К востоку от тебя

Он припарковал машину напротив персикового дома с колокольчиками и не смог сдержать радостную улыбку. Глупое сердце затрепетало в предвкушении, и Кроули снова подумал о том, что поступает как кретин, но постарался заткнуть эти мысли, выбрался из машины и взглянул на часы. Убедившись, что время еще есть, он вынул сигарету из пачки, закурил ее уже привычным способом, а потом бросил пьезозажигалку на приборную панель, закрыл дверь и, прислонившись к машине, стал неспешно потягивать сигарету. Через какое-то время он заметил, как штора дернулась, и на секунду в проеме окна показалось озадаченное лицо Азирафеля, но моментально исчезло. По прошествии еще нескольких минут дверь дома открылась, и Азирафель вышел на улицу, внимательно глядя на Кроули. — Так и будешь там стоять?! — крикнул он через улицу. — Я курю, — Кроули вскинул руку, демонстрируя зажатую в пальцах сигарету. — Можешь покурить на крыльце, — Азирафель указал на пустеющий пластиковый стул — туда, где обычно сидел Альфредо. Кроули кивнул. Он быстро перешел улицу, взбежал по ступенькам и оказался рядом с Азирафелем. — Ты что, решил, что мне понравился твой драндулет? — Азирафель показал пальцем на Чайну, еле сдерживая смех. — А разве нет? — Кроули попытался изобразить на лице разочарование, но потом тоже засмеялся. — Извини, моя машина рассчитана на двоих. — Жаль, я так хотел покататься на ней, а ты снова подсунул мне сутенер-мобиль, — Азирафель улыбнулся своей привычной ласковой улыбкой, и сердце Кроули растаяло, превратившись в непонятное месиво — словно мороженое, оставленное на солнце. — Может быть, в другой раз, — прохрипел он внезапно севшим голосом. — В другой раз, — эхом повторил Азирафель, не переставая улыбаться. Не выдержав его пристального взгляда, Кроули смущенно опустил глаза и только сейчас заметил, что под короткий трикотажный кардиган песочного цвета Азирафель надел серую футболку с логотипом пирса Дель-Перро — ту самую, которую Кроули купил ему пару дней назад. — Все-таки не выкинул мой подарок? — Кроули указал на футболку и затянулся сигаретой. — Зачем выкидывать хорошую вещь? — Азирафель оттянул край футболки и опустил на нее взгляд. — Мне она нравится — удобная и красивая. — Я рад, — сказал Кроули, внимательно осматривая его. Эта футболка действительно шла ему, хотя, вдруг подумал Кроули, Азирафелю наверняка пошло бы любое тряпье. Воображение сразу же подкинуло воспоминания о бледном обнаженном теле в его постели, и Кроули снова отвел глаза, нервно сглотнув. К счастью, на пороге вовремя появился Томми и, заметив Кроули, бросился к нему, весело смеясь. Кроули едва успел присесть на корточки, когда мальчик обнял его за шею. — Привет, дружок! — отведя в сторону руку, в которой держал сигарету, он тоже обнял мальчика, а потом потрепал его по голове. — Ну что, готов к приключениям? Томми радостно закивал и показал ему руку с зажатой в ней маской енота. — Мало того, что в нашем доме завелся гигантский енот, теперь он собрался терроризировать город? — улыбнулся Азирафель и положил ладонь на голову Томми, привлекая его внимание. — Оставь маску дома, малыш. Вдруг ты ее потеряешь. В ответ Томми отрицательно помотал головой, печально опустил голову и прижал маску к себе. — Эй, Томми, в машине тебя ждет другой подарок, — Кроули тронул его за плечо и сразу заметил, что после его слов глаза мальчика загорелись. — Пусть енот сегодня останется здесь. Подумав несколько секунд, Томми кивнул и убежал обратно в дом. Воспользовавшись его отсутствием, Кроули снова затянулся, докуривая сигарету. — Ты можешь купить кого угодно, — усмехнулся Азирафель. — К сожалению, не кого угодно, — ответил Кроули, пристально глядя на него, и кинул окурок сигареты в пепельницу, стоящую на полу рядом с пластиковым стулом. Азирафель явно собирался что-то ответить, но не успел — Томми быстро вернулся, и они все вместе направились к машине. Как и в прошлый раз, Азирафель усадил мальчика на заднее сиденье, как следует пристегнул его, а сам устроился на переднем, тут же взяв в руки кухонную пьезу, валяющуюся на приборной панели. — Ты действительно до сих пор не купил зажигалку или просто выпендриваешься? — он повертел пьезу в руке и вопросительно взглянул на Кроули. — Действительно до сих пор не купил, — ответил тот, усевшись за руль. — Знаешь, Кроули, иногда мне кажется, что ты самый странный человек, которого я встречал, — ухмыльнулся