела.       Малфой увидел приближавшегося Поттера и спешно распрощался со всеми, бросив окурок на землю. Два амбала с той же кафедры ушли сразу, а Блейз остался. После того, как Малфой отрицательно покачал головой и сказал: «Она совсем новая, я обещал отцу никому её не давать» он тоже ушёл.       Гарри подходил к его машине с осторожностью, рассматривал блестящий капот, нагретый под июльским солнцем, на красивый значок фирмы Мерседес. Да, Малфой определённо знает толк в машинах. Если только Гарри не понимает разницы между машиной менее красивой и более красивой, как-то они его особо не интересовали, кроме как способ самого быстрого и комфортного передвижения из точки А в точку Б.       Кожаный салон коричневого цвета так и цеплял взгляд. Малфой уселся за руль и спросил, чего Поттер не сразу услышал из-за поглощённого зрелища в виде необычной конструкции откидного верха. — Чего тебе? — снова повторил он. — Я перевожусь на другую кафедру, — Гарри сказал это быстрее, чем подумал, — Это… — достав из кармана пачку сигарет и книжечку, Гарри понял, что всё это было лишним, — Спасибо. Помог, — и протянул Малфою как презент.       Малфой молча забрал книжку, а вот пачку трогать не стал. — Не надо. Я всё равно курить не умею.       Неловкость зашкаливала, Гарри понял, что ему срочно надо уходить. Так и поступил, но не успел и отвернуться — Малфой сам задал вопрос. — Куда переводишься? — На уголовное. — Ко мне? — Вероятно. — Почему? — Понял, что с гражданским кодексом я не дружу совершенно…       Кивнул. Драко закусил нижнюю губу и было видно, что он хочет ещё что-то добавить, а слова всё никак не шли. Мимо проходили студенты, пялились на сверкающую машину, на яркий салон, на Гарри и Драко. — И Уизела захватишь? — очевидно, не это должно было вылететь из его рта. — Малфой, заткнись, — Гарри посмеялся, Малфой тоже.