Аноним

или Оса опять берёт всё в свои руки

      На следующее утро тот же мобильный телефон побеспокоил хрупкий сон, прорезавшись сквозь плотную подушку и копну непоправимо вьющихся волос. Спросонья Гарри нашарил гладкую плоскость свободной рукой — звук почти сразу выключился. Но не тут-то было, ведь телефон вновь запел на свой привычный лад.       Этот трезвон динамика было ничем не перебить, если только не выкинуть сам телефон в открытое окно, желательно, на голову водителю мусоровоза. Клацая зубами от недовольства, Поттер поднялся — сопрелый, как мокрая курица — и глянул на электронное табло часов.       7:50       Нет, Гарри не показалось. А если бы и показалось, то вместо букв перед глазами бегали бы разноцветные мушки вперемешку с яркими вспышками, потому что проспать первую пару, на которой Поттер выступал с семинаром, готовившимся целую неделю надо было, конечно, постараться!       Ещё этот телефон. Никогда он не ставил столько будильников за раз, чтобы тот разрывался каждую минуту новой звуковой волной, в ответ на которую готова была разорваться голова Поттера.       Гарри протянул руку вперёд, садясь на край кровати, и замер в нерешительности, вызванной ещё более необычным и от того пугающим явлением этого без того прекрасного утра с запахом вывернутого мусора и скулежа трещащих соседей примерно в той же локации.       На экране высветилось несколько пропущенных звонков от Малфоя, а что главное — все они совпадали со временем будильников. Ни капли сомнения не упало с лица Поттера, когда последовал ещё один звонок с тем самым звуком предполагаемого будильника. — Алло, — кусая губы, Гарри сжал край простыни — ладошки вспотели моментально. — Да вы только гляньте на него! — рычал динамик, кусая за ухо. — Ты время видел? Объясни мне, Поттер, пожалуйста, какого хера я стою у тебя под окном и жду уже полчаса так точно?! М?!       Кончики пальцев долбили по краю матраса, нога чесалась об ногу. Гарри долго молчал, пока за него не заговорил Малфой. — У тебя пять минут, иначе семинар за двоих расскажу я, и фамилию оставлю тоже только свою, — и отключился, да так быстро, что Гарри не успел ничего понять, как в ухо стрельнули короткие гудки.       Нет хуже наказания с утра, чем оказаться в такой неловкой ситуации — стоять абсолютно голым в комнате и не понимать, что в первую очередь сейчас нужно сделать. Ранние птахи за окном (и это вовсе не про прелестных крылатых созданий) пооткрывали рты и затрещали в своих гнёздах, перебивая друг друга на полуслове с кряхтением, удостоенным только обитателям этого района. Стойкий, как аромат плохих духов, отдающий длинным тошнотворным шлейфом сладкого спирта гул осел на самом дне двора и, как неплохое дополнение к спешным сборам, ещё больше угнетал Поттера.       Он оделся, но запоздало понял, что вовсе забыл про нижнее бельё — оставил так. Не часто спишь совершенно голым, впрочем, это оказалось вполне удобным.       Так сладко он не спал давно, не считая календарные отсыпные после каждого серьёзного экзамена или сложного зачёта.       На полпути из квартиры вдруг вспомнил о речи, заранее заготовленной к семинару. Малфой оставил ещё один пропущенный на телефоне Гарри, когда тот, засовывая помятые листки в портфель, обуваясь на правую ногу, в перевёрнутой на левую сторону футболке и разных носках — один длиннее, другой короче — спешил в улетающий наверх лифт.       Из приоткрывшихся дверей лифта высунулось зелёное нечто с торчащей головой и злым взглядом. Гарри проморгался, и перед ним, — а вернее, уже залезав к нему, не постеснявшись притиснуть его в самый угол — материализовалась коляска с мамочкой, такой же зелёной на лицо, как крыша этой детской «тачки». Они спускались в томительной тишине, пропахшей детской смесью и усталостью.       На первом этаже Поттер как доброжелательный сосед придержал для мамочки сначала внутреннюю, а потом внешнюю дверь. Хотя бы толики поспешности или благодарности он не дождался, что нисколько не удивляло с тем учётом, как все эти несколько минут она стреляла в него невыспавшимися глазами. Поттер понял, что перед выходом забыл расчесаться, а зеркала сегодня с самого пробуждения его упорно избегали. И тем лучше: может быть, у соседки лицо позеленело уже от одного его вида.       Единственным человеком, радостным от появления Поттера, оказался Малфой. Его убийственно грубый тон и несколько пустых угроз внушили Поттеру надежду на то, что утро начинается ещё не так плохо. К ним подъехала машина со значком такси. — Не знал, что у тебя есть деньги, — раскрыв рот так, что показались верхние зубы, Гарри потянулся к ручке двери. — Их и нет. Платишь же ты.       