Он уже проиграл

Предупреждение: в этой главе бушуют нешуточные страсти, читать под саундтрек Tom Jones – Sex Bomb :) Альтернативный саундтрек - написанная мной The Raf Song (кто понял тот понял ахах) https://drive.google.com/file/d/1--a_V3bvkpKtVhE2ehLmmRqKyN20Ma0Z/view?usp=drivesdk Поехали! ____________________________________________________________________

Ты не думай с презреньем: "Какие мелкие семена!" Это ведь красный перец.

Настал долгожданный день записи. После многих переделок финальный вариант песни уже вырисовался, осталось только записать окончательные вокальные партии. Блэр слегка волновалась. После того, как всё будет готово, песня увидит мир. Радовало, что в музыкальных онлайн-сервисах невозможно было ставить дизлайки. Но что, если никто её не будет слушать? Равнодушие — ещё хуже, чем неодобрение. Но об этом все они будут думать после. Перебирая гардероб, Блэр захотелось надеть что-нибудь особенное. Она достала чёрные скинни-джинсы, о которых почти забыла, рваную серую футболку и укороченную кожаную куртку. — Ну прямо рок-звезда, — заметила она, разглядывая свой наряд в зеркале. — Осталось только взлохматить волосы и накрасить глаза. Закончив прихорашиваться, она вызвала такси и поспешила на улицу. Рафаэль уже дожидался её в тени возле нужного люка. Он оглядел Блэр с головы до ног, но комментировать не стал. После короткого приветствия они молча направились к черепашьему логову. На их пути снова возник широкий проток, и Блэр уже предвкушала, как Рафаэль возьмёт её на руки и перенесёт на другую сторону. Вместо этого он почему-то встал на середину водного потока, протянул ей руку и объявил: — Хватайся и перепрыгивай. Блэр приоткрыла рот от изумления. Что с ним опять произошло? Всё ведь было нормально в прошлую встречу. Что вообще творится в его голове? — Слишком далеко, я не смогу. — Мы вместе прыгали по крышам, ты прекрасно справлялась. Давай уже. — Здесь темно и скользко! Рафаэль что-то раздражённо рыкнул, но не сдвинулся с места. — Ладно, будь по-твоему, — сдалась Блэр. Она ухватилась за руку Рафа и прыгнула. Это было ошибкой. Её нога скользнула по мокрому полу, и она потеряла равновесие. Раф поймал её, не дав свалиться в воду. — Чёрт бы тебя побрал, Рафаэль! — выругалась Блэр, пробуя пошевелить ногой. — Я подвернула ногу! Теперь вообще не смогу нормально идти! Она сделала пару шагов, и нога отозвалась протестующей болью. Блэр кинула на черепашку гневный взгляд. Вид у него был немного растерянный, он явно не ожидал, что всё так повернётся. — Ладно, — наконец выдохнул он. Не долго думая, Раф небрежно подхватил Блэр на манер мешка с картошкой, перевесив через плечо, и двинулся дальше по туннелю. Блэр несказанно возмутило такое пренебрежительное отношение, и она не собиралась это скрывать: — Что ты творишь?! Возьми меня нормально! — донеслись крики из-за спины черепашки. Раф едва сам не споткнулся, услышав это. «Возьми меня… возьми меня…». Он на мгновение зажмурился, чтобы избавиться от наваждения. — Потерпи, уже почти пришли, — проговорил он и, забывшись, повернул голову к Блэр. Точнее, к её пятой точке, которая так пленительно возвышалась над его плечом. Это было его ошибкой. Раф встал, как вкопанный, безуспешно пытаясь отвести взгляд. Вот зачем она надела такие обтягивающие джинсы? Всегда ведь ходила в нормальных, а тут… Он вообще-то пытается не облизываться на неё при каждой встрече, но она, казалось, делала всё, чтобы было наоборот. — Опусти меня уже. Твой панцирь больно давит мне на живот! — гневно прервала Блэр созерцание прекрасного. Раф, будто в замедленной съёмке, сделал, как его просили. — Ты… ты невыносимый придурок! Такой сердитой Раф видел её впервые. Он растерянно хлопал глазами, не понимая, как исправить непоправимое. Блэр тем временем сделала пару медленных, неуверенных шагов, держась одной рукой за стену. — Прекрасно. Обойдусь без твоей помощи. Показывай дорогу. Рафу ничего не оставалось, кроме как выйти вперёд и продвигаться в нужном направлении, поминутно останавливаясь, чтобы дождаться хромавшую Блэр.

