К востоку от тебя

Кроули подъехал вплотную ко входу в стриптиз-клуб Ванильный Единорог, заглушил двигатель, опустил голову на руль и закрыл глаза. Включенная печка прогрела салон, а мелкий дождь, барабанящий по крыше, навевал дремоту, и Кроули почувствовал, что уже готов погрузиться в долгожданный сон, которого ему так не хватало в последние дни, но раздражающий скрежет дворников о лобовое стекло никак не давал сознанию полностью отключиться. Франклин позвонил ему этим утром, сообщив о том, что некий Бризи, который возглавляет банду Кентов из Чемберлена, готов встретиться с ним. Кроули не стал откладывать дело в долгий ящик, решив назначить встречу на этот же день. Ему так и не удалось посвятить Тревора в свой странный план, но он доверял ему и знал, что тот в любом случае сначала подыграет и только потом будет устраивать разборки. — Сраный дождь заебал! — раздраженно гаркнул Тревор, плюхнувшись на пассажирское сиденье, и громко захлопнул дверь. — Сейчас март, Ти, — устало вздохнул Кроули, заводя двигатель. — Мы живем в гребаном Лос-Сантосе, здесь круглый год должно светить солнце! — Ага, и пони скакать по радуге. Кроули развернул машину, проехал между домами и остановился на съезде к Строберри-авеню, включив поворотник. — Где ты был вчера? Я тебе весь день названивал, — обиженно буркнул Тревор. — Прости, дела образовались, — ответил Кроули. — Мог бы хоть смску черкануть, — отозвался Тревор, кинув на него злобный взгляд. — Некогда было. — Что, даже не поделишься? Кроули промолчал. Закурив сигарету, он непринужденно протянул пачку Тревору. — А я-то думал, что ты трахаешь этого своего Афигиэля или опомнился и наконец-то просто снял шлюху, как делают все нормальные люди, но знаешь, судя по твоему виду, который стал еще более унылым, чем раньше, я конкретно ошибся в своих умозаключениях. — Забрав у него пачку, Тревор немного повертел ее в руках, а потом раздраженно бросил на приборную панель, так и не достав ни одну сигарету. — Какие сложные слова ты знаешь, — ухмыльнулся Кроули, потом повернул направо и наконец выехал из подворотни на Строберри-авеню. — Пошел ты, перчик, — Тревор показал ему средний палец и отвернулся к окну. — Куда мы хоть едем? — На встречу с Кентами. — Кроули заметил, что Тревор бросил на него напряженный взгляд, и поспешил успокоить его: — У меня есть план, Ти. — Что ты еще успел надумать? — Прости, нет времени объяснять. Просто подыграй мне, ладно? — Не то чтобы я был сраной Вангой, но у меня есть предчувствие, что нас из-за тебя очень скоро грохнут… — Тревор, пожалуйста, — Кроули посмотрел на него умоляющим взглядом, — просто доверься мне. — Ладно, ладно, — поднял руки Тревор, а потом обреченно вздохнул. — Я в любом случае готов сдохнуть за тебя, ты же знаешь. — Спасибо, Ти, — улыбнулся Кроули, услышав слова, которые способны были успокоить лучше любых антидепрессантов. Кроули перестроился в правый ряд, доехал до здания церкви и на третьем перекрестке свернул направо, на Форум-драйв. — Здесь раньше жил Фрэнк, — Тревор ткнул указательным пальцем в стекло. — Где? — Кроули чуть сбавил скорость, вглядываясь в ряд маленьких одноэтажных домов с правой стороны улицы. — Вон там, где гараж с голубой дверью. Видишь? Кроули кивнул, сразу заметив яркие ворота гаража, расположенного рядом с совсем крошечным обшарпанным домом грязно-розового цвета. Он прекрасно знал, что Франклин вырос в гетто, но вспоминая большой особняк с бассейном в холмах Вайнвуда, которым тот сейчас владел, трудно было поверить, что Франклин сумел подняться так высоко за такое короткое время. Сколько ему сейчас было? Тридцать? — Его тетка все еще живет здесь, — буркнул Тревор, словно прочитав его мысли. — И что, он хотя бы навещает ее? — нахмурился Кроули. — Да, чтобы напомнить, что вторая половина дома принадлежит ему, — Тревор расхохотался. — Но знаешь, Фрэнка сложно винить — эта толстожопая стерва успела порядочно попить его крови. — Откуда ты знаешь? — скептически хмыкнул Кроули. — По его рассказам, — пожал плечами Тревор. Кроули снова хмыкнул и покачал головой, глядя на него со снисходительной улыбкой, а потом опять прибавил скорость и помчался вперед по Форум-драйв. Когда они пересекли Карсон-авеню, Кроули вытащил телефон, сверив адрес, и стал всматриваться в вывески на фасадах зданий. Здесь, на западной стороне Форум-драйв, располагались в основном многоквартирные дома, предлагающие апартаменты в аренду. Этим кварталом, насколько знал Кроули, владели те самые Кенты из Чемберлена — наиболее влиятельная группировка банды Семей. Они были гангстерами, устраивали разборки на улицах и воевали с бандой Балласов, захвативших когда-то соседнюю Гроув-стрит. Этот район всегда был очень опасным и неблагополучным, как, собственно, и весь Дэвис, и Кроули снова вспомнил старый дом Фрэнка, в котором все еще жила его тетя. Сам Франклин выбрался отсюда просто потому, что имел связи и однажды убрал пару людей, которых даже не знал, но сколько еще невинных жертв обстоятельств оставались здесь, на этих небезопасных улицах, кишащих бандитами, оставались под пулями, запираясь в своих