Мой маленький француз

Вару не помнил, как оказался на улице. Он просто вышел из дома и пошёл, даже не заметил этого. Руки в карманах, взгляд в землю —ничем не примечательный подросток. Зелёные кудри лезут в глаза, очки съехали набок, но ему плевать. Он идёт быстро, почти бежит, просто чтобы мысли хотя бы на минуту наконец-таки отступили. Он прошёл мимо заборов, мимо старых заброшек, мимо той скамейки, где они вчера сидели с Ромео. Пруд сегодня выглядел отвратительно — мутная вода, тина, какой-то дохлый жук плавает. Вару поморщился и свернул на тропинку, которую раньше не замечал. Деревья расступились, и он вышел на обрыв. Невысокий, метра три, не больше. Внизу кусты и ещё одна тропинка, а на горизонте — весь город: крыши, трубы, церковь, куча серых домов. Вару сел на край, поджал колени и обхватил их руками. Ветер трепал его волосы, задувал под очки, но он даже не щурился — просто смотрел вдаль и думал. Думать не хотелось, но мысли лезли сами, не в силах их больше прогонять. —«Пик уезжает. Собрет сумки и все.Может это и правильно, нафиг он нужен. Всегда был мудаком с этими своими фиолетовыми патлами. Девушка у него, полгода вместе, а я… А мне вообще плевать. Плевать!» Он ударил кулаком по земле — больно, но терпимо, боль отвлекает. И сидел так до темноты, пока солнце не спряталось за домами. Не плакал, не ныл, просто смотрел и злился. Иногда он доставал телефон, смотрел на пропущенные звонки от Ромео ,их было уже штук семь или восемь, и снова убирал его в карман. Не потому, что не хотел говорить — просто не знал, что сказать.Да, в принципе, и говорить было нечего, чего Ромео вообще хотел услышать то? К тому времени, когда стемнело, он чувствовал себя немного лучше. Он встал, отряхнул штаны, поправил очки и пошёл обратно. Приоткрыв входную дверь валет зашел внутрь.Коридор был тёмным и тихим. Из-за дверей доносилось редкое посапывание — клоны уже спали. Комната Ромео — дверь прикрыта, под дверью полоска света. Вару на секунду задержался взглядом на этой полоске, потом все же толкнул дверь своей комнаты. Света он не включал, но уличных фонарей хватило, чтобы всё разглядеть. Две чёрные сумки, набитые под завязку, стоят у кровати короля. Сама кровать заправлена идеально ровно — ни складочки, как будто на ней никто никогда не спал. В комнате все еще пахло Пиком — его одеколон, от чего у Вару сводило скулы. Он усмехнулся, скрестил руки на груди и просто уставился в пустоту.Простояв с полминуты, глядя на эти сумки, а потом внутри у него что-то щёлкнуло. Не боль, нет —разочарование. Глухое, злое, как зубная боль. —«Собрался, значит. И даже не попрощался нормально. Полгода. Полгода блять потраченные в пустую!"Моё решение не обсуждается", "не намерен жить с таким, как ты". Ах ты…» Вару сжал кулаки, он заметил, что дышит слишком часто, и заставил себя сделать глубокий вдох.Спокойно...Да и сумки все еще здесь, значит пока никуда он не уехал. Он развернулся, вышел из комнаты и с грохотом захлопнул дверь — так, что стены задрожали. Он спустился на первый этаж, прошёл мимо гостиной и толкнул дверь кухни. В углу кухни стоял старый продавленный диван — места там хватало ровно на одного человека, если свернуться калачиком, или на двоих, если сильно прижаться. Ромео сидел на этом диване, поджав ноги, с кружкой остывшего чая в руках. Увидев Вару, он вскочил так быстро, что чуть не опрокинул кружку. — Вару! Где ты был?! — голос у него был взволнованный, но тихий — он явно не хотел будить клонов. — Я звонил тебе раз десять! Ты не брал трубку! Я уже хотел идти тебя искать, Зонтик сказал, что видел, как ты шёл в сторону парка, но потом ты пропал, я думал… — Ромео, — перебил Вару. Голос у него был усталый, но спокойный. — Ты чего?. Я живой. И даже не ранен. Видишь? Все пальцы на месте. Он прошёл к холодильнику, достал йогурт, принимаясь за него. — Ты пропал на несколько часов, — сказал Ромео, не садясь обратно. — Не отвечал на звонки. Я волновался. — А зря, — Вару отправил в рот ещё одну ложку йогурта. — Со мной всё в порядке.