Каково это — быть верховным олимпийцем? Править миром, грохотать молниями и... веками задыхаться от удушливой, липкой сладости амброзии. Богам запрещена человеческая пища. Но когда сахар выжигает рецепторы, а от запаха меда начинает тошнить, великий Громовержец готов спуститься с трона, обернуться падальщиком и осквернить свежий труп на арене. Лишь бы почувствовать на измученном языке спасительный, первобытный вкус соли.

Маленькая зарисовка о том, что происходит на базе глубокой ночью, когда Медику хочется пива, а Хэви спать

Её рука, прохладная и нежная, заскользила по его густым кудрям. Она гладила его медленно и мерно, словно усмиряя уставшего кота, вернувшегося домой после долгой и трудной охоты. Шторм внутри него окончательно утих.

Он знал, что завтра на Олимпе снова будут споры, но сегодня в кармане у самого мрачного бога лежала ракушка, а в волосах его сына пахли цветы, которые никогда не увянут.

Когда мистер Хокинс вернулся через час, он замер на пороге. В кресле, крепко обнявшись, спали двое: суровый солдат, чей сон впервые не прерывали стоны раненых, и маленький мальчик, прижавшийся щекой к жесткому сукну мундира. И Хокинс долго еще задавался вопросом: как же так вышло, что старый вояка нашел покой в руках трехлетнего сорванца?