картонных домах, и слушали вой сирен практически круглосуточно. Даже тетя Франклина все еще жила здесь, и от этого Кроули почувствовал себя особенно паршиво, словно тоже был в чем-то виноват. Он помотал головой, прогоняя это странное чувство, и остановился напротив двухэтажного коричневого здания, на котором красовалась давно обшарпанная надпись «Кристал Хайтс». — Это здесь, идем, — махнул он Тревору и вылез из машины. Кроули включил сигнализацию, еще раз как следует проверил двери и направился во внутренний двор многоквартирного корпуса. Миновав компанию одетых в зеленые цвета банды чернокожих парней, подозрительно покосившихся на них, они прошли через металлические ворота, свернули направо и двинулись вдоль стены дома, проходя мимо одинаковых обшарпанных дверей без номеров. Оказавшись напротив третьей двери, Кроули остановился, повернулся к Тревору и окинул его серьезным взглядом. — Говорить буду я, а ты постарайся не выкинуть какое-нибудь дерьмо, — произнес он тихо и закатил глаза, когда Тревор показал ему средний палец. Кроули занес руку и достаточно громко постучал в дверь. Они ждали несколько минут, прежде чем дверь слегка приоткрылась, и Кроули заметил блеск знакомых глаз в темноте проема. — Привет, Фрэнк, мы не рано? — бодро поприветствовал он Франклина. — Нет, чувак, в самый раз, — Фрэнк полностью открыл дверь, впустил их внутрь и сразу же снова захлопнул ее, заперев на несколько замков. — Здесь не любят чужаков, — сказал он, словно оправдываясь, и махнул им рукой. — Идем, Бризи ждет вас. Они прошли несколько шагов по темному коридору и тут же очутились в довольно просторной, плохо освещенной гостиной, практически лишенной какой-либо мебели. Кроули заметил ветхий дырявый диван, стоящий в центре комнаты, пару кресел и потертый журнальный столик перед ними; по углам валялись многочисленные коробки и ящики, а в дальнем конце помещения — там, где должна была располагаться кухня, — стояла только старая ржавая раковина и покосившаяся тумба с небольшой микроволновкой на ней. В этой квартире не было грязи или неприятного запаха, только пыль витала в давно непроветриваемом помещении, но Кроули сразу понял, что здесь определенно никто не живет. — Приветствую в нашей скромной обители, — чернокожий мужчина, сидящий на диване, встал и протянул Кроули руку. — Меня зовут Брэндон, но вы можете звать меня Бризи. — Я Кроули, а это Тревор, — Кроули пожал его руку, отметив про себя, как прекрасно Брэндон по кличке Бризи умеет держать субординацию и правильно разговаривать с людьми. Бризи был невысоким, худощавым и явно уже немолодым. Его руки не дрожали, а взгляд оставался ясным, что вкупе с хорошей речью намекало на наличие приличного интеллекта. Он жестом пригласил их сесть в кресла, а сам снова опустился на диван, взяв в руки большой бонг. — Присоединитесь? — он протянул бонг Кроули. — Или предпочитаете что-нибудь покрепче? Кроули взял у него бонг, поднес к траве зажигалку и глубоко затянулся, постаравшись не морщиться слишком сильно — он не употреблял траву без острой необходимости, но в таком обществе отказ вряд ли восприняли бы адекватно. — Неплохая травка, — улыбнулся Кроули и под пристальным взглядом Бризи передал бонг Тревору. — Но хотелось бы поскорее перейти к делу. — Понимаю, просто решил убедиться, что вам комфортно, — сказал Бризи. — Не хотелось бы обижать близких друзей Франклина. Его кореша — мои кореша. — Все супер, чувак, не парься, — Тревор вскинул большой палец и затянулся, кажется, уже третий раз, за что Кроули был ему очень благодарен — он знал, что Тревор ненавидит траву даже больше, чем он сам. — Тревор Филипс. — Глядя на Тревора, Бризи широко улыбнулся и откинулся на спинку дивана. — Ходят слухи, что ты просто псих. — Не верь слухам, я еще хуже, — захохотал Тревор, снова затягиваясь. — Мне нравятся психи, — согласно качнул головой Бризи и перевел взгляд на Кроули. — А вот о тебе говорят, что ты призрак. — Как видишь, нет, — сказал Кроули, пытаясь максимально расслабиться. — Я просто стараюсь лишний раз не отсвечивать. — Правильно. Так и должны поступать деловые люди. Бризи помолчал какое-то время, глядя на него и серьезно что-то обдумывая, а потом заговорил вновь: — Франклин сказал мне, что у тебя есть крупная партия оружия и ты хотел бы продать ее нашей банде. Я ценю то, что ты хочешь поддержать нас, но я уже объяснил Фрэнку и теперь повторю тебе, что нам не нужно столько оружия. — Но как же ваши проблемы с Балласами? С другими бандами? Всем нужно оружие. — Да, всем нужно оружие, но, боюсь, что у нас нет на него средств. — Я могу отдать его по рыночной цене. — И сколько же ты хочешь? — Бризи тяжело вздохнул. — Пять миллионов, — ответил Кроули, буквально затылком ощутив, как Тревор прожигает его злобным взглядом. — Прости, брат, но будь у меня такие деньги, я бы лучше вложил их в ремонт районной больницы, — засмеялся Бризи. — Тебе явно нужна рыба покрупнее. Продай его Мадрасо. — Я собирался сделать это, — ухмыльнулся Кроули, поняв, что разговор наконец переходит в нужное русло. — Но мы так и не смогли договориться. — Понимаю тебя, — сказал