Азирафель и положил пьезозажигалку на место. — Это хорошо или плохо? — Кроули завел машину и медленно поехал вперед. — Скорее хорошо, — Азирафель явно смутился. — Во всяком случае, интересно. — Забавно, но когда-то я тоже думал, что ты самый странный человек, которого я встречал. — А сейчас ты так не думаешь? — Нет, сейчас я думаю, что ты самый замечательный. — Кроули сделал паузу, собираясь с мыслями. — А еще самый умный и красивый человек, которого я встречал. — Ты мне льстишь, — отмахнулся Азирафель, но по выражению его лица Кроули понял, что эти слова были ему приятны. — Томми, твой подарок лежит прямо рядом с тобой, — пытаясь сменить тему разговора, обратился к мальчику Кроули, потом развернулся и указал на фигурку в коробке. — Я помню, что ты не знаком с Бессильной Злобой, но, надеюсь, тебе все равно понравится. В зеркале заднего вида Кроули заметил, как Томми раскрыл коробку, вынул фигурку и стал внимательно рассматривать ее, затем принялся крутить конечности игрушки и наконец громко рассмеялся, продемонстрировав Бессильную Злобу, который вскинул обе руки вверх и выставил вперед ногу, словно собираясь ударить кого-то. — Бессильная Злоба, серьезно? — нахмурился Азирафель, с подозрением глядя на игрушку в руках племянника. — Лошадей в магазине не было, — соврал Кроули, невозмутимо пожав плечами, а потом бросил лукавый взгляд на Азирафеля, который повернулся к нему: — Да брось, ему же нравится. Кроули снова взглянул в зеркало заднего вида и, заметив, что Томми тоже смотрит на него, весело подмигнул. — Итак, расскажешь, почему ты передумал? — снова обратился он к Азирафелю. — Я же уже сказал, Томми хотел тебя видеть. — И ты просто решил пойти у него на поводу? — А почему бы и нет? У него и так радостей в жизни мало. — И надел футболку, которую я тебе подарил… — Она мне нравится. — Ну да, — остановившись на светофоре, Кроули хмыкнул и отвернулся к окну. — Ладно, ты тоже! — воскликнул Азирафель после довольно продолжительного молчания. — Что тоже? — снова повернувшись к нему, Кроули заметил, что Азирафель обиженно надул губы. — Тоже мне нравишься, — сердито пробубнил он, но потом, видимо, понял, что переигрывает, тяжело вздохнул и добавил уже спокойным тоном: — Я просто вдруг понял, что глупо отказываться от общения с человеком, который тебе нравится, из-за каких-то дурацких принципов. Так что увидеть тебя — это желание не только Томми, но и мое тоже. — Ты не представляешь, как я рад этому, — Кроули не смог сдержать счастливую улыбку. — Только не радуйся слишком сильно — это еще не значит, что я готов снова прыгнуть к тебе в койку, — серьезно сказал Азирафель, но потом заметил, что Кроули свернул с бульвара Миррор-Парк на Вайнвуд-Парк-драйв, и удивленно нахмурился. — Куда мы вообще едем? — На самом деле мы уже почти на месте. — Проехав мимо казино Даймонд и металлических турникетов, Кроули свернул направо, объехал здание ипподрома и остановился на небольшой парковке, расположенной в торце огромного сооружения. — Ипподром? Серьезно? — Азирафель удивленно вытаращил глаза. — Надеюсь, ты не станешь читать мораль о том, что скачки — не место для детей. — Кроули заглушил мотор, отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. — Нет, не стану. — Азирафель тоже вылез из автомобиля. — Честно говоря, мне почему-то не пришла в голову идея отвезти его на ипподром. — Зато мне пришла, — лукаво улыбнувшись, Кроули подмигнул ему, а потом открыл заднюю дверь, отстегнул Томми и помог ему выйти. Крепко прижимая к груди новую игрушку, мальчик немного покрутился, осматриваясь, затем поднял голову и дернул Кроули за рукав, указывая пальцем на здание. — Это ипподром. Знаешь, что это такое? — наклонился к нему Кроули, но Томми только пожал плечами. — Эй, малыш, ты же знаешь, что такое ипподром, — Азирафель подошел к ним и взял племянника на руки. — Здесь проходят скачки. Помнишь, мы смотрели кино об этом? Кроули заметил, как глаза мальчика вдруг округлились. Томми ахнул, широко раскрыв рот, а потом ошеломленно посмотрел на Азирафеля и крепко обнял его, чуть не уронив фигурку Бессильной Злобы на землю. Кроули вовремя успел поймать игрушку и засунул ее в карман. Выйдя с парковки, они вернулись к главному входу в здание, где находились билетные кассы. Назвав свое имя, Кроули получил три билета и понял, что, судя по номерам, их места располагались в первом ряду в центре трибун — там, где