***

— Просто небольшое растяжение, — констатировал Сплинтер, осматривая лодыжку Блэр. — Лео, принеси мою мазь и бинты. Но тебе, Блэр, всё равно нужно будет показаться врачу. Подожди пока здесь, я сделаю тебе чай. Он придаст бодрости телу и успокоит дух. — Спасибо, учитель Сплинтер, — благодарно сказала Блэр. — Как это вообще произошло? — Майки опустился рядом с девушкой, переводя взгляд с неё на Рафа. — Если бы не упёртость Рафаэля, ничего бы не случилось! —огрызнулась она. — Раф? — Да я просто… Я не… — Раф не нашёлся, что сказать. И в самом деле, что он мог сказать? Накануне прихода Блэр он твёрдо решил больше не поддаваться мыслям о ней. Убрал Гринча в тумбочку к пуговице и газетной вырезке, не слушал её песни. Всё это заходило слишком далеко, он просто боялся потерять контроль и сделать то, о чём наверняка потом пожалеет. Ещё он решил, что больше не будет к ней прикасаться. Никаких телесных контактов. И вот во что это вылилось. Теперь он злился на себя ещё больше. Но разве не этого он добивался? Теперь Блэр разозлилась, и никакой близости у них точно не будет. С перевязанной лодыжкой ходить стало чуть легче, и после чашки ароматного зелёного чая с лёгкими нотами персика Блэр почувствовала себя лучше. Вместе с Рафом и Майки они переместились в студию. Раф тут же упал в кресло-мешок, ожидая дальнейших распоряжений. — Я буду записываться первым, — объявил Майки, усаживаясь на табурете перед микшером и что-то настраивая на нём. — Подойди, Блэки, я покажу тебе, что делать. Раф у нас немного не дружит с техникой. Блэр доковыляла до Майки и, чтобы было легче стоять, наклонилась к столу и оперлась о него одной рукой. Перед Рафом в снова открылось неповторимое зрелище. Проклятые джинсы! Они так соблазнительно облегали ножки Блэр и то, что повыше ножек. Не могла хотя бы куртку подлиннее надеть?! И, как нарочно, наклонилась, показывая свои прелести во всей красе. Руки Рафаэля непроизвольно сжали ткань кресла, а сердце предательски забилось в бешеном темпе. — Вот эту кнопку? — Блэр потянулась к другой стороне микшера и наклонилась ещё больше. Кровь застучала у Рафа в висках. «Не смотри, не смотри!», — твердил он, стараясь отвести взгляд, но глаза предательски возвращались к попке Блэр. — Я всё запомнила! — Отлично, тогда начнём! Майки встал и отошёл к микрофону. Блэр сделала шаг к табурету, чтобы занять место звукорежиссёра, но из-за больной ноги она не смогла просто взять и сесть. Ей пришлось осторожно перекидывать ногу через табурет и медленно опускаться на сиденье, держась при этом за стол. В глазах у Рафаэля потемнело от этого зрелища. «Ooh, M-B-R», — снова завелась пластинка в его голове. — Мне конец… — выдохнул он себе под нос. — Что? — переспросила Блэр, обернувшись. — Э-э… Я сказал: «Наконец!». Надоело ждать. — Какой нетерпеливый, — проворчала Блэр и повернулась обратно к пульту. Майки записался довольно быстро. Раф старательно изучал каждый кирпич в комнате, лишь бы не смотреть на девушку, которая сидя на табурете смотрелась не менее завораживающе, чем стоя у стола. Когда Блэр ушла к микрофону, он, наконец, смог выдохнуть ненадолго. Наконец, настал его черёд. — И не забудь те поправки, которые мы вчера сделали, — напомнил Майки. — Ага. После сильных душевных и телесных потрясений Рафаэлю не удавалось сосредоточиться на песне. Он то путал строчки, то читал старый вариант вместо нового, о котором ему десять минут назад напомнили. — Да что с тобой, братишка? Ты где витаешь? Только вчера всё было нормально. — Да я просто… Сейчас всё будет, Майки. — Мы уже полчаса не можем нормально записать твою партию! Ты что, хочешь, чтобы я полдня убил, вырезая