Бризи. — Он опасный человек, с ним сложно сотрудничать. — Послушай, — Кроули прищурил глаза, внимательно глядя на него. — Если тебе не нужна большая партия, у меня, пожалуй, есть другое предложение. — Слушаю тебя, — Бризи заинтересованно подался вперед. — Дело в том, что я знаком с парочкой весьма богатых людей, которые очень хотят приобрести партию наркоты, но не хотят связываться с Мадрасо. Я, к сожалению, не занимаюсь этим бизнесом, но, возможно, мы смогли бы помочь друг другу. — Дай угадаю, сам ты тоже не хочешь идти к Мадрасо? — Как ты и сказал, с ним сложно сотрудничать. — А знаешь, брат, это интересное предложение, — улыбнулся Бризи, и Кроули понял, что дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. — Сколько им нужно? — Думаю, что на первое время пары килограммов хватит, — ответил Кроули. — Хорошо, я достану, — согласился Бризи, снова откинувшись на диван. — Но у меня есть одно условие — я сам выберу эквивалентные стволы для обмена. — Без проблем, — улыбнулся Кроули и крепко пожал ему руку. Договорившись с Брэндоном о том, что он позвонит после подготовки товара, Кроули махнул Тревору, и они покинули квартиру под заинтересованным взглядом Фрэнка, который явно не понял сути происходящего, но никак это не прокомментировал — Фрэнк умел при необходимости быть умным. Выйдя за ворота комплекса, Кроули заметил, что компания людей в зеленом никуда не делась, и он был больше чем уверен, что сам стал тому причиной. — Эй, дяди, вы потерялись?! — крикнул один из парней им вслед, и Кроули незаметно коснулся Тревора рукой, боясь, что тот вполне может ляпнуть что-нибудь неподобающее. — Нет, мы навещали Бризи, но уже уезжаем! — спокойно крикнул Кроули в ответ. — Что за терки у вас с Бризи? — Кроули заметил, как парень слегка отодвинул край зеленой куртки и явно потянулся к пистолету. — Никаких терок, — он предупредительно поднял ладони вверх, демонстрируя отсутствие оружия. — Мы зависали с нашим общим другом Франклином. Знаешь Фрэнка? — Конечно, все здесь знают Фрэнка, — хмыкнул парень и убрал руку с ремня, вероятно, успокоившись, а потом добавил, подняв большой палец: — Классная тачка, чувак! — Спасибо, приятель! — Кроули приветливо махнул ему, взглянул на Тревора и чуть качнул головой, поторапливая того сесть в машину и убраться отсюда как можно скорее. Кроули не боялся этих жалких молокососов, возомнивших себя крутыми гангстерами, — он боялся, что Тревор, который и без того был явно на взводе, может совсем выйти из себя. Вот тогда здесь началась бы настоящая кровавая бойня. Кроули снова проехал по Форум-драйв, свернул на Строберри-авеню и, встав на светофоре, с подозрением посмотрел на Тревора, которой так и не проронил ни слова. — Ты какой-то слишком спокойный, Ти, — улыбнулся он. — Это напрягает, если честно. — У меня к тебе просьба, перчик, — прохрипел Тревор, не глядя на него. — Отвези меня к своей шлюхе. — К какой еще шлюхе? — засмеялся Кроули, искренне удивившись. — О ком ты? — К этому твоему Афуфелю или как его там! — вдруг заорал Тревор во весь голос. — Отвези меня к нему и я сам его выебу, потому что из-за этой мрази у тебя, мудила, уже совсем крыша поехала! Тревор начал бить кулаком по приборной панели, отчего та опасно затрещала. — Эй, Ти, прекрати! — Кроули попытался перехватить руку Тревора, но зеленый свет светофора заставил его снова положить ладони на руль и продолжить движение. Подъехав к ближайшему переулку, Кроули резко свернул в подворотню и остановился у стены дома. — Прекрати, слышишь?! — Ему наконец удалось схватить Тревора за руки. — Успокойся и послушай меня, хорошо? Тревор тяжело дышал и смотрел на него, словно разъяренный зверь, но через пару минут сумел взять себя в руки и слабо кивнул. Осторожно отпустив его, Кроули порылся в бардачке и вытащил оттуда пачку сигарет. — Ты помнишь, о чем мы с тобой договорились? — он вынул из пачки две сигареты и протянул одну Тревору. — Я придумываю план, а ты ему следуешь. Я беру на себя все риски, а ты просто прикрываешь меня. Я за все отвечаю, а ты выходишь сухим из воды при любом раскладе. Ты помнишь этот уговор? — Да, — недовольно буркнул Тревор, прикурив от предложенной зажигалки. — Так вот, если тебя вдруг стало что-то не устраивать, можешь прямо сейчас валить отсюда, — Кроули глубоко затянулся, невозмутимо глядя на него. — Какой же ты придурок, перчик, — покачал головой Тревор. — Ты правда думаешь, что мне важна вся эта чушь с оружием, наркотой и Мадрасо? Правда думаешь, что я волнуюсь за собственный зад? Нет, Кроули, я готов драться и сдохнуть за тебя без вопросов, но я же вижу, что с тобой творится какая-то хуйня, и, поверь, это единственное, что меня не устраивает. Кроули измученно вздохнул, вдруг осознав, что Тревор прав — с ним действительно творилась какая-то херня и, возможно, в этом действительно был виноват Азирафель. — Прости, Ти, — положив руку на плечо Тревора, он слегка сжал его. — Не волнуйся, у меня все в порядке. И у меня правда есть хороший, четкий план, так что, думаю, теперь все наконец-то выгорит. Я просто очень устал, а ты давишь на меня… — Поэтому я и