был самый лучший обзор на трассу. Поднявшись по лестнице на второй этаж, они подошли к одному из сквозных коридоров, ведущих к трибунам, и показали билеты охраннику, который проверил их, а потом любезно подсказал, как добраться до нужных мест. Когда они заняли свои места, Кроули огляделся, с удивлением отметив, что трибуны заполнены практически полностью, хотя, судя по времени, которое показывали часы на информационном табло, до скачек оставалось еще как минимум двадцать минут. Вспомнив про Мигеля, Кроули решил, что невежливо будет проигнорировать его просьбу и не заглянуть к нему, чтобы хотя бы поблагодарить за билеты. — Мне нужно встретиться кое с кем. — Он встал со своего места, перегнулся через ограждающие перила и заметил вывеску ресторана на первом этаже. — Я скоро вернусь. — Серьезно? — Азирафель обиженно насупился. — Это же ты нас сюда привел, а теперь бросаешь. — Пять минут, обещаю, — Кроули показал ему ладонь с растопыренными пальцами и постарался сделать виноватый вид. — И я принесу вам что-нибудь вкусное. Хочешь мороженое, Томми? — Кроули перевел взгляд на мальчика, и тот с широкой улыбкой кивнул, а потом отвернулся и стал рассматривать конюшни вдалеке. Еда его явно мало интересовала. Еще раз показав Азирафелю раскрытую ладонь, Кроули одними губами прошептал «Извини», потом протиснулся к лестнице, спустился на первый ярус и направился к ресторану. Мигеля он увидел сразу — тот сидел за центральным столом, окруженный гудящей толпой, и над чем-то громко смеялся. Заметив Кроули, он радостно помахал ему рукой: — Кроули, дружище! Не стой в дверях, иди к нам! Поправив черные очки, сползшие на нос, Кроули подошел к столу и приветственно кивнул людям, окружавшим его. Оглядев эту разношерстную компанию, он припомнил, что когда-то видел некоторых из них в доме Мигеля, но лично не был знаком ни с кем. — Друзья, позвольте представить вам Энтони Кроули — моего дорогого амиго и просто замечательного человека! — воскликнул Мигель, подняв бокал с шампанским, и все остальные последовали его примеру, отсалютовав Кроули, которому пришлось широко улыбнуться, чтобы соблюсти вежливость. — Давай же, присоединяйся к нам, — сделав глоток из бокала, обратился к нему Мигель. — Прости, дружище, но меня ждут, — Кроули чуть наклонился к нему, стараясь говорить тише. — Уделишь мне пять минут? — Конечно же, никаких проблем. — Мигель поставил бокал на стол, встал и лучезарно улыбнулся окружающим его людям: — Я скоро вернусь, дамы и господа, не делайте ставки без меня. Они отошли к бару, присели на высокие стулья, и Мигель щелкнул пальцами, подозвав официанта. — Выпьешь что-нибудь? — повернулся он к Кроули. — Нет, спасибо, — тот отрицательно помотал головой, а потом обратился к бармену: — Пакет чипсов, клубничное мороженое и две банки Колы с собой, пожалуйста. — Сегодня ты играешь роль примерного семьянина? — усмехнулся Мигель, указав на игрушку в его кармане. — Что-то вроде того. — Кроули попытался засунуть фигурку поглубже, но голова Бессильной Злобы все равно торчала наружу, укоризненно глядя на него пластиковыми глазками. — Ты говорил, что хочешь обсудить со мной какое-то дело. — Да, во-первых, я хотел поблагодарить тебя за билеты. — Не бери в голову — это мелочь. Надеюсь, твоему юному приятелю понравятся скачки. — Даже не сомневаюсь в этом. Он уже в восторге, хотя еще не видел ни одной лошади. — Похоже, этот мальчик действительно фанат, — Мигель удивленно присвистнул, а потом его глаза вдруг загорелись азартом. — Обязательно сделайте ставку на мою лошадь, Кроули. Так вам будет интереснее наблюдать за забегом, а мой конь, если одержит победу, принесет тебе немного прибыли. — Обязательно сделаем, — улыбнулся ему Кроули. — Но у меня есть к тебе еще одна просьба. — Для тебя — все, что угодно. — Мне нужна охранная система Мерриуэзер. Ты в курсе, где ее можно достать? — Хм, неожиданный вопрос, — Мигель задумчиво почесал подбородок. — Пожалуй, я позову на свою вечеринку человека, который сможет помочь тебе. — Когда она состоится? — спросил Кроули, воодушевившись. Идти на вечеринку к Мигелю ему совсем не хотелось, но убить двух зайцев сразу было бы удачей, и он решил, что готов потерпеть. — Послезавтра. Приезжай в мой дом в районе восьми вечера. Будет весело, обещаю, — в подтверждение своих слов Мигель вскинул большой палец. — Я приеду. — Забрав у официанта пакет с заказом, Кроули расплатился, встал со