Внимательный взгляд лизнул спину футболки, зацепляясь за этикетку с неразличимыми надписями, перешёл на полупустой портфель, что не висел на краю плеча, а невесомо касался его, и опустился к джинсам с несуразно торчащими складками и естественными потёртостями на ягодицах и коленках — левая штанина, как всегда, не была подвёрнута должным образом и выпрямилась. Вместо того чтобы купить джинсы своего размера и фасона, Гарри предпочитал занашивать старые и подворачивать, так как внутренняя их часть превратилась в лохмотья. — Почему не купишь новые джинсы? — садясь вместе с Поттером, но на расстоянии вытянутой руки, спросил Драко. — Потому что я люблю эти, — не подразумевая в ответе никакой грубости, легко бросил Гарри и уткнулся в грязное окно.       Ехали молча. Солнечные зайчики пощипывали за тонкие веки, пригревая часть лица, не скрытую в тени тонированного окна. Гарри спал, понурив голову, и мерно сотрясался вместе с машиной и Малфоем на каждом повороте. Глаза иногда открывались, чтобы захватить расплывающуюся картинку узкой дороги и мчащихся по ней разноцветных металлических жуков с характерным «Вжух!». Солнце липло к их спинам, глаза-фары прикрылись от неистовства безоблачного неба, и лёгкий шум, издаваемый механическими пружинами, колодками и резиной круглых ножек, оставался далеко позади Поттера — дальше, чем за стеклом, по сравнению с той неукротимой бурей активизированных нейронов в его воспалённом мозгу.       Надо сказать Малфою. Гарри понимал, что больше не может игнорировать приходящие на телефон уведомления. Глянув пару раз на время, он краем глаза зацепил, какое приложение стало виновником того, что левая часть бедра время от времени покрывалась мурашками из-за лёгкой вибрации.       Машина встала на расстоянии ещё пятнадцати таких же машин от перекрёстка. Неминуемо они попали в пробку. Шофёр с раздражением облизнул усы и откинулся на спинку сиденья.       С другой стороны, послышался слабый шорох одежд, тихое шипение и снова тишина. Гарри не раз бросал краткий взгляд на Малфоя, подмечая скованность его движений и эту нескрываемую нервозность рук, цеплявшихся то за ручку двери, чтобы настучать незатейливый мотив, либо кусая кончиками пальцев острые колени. Малфой не раз убирал с точёных, как нож мясника, стрелок брюк невидимые пылинки, которые, судя по тому, что он даже не смотрел на них, нисколько ему не мешали, а существовали только фантомно — в его голове.       Таким взвинченным Гарри не видел его уже давно. Является ли причиной этого молчанка с Поттером или всё же в деле не просто так замешан Мару, Гарри думал, напрягая виски до такой степени, что к лицу прилила кровь.       Малфой должен знать, больше нет сил сидеть в этой вязкой тишине. — Малфой. — Гарри… — почти одновременно произнесли их голоса и остановились, как будто встретились лбами.       Оба заулыбались перевёрнутой улыбкой. Малфой захватил нижней губой верхнюю, сдерживаясь, чтобы дать Поттеру слово, ведь он первым начал. Поттер, в свою очередь, дал право начать «белым», как на шахматной доске. — Я должен извиниться. За вчерашнее. Или уже за сегодняшнее… — нижняя губа совсем съела верхнюю, после чего вместо рта образовалась горизонтальная полоса. — Уже поздно, — легко ответил Гарри.       Серые глаза открылись шире, и Малфой, поворачивая голову в сторону Поттера, встретился с шумящей июльской листвой — не только глаза, сам Гарри излучал странную энергию взволнованности и возбуждения.       Гарри поспешил пояснить, опасаясь, что у того лопнут сосуды от перенапряжения. — Вот разрешил бы ты мне однажды всё-таки прокатиться на твоей машине, я бы подумал о прощении…       С самого выхода Поттера из подъезда Малфой не ощущал такой лёгкости, как сейчас, сотрясаясь в немом и сдержанном смехе. Грудь щекотало от того, каким беззаботно-наглым тоном выразился этот вымогатель. Через минуту лицу вернулась серьёзность. — То есть, ты не простишь меня? — Ну какая глупость, Малфой! — воскликнул Гарри, по-актёрски опустил ладони на колени. — Я думал, мы закрыли эту тему ещё на том моменте, где я послал тебя и Мару… — Да-да, — Малфой смешался, почесав кончик носа; несколько прядей упало на острые скулы, когда он опустил голову к ладони. — Извини за это. Мы слегка перепили, и Мару первым начал разговор о тебе. — Что, я его заинтересовал? — Гарри внимательно проследил за реакцией Малфоя: слегка сдвинутые острые брови, искусанные губы… даже не искусанные, истерзанные в порыве… чужими губами. — Надейся, что нет, — уголок губ приподнялся. — Но он уверял меня в том, что лично тебя очень увлёк тот парень со сцены. — Это какой? — С париком.       С париком…       Вспомнилась прошлая ночь. Паук, чёрные перчатки и стыд, много стыда. Стыд во время оргазма, стыд после сладкой истомы. Стыд заключил Поттера в порочный круг из смятений и страха. — С чего он это взял? — Гарри заговорил громче, потому что уши вдруг заложило, как от перепада давления. — Заметил. — Малфой!       Две ладони поднялись в демонстрации благих намерений, и Гарри понял, понял, что надо действовать сейчас, иначе он не скажет, удалит приложение, забудет о том, что сделал. — Да и какая разница. Я всё же решил зарегистрироваться.       