говорю, что тебе надо потрахаться, — засмеялся Тревор. — Ты тоже прости меня, перчик. Я же тебя люблю. — Я тоже люблю тебя, Ти, но если ты еще раз позволишь себе так обращаться с моей машиной, то будешь закопан заживо, — улыбнулся Кроули, а потом выехал из подворотни и снова двинулся вперед по Строберри-авеню. — Куда мы сейчас? — подал голос Тревор после непродолжительного молчания. — В Сэнди-Шорс. Я расскажу тебе о своем плане в спокойной обстановке, и мы подготовим оружие для первой сделки с Бризи. — А как же Мадрасо? Он нас точно грохнет. — Будем оттягивать разговор с ним как можно дольше. Я подключу Мигеля, если будет нужно. — Он что, и правда так хорош? — вдруг спросил Тревор, резко сменив тему разговора, и Кроули сразу понял, о ком он говорит. — Высокий, накачанный и благоухающий блядскими розами? — Нет, Ти, он совершенно обычный, — ответил Кроули, с тоской вспоминая забавные светлые кудряшки и округлые бока, обтянутые старым серым свитером. — Просто не такой, как все. — Обычный, но не такой, как все? Как это вообще? — Тревор скептически хмыкнул. — Если бы я знал, — печально вздохнул Кроули. — Знаешь, перчик, если он тебе так нравится, тогда просто поезжай и трахни его. Ну или хотя бы скажи ему об этом. А потом трахни, — совершенно невозмутимо выпалил Тревор, затем выкинул недокуренную сигарету в окно, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Кроули не видел Азирафеля несколько дней. И попытался убедить себя в том, что тот — просто мимолетное увлечение, вызванное усталостью и отсутствием личной жизни. Азирафель действительно был очень интересным, и Кроули решил ограничиться именно этим банальным объяснением своей практически маниакальной тяги к нему. После того удивительно прекрасного дня, проведенного вместе, Кроули постарался взять себя в руки и не думать о нем. Первое время ему это даже удавалось, но потом, оказавшись наедине с самим собой в огромной пустой квартире, он снова непроизвольно начал вспоминать до смешного несуразный, но такой притягательный образ. Лежа в холодной постели, Кроули раз за разом прокручивал в голове тот день, думая о том, что Азирафель сказал ему и что еще мог сказать, если бы все сложилось по-другому. Кроули много размышлял о том, поступал ли он сам правильно, говорил ли правильные вещи, и все пытался понять этого странного человека, залезть к нему в голову и прочитать мысли, а потом стал просто вспоминать его приятное мягкое лицо, светлые печальные глаза и спокойный нежный голос. Кроули вдруг понял, что больше не хочет играть в игры и переманивать Азирафеля на свою сторону, не хочет отношений и даже секса. Единственное, чего он действительно хотел — это просто видеть его, просто иметь возможность любоваться его лицом. Кроули сгорал изнутри от этого странного чувства и никак не мог подавить его в себе. Он несколько дней приезжал на пирс, но даже не удивился тому, что Азирафель там так и не появился. Он лез на стену, словно пребывая в ломке, не в силах сосредоточиться на работе и готовый на все ради хотя бы одной дозы — просто взглянуть на этого совершенно заурядного человека еще хотя бы раз. В какой-то момент Кроули осознал, что уже готов послать все свои планы к черту и надавить на Полли, но потом внезапно вспомнил про Лестера, и чувство забрезжившей надежды наконец-то погасило невыносимую ломку.

***

Являясь старинным другом Майкла и Тревора, Лестер Крест был, пожалуй, самым странным членом этой своеобразной компании. Кроули знал, что он помогал Майклу, Тревору и Франклину в их криминальной деятельности в прошлом, но сам Лестер никогда напрямую в делах не участвовал, тем не менее обычно выступая в роли мозга всех операций. Он был связан с биржевыми мошенничествами и до сих пор являлся основным заказчиком Франклина на убийства крупных владельцев ценных бумаг и, по сути, был не меньшим психопатом, чем Тревор или даже Майкл, только агрессию свою предусмотрительно держал при себе, поэтому почти всегда оставался в стороне и выходил сухим из воды. Кроули не мог сказать, что ему нравится Лестер — в конце концов, тот был серийным убийцей и даже не испытывал угрызений совести по этому поводу, — но он совершенно точно уважал Лестера за его ум, таланты и умение расставлять приоритеты. А еще Лестер отлично владел навыком поиска информации и по счастливому стечению обстоятельств жил на востоке Лос-Сантоса. Кроули остановил машину на Амарилло-Виста и посмотрел в зеркало заднего вида, поправив темные очки, а потом поднял воротник черной кожаной куртки из Персеус, которая наверняка стоила больше, чем некоторые дома на этой улице. Лестер был чертовски богат, владел ценными бумагами крупных корпораций и несколькими предприятиями в городе, но жил он в крошечном невзрачном доме в одном из самых неблагополучных районов Лос-Сантоса. Кроули завидовал ему — Лестер имел возможность жить так, как ему хочется, не оглядываясь на мнение окружающих, без нужды пускать пыль кому-то в глаза. Лестер говорил, что живет в этом доме, чтобы оставаться незаметным, но Кроули был уверен, что он живет здесь только потому, что ему не нужен