архивные записи сомнительной степени приличия

      казалось бы: что может быть ну прямо убойно (ха-ха) скучного в работе журналиста со своим каналом на ютубе?       отсматривать бесполезный по большей части материал с камеры. вот что.       потому что среди редких записей чего-то реально интересного есть и моменты, когда случайно закрываешь пол-объектива пальцем на протяжение чуть ли не часа съемки, и использовать это ну никак нельзя (и проще сказать, что камера у тебя банально сдохла в моменте), и записи поездок на машине, когда думаешь, что вот-вот приедешь, а, по сути, впереди еще минут пятнадцать дороги, и случайные короткие (или нет) видео, когда включаешь камеру вообще случайно…       и все это надо посмотреть — потому что мало ли где-то на краю кадра мелькнула непонятная тень, которую надо выделить и показать на нее зрителям стрелочкой, или еще чего такое…       в общем, разгребанием своего архива с забитой карты памяти Линч теперь и занимался: смотрел вообще все, даже случайные десятисекундные записи, даже добрался до каких-то совсем дурацких видео, на которых высматривал в лесополосе несуществующую там нечисть (по факту этой самой нечистью оказался потерявшийся там ночью грибник), надеясь найти хоть что-то интересное.       так… что тут еще? Слендер (от пересмотра этого добра Линч воздержится, спасибо. не хотелось вспоминать, что сверхъестественное существо, по сути, играло с ним в смертельную игру, используя его племянника как ставку), деревня…       точно. фермерская община с этим чертовым вампиром и тупыми, совершенно не дружелюбными деревенщинами, где единственным хорошим оказались сносный материал про кровопийцу да знакомство с Джоном.       кстати, про Джона — в этих записях в наличии и та, на которой они впервые пересеклись, и, наверное, что-то с… той ночи.       Линч чуть довольно щурится, припоминая, что тогда было — и пролистывает видео на ноутбуке одно за другим, почти все узнавая по первым секундам десяти.       вот только обнаруживается одно, что он точно не снимал — как минимум потому, что спина свернувшегося на кровати в доме Джона человека принадлежит самому Линчу, это его коричневый плащ и его встрепанные волосы.       а камеру тогда, стало быть, держит…       — да где эта штуковина врубается? — голос Джона разрезает тишину, до того стоявшую в наушниках Линча. — а, вот…       Линч хихикает, наблюдая за тем, как Джон возится с его камерой и делает короткие замечания на тему предстоящей драки с вампиром — а затем слышит собственный голос, что звучит как недовольное, сонное ворчание:       — Джон, ты чего там? не шуми, я только…       — ой, — Джон быстро кладет камеру на место, и теперь в кадре оказываются и его свитер, и руки, и очки на носу, и такая же встрепанная шевелюра — ну, когда посменно давите подушку, оно и понятно, — нервно мне. с собой разговариваю.       — ну, поговори со мной, — Линч видит, как он сам в кадре садится в постели, по очереди потирая затекшие от лежания в неудобной позе ноги, — мы ж вроде так нормально и не познакомились.       — так я ж тебе все рассказал. я писатель. рассчитывал на тихое место, где можно вдохновение найти, так и остался в этой дыре — и зря, кажется… а ты?       — журналист. канал на ютубе веду…       — а это сочетается? — Джон хихикает, и Линч на экране, и Линч за ним хмурятся почти синхронно.       — ну да. расследования веду подобные или вроде того… а как еще заставить людей поверить хоть во что-то? не на телевизор же названивать, чтобы меня сумасшедшим назвали.       — и то верно, — Джон снова усмехается, — хм… есть хочешь?       — не откажусь. тут у вас нормально не кормят, а на заправке я был, по ощущениям, тысячу лет назад, а не вчера, — Линч вздыхает, наконец вытягивая ноги и усаживаясь поудобнее, а Джон принимается рыться в небольшом холодильнике и спустя недолгую тишину протягивает ему бутерброд с колбасой, тут же начиная делать себе второй.       — у меня тут тоже с продуктами беда. сойдет?       — вполне, — комната снова погружается в тишину, и Линч за монитором хмурится — потому что, конечно, помнит этот момент, а вот что камера тогда писала — нет, не помнит.       двигает курсором, чтобы выключить — потому что тогда у них прямо-таки осмысленного разговора не получилось, ночной перекус склонился к обсуждению того, что Джону несколько одиноко в окружении деревенских, а затем к спонтанному, быстрому сексу вместо, наверное, необходимого тогда сна, — и видит, что, черт, видео-то идет еще тридцать восемь минут.       