Чайка и Блестяшка

Дождь, хлеставший с самого утра, к вечеру превратился в назойливую морось, затуманившую окна школьного спорткомплекса «Камомедай». Воздух внутри был густым от запаха пота, машинного масла для тренажёров и старого паркета. Мужская волейбольная команда только что закончила изнурительную спарринговую игру, и в зале царила привычная после тренировки усталая тишина, нарушаемая лишь стуком мячей в тележки и редкими перекидываниями. Хошиуми Корай, с белыми, взъерошенными, как и его настроение, волосами, сидел на скамейке, яростно растирая полотенцем шею. Он был зол. Зол на себя, на дождь за окном, на то, что один из его фирменных прямых ударов сегодня попал в антенну. Его зелёные глаза, обычно такие острые и расчётливые на площадке, сейчас метали искры откровенного раздражения. «Чёрт, надо ещё поработать над углом захода», — бормотал он себе под нос, с силой сжимая бутылку с водой. Именно в этот момент дверь в зал с мужскими раздевалками распахнулась с такой силой, что она ударилась о стену с оглушительным грохотом. В проёме, слегка запыхавшись, стояла девушка. Длинные карамельные волосы были собраны в небрежный, но милый хвост, из которого выбивались пряди, сверкавшие на свету каплями дождя. Её ярко-голубые глаза, неестественно яркие для японки, широко раскрылись, заметив, что она ворвалась не туда. На ней была спортивная форма женской команды, а на руках болтались десятки разноцветных бисерных браслетов, весело позвякивавших при каждом движении. — Ой! — вырвалось у неё, но голос звучал скорее как весёлое «Опа!», чем как извинение. — Простите, я думала, тут склад инвентаря! Наш зал на ремонте, а нам нужны дополнительные маты, и тренер сказал… — Она говорила быстро, громко и с такой заразительной энергетикой, что даже уставшие волейболисты подняли на неё взгляды. Корай, чьё раздражение и так било через край, фыркнул. — Склад инвентаря? У тебя глаза-то есть? — огрызнулся он, даже не подумав сдержаться. — Или у либеро женской команды зрение настолько плохое, что ты и мяч-то ловишь по звуку? Девушка, которую звали Фудзимато Су, замерла на секунду. Её улыбка не исчезла, но в голубых глазах вспыхнули весёлые искорки сарказма. Она шагнула внутрь, совершенно не смущаясь. — Ого, а ты колючий. И наблюдательный для нападающего, — парировала она, её взгляд скользнул по его форме. — Хотя, судя по тому, как ты сидишь и дуешься, как сыч, сегодня твоя наблюдательность на площадке тебя подвела. Антенну задел? Корай ощутил, как кровь ударила ему в виски. Откуда она знает? — Это не твоё дело! — рявкнул он, вставая. Его невысокий рост (169 см) компенсировался сейчас чистой агрессивной аурой. — И вообще, вывеска висит большими буквами! Или ты читать не умеешь, душа компании? Су рассмеялась. Звонко, беззлобно, но с лёгкой язвинкой. — Читаю я отлично. А ещё я вижу, когда кто-то пытается компенсировать свою комплекцию невыносимым характером. Ты прям как чайка — крикливый, наглый и думаешь, что море (то есть площадка) принадлежит только тебе. В зале воцарилась мёртвая тишина. Кто-то из парней сдержанно хихикнул. Корай онемел. «Чайка»? ЭТА… ЭТА КАРАМЕЛЬНАЯ ПУСТЫШКА С БИСЕРОМ осмелилась… Его зелёные глаза сузились до щелочек. — Что ты сказала? — прошипел он, делая шаг вперёд. Су не отступила ни на миллиметр. Она задрала голову вверх, чтобы встретиться с его взглядом (разница в 9 сантиметрах чувствовалась), и её голубые глаза сияли вызовом. — Слышал. Чайколицый. Белые волосы, нос крючком, кричишь на всех — один в один. И прыгаешь высоко, да. Видела сегодня твою игру на соревнованиях. Это признание выбило у Корая почву из-под ног. Он замер. — Ты… смотрела? — Случайно зашла, — пожала она плечами, внезапно немного смутившись от собственной откровенности, но быстро взяв себя в руки. — Прыжки у тебя и правда что-то невероятное. Жаль, характер такой же «высокий» и неприятный. — А у тебя, у либеро, который по площадке, как гимнастка на кубе, видимо, нет никакого характера? Только бисер и треп? — парировал Корай, но запал уже начал сходить на нет. Его задело, но его профессиональное эго было польщено тем, что её «зацепили» его прыжки. — У меня характер, чтобы выигрывать, а не ныть после тренировки, — ухмыльнулась Су. — Ладно, чайка, не кипятись. Я уже ухожу, раз тут не склад. Ищу маты, а нашла только колючего пернатого. Она развернулась, чтобы уйти, и её браслеты весело зазвенели. — Эй! — неожиданно для себя крикнул ей вслед Корай. — Ты… Фудзимато, да? Из женской команды? Су обернулась, удивлённо подняв бровь. — Да. А ты — Хошиуми, кричащий король прыжков. Всё слышно аж из нашего зала. — Это не крик, это командная коммуникация! — снова вспыхнул он. — Конечно, конечно, — махнула она рукой, улыбка снова играла на её губах. — Тогда, Хошиуми-сан, удачной тебе «коммуникации» с матами. Мне же пора. До встречи. Наверное, в классе? Кажется, мы одноклассники. И, оставив его в полном, немом ступоре, Фудзимато Су выпорхнула из зала так же стремительно, как и появилась, оставив после себя лёгкий запах дождя, звон бисера и ощущение свежего, хоть и очень раздражающего, ветра. Корай ещё минут пять просто стоял, глядя в пустоту. «Чайколицый»? «Одноклассники»? Его мозг, отличный на расчёте траекторий мяча, отказывался обрабатывать этот вихрь. Он чувствовал дикое, неконтролируемое раздражение. Но где-то очень глубоко, под грудой обид и уязвлённого самолюбия, шевельнулось что-то вроде… интереса. Кто эта шумная, саркастичная девчонка с глазами цвета неба и чутьём, которое позволило ей не только увидеть его игру, но и тут же, сходу, попасть в самую больную точку его сегодняшнего провала? «Фудзимато Су… — мысленно проговорил он, садясь обратно на скамейку. — Либеро… Чайка…» Он фыркнул, но на этот раз в интонации было уже меньше злости и больше… недоумения. Первая встреча была более чем странной. И, что самое невероятное, он уже смутно предвкушал следующую. Чтобы доказать этой карамельной забияке, кто тут настоящий король на площадке.