огромный дом. Лестер был свободен и имел то, чего Кроули так не хватало в жизни — возможность быть тем, кто он есть. Кроули вышел из машины, поднялся по лестнице ко входу в одноэтажный серый дом и услышал лай собак. Громко постучав в дверь, он тут же повернул голову к камере, установленной справа от входа, и широко улыбнулся, обнажив зубы. — Сними очки, — приказал знакомый голос из динамика домофона. Кроули закатил глаза, с неохотой стягивая очки, и практически сразу услышал щелчок открывшейся двери. Он вошел в темный коридор, освещаемый лишь парой мониторов, транслирующих вид с уличных камер, и заметил, что лай собак резко прекратился — конечно, никаких животных в этом доме не было. Кроули прошел вперед, продвигаясь почти наощупь, различил в темноте очертания закрытых дверей и наконец увидел полоску света в конце коридора. Пройдя в единственную открытую дверь, он сразу наткнулся на незастеленную кровать рядом с окном, полностью оклеенном газетами, и закатил глаза, решив, что поторопился с завистью Лестеру — таким отбитым параноиком Кроули точно не хотелось бы быть. — Подожди пять минут, мне нужно закончить сессию в игре, — услышал он голос из глубины комнаты и, повернувшись, заметил в свете многочисленных мониторов Лестера, сидящего за одним из них. — Не спеши. — Кроули прошел к старому дивану, сел на него и принялся осматриваться. Заметив на полке фигурку Бессильной Злобы в коробке, он взял ее в руки и стал бездумно рассматривать надписи и картинки на упаковке, прислушиваясь к звуку стрельбы в игре Лестера. Прошло действительно не больше пяти минут, когда стрельба прекратилась, а Лестер наконец оторвался от монитора, развернулся на своей инвалидной коляске и подъехал к дивану, на котором устроился Кроули. — Не знал, что ты любишь мультики, — ухмыльнулся он, кивнув на фигурку. — Я бы и тебе такую достал. — Не люблю, — Кроули кинул коробку на диван. — Но мне кое-что нужно от тебя. — Я даже не удивлен. — Лестер подъехал к холодильнику и открыл его. — Пиво у меня закончилось, но могу предложить газировку. — Нет, спасибо, — Кроули отрицательно помотал головой. — Так что тебе нужно? — Лестер взял банку Спранка и резко захлопнул дверцу холодильника. — Сможешь найти для меня кое-кого? — Это зависит от того, кого ты ищешь. — Девушку. — Ну надо же, а я был уверен, что ты ими не интересуешься, — Лестер ехидно улыбнулся, но все-таки вернулся к монитору компьютера, и Кроули решил проигнорировать его реплику. — Как ее зовут? — Полли — А фамилия? — Понятия не имею, — Кроули демонстративно развел руками. — Допустим, — Лестер открыл банку газировки и сделал большой глоток. — Хоть что-то ты про нее знаешь? — Она спит с Мадрасо, — невозмутимо ответил Кроули. — Издеваешься? — Лестер сверкнул на него сердитым взглядом. — Еще. — Темное каре, длинные ноги, сидит на делюдамоле. — Еще. — Есть ребенок… — Этого мало, Кроули! — воскликнул Лестер и стукнул банкой об стол, отчего та громко зашипела. — Ты хоть представляешь, сколько в Лос-Сантосе женщин, подходящих под твое описание? — Прости, дружище, — Кроули сделал виноватое лицо, но потом щелкнул пальцами, вспомнив очень важную деталь. — Я знаю, что она живет на востоке, где-то за Миррор-Парком, скорее всего здесь — в Эль-Бурро-Хайтс. — Черт, да здесь проживает половина города, — вздохнул Лестер и, напечатав что-то, начал внимательно просматривать текст, высветившийся на мониторе. Кроули покорно ждал, снова взяв в руки коробку с фигуркой, и с каждой минутой все больше терял надежду. Он даже не удивился, когда Лестер, закончив просматривать текст, повернулся к нему и отрицательно помотал головой: — Извини, Кроули, ничего похожего. Слишком мало информации. — Я понимаю, — разочарованно сказал Кроули. — В любом случае спасибо за помощь. — Не за что. Можешь взять ее себе, если тебя это утешит, — улыбнулся Лестер и показал пальцем на Бессильную Злобу. — А знаешь что, — Кроули внимательно посмотрел на коробку и встал с дивана. — Возьму, пожалуй. — Правильный выбор. — Лестер отпил из банки, а потом вдруг нахмурился, снова повернулся к компьютеру и начал что-то быстро печатать. — Постой-ка, я тут вспомнил кое-что. Мне кажется, я знаю, кого ты ищешь. Кроули подошел поближе к монитору и увидел, что Лестер откопал какую-то старую статью и просматривает ее. — Помнишь взрыв полицейского участка в Ла-Месе? — Помню, конечно, — Кроули кивнул, не понимая, как инцидент двухгодичной давности может быть связан с его просьбой. — По этому делу арестовали нескольких человек, как говорят, из банды Вагос, и одной из свидетельниц защиты была некая Полли Эйпс, живущая по соседству. Там была ее фотка, — Лестер промотал статью и остановился на фотографии в конце. — Это она? — Да, это она, — ответил Кроули, глядя на испуганное лицо Полли на фотографии. — Есть ее адрес? — Нет, адреса нет, но она в то время была проституткой и работала на соседней улице. Поспрашивай местных, наверняка кто-то знает, где она живет. — Хорошо, спасибо, Лестер, ты очень помог, — Кроули похлопал его по плечу, даже не пытаясь скрыть радостную улыбку. — Но фигурку я все-таки возьму.