стула и похлопал Мигеля по плечу. — Спасибо тебе еще раз, дружище. — Не за что! — Мигель махнул ему на прощание, но потом окликнул, заставив уже уходящего Кроули снова обернуться: — Не забудь поставить на мою лошадь. Его зовут Вивальди. — Я запомню, — с улыбкой сказал ему Кроули и вышел из ресторана. Когда он вернулся на трибуны, лошадей из конюшен уже вели в паддок. — Что я пропустил? — спросил Кроули, усевшись на скамейку рядом с Томми, который не отрываясь смотрел на центральную часть трассы, где сейчас находились лошади. — Почти все, — обиженно фыркнул Азирафель, потом перевел на него недовольный взгляд. — Твоя встреча уже закончилась? — Я же обещал, что не задержусь, — улыбнулся Кроули и протянул ему пакет с едой. — Честно говоря, я не понимаю, что здесь происходит. Ты разбираешься в скачках? — Нет, совсем нет, — Азирафель как будто немного смягчился. — Мне кажется, что даже он разбирается в скачках лучше меня, — он указал на Томми. Взяв из рук Кроули пакет с едой, Азирафель вынул из него мороженое и протянул племяннику: — Томми, можешь объяснить нам, как проходят скачки? Мальчик взял стаканчик с десертом и неуверенно пожал плечами, потом внимательно осмотрелся, встал с места и указал пальцем на мужчину с брошюрой в руках. — Точно! Нам нужна программа скачек! — Кроули тоже вскочил со своего места. — Сходим вниз? — Я лучше здесь подожду, — Азирафель показал ему пакет чипсов, который уже успел открыть. Кроули кивнул, подхватил Томми на руки и снова прошел вдоль скамьи к лестнице, а затем спустился на первый этаж и направился к кассам. Внизу уже собралось приличное количество людей: кто-то сидел за массивными деревянными столами, спрятанными от солнца с помощью широких тентов, а кто-то ходил вдоль высокого ограждения, отделяющего беговую дорожку от здания ипподрома, и пытался разглядеть лошадей через металлические прутья. Томми постоянно ерзал у него на руках, видимо, тоже стараясь получше рассмотреть, что происходит в паддоке. Дождавшись своей очереди в кассу, Кроули купил каталог лошадей и программу сегодняшних скачек. — Хочешь сделать ставку, Томми? — обратился он к мальчику, и тот радостно закивал головой. — Тогда выбери лошадку, которая тебе нравится. Томми открыл программу скачек и, нахмурившись, стал внимательно изучать ее. — Он вообще умеет читать? — скептически хмыкнула молодая кассирша и надула пузырь из жвачки, которую все это время громко жевала. — Не знаю, — ответил Кроули и постарался изобразить на лице свою самую обворожительную улыбку. — Советую вам поставить на Поросенка Джонни, он обычно дает хорошие результаты, — сказала девушка уже гораздо дружелюбнее — видимо, улыбка на нее подействовала. — Его и правда так зовут? — Кроули удивленно сдвинул брови. — Да, — сказала кассирша. — По-моему, его владелец злоупотребляет травкой. — Поставишь на Поросенка Джонни, малыш? — спросил Кроули у Томми, и тот кивнул, тут же звонко засмеявшись. — Тогда пятьдесят баксов на Поросенка и еще пятьдесят на Вивальди. Сделав ставки, они немного походили вдоль ограждения, но потом снова вернулись наверх и уселись на свои места. — Извини, — виновато пробубнил Азирафель и протянул ему полупустую пачку чипсов, на что Кроули только ласково улыбнулся. — Доедай, я не голоден. Азирафель стрельнул на него лукавым взглядом, пытаясь спрятать улыбку, и положил очередную порцию чипсов в рот. — Сегодня будет девять заездов, — Кроули открыл программу скачек и продемонстрировал ее Азирафелю. — Мы поставили на лошадь по имени Поросенок Джонни, он будет в третьем заезде. А еще на Вивальди, он будет в седьмом. — Значит, ты все-таки не удержался от ставок? — Ты против? — Я против того, чтобы приучать к этому ребенка, но не думаю, что Томми интересны ставки. Ему здесь интересно совсем другое. Кроули перевел взгляд на мальчика. Тот сидел, открыв рот, и внимательно следил за тем, как лошадей из паддока переводят к стартовым воротам. Программа скачек и даже каталог с фотографиями явно были ему неинтересны, когда впереди он мог видеть настоящих, живых лошадей. Мороженое, к которому он так и не притронулся, уже давно растаяло и теперь ярко-розовые капли медленно скатывались со дна стаканчика на землю. — Томми, ты же сам просил мороженое! — воскликнул Азирафель, проследив за взглядом Кроули, потом взял стаканчик из рук мальчика, помешал ложечкой растаявшее месиво, зачерпнул немного и отправил в рот. — Очень