Бах.       Машина тронулась, откинув и Поттера и Малфоя назад.       А тем временем между ними повисла тишина, способная резать воздух — наэлектризованное, как подпитываемая катушка, напряжение закусало кончики пальцев. Дышать стало тяжелее. — Ты… что? — Малфой открыл рот и так его оставил на пару секунд. — Создал анкету?       Очень странно. Драко вёл себя не так, как Гарри рассчитывал. Ночью он умолял его перейти по ссылке, а сейчас был будто бы расстроен тем, что услышал. Ещё этот Мару… Гарри тщетно сдерживал себя, чтобы не спросить между тем, чем они там занимались в час ночи, что начали названивать Поттеру. — Да. Мне не стоило этого делать? — глаза немного прищурились. — Да нет! Нет, что ты. Почему… Я просто… Ну, мы ночью… Шутили, да. Гарри, ты не бери в голову ничего такого. Я даже… — никогда бы Гарри не подумал, что услышит, как Малфой запинается на каждом слове и смущается так, словно ему доставляют какой-то физический дискомфорт слова Поттера и его тут нахождение. — Ты очень странно реагируешь, Малфой? Вы что-то ночью задумали, связанное с этим сайтом знакомств? — Гарри насторожился.       Малфой всплеснул руками, качая головой, и заявил: — Нет. Просто ссылка. А ты это. Анкеты уже смотрел? — Ещё нет. — А, — и больше ничего.       Какое-то жалкое «а» отняло всё, что принято называть Малфоем. Его белобрысая голова и всегда выглаженный костюм ничего не значили, если рот его при этом закрыт так плотно, что не слышно даже, как скрипят зубы от недовольства, а в глазах нет смешинок, озорных как у школьника. Малфой таращился на свои пальцы и о чём-то думал. Хотя по глазам — двум грязным бликам в них — не скажешь, способен ли Малфой всерьёз о чём-то задуматься. — Ты вчера умолял меня. Говорил, что сделаешь всё, если я помогу тебе выиграть спор.       Вот опять!       Гарри всё ближе подходил к этой теме.       По лицу у Малфоя поползли едва уловимые красные пятна, они не вылезли открыто, а перешли на губы, которые он тут же закусил, посмеиваясь. — Да там ничего особенного. Нет, Гарри, — теперь он смотрел прямо на него, осознанно, как никогда. — Ты действительно зарегистрировался на сайте знакомств для геев?

***

      Шофёр возмутился на Поттера, когда тот, вылетев из машины, громко хлопнул дверью. Ругался и всё то время, пока Малфой, обеспокоенный тем, какую реакцию вызвал у друга, следовал за ним в сторону академии. — Что значит, для геев? — слова трещали от холода его голоса.       Около самого входа, не дойдя до последней ступеньки, они остановились. Гарри встал выше, и Малфой, немного ниже него, казался букашкой. — Так и значит, Гарри. Что за реакция у тебя такая? Ты не знал, где регистрируешь свою анкету? — Там не было написано ничего такого… — в голове что-то кольнуло — маленький нейрон начал восстанавливать поэтапно момент самой регистрации. — У меня, значит, было, а у тебя не было! — чересчур перестаравшись, Драко с жаром ударил себя по груди.       Рот Поттера приоткрылся от силы того вздоха удивления, которое он превратил в следующие слова: — Так ты всё же гей? — Твою мать, Поттер! — Малфой сделал шаг, схватил Поттера за локоть и потащил в академию, скорее от всех, кто был хотя бы в радиусе десяти метров от них. — Какой ты идиот.       Гарри послушно плёлся за ним, следя за тем, как быстро сменялись эмоции на лице у Малфоя. Сначала Гарри заметил злость по играющим желвакам, потом тихое смирение в опущенных бровях — и опять злость, но уже в глазах, злющих из-за того, что Поттер слишком открыто его разглядывал. — Перестань так пялиться на меня. — фыркнул Драко.       Кеды с прорезиненной подошвой встали, как прилипшие к полу, вместе с Поттером, а Поттер, удержавшийся за Малфоя, вынудил того встать напротив. Поток студентов облепил их с разных сторон, но никому не было дела до них в главном коридоре академии. До них, узнавших тайну друг друга. — И как давно? — спросил Гарри, тихо, будто опасаясь, что их услышат. — Перестань. Это очень неуместный вопрос… — губы Драко потемнели на кончиках, которые он поджал таким образом, чтобы ни одно лишнее слово не вылетело из его рта. — А считать меня геем разве уместно? — тоном его голоса, не подходящим ни Поттеру, ни ситуации, можно было препарировать мёртвую лягушку. Драко даже поморщился от того, как мрачно Поттер сверкнул глазами из-под тонкой оправы очков. — Мои доводы — это лишь следствие того, что сделал ты. Ты ведёшь себя глупо, Гарри…       Малфой двинул плечом из-за того, что в него едва не влетел первокурсник. Извинившись, он подхватил с пола несколько упавших бумажек и, верно, не понимая, что очень мешает разговору, навязчиво сунул Малфою какую-то рекламку.       Чтобы продолжить в более уместной обстановке, они двинулись вверх по лестнице, не спеша. На пару всё равно уже не успели, а до следующей — Гарри глянул на часы — до следующей оставались считанные минуты…       Чёртовы пробки!       