потом твои косяки? Возьми себя в руки! Ты же миллион раз читал этот текст! Вот, держи уже текст, и вперёд! Майки возмущенно сунул Рафу потрёпанный лист бумаги. Внимательно следившая за братьями девушка решила разрулить ситуацию. — Майки, дай нам с Рафаэлем пять минут. Подожди пока в гостиной. Майки с сомнением посмотрел на Блэр. — Поверь мне. Я всё улажу. — Удачи. Рассчитываю на тебя, — Майки покосился на Рафа и поспешно покинул студию. Раф растерянно стоял у микрофона. Блэр подошла к нему и утешающе коснулась пальцев, сжимающих лист бумаги. Раф еле заметно вздрогнул от этого прикосновения. — Послушай, Рафаэль. Я знаю, мы с тобой слегка повздорили по дороге сюда. Но вспомни, зачем я здесь. Мы хотим осуществить мечту Майки. Нет, нашу общую мечту. И записать классную песню. Прошу тебя, давай забудем обо всех обидах, и просто сделаем это. Раф внезапно потерял нить разговора и выпучил глаза на Блэр. Что она сказала? «Сделаем это»? Чем бы оно ни было, Раф готов был что угодно сделать вместе с Блэр. Он машинально повторил: — Сделаем… это? — Да, прошу тебя, — мягко сказала Блэр, пытаясь уверить Рафа в том, что совсем на него не обижается. Раф приоткрыл рот. Слова не шли. В его голове со стремительной скоростью проносились десятки образов, один хуже другого. Или лучше?.. Они с Блэр целуются. Она сидит на столе, касаясь микшера ягодицами. Раф стоит у неё между ног, отчаянно сжимая её бедра. «Ooh», протяжный стон срывается с её губ. «Да, Рафаэль… Рафаэль…» — Рафаэль? Рафаэль! Рафаэль очнулся, когда Блэр похлопала его по щекам. Он смотрел ошалелыми глазами на такое близкое и одновременно такое далёкое лицо девушки, и всё никак не мог прогнать эти образы. Он, как в тумане, мечтательно повторил свои последние слова: — Сделаем это. — Да, Рафаэль, сделаем. Соберём себя в кучу и запишем классную песню. Раф почувствовал, будто его окатили ледяной водой. От Блэр не укрылось замешательство в его взгляде, и она подозрительно переспросила: — А ты о чём думаешь? — О твоих… джинсах. Пикантные образы всё ещё маячили на краю сознания, поэтому слова сорвались с языка прежде, чем Раф вообще сообразил, что собирается сказать. Он замер. — Что? При чём тут мои джинсы? — настал черёд Блэр удивлённо хлопать глазами. Отступать было поздно. Рафаэль обречённо вздохнул и признался: — Они… слишком облегающие. Блэр отшатнулась от черепашки, как от огня. Её взгляд лихорадочно забегал по комнате. Такого поворота она не ожидала. Разумеется, она рассчитывала на некоторый эффект, но не на такой же бурный! И уж тем более она не думала, что какие-то там джинсы помешают нормально записать песню. На её фигуру уже давненько так никто не реагировал. Она растерянно пыталась сообразить, как действовать в подобной ситуации. Блэр совершенно забыла, что перед ней всё ещё подросток. Да, не совсем обычный, и выглядит он далеко не как подросток. Но против фактов не попрёшь. И у этого самого подростка, судя по всему, вовсю беснуются гормоны. Зря она надела эти джинсы… Наконец Блэр догадалась скинуть с себя куртку и повязать её рукавами вокруг талии. — Так лучше? — виновато спросила она. — Прости, я не думала… не думала, что тебя или остальных черепашек может настолько смутить мой наряд. Внезапно Рафа охватила злость вперемешку с глубоким разочарованием. Помнится, Блэр говорила, что он колючий? Ну сейчас она увидит, насколько колючим он может быть. — А что? — с вызовом бросил он. — Ты думала, мутантов вроде нас не привлекает женская фигура? Ну конечно, мы же милые, безобидные зверюшки и ничего не понимаем в красивых формах! Куда нам, мы и девушек-то видели вблизи только по телевизору! Можно даже