вкусно, между прочим. — Тогда съешь сам, а я принесу еще, если он захочет, — засмеялся Кроули, с нежностью глядя на то, как Азирафель тщательно облизывает ложку. — Прекрати его баловать, — Азирафель сощурил глаза, но потом тоже засмеялся и принялся с явным удовольствием доедать подтаявший десерт. Первый заезд наконец начался. Когда лошади рванули со старта, Томми подскочил с места, прильнул к ограждению и стал внимательно смотреть, как они бегут по круговой трассе стадиона, а потом долго хлопал в ладоши, наблюдая, как они пересекают линию финиша, которая находилась как раз напротив их мест на трибуне. К удивлению Кроули, заезды проходили очень быстро — не дольше нескольких минут, — но лошадей готовили довольно тщательно, поэтому у них было время погулять по ипподрому и как следует изучить его устройство, а еще понаблюдать издалека за конюшнями и все-таки просмотреть каталог лошадей, которые выступали на скачках в этом сезоне. Некоторые из них, как заметил Кроули, принадлежали семье Мадрасо. Во время третьего заезда они дружно болели за Поросенка Джонни. Даже скептически настроенный Азирафель поддался азарту и подгонял лошадь криками, при этом яростно размахивая руками. Глядя на него, Кроули невольно улыбался. Он привык к его сдержанному и даже в какой-то степени чопорному поведению, так что вид возбужденного, веселого и раскрасневшегося Азирафеля приводил Кроули в полнейший восторг. А осознание того, что это именно он сделал Азирафеля таким счастливым, делало счастливым и его самого. Поросенок Джонни не выиграл, и Азирафель сказал, что он не поросенок, а настоящая свинья, заставив Томми расхохотаться. Сам Томми, кажется, даже не обратил внимание на проигрыш — все, что его занимало, были лошади, и он просто не отрываясь следил за ними, позабыв об окружающем мире. Даже вторую порцию мороженого, которую Кроули принес ему из ресторана, снова съел Азирафель. В седьмом заезде они дружно болели за Вивальди, но он тоже не победил, и Кроули, вспомнив про Мигеля, понадеялся, что тот не сильно расстроился. Когда все заезды завершились, лошадей быстро увели с трассы, а ипподром стал постепенно пустеть. — Не грусти, малыш, мы обязательно придем сюда снова, — сказал Азирафель, глядя на то, как Томми с тоской смотрит на конюшни вдалеке. — Можем прийти на следующей неделе, если хочешь, — согласился Кроули и встал со своего места, но, подняв взгляд, заметил спешащего в их сторону молодого человека. — Мистер Кроули? — обратился к нему парень, слегка запыхавшись от бега, и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Меня прислал мистер Мадрасо. Он сказал, что ваш юный друг, возможно, захочет познакомиться с Вивальди поближе. — С Вивальди? С конем? — переспросил Кроули. — Да, я мог бы проводить вас в конюшню, если хотите. Меня зовут Бен, я его тренер. — Конечно хотим! — радостно потер руки Кроули, заметив, как глаза Томми загорелись счастьем, а потом обратился к Азирафелю: — Ты же не против? — Нет, не против, — сказал тот, как показалось Кроули, немного неуверенно. — Отлично. Следуйте за мной, — парень махнул рукой и повел их в сторону конюшен. — Мадрасо, серьезно?! — возмущенно прошептал Азирафель, пока они спускались на первый этаж по лестнице. — Он говорит про Мигеля, — тихо ответил Кроули. — Так это с ним ты сегодня встречался? — Да, с ним. — Не знал, что ты водишь шашни с сыном главы картеля, — фыркнул Азирафель. — Ну а ты работаешь на главу картеля. — Столкнувшись с осуждающим взглядом серых глаз, Кроули дружелюбно улыбнулся: — Перестань, Мигель хороший парень и он за своего папашу не отвечает. — Надеюсь, что так, — вздохнул Азирафель как-то обреченно. Конюшни ипподрома оказались достаточно большими — почти в каждом стойле находилась лошадь. Томми глядел на них, раскрыв рот от восторга, каждый раз дергал своего дядю за рукав, показывая пальцем на очередного коня, и радостно попискивал. Когда они дошли до нужного стойла, Бен открыл ворота, взял за поводья красивого, статного гнедого коня и вывел его из загона. — Познакомьтесь, это Вивальди, он чистокровный ахалтекинский конь. — Тренер погладил лошадь по морде и обратился к Томми: — Думаю, он хочет узнать твое имя, юноша. — Его зовут Томми, — ответил Азирафель. — К сожалению, он не разговаривает. — Это не страшно. Вивальди не любит лишних разговоров, — улыбнулся Бен. — Хочешь погладить его? Томми, который все это время испуганно