Вне доступа

      На улице стояла непроглядная тьма, и ветер завывал так сильно, что казалось, будто вот-вот вырвет с корнями деревья. По мере наступления вечера фонари зажигались, а московские улицы наполнялись шумом, пульсирующим страстью и жизнью. На кухне тихо звучал телевизионный канал с какой-то заурядной мелодрамой, от чего Тома закатывала глаза в знак негодования, словно говоря тете Зое: "Как такое можно смотреть?"       — Опять ушел, — сердито пробормотала она, услышав, как за отцом с шумом захлопнулась входная дверь. — Чем я его обидела? Почему он на правду реагирует так остро?       Тома направилась в кухню, где в воздухе витали аппетитные ароматы, вызывая у нее предательское урчание в животе.       — Теть Зой, давай помогу? — предложила она женщине, одетой в слегка нелепый фартук.       — Тогда порежь лук да натри морковку, — спокойно ответила та, наблюдая за девочкой, которая подошла к столу.       Тетя Зоя уже несколько дней замечала, что с Томой что-то не так. Девочка ходила задумчивая и мрачная. Иногда ей казалось, что случилось что-то серьезное или, возможно, Тома просто не решалась с кем-то из взрослых поговорить откровенно. Она даже поделилась своими подозрениями с Мариной, так как Олег только отшучивался: "Да какие у ребенка могут быть проблемы?" В ответ Марина посоветовала Зое присматривать за Томой, чтобы попытаться понять, что происходит.       — Том, чего ты такая кислая, будто мышь на крупе? — мягко спросила Зоя, прерывая молчание.        — Да так, — махнула рукой Тома. — С отцом поругалась. На правду ведь не обижаются! А он ведет себя как ребенок. Ей-богу, хуже Левки! Ну как Марина его терпит? Когда он вообще последний раз проводил хоть немного времени с нами? Я вот и не вспомню такого. Работа у него на первом месте — спасатель же... — недовольно буркнула она, но осеклась, почувствовав пристальный взгляд тети Зои. Вовремя прикусив язык, Тома старалась избежать заслуженного нагоняя за такие дерзкие высказывания.       Тётя Зоя лишь хмыкнула, не отрывая взгляда от плиты. Сковорода зашипела громче, словно поддерживая недовольство девочки.       — Ты там осторожнее с ножом, спасательница душ, — проворчала Зоя. — А то, глядишь, сама себе что-нибудь отрежешь.       Тома фыркнула, но послушно принялась за лук. Пара резких движений — и на разделочной доске уже красовались неровные кусочки.       — Он сам первый начал, — буркнула она, не поднимая глаз. — Я просто сказала, что он дома почти не бывает. Разве это не правда?       Зоя вздохнула и наконец, обернулась к ней.       — Правда. — Тома на мгновение застыла.       — Так чего он тогда обиделся?       — Потому что правда, знаешь ли, не всегда бывает приятной, — спокойно объяснила Зоя. — Особенно когда ею бьют прямо в лоб.       Тома пожала плечами.        — А как иначе? С ним по-другому нельзя. Он либо не слышит, либо делает вид, что не слышит. — нож ударил о доску чуть громче прежнего. — И вообще… — она запнулась, потом продолжила, уже тише,— Он в последнее время какой-то странный.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Зоя.       — Нервный, — ответила Тома, слегка пожав плечами. — Постоянно срывается. То молчит, как будто его вообще нет, то… — она неопределённо махнула рукой. — Ну, ты же видела.       Зоя кивнула. Видела. Ещё как видела. И Олег, и её племянница совсем перестали жить как муж и жена — скорее как случайные соседи. Выходило, что и Тома всё это заметила и поняла, раз заговорила об этом. В их семье явно накалялись проблемы, причём не из мелких… Хорошо хоть младшие ещё ничего не замечают. Или всё-таки замечают?       Зоя отвернулась к плите, но продолжала наблюдать за Томой боковым зрением.        — А ты? — мягко поинтересовалась она. — Тоже притворяешься?       Тома замешкалась. Нож на миг остановился в её руке, но вскоре вновь начал отстукивать ритм по разделочной доске.        — А как иначе? — буркнула она.       — Можно было бы поговорить, — спокойно предложила Зоя. Тома хмыкнула. — С кем? С ними? — она усмехнулась коротко и безрадостно. — Да они даже друг друга не слушают. — наступила пауза. — Я пробовала, — чуть тише добавила Тома. — Однажды.       Зоя повернулась, заинтересованно глядя на неё. — И что?        Тома пожала плечами, опустив взгляд на доску.       — Всё закончилось ещё хуже. Тишина окутала кухню, её нарушали лишь всполохи чужих страданий из телевизора в соседней комнате. Но здесь, в этом маленьком пространстве, всё казалось куда более реальным и осязаемым.       — Понятно… — тихо произнесла Зоя.        Несколько секунд они просто молчали. Вдруг Зоя что-то заметила. Когда Тома потянулась за морковкой, рукав её кофты немного задрался, обнажив небольшой синяк. Слишком явный, чтобы быть случайным. Зоя нахмурилась, её голос стал серьёзнее.        — Тома.       — Мм? — откликнулась та, не отводя глаз от работы.        — Покажи руку. Движение замерло. Тишина стала ещё напряжённей.       — Зачем? — осторожно спросила Тома, но в её голосе уже слышалась настороженность.       — Покажи руку, — прозвучал тихий настойчивый ответ.       — Да там ничего нет, — поспешно сказала Тома и натянула рукав обратно. Зоя медленно вытерла руки полотенцем и шагнула ближе, её глаза сверлили обеспокоенным взглядом.       — Дай руку.       Тома тяжело вздохнула и закатила глаза, пытаясь скрыть смущение за показной раздражённостью. — Тётя Зоя, ну, правда... серьёзно...              ***              Ирина беспокойно ходила по кабинету, обдумывая сложившуюся ситуацию. Её раздражало, что министерство здравоохранения снова направило к ним врача. Она совсем не хотела повторения прежних ошибок, которые эти чиновники при каждом удобном случае ей вспоминают. Казалось бы, придраться к новому сотруднику, Марку, невозможно: его резюме идеально, рекомендации — безупречные и интеллектуально выверенные. Но эта его чрезмерная заинтересованность в Марине Брагиной, одной из лучших нейрохирургов, не давала ей покоя. Может быть, они знакомы? Но почему это так её настораживает? Или всё это лишь плод её тревожного воображения, и Марк вовсе не несёт никакой угрозы?       Может, стоит спросить напрямую у Марины? Или это будет слишком странно — ведь главврач, вмешивающийся в личную жизнь сотрудника, может вызвать ненужные подозрения. Да, она не любит сплетни, но безопасность коллектива всегда на первом месте. А если этот новый сотрудник что-то задумал… последствия ударят по всем, и в первую очередь по ней самой — ведь министерские «змеи» редко упускают шанс.       Пожалуй, пока лучше просто присмотреться к Марку. Именно для этого она и пригласила Юру — чтобы предупредить его о новичке и ненавязчиво завести разговор о том, что её беспокоит. А вдруг Марк совсем не сможет влиться в их коллектив? Тогда и тревожиться не будет причин... А если наоборот?       — Ирина Алексеевна? — Юра вошёл в кабинет и тихо прикрыл дверь. — Можно?       — Да, Юра, проходи, — она жестом указала на свободный стул. — Что-то случилось? Неужели мои опять натворили дел? — мелькнуло у мужчины в голове.       — Нет, можешь не переживать насчёт этого, — женщина улыбнулась и протянула ему папку.       Юра сел напротив, не отрывая взгляда от папки в её руках. Ему даже не хотелось предполагать, что там может быть. Однако слова Ирины удивили.        — У тебя пополнение.       — Это я уже понял, — ухмыльнулся он. — Только зачем мне этот перец? Мой штат укомплектован, я вроде бы не жаловался на нехватку врачей.       Ирина спокойно села за стол, сложила руки и посмотрела Юре прямо в глаза. Она понимала его неудовольствие, но сделать ничего не могла. Отказаться от Марка было невозможно, как бы ни хотелось.        — Его прислали из министерства. Ты же понимаешь, что тут выбора нет. И к тому же у него идеальное резюме и рекомендации — лучше не придумаешь, хоть в ФБР отправляй.       Юра хмыкнул.       — Ну да, классика. Министерство решило — значит, радуйтесь и примите с распростёртыми объятиями.       Открыв папку, он пробежался взглядом по строчкам и слегка офигел: стажировки в Германии, Швейцарии, Штатах... Научные публикации.       — И вот этот перец решил работать у нас? После такого опыта? Зачем он здесь вообще понадобился?        Ирина постучала пальцами по столу, будто собираясь с мыслями.        — Его не просто прислали. Он сам выразил желание.        Юра завис на мгновение, так и не перевернув страницу, потом медленно поднял глаза.       — Сам... в смысле — сам?       Она кивнула, продолжая смотреть ему в лицо без единого проблеска сомнения.       — Он лично подал запрос. Конкретно в нашу больницу. Конкретно в нейрохирургию.       