голышом ходить перед нашим носом, ничего страшного! Давай, не стесняйся, можешь раздеться! Нам всем плевать! Грудь Рафа тяжело вздымалась, ноздри гневно раздувались. Даже глаза, кажется, из жёлтых стали красноватыми, кулаки сжались и окончательно смяли листок бумаги. Не моргая, он вперился взглядом в Блэр. — Рафаэль, — потрясённо выдохнула она, но не спешила отвечать на агрессивную вспышку. — Ты… Ты всё не так понял. Я совсем не это имела в виду. — А что тогда? — Я просто… В общем, я просто вообще не думала, что вас могут привлекать человеческие девушки. Ну… вроде как, мы для вас недостаточно красивы, или типа того. Гнев Рафаэля начал потихоньку униматься, словно штормовая волна, которая обрушилась на песчаный берег и схлынула, унося с собой мелкие камешки. До него наконец начало доходить. Так вот оно что. Блэр думала, что раз они рептилии, то и привлекать их должен кто-то вроде них самих. Но разве это не подразумевает, что человеческим девушкам в таком случае должны нравиться лишь человеческие мужчины? По логике Блэр так и есть. Раф стиснул зубы. Его брови опустились ещё ниже, так что глаза лишь тускло поблёскивали из-под них. — Раз так, то мы тоже недостаточно для вас красивы? Тоже не можем вас привлекать? — Слушай, я не могу говорить за всех девушек в мире, — вздохнула Блэр. — Я считаю, что вы красивы по-своему. Просто нужно время, чтобы привыкнуть к этой красоте. Осознать её. Понимаешь, о чём я? — Допустим. И сколько времени нужно теб… девушке, чтобы привыкнуть? — Не знаю. Я, например, уже привыкла. К тому же, девушки не всегда уделяют много внимания внешности. Порой гораздо важнее то, как человек ведёт себя, как держится, как общается. А его внешность — это уже вторичное. Когда кто-то нравится тебе как личность, ты перестаёшь замечать недостатки его внешнего вида. Или, наоборот, каждый недостаток кажется тебе достоинством, неповторимой деталью. Прекрасной деталью. Нос с горбинкой кажется самым идеальным в мире. Или, к примеру, зелёный оттенок кожи кажется самым правильным и естественным из всех возможных. Лицо Рафаэля вытянулось. Такого он ещё не слышал, даже помыслить не мог. Значит, все его внешние недостатки перестанут иметь значение, если он понравится Блэр? И неважно будет, сколько пальцев на его руках и ногах; неважно, что у него панцирь вместо спины и пресса. Неважно, человек он или нет. Главное то, что внутри. Осознав эту простую истину, Рафаэль почувствовал небывалую лёгкость, будто вот-вот взлетит под потолок, даже голова слегка закружилась. — И я могу сказать, чего женщины точно не любят, — прервала его размышления Блэр. — Например, грубости в свой адрес. Раф понял намёк и виновато опустил глаза. — Извини. Зря я вспылил. — Извинения приняты. — Но тогда почему тебе не нравится Майки? Он вообще никогда тебе не грубил. — Дело не только в этом, — покачала головой Блэр. — Просто Майки слишком похож на моего брата, я ведь говорила тебе. К тому же, он — не мой типаж. — Не твой типаж? — Ну да. Нога уже начинала побаливать от долгого стояния, и Блэр осторожно опустилась на табурет. — Майки — жизнерадостный весельчак, так называемый «свой парень». Многим девушкам такие нравятся, но я в таких всегда видела только близких друзей. — А Лео? Донни? — Лео слишком правильный, — улыбнулась Блэр. — Он спокойный, надёжный. Опять же, многие девушки ищут такие качества в своём спутнике. Но мне это кажется скучным. Донни выглядит слишком погружённым в свои изобретения. Он умный, ответственный. Но такие парни тоже не для меня. Пойми, не то чтобы каждая девушка всякий раз прикидывала в уме, подойдет ли ей конкретный парень или нет. Это всё происходит