Время близилось к десяти. На втором этаже людей было меньше, все разошлись по открытым аудиториям или спустились вниз. И это стало решающим, когда из женской уборной вышла Гермиона. Она сразу зацепила взглядом и Гарри, и Драко.       Они оба остановились у самого конца лестницы, встречая машущую им девушку. Дождавшись, пока она дойдёт до них, коротко перекинулись дежурными фразами. — Привет, Гарри. Драко, — Гермиона немного стеснительно посмотрела в его сторону. — Гарри. У тебя футболка почему так странно надета?       У Поттера на лбу выступила испарина. — Я просто… Да случайно. Помирились с Роном?       Громкое фырканье и стреляющие глаза направились на них двоих. Забавно, что даже Малфой получил. — Конечно, он тебе рассказал. Не удивлюсь, если ты его и надоумил извиниться, — она сразу поняла, что это так. — Да, мы помирились. Он остался у меня по настоянию родителей, и мы вместе поехали на пары. — Тебя стоит сегодня ждать в гости? — Ой, я не думаю, Гарри. Наверное, нет. Сегодня в профсоюзе столько хлопот, боюсь, не управлюсь даже до вечера. О! — Гермиона выхватила из рук Малфоя помятую брошюру, которую никто из них даже не прочитал, и указала тонким пальчиком на заголовок. — В общем-то, вот из-за этого. Прямо под конец учебного года! И ведь нам заниматься всей грязной работой. А кто гарантирует, что это негативно не скажется на моей успеваемости? Может, попытаться Рона привлечь тоже? — Конечно. Пусть, наконец, делом займётся.       На этом всё, их разговор зашёл в тупик. Поэтому Гермиона ещё раз улыбнулась парням, поправляя опять-таки тяжёлую сумку, и поспешила этажом ниже. Гарри спиной чувствовал, как с каждой секундой она становилась всё дальше, пока совсем не ушла. — Гарри, ну, а почему ты так… удивляешься? — Только этого и выжидая, Малфой встал напротив картины верховного судьи в длинной чёрной мантии. Сначала он посмотрел на неё, как в первый раз, затем повернулся к Поттеру лицом. — Может, потому что за всё время, сколько я с тобой общаюсь, я только сейчас узнаю, что ты… — Нет, не это! — Малфой активно запротестовал. — Я спрашиваю… Почему ты удивляешься тому, что я считаю тебя немного… не гетеросексуальным… Вспомни все свои попытки завязать разговор с девушкой. Вот скажи честно, ты хотя бы занимался сексом? — Малфой, ты… ты… — Я, Поттер! Я! Ты смотришь на меня так удивлённо, хотя уже давно должен был понять, каково это — быть не таким, как требует общество. Удивительно, что я сам раньше не заметил этого у тебя. — Это сущий бред. Ты звонишь мне ночью с просьбой помочь со спором, а сейчас кидаешься вот… вот этим. — А что я должен ещё сделать? Ты сам принял решение, зарегистрировавшись так внезапно, что я был в шоке. Гарри, эта ситуация вовсе не двояка. Мы просто не поняли друг друга… — после этих слов Малфой резко заткнулся и весь вытянулся. Глаза бешено забегали справа налево за спиной Поттера. Заметил ли Поттер? Конечно, он заметил, но ввиду скрываемой от самой себя скудности ума предпочёл продолжить эту острую тему. — Да я не гей! — звон его голоса, казалось, разрезал пространство коридора, поделив всё на до и после, на живое и мёртвое, на свои проблемы и тех, кто создаёт эти проблемы.       Эхом отбились слова от высоких потолков и бумерангом вернулись к нему совсем уже другой фразой: — Какое смелое заявление, однако, — от голоса позади него на затылке волосы встали дыбом, накалённые как радар для приёма электромагнитных излучений.       Гарри осторожно повернулся к лестнице и встретился с высоким мужчиной приятной наружности и мягкой улыбкой на пухлых губах, обрамлённых аккуратными усами и бородкой. На красивое лицо с острым выразительным носом ниспадали вихрями каштановые волосы. Строгий костюм в светлую полоску вытянул его перед Поттером, впрочем, даже почти не уступавшим ему в росте. — Особенно с вашими ораторскими умениями, мистер… — дополнил он, кстати, декан его кафедры уголовного права — Сириус Блэк. — Поттер, — одними губами подсказал Гарри. — Поттер… — вдруг повторил человек позади декана.       Гарри заглянул за широкое плечо дорогого костюма.       Тот, чей голос раздавался у Гарри лёгким звоном в ушах, нисколько не уступал звонкому колоколу в умении внимать к себе голой интонацией.       Его неброский костюм с узким лацканом почти скрывал лёгкую сутулость, и там, где обилие чёрного поглощало весь свет, что падал на него, давая совсем слабые блики, выделялись два объекта, владеющих сверхспособностью гипнотизировать, пожирая тебя всего. Узкие миндалевидные глаза с узнаваемым выражением устремились прямо на него. Вспомнился клуб — да так отчётливо, что Гарри испугался, не проецировались ли его мысли в радужке, как киноплёнка.       