Громкая тишина Аарона

Гостиная превратилась в зону крушения. На крики из своих комнат выбежали остальные: Элисон, застывшая в дверях с телефоном в руке, Мэтт, который чуть не снёс косяк, и Дэн, мгновенно оценившая ситуацию. Рене оказалась рядом с Эндрю быстрее всех, но даже она не решалась протянуть руку — аура вокруг близнецов была почти осязаемой. — Мэтт, звони Ваймаку! Элисон, набирай Эбби, живо! — скомандовала Дэн, пытаясь перекричать поднявшийся хаос. Аарон был уже не здесь. Он сидел на полу, втиснувшись спиной в угол дивана, и его грудная клетка ходила ходуном, но вдохи были короткими, рваными. Он буквально задыхался. Его глаза, расширенные от ужаса, смотрели сквозь присутствующих. — Аарон! Аарон, посмотри на меня! — крикнул Ники, захлебываясь слезами, но брат не отзывался. Он не слышал своего имени, не видел протянутых рук. Для него мир сузился до кошмаров десятилетней давности. Эндрю стоял в двух шагах. Его лицо было мертвенно-спокойным, но пальцы дрожали — редкое, пугающее зрелище. Он не знал, что делать. Физическая угроза? Он бы ее устранил. Но как убить воспоминания, которые сейчас душили его брата? Двери общежития распахнулись через десять минут. Ваймак и Эбби влетели в комнату, даже не снимая курток. Тренер одним взглядом заставил остальных Лисов отойти к стене, освобождая пространство. — Аарон, мал... — Эбби осеклась, увидев состояние парня. Его лицо уже приобрело синеватый оттенок от нехватки кислорода. — Он не выйдет из этого сам. Наступит коллапс. Тренер, держите его за плечи. Эбби быстро достала из сумки аптечку. Она действовала профессионально, но руки ее подрагивали. Когда она наполнила шприц и приблизилась, Аарон вдруг сфокусировал взгляд на блеснувшей игле. — Нет... — этот звук был похож на хрип раненого зверя. — Нет, пожалуйста... нет! Как только игла коснулась кожи, сработал триггер, похоронивший под собой реальность. Настоящая истерика взорвала тишину. Аарон начал биться в руках Ваймака с нечеловеческой силой. — НЕТ! НЕ ХОЧУ! — его голос сорвался на надрывный крик, от которого у Лисов пошли мурашки. — МАМА! МАМА, ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕКРАТИ! НЕ НАДО! Он метался, пытаясь спрятать руки, вжимаясь в пол. В его сознании Эбби превратилась в тех, кто колол ему препараты в детстве, чтобы сделать послушным товаром. — ЭНДРЮ! — закричал он, и в этом крике было столько боли и надежды, что Элисон отвернулась, закрыв рот рукой. — ЭНДРЮ, ПОМОГИ! ЭНДРЮ, ЗАБЕРИ МЕНЯ! ПОЖАЛУЙСТА! Эндрю дернулся, будто от удара током. Он подошел и, игнорируя всё, просто перехватил руки брата своими, давая Эбби закончить. — Я здесь, — глухо произнес Эндрю, глядя прямо в безумные глаза брата. — Я здесь, Аарон. Препарат подействовал быстро. Крик оборвался на высокой ноте, сменившись жалобным всхлипом. Тело Аарона, до этого натянутое как струна, внезапно обмякло. Он бессильно упал вперед, и если бы не руки Эндрю и Ваймака, он бы ударился об пол. В гостиной воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Эндрю и тихим плачем Ники. Аарон лежал в глубоком, тяжелом обмороке — единственном месте, где воспоминания больше не могли его достать.