***

Кроули выкинул стаканчик с недопитым кофе в урну и посмотрел на часы — было почти десять вечера, а это означало, что ночные обитатели города наконец должны выйти на работу. Он уехал от Лестера около часа назад и все это время колесил по окрестностям в поисках хотя бы какой-нибудь задрипанной кафешки, но в этом бедном районе, окруженном заводами и свалками, не было ничего, кроме тату-салона. В конце концов Кроули пришлось остановиться на небольшой заправке на бульваре Эль-Ранчо, прямо напротив пожарной станции. Там он купил пачку сигарет и отвратительный кофе, который не смог даже допить, и заодно поинтересовался у продавца, где ему стоит искать развлечение на ночь. Сев в машину, Кроули первым делом снова отправился в сторону Амарилло-Виста, следуя наводке парня с заправки. Там, в самом начале улицы, действительно стояла полуголая девушка и, слегка покачиваясь, рассматривала проезжающие мимо автомобили. Увидев, что Кроули начал притормаживать, она сразу же направилась к его машине. — Что такой красавчик забыл в нашей дыре? — девушка наклонилась к нему, отклянчив зад, и бесцеремонно положила локти на дверь. — Ищешь приключений? — Нет, я ищу одного человека, — Кроули слегка поморщился, почувствовав удушающий запах дешевых духов и алкоголя. — Значит, ты нашел меня! — воскликнула девушка и громко рассмеялась. — Ты знаешь Полли? — проигнорировал ее реплику Кроули. — Нет, милый, но для тебя я могу быть кем угодно — хоть Полли, хоть Молли… — Спасибо, не надо, — Кроули помотал головой, поняв, что ловить здесь нечего. — Ну и проваливай тогда! — прокричала девушка, оттолкнувшись ладонями от двери машины, и отошла в сторону. — Только время мое тратишь, чертов придурок. Кроули ухмыльнулся и поехал вперед по Амарилло-Виста. Оглядываясь по сторонам и двигаясь медленно, он снова проехал мимо дома Лестера, неспешно поднялся наверх, к концу улицы, и опять очутился на бульваре Эль-Ранчо. Повернув налево, он двинулся вдоль магистрали, высматривая характерных девушек, стоящих на обочине, но так и не увидел никого похожего. Кроули разочарованно вздохнул, хотя удивляться тут было нечему — в этом бедном районе проститутки вряд ли могли заработать себе на жизнь. Он несколько раз объехал небольшой жилой район, не пропустив ни одну улицу, и уже совсем отчаялся, когда наконец заметил двух вызывающе одетых девушек, подошедших к тату-салону. Когда Кроули остановился у тротуара и посигналил, одна из них сразу же подошла к машине. — Понадобилась компания, сладкий? — прощебетала она и распахнула пальто, демонстрируя почти полное отсутствие одежды на худощавом теле. — Я ищу Полли, — ответил Кроули. Девушка мгновенно напряглась, быстро застегнула пальто и обернулась к своей напарнице. Та неспешно отделилась от стены, выкинула сигарету, которую до этого курила, и тоже подошла к машине. — Он ищет Полли, — испуганно сказала ей подруга. — Полли больше не работает, — обратилась вторая девушка к Кроули. Она была гораздо старше первой и явно трезвее. — Я знаю, — сказал Кроули. — Она теперь работает на меня. — И ты не в курсе, где она живет? — девушка с подозрением прищурилась. — Она очень скрытная. Опасается за ребенка, наверное, — сказал Кроули невозмутимо. — Ну и зачем она тебе? — Хочу отдать деньги, которые я ей должен. — Да неужели? — Да, а потом уволить, — Кроули широко улыбнулся, вынул из кармана сто долларов и помахал ими перед ней. — Здесь и твоя доля есть. — Врешь ты паршиво. — Она потянулась за деньгами, но Кроули отдернул руку, и девушка закатила глаза. — Ладно, черт с тобой, Полли живет на углу Фадж-Лейн, в персиковом доме с колокольчиками. Она показала пальцем куда-то вперед и, присмотревшись, Кроули заметил довольно большой светлый дом на углу бульвара Эль-Ранчо и одной из улочек. — Спасибо, — Кроули протянул ей деньги, почувствовав, как сердце сжалось в предвкушении. — Знаешь, такому богатому красавчику я могу и отсосать на сдачу, — ухмыльнулась девушка, повертев банкноту в руках. — Обойдусь. — Кроули завел машину, резко сорвался с места и поехал по направлению к дому. «Персиковый дом с колокольчиками» в действительности оказался старым обшарпанным строением грязно-песочного цвета. Подъехав к нему поближе, Кроули понял, что дом даже не так велик, как ему показалось издалека, — из-за расположения на холме у него был еще один полуподвальный этаж, почти лишенный окон. Кроули остановился около лестницы, ведущей на второй этаж, вышел из машины и закурил. Он еще раз окинул взглядом дом и только сейчас заметил пожилого чернокожего мужчину, который дремал, сидя на втором этаже около входной двери. — Привет! — крикнул Кроули, поднявшись на одну ступеньку. — Здесь живет Полли? — Ее нет дома, мистер, — прокряхтел мужчина, открыв один глаз, и посмотрел на него с подозрением. — А когда будет? — Кроули осторожно взошел на еще одну ступеньку. — Откуда мне знать, я ей не папаша, — отмахнулся старик и поерзал на пластиковом стуле. — Но кто-то же есть дома? — Кроули покосился на яркий свет в окнах. — Хахаль ее новый. С мальчишкой сидит. Кроули глубоко затянулся сигаретой, поднялся еще на три ступеньки и облокотился на перила, сверля мужчину внимательным взглядом. Тот, кажется, тоже заинтересовался им, открыв оба глаза и выпрямившись на стуле. — И что же вам от нее нужно, мистер? — с подозрением