бессознательно. Мы просто общаемся с человеком, ну или с черепашкой, и со временем понимаем, привлекает он нас или нет. И только начав ковыряться в своей голове, можно объяснить, почему к одним нас тянет, а к другим нет. Ещё иногда случается что-то такое, что сближает. И тогда ты не можешь перестать думать об этом человеке, будто в голове что-то щёлкает. Блэр замолчала, позволяя Рафу переварить полученную информацию. Девушка говорила такие сложные и неочевидные вещи, о которых он даже понятия не имел. Рафу казалось, что всё просто: если ты двухметровая черепаха с зелёной мордой, то все люди будут от тебя шарахаться. Ну или почти все. О девушках и говорить было нечего. Но сейчас мир словно повернулся к нему другим боком; будто он, который всегда видел луну лишь с одной, светлой, стороны, теперь он увидел и тёмную. И на этой таинственной тёмной стороне было столько всего неизведанного. Но в глубине души он хотел, хотел понять, хотел разобраться. Хотел, чтобы его мир оказался не таким, каким он привык его считать. С одним он был согласен на сто процентов: в его голове уже что-то щёлкнуло. Раф сделал несколько неуверенных шагов в сторону Блэр. Спросить или нет? Спросить. Сейчас или никогда. — А что насчёт меня? Блэр загадочно улыбнулась. Она ответила не сразу. Ей не хотелось говорить Рафаэлю в лоб о своей симпатии, но и совсем оттолкнуть она его тоже не могла. Нужно было тщательно взвесить каждое слово. — Тебя я пока не разгадала. — Не разгадала? — Да. Я ещё не понимаю, где настоящий Рафаэль: тот, что был тогда со мной на крыше, или тот, что пять минут назад выдал мне гневную тираду, а час назад чуть не утопил в канализации. Раф почувствовал, как по телу прошлась горячая волна. Блэр права. Он сам не знает, что творит. Поддаётся эмоциям, не контролирует себя. Почему он раньше не спросил прямо? Почему надумал себе причины уколоть Блэр, обвинил её невесть в чём, а потом извинялся за неосторожные слова? Ответ лежал на поверхности. Потому что он действительно невыносимый придурок. Тупоголовый идиот. И сам не понимает, где настоящий он. — Можешь подумать об этом на досуге, — Блэр снова прервала поток мыслей Рафа. — Сойдёмся на том, что я буду одеваться скромнее, приходя в ваше логово. И позовём уже Майки. Он наверняка изнывает от нетерпения. — А может, мне не хочется, чтобы ты одевалась скромнее? — вызывающе брякнул Раф, скрещивая руки на груди. — Что-что? — рассмеялась Блэр. — Ты слышала. Блэр изучающе смотрела на черепашку, пытаясь понять, к чему он клонит. Он только что бросил ей своего рода вызов, и она была обязана принять его. — Тогда у меня есть идея. Предлагаю тебе сделку. Ты из кожи вон лезешь и записываешь крутейший вокал для песни. А я в качестве награды надену для тебя самый неприличный костюм, какой смогу найти у себя в шкафу. Раф открыл от изумления рот. Мысли его тут же улетели куда-то в другое измерение, где Блэр представала перед ним в открытом купальнике, кружевном белье или — святые панцири! — латексном костюме. Отчаянным усилием воли Раф вернул мысли назад в голову. — Ты серьёзно? — Вполне. — И никто, кроме меня, этого не увидит? — Только ты. Встретимся у меня. — Это что, свидание? — Раф усмехнулся. — Это выполнение условий сделки. Ну так что? Мы теряем время. — Я согласен. Из панциря выпрыгну, но запишу эту песню в самом лучшем виде! — Вот и отлично. — Готовь свой латексный костюм. — Что?! Следуя уговору, Раф действительно сделал всё «в лучшем виде», и даже умудрился удачно сымпровизировать в некоторых моментах. — Что ты с ним сделала? — шепнул ошарашенный Майки. — Да так, — хитро улыбнулась Блэр. — Предложила выгодную сделку.