Смахнув наваждение, Гарри не понимал, почему заодно не пропадает и Северус Снейп. Комната перед ним дала сдвиг и едва не сбросила Поттера на пол, но Сириус прошёл вперёд и протянул крепкую руку для приветствия. Только благодаря этому он не потерял собственного достоинства. — В самом деле, Поттер. Вы очень громко разговариваете во время занятий, — улыбаясь густыми усами, Сириус стрельнул коротким взглядом на второго участника спора. — Мистер Драко. Тоже рад вас видеть. Отцу передавайте моё почтение, если бы не его помощь, работы в актовом зале никогда бы не закончились.       Гарри всё ещё не мог оторвать взгляда от Снейпа. Его фигура не была уместна в стенах этой академии. Она казалась слишком инородной, как заноза на бледной коже или мозоль на ухоженных руках.       Почувствовав, что на него открыто пялятся, Северус смерил обоих парней изучающим взглядом и прошёл мимо, бросив шлейф горьких духов на одного из них, того, кто стоял ближе. Гарри слегка прикрыл глаза, слушая.       В машине так от него не пахло. По крайней мере, Гарри не обратил на это никакого внимания. — Вам в 302а? — спросил тактично Сириус, заметив, что Снейп уже пошёл в сторону нужного кабинета. — Потому что нам — да.       Всей компанией они направились в просторную аудиторию, где по большей части проходили выступления и практические занятия. Пространство, выделенное под преподавателя, коим сейчас являлся совсем небольшой человек Филиус Флитвик, позволяло расположить различные оборудования и столы для экспериментов. Флитвик вёл криминалистику в теоретическом формате, но в качестве исключения, чтобы студенты совсем уж не считали овец на его парах, иногда выбивал эту аудиторию. Очередь на неё формировалась ещё за неделю вперёд, если не за две.       Первым на себя внимание обратил декан. Не так часто встречаешь его вживую, а чтобы у себя в аудитории — тем более. Мистер Флитвик был удивлён не меньше любого студента, вставшего с места в молчаливом приветствии. Жест двух рук повелительно усадил всех обратно за парты. Даже Флитвик повиновался, но тут же опомнился и соскочил на ноги. — Мистер Блэк, доброе утро, — сказал он, едва доставая лысой макушкой до его груди. Лохматая седая борода ещё больше тянула его вниз. Стянутое лицо с точечно размещенными морщинами осветилось лёгким удивлением и какой-то честью за то, что декан зашёл к нему на занятие. — Сказать честно, ваш визит неожидан.       Сириус сдержанно проявил на губах улыбку.       Гарри знал, все студенты и преподаватели относились именно к этому человеку с некоторым снисхождением, и это сказывалось далеко не из-за его слабого… визуального авторитета. Филиус Флитвик обладал очень мягким характером и тщедушной стойкостью духа, из-за чего особенно наглые студенты часто пользовались этим ради собственной выгоды. Попытки Флитвика ввести строгую дисциплину, как, к примеру, у Макгонагалл, всегда заканчивались капитуляцией его же самого. — И вам доброе, — декан обернулся к стоящим около двери Гарри и Драко. — Молодые люди, почему я не наблюдаю вас на местах?       Те сразу, как только стало можно, оторвались от Снейпа. Всё то время, что Блэк потратил на созерцание кабинета, у Поттера не пропадало чувство, что стоящий возле него Снейп пытается подойти ещё ближе, специально.       Лишь бы лишний раз не нервировать декана, они кинули вещи на первую попавшуюся парту. — Я не займу много вашего времени, уважаемые, — декан прошёл вглубь кабинета, встав напротив преподавательского стола, и заговорил, — Спешу вам объявить о том, что для старших курсов всех трёх кафедр будет проведена соревновательная программа под названием «Профессиональное мастерство» в честь юбилея нашего многоуважаемого ректора Альбуса Дамблдора. Принять участие может абсолютно каждый из вас. Всего три тура, не включая отборочный тур для выявления десяти основных участников, — Сириус взглядом подозвал к себе стоящего в стороне Снейпа и опять обратился к студентам. — В качестве жюри выступаю я, ваш декан, и мистер Северус Снейп, которого некоторые из вас наверняка знают по тому, что он вместе с Ремусом Люпином, нашим дорогим коллегой из следственного комитета, проводят внеурочные занятия. Люпин будет третьим жюри. В таком составе мы, рассудив, приняли решение выделить на данное мероприятие около месяца. Все сроки будут известны на следующей неделе на стенде с объявлениями. Итак, ближе к делу, ближе к делу.       Внимание Снейпа опять было завлечено Сириусом. Он протянул ему стопку бумаг размером с тетрадный лист и попросил поделить её поровну для первых парт. Цепочкой все бумаги переместились на задние ряды, студенты углубились в чтение брошюр. — Как вы видите, требования к участию очень простые. Не иметь больше двух задолженностей по профильным предметам и уметь работать с процессуальными документами. Для всех желающих понять, на что вы способны, двери профсоюза всегда открыты.       Кончив свою речь, Сириус вознамерился покинуть кабинет, как из студентов кто-то воскликнул. — А. Извините, — из средних рядов руку тянул коренастый парень.       