что там может быть? Линч, кажется, прекрасно ответ на этот вопрос знает.       он перематывает наугад, на десяток минут вперед — и сразу видит собственные спину и затылок да раздвинутые ноги Джона, между которых расположился, усадив писателя на его собственный рабочий стол.       наверное, не стоит это пересматривать, да еще бы Джону написать, сделать замечание по поводу того, что он трогал камеру Линча без спроса — только он почему-то залипает на то, как он сам на экране лезет руками Джону под свитер, а тот сжимает его волосы на затылке, пока они целуются.       рука Линча на экране скользит под бедро Джона и на его задницу, сжимая ее — а рука Линча, что сейчас расположился за экраном компьютера, опускается на ткань его домашних штанов.       ну нет, он же не будет дрочить, грубо говоря, на домашнее порно с участием себя и своего друга с привилегиями?       Линч и Джон на экране, почти друг от друга не отлипая, вновь плавно перемещаются в сторону кровати — хотя плавная только первая секунда этого движения; дальше Линч валит Джона на простыни да подминает под себя, залезая руками дальше под одежду.       Джон стонет, стоит Линчу начать интенсивнее касаться его — высоким, отрывистым голосом, — а у Линча за экраном от одного этого звука дергается в штанах член, постепенно начиная твердеть.       черт.       так и видно все достаточно хорошо — фиг его знает, куда Джон камеру положил после того, как с ней повозился, но ракурс такой удачный, будто они специально готовились домашнее порно снимать и подбирали его нарочно, а не спонтанно полезли друг другу в штаны спустя день знакомства.       с Джона в кадре слетает свитер — он чуть в нем путается, но Линч помогает снять, на нем самом к этому моменту уже нет ни плаща, ни кофты, что была под ним, а футболка чуть задралась — и к себе-прошлому Линч за компьютером присоединяется, потому что приспускает слегка штаны и через ткань трусов начинает поглаживать член.       Линч вжимается лицом в плечо Джона, судя по чуть сдавленному вскрику последнего, прикусывает кожу, а затем начинает спускаться ниже, сползая по кровати; Джон цепляется пальцами за ткань его футболки, а Линч, негромко ворча что-то себе под нос, стягивает ту через голову, бросая на кровать подле Джона.       кожа скользит о кожу, Джон коротко и высоко стонет, когда Линч касается его, лезет рукой ему за пояс штанов; и все же угол камеры не самый удачный, ибо несколько секунд Линч наблюдает только свои спину и затылок, склоненные над Джоном, с которого он стягивает брюки.       а затем они снова меняют положение, Джон устраивается на коленях у Линча — и они снова приникают друг к другу, прижимаются, Линч крепко сжимает бока Джона и заставляет того потереться об него, вновь срывая с чужих губ стон.       у Линча понемногу сдает терпение: он знает, что они тогда долго притирались друг к другу, не сразу перешли к процессу, так что одной рукой он проматывает видео еще немного вперед, наблюдая за тем, как в быстрой перемотке на них не оказывается вообще никакой одежды, а Джон избавляется от очков, что удивительно долго продержались на его лице, а другой рукой достает из штанов свой член, сжимая его в ладони и проводя по длине на сухую пару раз.       ну что ж такое. не этого он ожидал от просмотров своего рабочего архива и уж точно не ожидал, что сможет так легко возбудиться от видео со своим участием.       Линч на экране ноутбука спустя еще одну смену позы устраивается между ног Джона, в его руках тюбик со смазкой — Линч помнит, что хотел было выразить свое удивление по поводу его наличия, но потом быстро сообразил, что в доме у одинокого мужчины, которому нравятся другие мужчины, это не такая уж и странная вещь, — и он осторожно растягивает Джона, как видно, уже двумя пальцами.       Линч в кресле за компьютером сплевывает себе на ладонь — потому что, в отличие от Джона, он не такой продуманный — и теперь уже влажной рукой сжимает член, толкаясь в кулак и прикрывая себе рот другой ладонью, дабы за стенкой не услышали соседи.       снова проматывает немного вперед — и попадает ровно на тот момент, когда он сам на экране длинным, неторопливым толчком в первый раз входит в Джона.       