***

Проводив Блэр, Майки вернулся в логово вприпрыжку. Ему уже не терпелось свести полный трек, но он решил, что разумнее сделать это утром на свежую голову. Он подлетел к Лео и Рафу, расположившимся у телевизора. — Ну что, ребята, скоро мы станем супер-звёздами! — На твоём месте, Майки, я бы не тешил себя напрасными надеждами, — подал голос из-за своего компъютера Донни. — Такой трек просто обречён на успех! — Майки не желал вестись на эту провокацию. — Особенно если мы снимем клип. Ведь у нас там будет сниматься просто первоклассная красотка! — Строго говоря, — не унимался Донни, — у Блэр довольно стандартная внешность. И фигура. Ничего выдающегося. Таких в интернете пруд пруди. Кого ты собрался этим удивить? — Много ты понимаешь! — возмутился Майки. — Блэки не какая-то там «стандартная»! Она особенная. Самая лучшая и неповторимая! Раф внутренне с ним согласился. — По-моему, ты слишком ей увлёкся, — вступил в разговор Лео. — Осторожней, Майки, это добром не кончится. Тут уж Рафаэль не удержался и блеснул своими знаниями. — Не волнуйся, Лео, Майки — не её типаж. — Не её… что? — непонимающе переспросил Майки. — Типаж, — повторил Раф. — Ну, вроде как, такие весельчаки как ты её не привлекают. Лео для неё слишком правильный, а Донни — нудный заучка. Ну а со мной и так всё ясно: я — невыносимый грубиян. — Откуда такие познания? — удивился Майки. — Она сама рассказала. — Тем лучше, — сказал Лео. — Нам не нужны неприятности. — Под неприятностями ты имеешь в виду… любовную связь с человеческой девушкой? — Именно, Раф. — И в чём же именно заключаются эти неприятности? — Раф сердито повернулся к Лео. — Я должен это объяснять? Вы и так всё сами знаете. Майки грустно опустил взгляд. Рафаэль насупился. Донни на мгновение прекратил стучать пальцами по клавиатуре. — Человеческая девушка никогда не будет… — начал Лео. — ... видеть в нас партнёра, я знаю, — закончил Раф за брата. — Но откуда ты знаешь, что это непреложная истина? Тебе никогда не хотелось проверить это на деле? Ах да, ты же у нас жутко правильный, тебе точно не хотелось. К твоему сведению, Блэр объяснила, почему мы не привлекаем её как личности, но она ни разу не упомянула наши зелёные морды или трёхпалые конечности. — Блэр просто слишком тактичная, — стоял на своём Лео. — Тебе-то откуда знать? Ты с ней почти не общался! — А ты, видимо, общался с ней слишком много, — Лео строго посмотрел на Рафа. — Не так много, как хотелось бы! — выпалил Раф. Майки и Лео удивлённо глянули на него. Возникла неловкая пауза, которую прервал Донни, будничным тоном констатировав: — Просто Раф сам неравнодушен к Блэр. С вероятностью восемьдесят пять процентов он в неё влюблён. Взгляды всех троих черепашек метнулись к Донни. Тот даже не повернулся в их сторону, чтобы не показывать, как его задели слова Рафа о том, что он заучка. Он сомневался, что сама Блэр употребила это слово. — Он хранит в тумбочке её фотографию. — Ты рылся в моих вещах?! — вскипел Раф. — Просто случайно увидел, как ты её разглядываешь, а потом убираешь в ящик. — Раф… — Майки потрясённо смотрел на брата, не в силах поверить словам Донни. — И ты молчал?! Хоть мне-то мог бы рассказать? — Главное — пусть не рассказывает самой Блэр, — сказал Лео. — Ты ведь не