прищурившись, старик сунул руки в карманы и поплотнее запахнул грязную дырявую куртку. — Какое вам дело, вы же ей не папаша, — усмехнулся Кроули. — Просто хочу передать ей кое-что. Он преодолел последние ступеньки, вынул из кармана пачку сигарет и протянул ее мужчине. — Да пожалуйста, я в их дела не лезу, — старик взял сигарету, а потом подумал и потянулся еще за одной. Кроули достал из кармана зажигалку и дал ему прикурить. — Давно здесь живет ее хахаль? — Да год уж точно. Кивнув в ответ, Кроули сделал последнюю затяжку, кинул бычок вниз и подошел к двери. Справа от входа висела связка металлических трубочек, издающих мелодичный звон при каждом дуновении ветра. «Персиковый дом с колокольчиками», вспомнил Кроули слова проститутки и усмехнулся — кажется, эта штука называлась музыкой ветра. Сделав глубокий вдох, он постучал в дверь. Он ждал какое-то время, а когда дверь наконец открылась, сразу же столкнулся со знакомыми, чуть уставшими серыми глазами. — Привет, — улыбнулся Кроули. — Ты умеешь быть настойчивым, — вздохнул Азирафель устало. — Даже не стану спрашивать, как ты нашел меня. — Я умею быть настойчивым, — засмеялся Кроули. — Что ты хочешь, Кроули? Тебя, чуть не сказал Кроули, обведя внимательным взглядом фигуру, одетую в застиранную белую футболку с парой мокрых пятен на выступающем животе, но сдержался. — Просто хотел увидеть тебя. Мне показалось, что мы наконец-то подружились, — он пожал плечами. Кроули был уверен, что Азирафель ответит: «Тебе показалось», и захлопнет перед ним дверь, но тот обреченно покачал головой и отошел в сторону, пропуская его в дом. — Проходи, садись, — Азирафель небрежно махнул в сторону дивана, стоящего в гостиной, и удалился в глубину дома. Убрав подушки, Кроули опустился на старенький потертый диван и осмотрелся. Гостиная была достаточно просторной и уютной, несмотря на свою простоту и явную потрепанность. Полки с книгами, фотографии в рамках, дешевые сувениры — это место было совершенно обычным, похожим на сотни таких же гостиных, насквозь пропитанных навязанными семейными ценностями, о которых рассказывают в глупых американских фильмах. Здесь не было фальши и напускного лоска, в которых вынужден был жить Кроули, но почему-то, глядя на простой и искренний уют этой гостиной, он почувствовал непреодолимую тошноту. — Ты голоден? Будешь ужинать? — услышал он голос Азирафеля и, чуть наклонившись влево, увидел небольшую светлую кухню в другом конце дома. — Нет, спасибо, — ответил Кроули, с улыбкой рассматривая, как Азирафель сосредоточенно помешивает что-то в кастрюле. — Убери со стола, Томми, еда почти готова. И пойди поздоровайся, пожалуйста, — сказал Азирафель уже тише, обращаясь к кому-то на кухне, и Кроули наклонился еще больше, пытаясь рассмотреть его собеседника, но заметил только карандаши и бумагу, разбросанные на круглом столе. Через пару минут он услышал шуршание и сразу же выпрямился, подозревая, что сейчас увидит ребенка Полли, но когда из кухни вышел мальчик лет пяти, сжимающий в руках лист бумаги, сердце Кроули пропустило удар и рухнуло куда-то вниз, потому что этот мальчик был изумительно похож на Азирафеля: такие же забавные светлые кудряшки, такие же пухлые щечки и курносый носик, даже выражение его больших серых глаз было точно таким же. Кроули знал, что у Полли есть ребенок, но почему-то ему даже в голову не пришло, что он от Азирафеля. — Привет, приятель, — Кроули попытался улыбнуться как можно приветливее, хотя осознание всей этой ситуации выбило его из колеи, и он словно перестал трезво мыслить. — Меня зовут Кроули. А тебя? Мальчик промолчал, смущенно улыбнувшись. — Его зовут Томми, — сказал Азирафель, следом за ребенком вышедший из кухни, затем вытер руки о полотенце и слегка подтолкнул мальчика в спину. — Подойди, не бойся. Томми подошел к дивану и улыбнулся шире, с интересом глядя на Кроули. — Покажешь, что там у тебя? — Кроули указал пальцем на лист бумаги, который мальчик все еще сжимал в руках. Томми радостно кивнул и протянул ему рисунок, изображающий множество бегущих животных. Присмотревшись, Кроули понял, что это лошади — целый табун лошадей. Они были очень пестрые, но не походили на какую-то детскую фантазию — рассматривая их, Кроули легко смог различить разные типы окрасок и форм тела. Он не разбирался в лошадях, но почему-то был уверен, что все они существуют в реальности. — Ты сам нарисовал? — спросил он у мальчика и, дождавшись утвердительного кивка, присвистнул. — Это очень круто. Сколько тебе лет, приятель? — Ему шесть, — снова ответил Азирафель, погладив Томми по голове. — Он не разговаривает. — Совсем? — нахмурился Кроули, подняв глаза на Азирафеля. — Он немой? — Нет, он может говорить. Он говорил, когда был совсем маленьким, но потом вдруг перестал. — Азирафель отошел от мальчика и устало опустился в кресло, стоящее напротив дивана. — Но почему? — Не знаю. Никто не знает. — А что говорят врачи? Вы же показывали его специалисту? — Да, школьный психолог наблюдает за ним. — Это не специалист, — Кроули скептически фыркнул. — Извини, Кроули, но пока это лучшее, что мы можем себе позволить, — резко ответил Азирафель, крепко сжав пальцами подлокотники кресла, но практически сразу снова смягчился, предпочтя, видимо, опустить эту тему. — Может быть, хотя бы выпьешь? У меня есть лимонад. — Да, не откажусь, — улыбнулся