1.
10 апреля 2026 г., 19:22
— Что у вас тут происходит? — спросила белокурая девушка, глядя на три внушительных грузовика, чинно проплывающих мимо за окном.
Порыв ветра, следующий прямиком за машинами, подкинул вверх стайку уже полусухих листьев, а потом они стали медленно опускаться вниз в плавном танце.
— Помнишь, весь год у нас на окраине шла стройка, — ответил парень, раскинувшийся на кресле сбоку от девушки. Попутно он дожёвывал кусок пиццы с грибами, — похоже, наносят последние штрихи.
Белокурая опять глянула в окно, но теперь за ним никаких движений уже не наблюдалось.
— Я так поняла, туда уже заехали, — вступила в диалог девушка, как две капли воды похожая на парня с пиццей.
Она игралась на полу с белоснежным цвергшнауцером.
— Но дальше вашего участка ведь только заброшенная ферма, и та на отшибе, — изумлённо подняла брови блондинка.
— Ну, похоже, уже не такая уж и заброшенная, — усмехнулся парень. Его палец стукнул по квадратной коробке с изображением куска пепперони, мчащего на велосипеде с широкой улыбкой, видимо, к своим заказчикам, — будешь ещё, Астрид?
Особа у окна покачала головой.
— А мне и не предлагает, — девушка на полу скептически поджала губы, — а ведь ты меня сестрой считаешь, Зак. Ну или считал…
Впрочем, вся её печаль по этому поводу тут же прошла, и она принялась еще усерднее тискать пса. Тот, когда она останавливалась, лапой дотрагивался до тыльной стороны человеческой ладони, выпрашивая продолжения.
Зак с улыбкой закатил глаза и толкнул коробку. Та остановилась на противоположной стороне стола и таким образом расположилась ближе к близняшке.
— Простите, госпожа Зои. Вот ваше яство.
— Спасибо, не хочу.
Зак ударил себя по лбу, а Астрид рассмеялась. Оторвав глаза от друзей, она снова взглянула в окно. Что же это за таинственные грузовики, кто тот безумец, выкупивший никому не нужную ферму?
— На самом деле, там намечается какая-то заварушка, — вдруг сказала Зои, — я видела какие-то спецмашины, из которых торчали… лошадиные головы.
— Ого, — только и смогла ответить Астрид.
За всё то время, что она провела в этом городке, та самая ферма ни разу не подала никаких признаков жизни. Близнецы рассказывали, что так было уже много лет. Они даже пару раз ходили туда полазать по развалинам.
— Ну да, — пожал плечами Зак, — на ферме ведь не только курицы водятся.
Хофферсон скорчила ему рожицу. Цвергшнауцер, уставший от ласки со стороны Зои, вырвался из её объятий, добрёл до Астрид, своей истинной хозяйки, и свалился у её ног.
— Когда вернутся родители? — поинтересовалась Хофферсон.
— Ой, — махнул рукой Зак, — кто их знает. Очередная конференция, в этот раз в Сиднее.
— В Сиднее?! — Астрид чуть не свалилась с кресла. Спокойный тон, которым ребята рассказывали о подобных вещах, всегда её убивал. — Это же другой конец света! Южное полушарие!
— Ну да. В-а-у! — закатила глаза близняшка, театрально вскинув вверх руки в восторженном жесте.
Подобные конференции, разумеется, неплохо кормили семью Торстон. Родители — партнеры по работе — никогда не приучали детей к богатству. Они много и усердно работали, но большую часть сбережений хранили на счетах. Два раза в год ездили в шикарный отпуск всей семьей — катались на лыжах в Швейцарии, потягивали кокосы на Мальдивах, но в остальное время жили просто. Точнее, речь тут скорее про близнецов — сами мистер и миссис Торстон частенько отсутствовали, будучи крупными фигурами в международной компании по добыче полезных ископаемых. Зак и Зои в основном были предоставлены сами себе и путем проб и ошибок научились вести весьма достойный быт (разносные ежемесячные вечеринки этому не мешали). У них никогда не было претензий к тому, что «деньги, которые можно потратить, попусту пылятся в банке». А еще они всегда активно участвовали в благотворительных вечерах и акциях, которые устраивали их родители. Чета Торстон не собиралась забывать о том, кем была до всех своих успехов.
— Ладно, — выдохнула Астрид. — Нам уже пора. У меня ещё вечерняя смена. Хорошо, что завтра к третьей паре.
