Соль и Закат

Мягкий закат медленно расплетал волокна облаков, окрашивая небосвод глубоким, рыжим румянцем. Амфитрита сидела на самом краю скалы. По всем законам Олимпа ей следовало быть в жемчужном дворце, в окружении шепчущих слуг и холодного блеска кораллов, но к чему это богине, чье сердце всегда принадлежало простору? Дети давно выросли, а новые штормы ещё не родились. Разве она не заслужила право просто дышать этим уходящим светом? — Амфитрита! Голос, подобный раскату грома над водой, ворвался в тишину. Бог морей нашел её. Посейдон застыл над женой, тяжело дыша, и в его взгляде читалось недовольство — так смотрят на непослушную дочь, которая дерзко нарушила запрет. Но Амфитрита лишь мягко улыбнулась, не отводя глаз от засыпающего солнца. — Ты уже свободен? — тихо спросила она. Посейдон выдохнул, и это было похоже на шум отступающей волны. Он всё еще сжимал рукоять трезубца, а пальцы побелели от напряжения. Царица морей молча подвинулась, приглашающе похлопав ладонью по камню рядом с собой. И великий бог сдался. Отбросив величие, он опустился на сухую скалу. Его спина, привыкшая держать идеально ровную, властную осанку перед лицом других богов, наконец позволила себе расслабиться. Он тяжело оперся о камень, чувствуя, как уходит накопленное за день напряжение. — Как прошел твой день? — Амфитрита склонила голову, касаясь плечом его могучей руки. Посейдон не ответил словами — только тяжелым, изломанным вздохом. Он отложил трезубец в сторону, как ненужный хлам. Теперь он чувствовал только её: мягкую щекотку волос на своей шее, ровное дыхание и спокойное, уверенное биение её сердца. Шутя, он слегка отстранился, чтобы через мгновение доверчиво устроиться головой на её коленях. Глаза его закрылись сами собой. Амфитрита не смогла сдержать улыбку. Она аккуратно, кончиками пальцев, стянула с его чела золотой венец и отложила его на камни — туда же, где лежал трезубец. Её рука, прохладная и нежная, заскользила по его густым кудрям. Она гладила его медленно и мерно, словно усмиряя уставшего кота, вернувшегося домой после долгой и трудной охоты. Шторм внутри него окончательно утих.