Кроули, решив не провоцировать его. Азирафель ушел на кухню, в то время как Кроули снова взглянул на рисунок, а потом перевел взгляд на Томми, который сел рядом с ним на диван. — Ты очень здорово рисуешь, Томми. А мультики смотришь? Любишь Бессильную Злобу? — спросил он, вдруг вспомнив о фигурке, которую забыл в машине, — скорее всего, ребенку она была нужна гораздо больше, чем ему самому. В ответ Томми смущенно пожал плечами и отвел глаза. — Не знаешь, кто это? Мальчик отрицательно помотал головой. — Он любит только лошадей, — Азирафель вернулся в гостиную и протянул Кроули большой стакан с лимонадом. — Смотрит о них передачи, читает книги и рисует как одержимый. Кроули удивленно хмыкнул. Он чуть наклонил стакан в сторону, прислушиваясь к приятному звуку бьющихся о стекло кубиков льда, а потом сделал небольшой глоток — лимонад оказался довольно приторным, но вкусным. — Ты видел когда-нибудь настоящую лошадь? — снова обратился он к Томми, и тот опять помотал головой. — Совсем никогда?! Мальчик сделал грустное лицо, а потом поднял палец и указал им на Кроули, вопросительно округлив глаза. — Я видел лошадей. Даже катался на них пару раз, — улыбнулся Кроули, с удивлением замечая, как легко ему дается невербальное общение с этим странным молчаливым мальчиком. Томми изумленно раскрыл рот, а потом хлопнул в ладоши и убежал на кухню, буквально через секунду появившись оттуда с карандашом в руке. Он протянул его Кроули, перевернув лист с изображениями лошадей на чистую сторону, и указал на него пальцем. — Хочешь чтобы я нарисовал себя на лошади? — нахмурился Кроули, и мальчик активно закивал. — Томми, не приставай к нему, — подал голос Азирафель, все это время наблюдавший за ними. — Ничего, я попробую, — Кроули поднял на него взгляд и не смог сдержать улыбку, заметив, что тот забрался в кресло с ногами, и его мокрая футболка немного задралась, открыв взору соблазнительную полоску белой кожи на мягком боку. Теперь, когда Кроули сидел в этом уютном семейном доме и собирался рисовать для его сына лошадей, было странно думать о таком, но Азирафель был прекрасен, и, к сожалению, Кроули не перестал испытывать к нему все такое же сильное влечение, отчего становилось еще больнее. Он взял в руки карандаш, нарисовал два овала и соединил их линиями шеи, потом нарисовал четыре палки-ноги и изобразил сверху такого же палочного человечка. Подумав немного, Кроули подрисовал человечку сигарету, добавив к ней волны дыма, и два черных круга, имитирующих очки. — Вот, это я, — он пододвинул к Томми лист бумаги. Тот внимательно посмотрел на рисунок, поднял глаза на Кроули, окинув всю его фигуру оценивающим взглядом, затем снова взглянул на рисунок, забрал у Кроули карандаш и подрисовал ему длинные ноги и огромные ботинки. Потом Томми отбросил карандаш и, откинувшись на диван, вдруг засмеялся. Кроули не ожидал, что будет так поражен, услышав звонкий детский смех из уст мальчика, который до этого не произнес ни звука. Он посмотрел на Азирафеля и на секунду встретился с ним взглядом, но тот почти сразу же отвернулся, хотя Кроули все равно успел заметить искру радостного удивления в серых глазах. — Томми, уже поздно, ты должен поесть и лечь спать, — сказал Азирафель, глядя на мальчика с ласковой улыбкой, и Кроули вспомнил, что однажды Азирафель смотрел на него точно так же. Хотя, скорее всего, он просто выдавал желаемое за действительное. — Извини, Кроули, но тебе пора, — Азирафель поспешно встал с кресла и, схватившись за края футболки, стал нетерпеливо сжимать ткань пальцами, всем своим видом давая понять, что гость уже засиделся. Кроули тоже встал с дивана, протянул руку и ласково потрепал Томми по светлым кудряшкам. — Счастливо, приятель, еще увидимся. Мальчик грустно улыбнулся и помахал ему рукой. — Он редко смеется, — сказал Азирафель немного удивленно, пока провожал Кроули к двери. — Очень жаль, — отозвался тот. — Я не знаю, зачем ты приходил, Кроули, но, пожалуйста, больше не появляйся здесь, — открыв входную дверь, прошептал Азирафель и посмотрел на него, как показалось Кроули, с грустью и сожалением. — А я думал, что мы подружились, — усмехнулся Кроули, зачем-то повторив свою же глупую шутку. — Дело не в тебе, просто… — Азирафель опустил глаза, не договорив. — Я все понимаю, — сказал Кроули, печально глядя в глубину дома, и наконец осознал, почему испытывал такое неприятное чувство тошноты — здесь он был совсем чужой, здесь для него не было места. Кроули снова взглянул на Азирафеля и ему вдруг безумно захотелось поцеловать этого нелепого мужчину в мокрой белой футболке: на несколько секунд украсть его у его собственной жизни, у этой гостиной, у семейных ужинов и даже у Томми; забрать себе хотя бы маленькую, незначительную часть человека, который по какой-то нелепой причине стал ему так дорог. И сейчас Кроули был непоколебимо уверен в том, что имеет право сделать это, что он заслужил. Сжав руки в кулаки, он резко развернулся и побежал вниз по лестнице, задев дурацкие металлические трубки, тут же зазвеневшие непонятной, тихой мелодией, кружащей голову. Он поспешно сел в машину, завел мотор, бросив взгляд на сиротливо лежащую на переднем сиденье коробку с фигуркой Бессильной Злобы, и помчался прочь из этого места — подальше от тошнотворно уютного персикового дома с колокольчиками.