Они втроём учились в одном университете (всего их в городке населением примерно в двести тысяч человек было около трёх), если не говорить о колледжах. Только вот Зои и Зак числились на факультете «Международных отношений», а Астрид на «Юриспруденции». Все они были одногодками и закончили третий курс. Четвертый располагал удобным, гибким расписанием, половина дней на неделе была свободна, поэтому каждый желающий мог найти себе подработку. Близнецы и Астрид уже давно занимались этим делом, однако пока не по специальности. Впрочем, все они собирались озаботиться этим вопросом в ближайшее время, потому что до этого года им просто не позволяло этого сделать отсутствие необходимого количества знаний и опыта.
Хофферсон взяла с тумбы справа от себя лавандового цвета поводок, пристегнула собаку и подняла её на руки.
— Попрощайся с ребятами, Эрен, — сказала она, но сделала это самостоятельно, согнув и разогнув лапку питомца в соответствующем жесте. — Мы пойдём. Вечером работа, мне уже пора.
Зак поднялся с места и крепко обнял девушку. Губы его были растянуты в неизменной расслабленной улыбке, а веки как и обычно опущены чуть сильнее, чем у остальных людей. Словом, это был человек, внешний вид которого кричал о том, что он достиг полного дзена и мирские проблемы не могут никак его тревожить. Он перевёл взгляд с Астрид на Эрена и погладил его по мохнатой голове.
— Спасибо, что зашла, мне полезно находиться не наедине со своим братцем, — пропела Зои, прижимая к себе подругу, — встретимся на выходных?
— Конечно! Когда вы сможете?
— У меня в воскресенье выходной, а Зак, кажется, будет свободен после обеда. Так что приходи! Ну или ещё чего-нибудь придумаем.
Зак подрабатывал в местном кафе-баре, а Зои в турагентстве. Это вполне соответствовало жизненным принципам их семьи, поэтому когда кто-то узнавал, где работает чета Торстон, а тем более когда предполагал, цифры каких порядков крутятся вокруг них, все тут же приходили в полный шок оттого, что их дети вообще работают.
Астрид улыбнулась в ответ на слова девушки, в то время как Зак прислонил правую ладонь тыльной стороной ко лбу. На его лицо нашла театральная тоска.
— О нет! Три дня без нашей Астрид! Как мы выдержим это испытание?
Он непонимающим взглядом уставился на сестру в поиске ответа на вопрос, за что получил шутливый удар в плечо от Хофферсон.
— Это что, сарказм? — приподняла она бровь. — Я ведь могу и не приходить…
— Нет, что ты! Каюсь, виноват. Простите меня, госпожа моя Астрид.
Вся троица рассмеялась, а потом распрощалась окончательно. Через пять минут хозяйка и питомец уже стройно шагали по аккуратному тратуарчику, что тянулся вдоль дороги, пролегающий через весь частный сектор. Вокруг вплоть до самых заборов тянулся приятный ухоженный зеленый газончик.
Астрид так и подмывало сходить вверх по улице и посмотреть, что же там творится с этой фермой. Но время поджимало: нужно было успеть поделать домашние дела до смены, поэтому пришлось повернуть в сторону собственного жилища. Оно располагалось в двадцати минутах ходьбы отсюда в соседнем, более скромном квартале. Это был уже не частный сектор, а обычный спальный район с квартирными домами, продуктовыми магазинами, салонами красоты и прочей лабудой.
Вернувшись домой, Астрид только и успела, что закинуть стирку, покормить Эрена и самой перекусить легким салатом. С двух часов до девяти вечера ей предстояло варить всем желающим кофе, а после ещё от тридцати минут до часа потратить на уборку. Кофейня была совсем небольшая, поэтому на смене чаще всего работал один человек. Однако сам коллектив состоял из пяти барист, таких же студентов, как и она сама, поэтому каждый мог подобрать себе удобные дни для работы. Астрид устроилась в это место ещё в начале первого курса, как только переехала, и за три года достигла определенных успехов в своём деле.
Совсем скоро Хофферсон уже покидала свою квартирку. Девушка спускалась по лестнице в совершенно спокойном и бордом расположении духа, но стоило выйти из подъезда, как её чуть не хватил удар: прямо у дверей она столкнулась с черноволосым парнем, нагловатое лицо которого украшала не менее нагловатая ухмылка.
— Вигго! Ты до ужаса напугал меня! — сказала она, тяжело дыша, приложив руку солнечному сплетению.
— Прости, Асти, — ласково пропел он в ответ.
Хищный взгляд скользнул по губам девушки. Она нахмурилась.
— Не называй меня так, — предупреждающим тоном заявила Хофферсон. Она ловко проскользнула мимо него, спустилась по ступенькам подъезда и направилась в сторону кофейни.