Он собрал чемоданы и уезжает.Может тогда смогу вздохнуть спокойно. Червовый посмотрел на него долгим взглядом. Слишком понимающим, как показалось Вару. И тихо сказал: «Ты не в порядке». Валет только фыркнул и закатил глаза — насколько это вообще возможно с очками на лице. Быстро доев йогурт, выбросил стаканчик в мусорку и вытер рот тыльной стороной ладони, младший прошёл к дивану и рухнул на него — прямо на то место, где только что сидел Ромео. Диван жалобно скрипнул под ним. Не потому, что было плохо. А потому, что не хотелось тащиться на второй этаж и снова смотреть на пустующую комнату. Ромео приподнял бровь мол: «Ты тут спать собрался?» На что пиковый только внозь закатил глаза. Поудобнее устраиваясь на диване. Ромео вздохнул, но спорить не стал. Вместо этого он сел на другой конец дивана, оставив между ними немного пространства, и прислонился спиной к спинке. Он сидел и смотрел прямо перед собой. — Я посижу с тобой, — сказал он просто. — Ничего не буду спрашивать. Если захочешь поговорить — поговорим. Не захочешь — молчи. Вару приоткрыл один глаз, посмотрел на Ромео, потом снова закрыл. — Делать мне нечего, — буркнул он, но без настоящей злости. — Мг Они сидели в тишине. На кухне было темно и прохладно, только холодильник иногда урчал, включая мотор. Где-то за стеной скрипнула половица — кто-то из клонов ворочался во сне. Вару лежал на диване, смотрел в потолок и чувствовал, как внутри него медленно оседает злость. Не уходит — просто оседает, как песок на дно, оставляя место для чего-то другого. Для усталости. Для пустоты. — Он уезжает завтра утром, — сказал вдруг Вару. Голос прозвучал до жути ровно. — Ты поэтому на кухне? — тихо спросил Ромео. — Я поэтому на диване Ромео тихо засмеялся — негромко, чтобы не разбудить никого. Вару тоже усмехнулся уголком губ. — Ты дурак, — сказал Ромео. — Тф,тоже мне умник нашелся.Bien que, peut-être même pas discuter. Они помолчали ещё немного. Вару почувствовал, как веки становятся тяжёлыми — день был слишком длинным, слишком выматывающим. Он почти заснул, когда услышал, как Ромео осторожно поднялся с дивана. — Спокойной ночи, Вару, — прошептал Ромео. — Ага, — буркнул Вару не открывая глаз. — Иди уже. Ромео усмехнулся, поправил на Вару сползший плед и вышел из кухни, тихо прикрыв за собой дверь. Вару остался один. Он лежал на диване, закутанный в плед, смотрел в тёмный потолок и думал о том, что завтра всё изменится. Что Пикового короля больше не будет в их комнате. Что он, наверное, должен радоваться, но почему-то не радуется. «Ну и чёрт с ним, — подумал Вару в который раз. — Завтра будет завтра. А сегодня я просто хочу спать». *** Утром Вару проснулся от того, что на кухне кто-то гремел кружками. Он приоткрыл глаза — очки съехали набок,он поправил их и сел на диване. За столом сидел Пик. Его темные волосы были распущены и лежали на плечах, как тяжёлый плащ. В одной руке он держал кружку с кофе, в другой — телефон. Но смотрел он не в экран. Он смотрел на Вару. Взгляд у него был странный — не злой, не раздражённый, а скорее усталый, как у человека, который не спал всю ночь. Вару посмотрел в ответ — спокойно, с лёгким вызовом. — Привет, — сказал Пик. — Здрасте, — ответил Вару, натягивая плед на плечи. — Раненько ты.