Гарри оторвался от чтения брошюры, точно такой же, какую им всучили ещё в коридоре, и обернулся, чтобы посмотреть, кто это. Симус Финниган встал с места, обращаясь к декану. — Я бы хотел задать вопрос, который ребят с моего ряда интересует больше всего. Вы не против?       Сириус приветливо улыбнулся такой отдаче от студентов и коротко кивнул. — Каков будет приз для победителей? — за всех спросил Симус. — Признание, — взгляды моментально направились в другую часть помещения. — Если ваше серое вещество выдаст удивительные результаты, этого будет более чем достаточно, чтобы быть замеченными высокопоставленными людьми — вот и ваш приз.       Вся аудиторию зависла, напрягая то, о чём заговорил Снейп. — Мистер Снейп совершенно прав, но и призы тоже будут, в рамках требований внутренних положений академии, но основная цель — всё же раскрыть потенциал молодых специалистов, — на этих словах декан как-то с улыбкой посмотрел на Снейпа, щуря глаза и о чём-то молча с ним сговариваясь. — Однако если победители и иные участвующие лица будут показывать не просто хорошие результаты, а ещё и удивлять своей находчивостью, мы, конечно, подумаем о дополнительном вознаграждении. Будет нелишним поощрить самых активных.       От первой до последней парты разнеслось жужжание перешёптываний и обсуждений. Это длилось минуту точно, пока декан вновь не перенял на себя все глаза и уши. — У вас есть неделя на то, чтобы подать заявку на нашу почту академии или лично, как я сказал ранее, подойти к куратору профсоюза и записаться. И перед тем, как захотите записаться, подумайте ещё тысячу раз. Дорогие будущие коллеги, это первое серьёзное соревновательное представление, на которое будут приглашены особенные гости из подразделений, ведомств, а самое главное — ваш ректор, чьё имя вы чтите одним своим присутствием здесь. Вы либо очень хорошо себя зарекомендуете как начинающий специалист, либо, говоря вашим языком, облажаетесь.       Больше задерживаться Сириус Блэк не имел возможности. Он коротко кивнул своему коллеге, стоящему около первой парты, но столкнулся с сопротивлением. — Я бы хотел остаться и послушать часть лекции… — Снейп перевернул на себя потрёпанный учебник криминалистики, который принадлежал одному из студентов. — Если мистер Флитвик, конечно, не будет против.       Флитвик невинно поднял пухлые щёки вверх, кивая. — Конечно, Северус, — Сириус ещё раз осмотрел всех сидящих, кивнул на прощание двум преподавателям (хотя, честно, Поттер так и не понял, какой статус у Снейпа относительно его пребывания в академии) и ушёл.       Чёрным вихрем Снейп прошёл на последнюю парту и занял одно свободное место — прямо возле Невила Лонгботтома. Брошюрка даже выпала из его рук и мёртвым пластом упала под ноги неожиданного соседа.       Как только студенты немного успокоились после данного объявления, Флитвик попросил о внимании и начал лекцию. На доске появились следующие слова: «Следы орудий взлома». — Здорово придумали, — шёпотом сказал Малфой, привлекая задумавшегося Поттера.       В руках у него всё ещё лежал этот плохо пропечатанный листок. Большими буквами в нём значились основные условия участия, требования к участникам и гарантия того, что каждый будет отмечен особым образом. Что это всё значило? Знали только жюри. Гарри не понял ровным счётом ничего из того, с чем только что выступил его декан. — Да ну, — тетрадь Малфоя по криминалистике съела эту брошюру, а вместо неё в руках оказался телефон, наконец-то. — Покажешь свою анкету?       С самым беспардонным образом Малфой попытался сунуть свой нос в его экран, за что получил грубое предупреждение не лезть не в своё дело. Малфою оставалось только наблюдать за тем, как сгущались грозовые тучи над его головой, а глаза метали молнии, пока он пролистывал большим пальцем снизу вверх. Флитвик со своей лекцией и многочисленными режущими, колющими и тупыми предметами на столе ушёл на второй план.       Из «Тайной комнаты» ему пришло шесть уведомлений. Шесть мужских анкет отметили Поттера. В этом не было ровно никаких сомнений, пусть и хотелось, очень хотелось, чтобы всё это оказалось глупой шуткой Малфоя.       Первая анкета вылезла сама, когда Гарри предложили посмотреть, кто им заинтересовался. Мужчина 25 лет с небольшой бородкой, как у Поттера, если он месяц не будет трогать своё лицо, смотрел в камеру из глубокого кресла ресторана. На нём зелёный свитер и серый шерстяной пиджак. Короткое описание под фотографиями гласило: «В поисках крепких отношений без бабской натуры со стороны партнёра».       Какой требовательный. На вид он был из тех, кто обычно ложится под мужика, а не на…       Гарри пристыдился такому резкому негативу к этому человеку и глянул следующую анкету. Что-то похожее в этом же духе вылезло уже в виде паренька помладше в гавайской рубашке. Потом уж слишком старый профессор философии, к слову, он был чем-то похож на Бинса, которого Поттер сдал на первом курсе с горем пополам. Если убрать его залысину и седину, немного морщин, натянуть кожу — вылитая копия.       