сделал этого? — Я же не идиот! Раф вскочил с места. Его не столько возмутило, что братья вот так узнали о его привязанности, сколько то, что это вообще было произнесено вслух. Он и сам-то боялся признаться себе, а Донни сделал за него это так просто, будто это было что-то обыденное. Вроде объявления, что на ужин будет пицца «Маргарита». — Нет, Раф, ты серьёзно?! — Майки тоже встал и подошёл к брату. — А что, если так? — с вызовом сказал Раф. — Или только тебе можно вздыхать по красивым девушкам? — Я думал, ты её недолюбливаешь. Вы почти не разговаривали в последнее время. — Я пытался сохранять дистанцию! — И правильно, — вмешался Лео. — Тебе просто вскружило голову то, что Блэр — единственная после Эйприл, кто часто с нами общается. На её месте могла быть любая другая девушка. Раф метнул на Лео испепеляющий взгляд. — Лео, это не так работает, — Майки встал на защиту брата. — Ты не можешь это контролировать, тебя просто тянет к кому-то. И я не думаю, что так было бы с любой девушкой. — Неважно. Главное — не пытаться сблизиться с ней. Чтобы потом не разочароваться. — Тебе легко говорить! — огрызнулся Раф. — Ты-то никогда не влюблялся, и вряд ли вообще это произойдёт, с твоим-то настроем. — Это и к лучшему, — спокойно ответил Лео, который уже привык к вспышкам ярости брата. — Может и так. А может, ты просто не понимаешь, что теряешь. Раф гневно развернулся и зашагал в свою комнату. С него хватит на сегодня. — Зря ты так с ним, — сказал Майки, укоризненно глядя на Лео. — Любовь — прекрасное чувство, — раздалось откуда-то сзади, и черепашки увидели учителя. — Она может сделать тебя как самым счастливым человеком на земле, так и самым несчастным. — Учитель, вы всё слышали? — спросил Майки. — Слышал. И понял всё ещё раньше, чем Донателло. Такие сильные чувства нелегко скрыть от наблюдательного сенсея, — Сплинтер хитро прищурился. — Рафаэль впервые столкнулся с подобными чувствами, ему только предстоит преодолеть этот нелегкий путь, поэтому вы, как братья, должны поддерживать его на этом пути. — Но учитель, — возразил Леонардо, — она же человек! Она не примет его! Она точно сделает его самым несчастным. — Этого мы не знаем, — покачал головой Сплинтер. — Всё будет зависеть от этой девушки. И только Рафаэлю решать, готов ли он рискнуть и открыться ей. Надеюсь, он сделает верный выбор, о котором потом не пожалеет. Сплинтер задумчиво посмотрел туда, куда ушёл Рафаэль, покачал головой и отправился назад в свою комнату. Черепашки не смотрели друг на друга. Каждый обдумывал слова учителя, которые всегда с поразительной меткостью отражали самую суть. ________________________________________________________________________ Как всегда спасибо за прочтение. А теперь внимание: вопрос. Мне не так давно встретилась здесь работа про Лео, одержимого девушкой. Правильный Лео, который сошел с ума от влечения к ней. Я успела забыть этот сюжет, так как совсем не видела Лео таким озабоченным. Но воображение - странная штука, и внезапно пришла похожая идея в мой больной мозг. Напишите пожалуйста, интересно ли вам было бы прочесть высокорейтинговый фанф о больной страсти Лео, который всеми правдами и неправдами хочет отобрать девушку у брата? Мне правда это важно, не хочется писать вникуда.