Самолет боишься проспать? Пик сделал глоток кофе, не отводя взгляда. Пик поставил кружку на стол и отодвинул её от себя. — Такси приедет через двадцать минут, — сказал он. — Я ждал, пока ты проснёшься. Вару приподнял бровь.Вопросительно глядя на короля. — Чего ради?Или позлорадствовать на последок пришел. Не все еще сказал? — Думал, скажешь что-то умное на прощание, — Пик усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. Пик помолчал несколько секунд, глядя куда-то в стену за спиной Вару. Потом снова посмотрел на него — прямо, тяжело, как будто через силу. — Ты был прав, Вару, — сказал он тихо. — В том, что я не пытался понять. Я сразу перешёл в атаку. Так всегда бывает, когда меня выводят. Я не говорю, что передумал уезжать — мне правда надо, там довольно дохоший заработок, но я не хочу, чтобы ты думал, что это все из-за тебя. Вару молчал. Он сидел на диване, обхватив колени руками, и смотрел на Пика из-под зелёных кудрей, которые снова лезли в глаза. Он не знал, что сказать. Потому что внутри у него всё смешалось — злость, обида, какая-то глупая тоска и ещё что-то, чему он не хотел давать имя. — Ну и ладно, — наконец сказал он, пожав плечами. — Я не держу. Дверь вон там, мне то что,думаю я тоже здесь надолго не останусь. Пик посмотрел на него долгим взглядом. И вдруг уголки его губ чуть дрогнули — не улыбка, но что-то близкое к ней. — Ты хороший, Вару, — только и сказал он,—Будь счастлив. Он встал, взял со стола ключи и свои сумки. На секунду задержался, глядя на Вару, потом развернулся и вышел из кухни. Через минуту хлопнула входная дверь. Потом за окном заурчал мотор такси — сначала тихо, потом громче, потом всё тише и тише, пока не затих совсем. Вару сидел на диване, закутанный в плед, и смотрел на пустой стул. В груди саднило — как будто кто-то провёл ножом, не глубоко, но мерзко, оставляя неприятный след. Он сделал глубокий вдох, потом выдох. Потом ещё раз. Ну и чёрт с ним.. Он встал, сложил плед — ну как, не комком и на том спасибо. Потом умылся ледяной водой, посмотрел на себя в зеркало — зелёные кудри торчат, под глазами тени, очки сидят криво.Сейчас это выглядело очень даже красиво. Он заварил себе кофе — тот самый, Пика, который теперь остался без хозяина. Горький, с кислинкой. Сделал глоток и поморщился. «Вкус свободы, наверное», — подумал Вару и выпил кружку до дна. *** День тянулся бесконечно долго. Вару заставил себя подняться на второй этаж и зайти в комнату. Сумок уже не было — Пик забрал их перед уходом. Кровать стояла пустая, заправленная идеально ровно, как в гостинице. Шкаф был наполовину пуст — остались только вешалки и какая-то старая футболка, которую Пик, наверное, забыл. —Уебок, — сказал он и хотел швырнуть её в мусорное ведро, но в последний момент передумал. Сунул футболку в свой шкоф,—На память Он рухнул на свою кровать — на спину, закинув руки за голову, и уставился в потолок. В комнате было тихо — слишком тихо. Раньше здесь всегда было слышно крики, возня, когда бывало дело доходило и до драки. А теперь — ничего. Только тишина, которая давила на уши. «Ничего, — подумал Вару. — Так даже лучше. Не долго осталось». Время тянулось мучительно долго. Взяв свой телефон Вару решил хотя бы чутка заглянуть вперед. А ведь и в правду одного знания языка ой как мало для переезда в другую страну. Все таки надо