Вигго, разумеется, пошёл следом.
— Как скажешь, — улыбнулся он, — я буду называть тебя, как захочешь.
Этот тон был отлично знаком девушке. Прежде он обладал необычайным свойством топить лёд её сердца, а теперь необычайно резко выводил из себя. Хофферсон остановилась, сжала кулаки и полностью развернулась на парня.
— Послушай меня, Вигго, — грозно начала она, — мне это всё уже порядком надоело. Ты сам виноват в том, что произошло. Начинал ты не так плохо: просто заходил ко мне в кофейню. Но что теперь? Ты караулишь меня у дома, чтобы в очередной раз услышать то, что я не стану встречаться с тем, кто параллельно спит с несколькими женщинами?! Почему так сложно это понять и уже отстать от меня?
Он сделал вид, что задумался, хоть Астрид и понимала, что это всё — игра на публику, которая давно перестала на неё действовать.
— И ты меня пойми…
Парень окинул её взглядом, кричащим: «А давай прямо тут…» Затем приблизился к ней так сильно, что она замерла от шока. Парень вдохнул аромат её пшеничных волос и прошептал в самое ухо:
— Зачем помнить плохое, Астрид? Давай вспоминать только о хорошем…
Это было уже за гранью её понимания. Астрид издала звук, похожий на рёв разъяренной тигрицы, что есть мочи оттолкнула Вигго от себя и зашагала прочь.
— Не смей ко мне прикасаться! Ещё хоть раз увижу — позвоню в полицию!
Молодой человек не стал её догонять. Он прекрасно понимал девичий настрой, но сдаваться не привык. Так-то ему вполне хватало всех тех девушек, которые готовы были отдаваться в любой момент, но как типичны эти парни с мерзким характером — их манит всё неприступное.
Когда-то Астрид думала, что у них может что-то получиться. Они даже начали встречаться, провели вместе пару месяцев, а потом она увидела, как он целуется с какой-то брюнеткой на вечеринке Зака. Она плакала, тосковала. А потом увидела, как Гримборн целуется с уже другой брюнеткой и уже в другом месте. Тогда-то она всё и поняла.
Вигго просто забыл объяснить ей, что «отношения» для него означают не то же, что и для неё.
И вот теперь он взял в привычку каждый месяц всплывать в её жизни. Городок был не такой большой, но он жил на совсем другом его крае. И всё же задуманное ему удавалось исполнять весьма неплохо.
Ему действительно очень хотелось вновь завладеть фарфоровым телом Астрид. И он готов был сделать всё, чтобы достичь своей цели.
Провожая силуэт блондинки хищным прищуром, Гримборн наслаждался воспоминанием о том, как расстёгивал пуговицы на её кофте, и его взгляду медленно представала округлая грудь… Ах, или это было не с Астрид? Ох уж эти женщины…
***
— Держи его, Иккинг, держи! — гаркнул массивный мужчина с белёсой бородой парню, который пытался успокоить гнедого коня, что встал прямо перед ним на дыбы. — Похоже, переезд заставил его нервничать куда сильнее, чем мы думали, — ответил, стискивая зубы от усилия, тот самый парень. После ещё полминуты сражений конь сжалился и поставил наконец передние ноги на землю. Ещё пару раз помотал головой, но Иккинг упорно тянул его за поводья и сумел-таки загнать в денник. Заперев его на щеколду, парень вытер пот со лба. — Ух, — только и выдавил он, — никогда ещё Ураган не был таким… ураганом. Будто бы в ответ на эти слова конь по ту сторону решетки довольно заржал. Бородатый мужчина рассмеялся. — Он ещё такой молодой, кровь бурлит! Прямо как у тебя, — он усмехнулся и хлопнул шатена по плечу. Тот взглянул на него исподлобья. — Сделаем вид, что я этого не слышал. — А что тут такого? — Ничего, просто некоторые твои фразочки… — он поёжился, — забудь. Иккинг поднялся с бочки, на которую присел для отдыха, и направился в конец конюшни. Заглянул в одно из стойл — и взгляд его моментально смягчился. Через пару минут Питер, его собеседник, уже наблюдал, как шатен гладит одну из лошадей по голове и шее. Было непонятно, что темнее — окрас коня или же сама ночь. — Я понимаю, что это твой скакун, но подумай, как обидно другим лошадям, когда они каждый день наблюдают эту картину. — Ой, да брось, Плевака, — отмахнулся Иккинг, похлопывая коня по морде, — вообще-то я им всем уделяю своё внимание. Никто пока не жаловался, да, братец? — он широко улыбнулся своему верному