Так, все анкеты были одна смешнее предыдущей. Впрочем, Гарри ни на что не рассчитывал ещё ночью, а сейчас что уж говорить после того, какая страшная тайна ему раскрылась из разговора с Малфоем.       И ведь он сидел здесь? Выбирал себе партнёра… Для отношений? Разового секса? Романа…       Мару. Этот внезапно появившийся «друг», их переглядывания за столиком, короткие смущающиеся улыбки в моменты понимания того, чего не понимал никто, кроме них двоих. А этой ночью они были вдвоём, интересно, где.       Нет, не интересно. С каких пор Гарри вообще волнует, где и с кем сегодня был Малфой. Ему хватает того, что от него всё время скрывали настоящую ориентацию.       Вполне очевидно, что он мог быть по парням, потому что Поттер, покопавшись у себя в голове, не нашёл момента, когда бы заставал Малфоя с девушкой. Малфой говорил о них, знакомил Поттера, сам имел целое окружение восхищающихся им легкодоступных девиц из сомнительных заведений, но чего-то настоящего между ним и представительницами женского пола просто не было. Не стал бы ведь он скрывать это, как скрывал от него Поттер величину своей проблемы со знакомствами.       Последняя анкета совсем не вызывала никакого интереса. Человек мало того, что не вставил фотографию, так ещё и поступил, как Поттер, с трусостью написав только свой возраст — 34 года — и совсем коротенько о себе.        «Здесь нет здоровых людей — только не дообследованные и те, кому некуда присунуть». Гарри так поразила эта фраза, что он, позабыв об обиде к Малфою, сунул ему свой телефон вместо тетради с конспектом. Над их партой всплеснул гогот и шипение, когда один из них стал смеяться уж слишком громко. — Удар по своим, получается, — прокомментировал Малфой, кусая кулак. — А таких много вообще тут? — Гарри не спешил убирать телефон с анкетой и двумя кнопочками: пальцем вниз и красным сердечком. — Как и на любом другом сайте знакомств. От пола, поверь, ничего не зависит. Идиоты найдутся и там, и там. — Часто попадались?       Малфой прикусил губу, уведя взгляд вверх, как бы в глубокой, но наигранной задумчивости для большей значимости его ответа. А пока он думал, внезапная активность с первой парты была замечена с другого конца аудитории.       Сдвиг стула, скрип лестницы и стучащие чёткие шаги.       Гарри поморщился от горького запаха, ударившего в нос, и только ниже наклонился к Малфою. — Как сказать… Я не раз получал фотографию эрогенного члена… Там та-а-акие грибы были…! — Мистер Малфой, смею заметить… — Гарри опять прошибло электричеством по всему позвоночнику от того, кто оказался возле него. — …что ваш преподаватель в данный момент рассказывает о правилах снятия слепка следа топора.       Ну почему опять! — Или «грибы», о которых вы говорите, в телефоне мистера Поттера относятся к теме куда больше?       Гарри чувствовал, что он посмотрел на его телефон, и сразу, как только рука слегка дёрнулась, перевернул его экраном вниз. Теперь взгляд прожигал затылок, а край пиджака почти касался его.       Когда только Снейп успел спуститься к ним… Ещё и бесшумно.       Стоило лишь слегка приподнять голову в ту сторону, где не было Снейпа, увидел бы и слепой: все взгляды, даже с преподавательского кресла, направлены к ним. Что-то участились случаи, когда Поттер привлекал к себе столько ненужного внимания. — Простите, сэр, — ответил Малфой, высоко поднимая брови и невинно хлопая ресницами в такт тому, как стучало и металось в груди сердце Поттера. — Немного отвлеклись. Но проблема улажена, и мы уже собирались вернуться к лекции.       Снейп, наверное, кивнул головой, потому что и дальше вот так стоять и ничего не говорить он не мог. Всё ещё на него не решался посмотреть второй виновник, от чего рука с длинными пальцами легла на край парты. Гарри грубо и отрывисто задышал при виде прямых фаланг и торчащих костяшек. Снейп не носил украшений, но на среднем пальце заметен отчетливый след, как от кольца, только в виде давно зажившего ожога. — Поттер, — голос опустился ниже, а Гарри приподнял голову повыше, на него. — Я не наблюдаю вашей тетради.       Рыскать в портфеле в поисках того, чего заведомо не было, Гарри счёл бессмысленным и коротко ответил. — У меня её нет. — Вот как, — его правая бровь остро надломилась, когда поднялась выше, лоб разделился на тонкие складочки. — Вы высокого о себе мнения. — Нет, мистер Снейп, — он впервые опробовал на своих губах это обращение — кисло. — Я безалаберно подошёл к сегодняшним сборам. Прошу прощения за это.       