Короткая пауза. Юра тихо присвистнул, откинувшись на спинку стула.        — Ну, тогда это уже не просто перец. Это... перец с сюжетом.       Он снова заглянул в папку, но уже внимательнее. Теперь он смотрел не как заведующий, которому привели очередного нового врача, а как человек, которому вдруг дали задачку с подвохом.       — Имя... Марк... — он скользнул пальцем по строке. — Фамилия мне ни о чём не говорит. Но всё остальное... — он хмыкнул. — Такие люди обычно не идут "за практикой" в государственные больницы.       Ирина чуть подалась вперёд.       — Вот именно.        Юра закрыл папку и несколько раз постучал ладонью по ней.        — И вы считаете, что дело вовсе не в работе?        — Я так не считаю, — спокойно произнесла она. — Я в этом уверена.        Он прищурился.       — Тогда в чём?        Ирина сделала паузу. Не для драматизма, а чтобы как следует обдумать каждое слово. — В Марине.       Юра застыл на месте.        — В... Брагиной?        — Да.       Он резко поднялся со стула и начал метаться по кабинету, как зверь, загнанный в клетку. В голове мелькали обрывки воспоминаний о том, что недавно рассказала Нина: загадочные звонки, из-за которых Марина стала нервной и рассеянной. Но нельзя же так поверить, что всё это связано с этим типом? Или мир действительно настолько тесен?        — Так... стоп. Вы серьёзно?       — Абсолютно.        — Вы думаете, они знакомы? — наконец выдавил он.       — Скорее всего, — спокойно ответила Ирина.       — И он... пришёл сюда из-за неё?       — Почти наверняка.       Юра замер на месте и пристально посмотрел на неё.       — Основания?        Ирина прищурилась, словно изучая его реакцию.        — Его реакция.       — На что именно?       — На её имя.       Юра нахмурил брови.       — Так сильно было заметно?       — Не для всех, — откликнулась Ирина, — но я наблюдала внимательно. Именно поэтому я тебя позвала.       — Чтобы я обрадовался неприятностям? — сухо хмыкнул он.ю        — Чтобы ты был начеку.       Юра задумчиво посмотрел на неё, пытаясь уловить хоть тень шутки на лице начальницы. Но её выражение оставалось холодным и серьёзным, как будто она уже видела всю цепочку последующих событий наперёд. А раз её интуиция снова подала сигнал тревоги, он не стал спорить: интуиция Ирины редко ошибалась. Если она почувствовала угрозу от этого "перца", значит, всё действительно может зайти слишком далеко. Придётся быть готовым к неприятностям. Скоро... очень скоро.        — Конкретика? — наконец выдохнул он. Она придвинулась ближе к столу, опершись локтями на его край.       — Следи за ним.       — Как за интерном? — уточнил Юра с налётом скептицизма в голосе.        — Нет, — отрицательно качнула головой Ирина. — Как за человеком, который может принести проблемы.       ***       Она снова сорвалась сегодня. Сорвалась на Нину, на Юру — особенно, когда послала на его в коридоре за его неуместную, как ей показалось, заботу. Она была выжата, с красными от усталости глазами, мечтала лишь об одном — уснуть.       Почему всё должно быть так сложно?        Вернувшись в кабинет после операции, Марина медленно опустилась на диван. Рука поднялась к глазам и прикрыла их, так как будто могла защитить её от всего происходящего. Перед внутренним взором всплывало его лицо. Голос. Это мягкое, почти нежное: "Птичка моя..."        Она чувствовала его присутствие буквально кожей. Он был где-то рядом, но предпринять что-либо у неё не было сил. Ещё сегодня она хотела всё обсудить и расставить точки над i, но неожиданная новость застала её врасплох. А теперь... теперь хотелось отступить, спрятаться, сделать вид, что ничего не происходит.       Как же ей хотелось просто забыть всё это! Утром проснуться и понять, что всё — лишь тревожный сон, а у них с Олегом по-прежнему всё хорошо.        — Нет... — раздался её тихий голос, опрокинув тишину комнаты. — Нет, нет, нет...       Резко поднявшись на ноги, Марина начала расхаживать по кабинету взад-вперёд, почти не замечая своих движений. Она походила на загнанного зверя в клетке, который ищет выход, но всё никак не найдёт его.       — Завтра буду знакомиться с твоими коллегами и твоим мужем, — прошептала она, передразнивая его голос.       "Твоим мужем." Эти слова словно удары больно отозвались внутри неё. Удары, от которых ей пришлось опуститься на краешек стола и выдохнуть рвано и тяжело. Только не Олег... Пусть всё было бы ужасным кошмаром — чем эта реальность.              Она представила перед собой мучительную картину: Олег и Марк в их доме. Сидят вместе за одним столом, смеются, хлопают друг друга по плечу... Что может быть абсурднее? Обнимаются и шутят, будто старые друзья. Её передёрнуло от этого воображаемого наваждения. Пусть бы это осталось просто нелепым ночным кошмаром! Только не реальностью...       — Ты чего дверь не закрываешь? — недовольно пробормотал Олег, заходя внутрь и прикрывая её за собой. Марина нервно усмехнулась.       — Боишься, что кто-то услышит, как мы окончательно разваливаемся?       — Опять начинается… — тихо выдохнул он, устало проводя рукой по лицу. — Марин, давай без этого.       — Без чего? — она резко повернула голову. — Без правды?       Олег посмотрел на неё, в его взгляде читалось раздражение.        — Без истерик. Она на мгновение замерла, а потом в её глазах зажглась искра возмущения.       — Истерик? Ты серьёзно? — её голос стал тихим, но острым.       — Я просто хочу нормально поговорить, — старался говорить спокойно он.       — А я хочу понять, — Марина сделала шаг к нему. — Ты хоть раз сел и поговорил с дочерью?        Олег нахмурился, едва уловимо напрягаясь.        — В каком смысле?       — В прямом, Олег! — её голос дрогнул, но стал громче. — Ты в курсе вообще, что с Томой творится? Она странная. Замкнутая. Смотрит так, будто… внутри что-то сломалось! Это ненормально!       Олег с раздражением выдохнул.       — Она подросток, Марин. У них у всех что-то "ломается".       — Нет! Не у всех так! — её слова прозвучали твёрдо и отрезающе. Марина смотрела на него напряжённым взглядом, будто пытаясь достучаться до той части его души, которая могла понять. — Ты с ней хоть раз сел нормально и поговорил? — теперь её голос звучал мягче, но в этом было больше горечи. Олег отвёл взгляд в сторону.       — Не было времени. Марина сухо усмехнулась.       — Ну конечно... У тебя же работа. Она важнее всего, чем бы мы тут ни занимались.        Эти слова, как острые камни, ударили по глухим стенам комнаты. Олег шагнул ближе, взгляд его стал твёрже.        — У меня есть семья! Просто я не устраиваю драму из каждого мелкого…       — Это не драма! Это наша дочь! — голос Марины дрогнул, почти переходя на крик.       В её последнем возгласе прозвучало что-то неожиданно инстинктивное: она первая упомянула Томину принадлежность к их общей семье вслух, несмотря на сложные отношения между ней и девочкой. Пусть они и придирались друг к другу порой из-за мелочей, но сердце велело ей не оставлять ребёнка один на один с тем темным клубком переживаний, который сейчас окутал подростка. Марина отвернулась и провела рукой по лицу.        — Она что-то скрывает, — наконец глухо произнесла она, будто теряя силы говорить дальше. — Я вижу это, чувствую. — Олег молчал, а она продолжила — Сегодня я смотрела в её глаза... Там страх... Ты это понимаешь? Не обида, не злость — страх.        Его лицо напряглось ещё сильнее.       — Ты всё преувеличиваешь, Марина.       Она резко обернулась, уже не пытаясь скрывать эмоции.        — А если нет?        Мгновение напряжённого молчания выбросило всё наружу. Олег крепко сжал челюсть и наконец, ответил.        — Тогда поговорим,… Я поговорю с ней.        Марина не дала ему уйти от обещания.        — Когда? Через неделю? Через месяц?       Он посмотрел ей прямо в глаза.        — Сегодня. Устроит?       Марина на мгновение оборвала свои мысли. Но внутри уже назревало что-то другое, совсем новое и пугающее.       — Олег… — начала она, но осеклась.       — Марин...       — Я устала, — резко заявила она. — Просто устала.       Олег несколько секунд молча смотрел на нее, словно пытаясь что-то понять. Потом коротко кивнул.       — Хорошо, — ответил спокойно. Он развернулся к двери и, прежде чем выйти, бросил через плечо, — Я поговорю с Томой. Сегодня.        Дверь закрылась за ним, его шаги стихли. В комнате повисла тишина. Марина осталась одна — в этом был уже знакомый ей привкус пустоты. Она медленно опустилась на стул, не отрывая взгляда от какой-то случайной точки перед собой.       — Трусиха... — едва слышно проговорила она, словно обращаясь к самой себе.