другу; тот дружелюбно подтолкнул парня носом в плечо. — Ну да… А теперь перед ними замелькают и новые человеческие лица, ведь должны же быть в этом городе люди, мечтающие разъезжать по полям? Иначе зря мы проделали этот невероятный путь издалека… Иккинг закатил глаза, оторвался от вороного коня и, проходя мимо стойл, по очереди погладил каждую из лошадок, что содержались в их небольшой конюшне. — Всё будет хорошо, — улыбнулся соловой кобыле по кличке Весна парень. — Ты уже покормил кур? — Ой, я прекрасно справляюсь со своими обязанностями, не следи за мной, — отмахнулся мужчина. — Лучше иди-ка разведай обстановку в округе. А то мы так были заняты переездом, что и шага за забор этой фермы не ступили. — Да, но… Разве все дела закончены? Мне надо ещё… — Шуруй отсюда, парень. Все накормлены, напоены. Отдохни хоть чуть-чуть, ты так много пахал за это время! Ты вчера докрашивал стены — теперь от тебя этой краской разит за километр, сколько бы не мылся! Будто бы ведро на себя вылил. Иккинг нахмурился и медленно приподнял воротник своей рабочей тёмно-зелёной рубашки, принюхиваясь, дабы найти подтверждение словам мужчины. — Да иди уже! О, ну раз тебе так хочется заняться делом, напоминаю: нам надо расклеить листовки! Что-то типо «Не пропустите открытие Солнечной Фермы! Уже через три дня! Верховая езда, конные прогулки и просто незабываемые впечатления!» Валка напечатала вчера пятьдесят штук. Так что надо объехать весь город! Пока Иккинг выслушивал эту пламенную речь, у него чуть не задергался глаз. Хэддок предпочёл бы не делать и шага с территории фермы и дальше. — О какой «Солнечной Ферме» идет речь, если тут о Солнце и не слыхали? — выгнул брови парень. — Так важна ведь не погода, а настрой… ну, так Валка сказала. Да и вообще, никаких вопросов, салага! Вперёд и с песней! И через пять минут Хэддок действительно так и поступил, только без песни, зато со стопкой листовок и клеем под боком. После двух часов прогулки по малолюдному в такую ветреную погоду городку он обрёл некую уверенность в том, что обошёл достаточно, чтобы вернуться домой. Иккинг поймал себя на мысли, что действительно давно выходил из дома, так что на пару мгновений ему даже понравилось. Но потом стало так холодно, что он отделался от этой мысли. Расправившись с последней листовкой с новостями о «Солнечной Ферме», Хэддок посмотрел расписание транспорта, наклеенное на ближайшей остановке, и нашёл подходящий, но ждал его так долго, что плюнул и пошёл пешком. Из-за холода он сперва не особо смотрел по сторонам, но потом ему стало попросту скучно, и шатен стал оборачиваться: все-таки, город незнакомый, а они тут, вроде как, надолго, хоть и будут жить на окраине. Прачечная, магазин тканей, «Всё для охоты и рыбалки», «Сладкое Царство», ремонт обуви. Он шел так долго и так промерз, что уже хотел всё бросить и попытать удачу с автобусами вновь. Однако тут ему в лицо вдруг ударила порция тёплого воздуха: какой-то человек вышел из помещения, мимо которого как раз проходил Хэддок. Он поднял голову на вывеску: кофейня «Тут Уют». Парень решил, что это Вселенная помогает его пальцам остаться на руках, а не отвалиться от холода, и без колебаний шагнул внутрь. Атмосфера соответствовала названию: тёплый свет, золотые гирлянды по периметру, прилавок с пирожными. Всё в спокойных матовых тонах, приятных глазу: бежевый, кремовый, коричневый. Иккинг прошёл мимо пары, что сидела за столиком у окна, и оказался прямо перед прилавком. Сперва он подумал, что у кассы никого нет, поэтому принялся изучать список из бесконечного количества видов кофе, висевший сверху. Пока он пытался понять, что такое «Аффо Гато», под ухом раздался голос: — Добрый вечер! Что выбрали? Хэддок тут же опустил глаза с вывески и столкнулся взглядом с девушкой по ту сторону прилавка. Её глаза были такими синими, что ему показалось, будто это линзы. Он не знал, сколько времени ушло, пока он их разглядывал. Парню показалось, что и блондинка не спешит прерывать молчание. И всё же в следующую секунду девушка с легкой улыбкой на лице задала вопрос, причем такой неожиданный, что Иккинг опешил и застыл перед ней, точно каменное изваяние. — Хотите поиграть?