Северус выпрямился, потому что Поттер не собирался гнуться под его натиском. Но ещё бы несколько секунд или одно колкое слово — позвоночник бы определённо высыпался в трусы, вернее, рассыпался бы позорной кучей прямо под ноги побеждённому. Как хорошо, что Снейп не вынес того, сколько глаз пялилось на него. — Извиняюсь, что прервал вашу лекцию, — он зашагал вниз, сунув руки в карман брюк. — Я бы настоятельно рекомендовал ввести вам, Флитвик, более жёсткую дисциплину в классе и накладывать санкции на особых… — он не посмотрел в их сторону, но Гарри заметил, как дёрнулась его голова. — студентов. — Благодарю, мистер Снейп, но я пока способен самостоятельно определять тактику проведения учебного процесса, — Флитвик беззлобно улыбнулся Снейпу, чем только больше побеспокоил его чувство гордости. — Вам решать. Я не буду больше вас беспокоить, коллега.       Стук его каблуков отдался вздохом облегчения всего класса в тот момент, как оборвался за закрытой дверью. Малфой хлопнул Поттера по плечу со словами «Ну ты даёшь», а Гарри, печально глядя в свой телефон, только ответно качнул головой.       Красное сердечко на фоне отброшенных анкет резануло по глазу. В белом окошке сообщения бот уведомлял о том, что реакция Поттера отправлена заинтересованному в нём лицу. Вместе с этим прилагалась ссылка, перебрасывающая в пустой чат. — Ха! Что, уже понравился кто-то? — как и в прошлый раз, Малфой заглянул Поттеру в телефон, потом ему в лицо и тогда понял основную проблему. — Это тот последний?       Да, это был именно он. Никнейм «Оса» буквально кричал о том, каким колким характером обладает этот человек. Гарри потянулся большим пальцем удалять скорее приложение. — Эй, стой-стой, — поверх экрана аккуратно легла ладонь. — Подожди. Мне интересно, что он тебе напишет. Он же сам отметил тебя. — А мне не интересно! Если хочешь, сам регистрируйся и сам его ищи, — Гарри выхватил свою собственность и повторил то, на чём был прерван, только на всплывшем окне с вопросом «Вы точно уверены, что хотите удалить это приложение?» рассыпался, как бисер.       И правда, такой странный человек. Всего несколько сообщений, чтобы понять его причину нахождения здесь. И к тому же — в чём Гарри совсем не признавался Малфою и признаваться не хотел — ему было интересно пообщаться с геем. Не в том ключе, как Малфой общается с ним, а… выступить в роли возможного партнёра, только (это очень важно) с той единственной целью, чтобы определить для себя, с кем проще ему поддерживать контакт. Гарри был уверен, что провалит этот эксперимент в первом же чате, ну и почему бы не провести его над этим странным типом? — Ты будешь писать ему первым? — Нет! — Гарри ойкнул и прикрыл рот.       Через минуту, как сердце его успокоилось, он снова заговорил. — Я не собираюсь никому писать. — Это правила платформы, Гарри. Тебя лайкают, а ты пишешь первым. И наоборот. — Не забывай, что я не сижу там за тем же, что и они все. — И всё равно. Напиши ему. Я хочу узнать, он из этих латентных или же, наоборот, кажется тем, кого волнует, как бы поглубже…       Гарри с силой топнул каблуком по блестящему носку его туфли. Взвыв не столько от боли, сколько от злости за порчу обуви, Малфой цокнул языком и отвернулся.       Пустой чат отражался в линзах очков вместе с тремя буквами «Оса». С чем могло быть связано это имя, если только при регистрации не было выбрано одно из предложенных. И даже так человеком что-то же двигало, выбирая именно его.       Прилипчивый, как осы? Вряд ли бы стал ассоциировать себя с плохими качествами, если это, конечно, не то, чем он мог гордиться. Своим умением говорить напрямую или острым языком, как у того же Снейпа.       На губах появилась ехидная улыбка при мысли, что было бы, будь Снейп на таком сайте. Да и в целом, на любом форуме, подразумевавшем прямое общение с кем-либо. Ему бы подошёл никнейм «Пеликан». Просто и по делу.       Гарри опять вспомнил чат со Снейпом. За голой страницей точно что-то скрывалось, как скрывает Снейп на своём лице — вечно хмуром, неприступном даже по отношению к улыбкам. Всего пару раз на его губах вылезало что-то похожее на проявление эмоций. И то это были те самые моменты, когда он открыто насмехался над собеседником. Для такого человека, как Гарри, это не может не быть странным.       Можно ли считать того же Осу каким-то не таким только за то, что он не вставил фото и вбросил такую фразу в описание?       Посудив, что Гарри не может больше утаивать свой открытый интерес ни к Снейпу, ни к внезапно вылезшей Осе, он отложил телефон.       День медленно подходил к концу. Гарри увиделся с Роном после завершения пар, и вместе с ним, а потом привязался ещё и Малфой, направились в метро. Чат всё ещё пустовал, кусая за пальцы каждый раз, как Гарри лез его проверить. Надежды совсем сошли на нет.       Как вдруг в вагоне…       Дзынь-дзынь.       Драко подскочил на месте от того, как Поттер судорожно засунул руку в карман и там её и оставил. В их сторону озадачено глянул Рон, но, не получив никаких визуальных ответов, снова уткнулся в окно.       Две, а то и даже три пары глаз, считая очки Поттера, уставились на маленькое сообщение из того же чата.       «Видимо, опять всё брать в свои руки. Добрый вечер».