прижимался к ноге Азирафеля, смущенно пожал плечами. — Ну же, Томми, ты так мечтал увидеть настоящую лошадь, помнишь? — Азирафель подхватил мальчика на руки и сделал осторожный шаг к лошади. Томми неуверенно вытянул ладошку вперед, но когда конь фыркнул, сразу же отвернулся, испуганно уткнувшись в плечо Азирафеля. — Не бойся, Томми, он просто приветствует тебя. Ты можешь поприветствовать его в ответ так, как умеешь. Например, вот так, — Бен демонстративно помахал рукой перед носом лошади. Томми неуверенно выглянул из-за плеча Азирафеля и чуть пошевелил рукой в знак приветствия. Когда Вивальди в ответ закивал головой и снова фыркнул, мальчик радостно улыбнулся, а потом неожиданно тихо сказал «фыр». — Повтори, Томми, повтори, пожалуйста, погромче, — попросил Азирафель, и Кроули сразу уловил, как задрожал его голос. — Фыр, — сказал Томми чуть громче, потом потянулся рукой к лошадиной морде и накрыл ладонью коричневую шерсть. — Отлично, теперь погладь его, — Бен показал, как нужно гладить лошадь, и Томми повторил его движения. — Кажется, ему нравится. Думаю, вы с Вивальди станете отличными друзьями, Томми. В ответ мальчик активно закивал, гораздо смелее прикасаясь к лошадиной морде, а потом потянулся к гриве. В это время Азирафель удивленно смотрел на его наполненное счастьем личико, а Кроули внимательно смотрел на Азирафеля, руки которого мелко подрагивали, — казалось, он держится из последних сил, чтобы не упасть и не разрыдаться. Кроули подошел к нему ближе, осторожно положил ладонь на поясницу, слегка погладив большим пальцем, а потом наклонился и тихо сказал: — Я возьму его. Вопреки его ожиданиям, Азирафель даже не возразил. Бросив на Кроули быстрый взгляд, полный благодарности, он передал ему Томми и сразу же шагнул в сторону, где его скрыли вечерние сумерки. — Ну что, Томми, тебе нравится лошадка? — весело спросил Кроули мальчика, и тот счастливо закивал, не переставая перебирать пальцами шелковую гриву коня. — Можешь немного посидеть на нем, если не боишься, — Бен похлопал по седлу, а Томми повернулся к Кроули, вопросительно округлив глаза. — Соглашайся! Я обещаю, что буду крепко держать тебя, — улыбнулся Кроули и, дождавшись утвердительного кивка, перехватил мальчика поудобнее, а потом приподнял и посадил в седло. Оказавшись верхом, Томми, кажется, задержал дыхание. Пока Кроули крепко держал его за ноги, он нагнулся вперед и аккуратно погладил коня по холке, затем крепко сжал в руках поводья и полностью выпрямился в седле. — Неужели ты уже катался на лошади, Томми? — удивленно спросил Бен. — Он смотрит много передач об этом, — ответил за мальчика Кроули. — Но для первого раза он держится очень уверенно, — Бен внимательно осмотрел седло и слегка подергал крепежный ремень. — Если вы не возражаете, я могу медленно пройти с ним до конца конюшен и обратно. Не волнуйтесь, это безопасно. — Конечно, пусть покатается, — громко сказал Азирафель, когда Кроули вопросительно взглянул на него. На мгновение ему показалось, что тот всхлипнул. — Не боишься ехать верхом, Томми? Мне придется ненадолго отпустить тебя, — Кроули похлопал мальчика по колену. Тот закивал с радостной улыбкой и поднял большой палец. Хотя тренер старался вести коня очень медленно, дистанция оказалась короткой, и они довольно быстро сделали круг, вернувшись обратно. Кроули хотел подойти к Азирафелю, пока Томми катался, но так и не решился нарушить его спокойствие, подумав о том, что сейчас Азирафелю необходимо побыть наедине со своими мыслями. Томми вернулся еще более счастливым, чем был раньше. Он усердно махал дяде, пока ехал верхом обратно, и тот явно старался отвечать, но Кроули видел, как тяжело ему это давалось. — Ты отличный наездник, Томми, — улыбнулся мальчику Бен. — Но, к сожалению, сегодня мы не сможем кататься дольше. Вивальди уже пора спать. — Лошадка устала, дружок, и нам тоже пора домой. – Кроули снял Томми с седла, позволив последний раз погладить гриву коня, и спустил его с рук на землю. — Большое спасибо вам, Бен. Нам очень понравился Вивальди, — Кроули вынул из кармана бумажник, отсчитал триста долларов и протянул их молодому человеку. — Вы слишком щедры, мистер Кроули, — Бен с недоверием посмотрел на банкноты в его руке. — Я был искренне рад выполнить просьбу Мигеля. — Вы просто не знаете, как много это значит для нас, — улыбнулся Кроули. — Возьмите. — Хорошо, — сказал Бен и все-таки взял деньги. — Тогда