так что Линч обхватывает член поплотнее, начинает двигать рукой, а взгляд обращает больше на детали — на то, как держит Джона за талию, сжимая пальцы покрепче, как взмокшие в чуть излишнем тепле дома пряди волос падают самому Линчу на лоб, как Джон чуть изгибается под ним и шумным, высоким голосом стонет…       и все-таки в конце концов взгляд Линча падает на собственный член, что проникает внутрь Джона все более резвыми толчками — и, конечно, тепло собственного кулака, в который он толкается за неимением альтернативы, не сравнимо ни в коей степени с тем, как Джон ощущался внутри, как тепло, практически жарко, было, как стенки внутри сжимали его член.       но если закрыть глаза…       очень даже хорошо под аккомпанемент стонов Джона в наушниках можно представить, что он мог бы быть здесь. сейчас. с ним.       быть сейчас в его руках — а давно они не виделись, но представить Линч может явственно — да и не только.       а вместо этого — лишь собственный кулак да звуки в наушниках, что он слушает да полуприкрытыми глазами поглядывает на экран — и, не досмотрев, естественно, до конца, как и положено при просмотре хоть сколько-то хорошего порно, кончает, еле успев сомкнуть пальцы, чтобы не забрызгать все вокруг собственной спермой.       осознание сделанного приходит к Линчу лишь спустя минуту, не меньше — когда он умудряется отдышаться, а тем временем на экране все в самом разгаре, и он достаточно резво ударяет по пробелу чистой рукой, дабы поставить видео на паузу.       делать этого, наверное, не стоило. ну, в смысле, смотреть.       сомнительной морали это действие — смотреть порно со своим другом с привилегиями, о существовании которого ты не знал, и дрочить на него.       к слову, о существовании данного ролика…       Линч обтирает ладонь об пижамные штаны — их после такого только стирать, ну и ладно. и так стоило бы, — прячет все еще не особо желающий опадать член обратно и проматывает видео до самого конца — где вновь наблюдает свою спину да Джона, что вновь возится с камерой, накинув на себя какую-то футболку.       — ой, — наконец произносит он, — я про нее забыл. по-моему, это нельзя выкладывать на ютуб… разве что на черно-оранжевый. Линч, — он наклоняется к объективу камеры, чуть щурится, потому что без очков крайне хреново видит, — привет, если ты это нашел. очень надеюсь, что мы все еще общаемся. потому что я очень даже за, — Джон хихикает, подмигивает и наконец его палец находит кнопку выключения камеры, чем запись и заканчивается.       Линч прикрывает лицо ладонями, чуть скатываясь вниз в кресле — отрицать, что было хорошо, он не может, причем что тогда, что сейчас.       с тех пор у них с Джоном еще пару раз были подобные моменты — все же они договорились на некое подобие дружбы с привилегиями, и дружбы в этих ситуационных взаимоотношениях было со временем все больше — что очень даже приятно, учитывая, что круг общения у Линча маленький до неприличия и на две трети состоит из членов его семьи.       и думает он об этом многовато — хотя учитывая, что в жизни журналиста маловато времени для подобных связей и Джон за долгое время был у Линча первым в плане хоть какой-то близости…       да и хрен с ним. на самом деле об этом думать смысла особого нет — ну секс и секс, они с Джоном взрослые люди и договориться об этом вполне себе нормально смогли.       и все же ему есть что сказать Джону — поэтому, закрыв на сегодня видеопроигрыватель (завтра отсмотрит материал до конца, там почти ничего и не осталось), открывает электронную почту (потому что для не экстренных звонков поздновато) и, вбивая в строку адресата уже заученный на всякий случай имейл Джона, возвращается к облачному хранилищу, куда были выгружены его материалы.       ссылка на нужную запись летит в тело письма, а с текстом Линч не парится — в теме пишет «не вздумай больше трогать мою камеру» и тут же отсылает письмо.       и, на удивление, ответ от Джона приходит быстро, не успевает Линч закрыть крышку ноутбука и отправиться на кухню за чашкой чая (потому что сна у него, несмотря на поздний час, ни в одном глазу, как и обычно); раздается звук уведомления, и в письме, где перед темой по классике стоит дурацкое «re», Линч читает:       «нашел наконец-то? прилично у тебя это времени заняло. или дрочил сидел на все это дело? извращенец».       Линч еле заметно ухмыляется — такие сообщения у него улыбку вызывать не должны, но она есть, как и некое предвкушение; и он быстро, склонившись над ноутбуком, отбивает на клавиатуре:       «сам извращенец, раз это снимал. да и не говори, что тебе не понравилось».