хотя бы на узнаку куда именно он едет или уже они? Все таки отбросив лишнии мысли в сторону валет принялся лазить по окрестностям городов, названий которых он хотя бы знал, в поисках недорогих съемных жилищ. К вечеру он всё-таки встал. Сходил в душ — долго стоял под горячей водой, глядя в кафельную плитку и не думая ни о чём. Вымыл голову — зелёные кудри намокли и потемнели, прилипли к лицу. Надел чистую футболку и свежие шорты. Он уже собирался пойти к Ромео — просто чтобы не быть одному, — но дверь в его комнату открылась сама. На пороге стоял седьмой. В той же тёплой кофте, что и днём, с взлохмаченными волосами — видимо, тоже не спал. Он посмотрел на Вару, потом на пустую кровать Пика. — Можно войти? — спросил он тихо. Вару хотел сказать что-нибудь,но язык не повернулся. Вместо этого он просто кивнул и сел на свою кровать, поджав ноги. Ромео закрыл за собой дверь, прошёл через комнату и сел рядом с Вару — не вплотную, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло. Он ничего не сказал. Просто сидел и смотрел прямо перед собой, на пустую кровать. Вару молчал. Он не знал, с чего начать. Да и хотел ли он вообще начинать? —Как ты? Ты сегодня почти не выходил из комнаты, что то случилось? Вару вздохнул и откинулся на подушку, уставившись в потолок. Зелёные кудри разметались по постели.Что что а говорить сейчас вообще не хотелось — Ладно, — Ромео повернулся к нему. — Но я волновался. — Зря. — Не зря, не ври хотя бы себе. Вару замолчал. Он чувствовал на себе взгляд Ромео — тёплый, обеспокоенный, и это раздражало. Не потому, что ему было неприятно. А потому, что он не знал, как на это реагировать.Клон почти никогда не ощущал такого, слишком странное чувство. — Он уехал, — сказал Вару в потолок. — Думаю,надо поскорее следовать его примеру — съебать отсюда как можно скорее. —... Я, кстати, почти выучил базу, думаю теперь будем намного полегче, — тихо сказал Ромео. На что Вару только расхохотался, уж очень смешно было слышать такие слова от романтика.Ишь как старается. — Я серьёзно, — сказал Ромео. — Если хочешь быстрее уехать, тебе придется ждать меня.Пропадёшь еще один то. Вару фыркнул, но спорить не стал. Они снова замолчали. Тишина была тяжёлой, но не такой, как раньше — не давящей. Рядом с Ромео она казалась… легче. Вару не хотелось это признавать, но это было так. — Ложись, — сказал вдруг Ромео. Вару приподнял голову и посмотрел на него. — Чего? — Ложись, говорю, — Ромео кивнул на кровать. — Ты устал. Я вижу. Просто ложись и спи. Я посижу рядом. Вару хотел возразить, но не стал, да и тем более валет действительно утомился больше морально. Он лёг. На спину, закинув руки за голову. Уставился в потолок. — Ты тоже ложись, — сказал он вдруг. Сам не ожидал от себя такого. Ромео удивился — на секунду его брови поползли вверх. Но потом он кивнул, скинул тапки и осторожно лёг рядом — на спину, на другом конце кровати, оставив между ними немного пространства. Они лежали в тишине. Вару смотрел в потолок, Ромео — на Вару. — Спокойной ночи, — сказал Ромео. — Ага, — буркнул Вару. Он закрыл глаза и почувствовал, как усталость накрывает его тёплой волной. Рядом с ним кто-то дышал — ровно, спокойно. И это почему-то помогало. Вару заснул первым — провалился в темноту,но уже чувствуя что она ему не причинит зла. Ромео лежал рядом, смотрел на зелёноволосого и думал о том, что он будет ждать. Сколько понадобится. Он дождься... Он закрыл глаза и тоже заснул — под тихое, ровное дыхание Вару, которое было громче любых слов. — Bonne nuit préférée