я лично приглашаю вас на следующие скачки Вивальди. А после забега Томми снова сможет покататься верхом. — Спасибо, мы обязательно придем, — подал голос Азирафель и наконец подошел к ним. — Томми, сможешь сказать что-нибудь лошадке на прощание? — Фыр-р-р, — громко сказал Томми и помахал коню рукой. Когда, распрощавшись с Беном, они шли на парковку, Азирафель снова молчал, словно полностью погрузившись в свои мысли, но в какой-то момент он взял Кроули за руку и крепко стиснул его пальцы ладонью, как будто ища поддержки. Кроули сжал его ладонь в ответ и ни о чем не спрашивал, только иногда посматривал на Томми, держащего Азирафеля за другую руку, видел его безграничное счастье и думал о том, кто из них двоих сегодня был потрясен больше. Но потом понял, что не может ответить на этот вопрос. Даже в машину они садились молча. Азирафель привычно разместил Томми на заднем сиденье, как следует пристегнул его, и сел вперед. Кроули, который вдруг вспомнил про фигурку Бессильной Злобы в кармане, вытащил ее оттуда и отдал Томми, но тому явно было неинтересно — он наконец открыл каталог лошадей и принялся внимательно изучать его. Сев за руль, Кроули кинул взгляд на пьезозажигалку и вдруг понял, что не курил практически полдня и что ему даже не хочется делать это сейчас. Он завел мотор, неспешно выехал с парковки и направился к персиковому дому с колокольчиками, с каждой минутой все больше ощущая себя гребаным волшебником из страны Оз. Подъехав к дому, Кроули, как обычно, припарковался напротив. Они молчали всю дорогу: Азирафель отвернулся к окну, явно погрузившись в свои мысли, а Томми был занят изучением каталога лошадей и, казалось, не обращал внимание ни на что другое. Кроули решил не тревожить их. Эта тишина не раздражала и не угнетала, скорее, была немного волнительной — прежде всего он беспокоился о состоянии Азирафеля. — Приехали, — тихо сказал Кроули, выключив двигатель, и Азирафель наконец повернулся к нему, глядя с легким замешательством, словно проснулся после долгого сна. Кроули сразу отметил, что глаза его покраснели и опухли. — Хорошо, — растерянно произнес Азирафель. — Можно попросить тебя об одолжении? — Да, конечно, — ответил Кроули, понимая, что готов сделать что угодно, чтобы сейчас Азирафелю стало лучше. — Останься, пожалуйста, на ужин, — Азирафель смущенно отвел глаза. — Если у тебя нет других планов, конечно. — С удовольствием останусь, — широко улыбнулся Кроули и прикусил язык, чтобы случайно не признаться в том, что ради него он отменил бы любые самые важные дела. В доме было темно и очень душно. Первым делом Азирафель включил свет в гостиной, а потом открыл створку окна и заднюю дверь, ведущую во внутренний двор. Кроули подошел к ней и, привалившись к косяку, выглянул на улицу: двор был очень маленьким, почти лишенным растительности, — только пара засыхающих кустов росла в дальнем углу пространства. Прямо перед выходом стоял старый, грязный пластиковый стол и два таких же неопрятных пластиковых стула, а круглая труба, встроенная в основание стола, уже с трудом поддерживала видавший виды темно-синий дырявый тент. Кроули тяжело вздохнул — зрелище это показалось ему удручающим. — Томми, поиграй во дворе, пока я готовлю ужин! — крикнул Азирафель и прошел мимо Кроули на улицу, оставив на столе фломастеры, альбом для рисования, каталог лошадей и фигурку Бессильной Злобы. Кроули показалось, что он был все еще немного растерян. — Я могу приготовить ужин, если хочешь, — сказал он и прошел на кухню вслед за Азирафелем. — Я же обещал тебе, помнишь? — Даже не знаю, я… — Азирафель сел на стул, стоящий возле круглого кухонного стола, застеленного все той же скатертью в голубой цветочек, и безвольно уронил руки на колени. Мимо него беззаботно прошествовал Томми. Он вышел во двор, сел за стол и сразу же принялся рисовать что-то. Азирафель долго смотрел на него, потом вдруг опустил голову к коленям, почти согнувшись пополам, и закрыл глаза руками. — Азирафель, что такое? — Кроули бросился к нему, упал на колени и сомкнул пальцы на запястьях, заставив оторвать ладони от лица и посмотреть на себя. — Знаешь, я ведь впервые в жизни услышал его голос, — Азирафель тихо всхлипнул, и по его щеке потекла слеза. — Но ты сказал, что он разговаривал раньше, — отпустив одно запястье, Кроули осторожно смахнул с его щеки слезинку. — Это было очень давно. Еще до того, как я приехал и познакомился с ним, — тяжело вздохнул Азирафель. — Но почему ты расстроен? — Кроули удивленно нахмурился. — Я не расстроен, нет! — Азирафель наконец поднял на него заплаканные глаза. — С одной стороны, я очень рад, но с другой — мне все еще кажется, что это нечестно. Просто потому что… — Потому что этого мало? — закончил за него Кроули. — Да, этого мало! Он может быть нормальным, может говорить, но не говорит. И я каждый раз виню себя в этом, потому что, очевидно, делаю что-то не так или делаю недостаточно. Ты понимаешь меня? — Прекрасно понимаю. Кроули опустил голову, глядя на его сведенные вместе колени. Очень хотелось обнять эти мягкие бедра и крепко прижаться к ним — защитить Азирафеля от всего мира или, возможно, самому почувствовать себя защищенным, просто разделить с ним его боль. Но он так и не нашел в себе смелости сделать это. — Прости, — прошептал Азирафель, и Кроули вдруг ощутил его пальцы в своих волосах. — Прости, что вылил на тебя все это. — Тебе не за что извиняться, — Кроули вскинул голову и встретился со знакомым ласковым взглядом. — Нет, ты очень много сделал для нас сегодня. А я даже не поблагодарил тебя. Азирафель резко выдохнул, а потом немного наклонился вперед и крепко прижался к его губам своими. Кроули приоткрыл рот, и Азирафель толкнулся в него языком, углубив поцелуй, потом с силой сжал пальцами волосы и потянул на себя, продолжая жадно и яростно целовать его, словно пытаясь выпустить все свои эмоции наружу, поделиться ими с Кроули через этот голодный, страстный поцелуй. На улице громко зашуршал асфальт, и Азирафель вдруг резко отстранился, испуганно глядя на входную дверь. — Черт, это Полли, — прошептал он, не отводя взгляда от входа. — Я думал, ее не будет сегодня. — С чего ты решил, что это она? Может быть, просто мимо кто-то проехал? — Кроули нежно погладил его по бедру, все еще ощущая вкус поцелуя на губах. — Нет, я точно знаю, — Азирафель наконец перевел на него взгляд и поднял указательный палец. — Слышишь? Она открывает гараж. Прислушавшись, Кроули действительно уловил скрип металлической двери. — Ладно, даже если это она, чего ты так испугался? — Она не должна знать, что я общаюсь с тобой. — Но почему?! — Из-за Мадрасо, конечно, — Азирафель измученно покачал головой и кинул на него виноватый взгляд. — Прости, я просто не хочу лишних вопросов. — Значит, выгоняешь меня? — засмеялся Кроули и поднялся с колен. — Прости, — снова сказал Азирафель, встал со стула и крепко обнял его, уткнувшись носом в шею. — Прости меня. Кроули совершенно не понимал, почему для Азирафеля это так важно, почему тот так сильно боится бывшую проститутку и паршивую мать, которая, по сути, ничего из себя не представляет, и почему так упорно извиняется перед ним. Ради Азирафеля он готов был играть по любым правилам, поэтому даже не стал сопротивляться, когда тот, услышав звон ключей, взял его за руку и потянул во внутренний двор. Кроули вдруг почувствовал себя глупым подростком, которого вот-вот застукают не вовремя пришедшие родители. — Здесь есть лестница вниз, — Азирафель махнул рукой куда-то на угол дома и испуганно оглянулся на дверь. — Думаю, она тебя не заметит. — Ладно, я уйду, — засмеялся Кроули, справедливо решив, что все эти шпионские игры хотя бы повеселят его и добавят пикантности в их недоотношения. — Но только если пообещаешь позвонить мне. — Да, обещаю, — быстро кивнул Азирафель, все еще нервно озираясь, и подтолкнул его в сторону лестницы. — И поцелуешь на прощание, — Кроули изобразил ехидный оскал. — Боже, ты неисправим, — Азирафель закатил глаза, шагнул навстречу и прижался к его рту своим, но очень быстро отстранился, услышав, как Полли вошла в дом. — А теперь убирайся. — Пока, приятель! — крикнул Кроули и махнул рукой Томми, который все это время сидел за столом и был погружен в рисование. Мальчик вскинул голову и тоже помахал ему, широко улыбнувшись, а потом сразу же вернулся к своему занятию. — Скоро увидимся, — наклонившись, Кроули быстро чмокнул Азирафеля в щеку и тут же побежал к лестнице, постаравшись скрыться в темноте до того, как его обнаружат разгневанные «родители». Перепрыгивая сразу через две ступеньки, он ощущал безграничное счастье, смешанное с таким же безграничным возмущением, а еще наконец-то перестал чувствовать себя каким-то дурацким волшебником из страны Оз — теперь он был по меньшей мере влюбленным Джеймсом Бондом. И это чертовски окрыляло.