Love your way you lie/Люблю то, как ты лжешь

Доброго времени суток. Скидываю главу пораньше. Так как она получается очень большой, решила разделить на две части. Хочу сосредоточить первую часть на повседневности, а вторая будет уже посвящена другому. Пожалуйста, если Вам нравиться данная работа, поддержите ее лайками. Приятного чтения! Музыка: The Sea of Tears — Talking for my demons. 2022 USA Leon Автомобиль уверенно колесил по автобану с завидной скоростью, его хозяину было плевать на штрафы. Черный Porsche Cayenne, словно застоявшийся в стойле жеребец, с гидравлическим урчанием двигателя, быстро набирал обороты. Прохладный ветер обжигал лицо Леона из, приспущенного наполовину, окна. Картина дороги стремительно сменялась разными пейзажами за стеклом. Воротник его белой рубашки трепало из стороны в сторону потоками ветра. Его рука, с массивными черными тактическими часами от Hamilton, уверенно контролировала движение машины. На губах тлела сигарета. Было уже около 07-30, когда он вышел дома, немного помедлив у входной двери, ожидая чего-то. Возможно думал, что сможет дождаться Аду и внести некоторую ясность в их «отношения». Леон сглотнул неприятную горечь и чертыхнулся.

С этой женщиной все не так.

Но, шпионка была явно не настроена на разговор «по душам», поэтому ему пришлось нести с собой этот груз неопределенности, разрывающий на части, и без того, хрупкий баланс в его голове. А что он ожидал от нее? Ее завидное постоянство в своих мотивах уже давно не волновали Леона настолько, чтобы всколыхнуть мальчишескую обиду. Они просто трахаются и все, без возможности на другой исход. Кеннеди сделал последнюю большую затяжку и сигарета, словно птица, выпорхнула из его окна. Ее подхватил бесконечный подвижный воздушный поток, унося прочь под колеса вечно спешащих машин. Испуская последний «вздох», она искрами ударилась об асфальтовое полотно, похоронив в себе его сегодняшнее утро. 2022 USA Ada Покинув ванную, с нескрываемым удивлением, поражаясь наличием разнообразия в средствах ухода, Ада оказалась одна в пустой квартире. Она обиженно поджала губы, не спеша рассматривая интерьер, скомкав в руках край мягкого банного полотенца. Сколько уже женщин было здесь до нее? И вообще, с чего она решила, что Леон был свободен? После Вашингтона, не на долго, она продолжала в тайне следить за агентом. За его здоровьем, уровнем стресса, за тем, как он справляется вдали от нее. К слову, у него это получалось на редкость легко, сказывалась хорошо выдрессированная привычка. Иногда, Аде казалось, что в голове Леона, в какой-то момент, просто переключался невидимый тумблер, переводя его в режим «ожидания». Наблюдая, за его вяло текущей жизнью, шпионка невольно завидовала такой беззаботности. Бег по утрам, кофе — черный без сахара со сливками, а потом работа; бесконечная борьба или же офисная рутина, которые спасали. Одинокими вечерами азиатка проживала его жизнь уставшими красными от слез глазами глядящими в монитор. В какой-то из таких дней, ей было особенно паршиво. Бокал с чем-то дорогим вязким и горьким был почти пуст, как и бутылка стоящая рядом. Она приехала домой после тяжелой миссии, едва удерживая себя на ногах. Ее тело ныло тупой болью в ребрах, руки тряслись, изнемогая от усталости. Будь то, человек или заражённый, Ада могла справиться с любой угрозой, но в этот раз все было куда хуже. Ее лишили чего-то очень важного. Всепоглощающее чувство непреодолимой тоски по тому, кого она знала, лишь обрывками в памяти своей прошедшей молодости, пожирало душу. Хуже голодного зверя кромсающего плоть убитой добычи, сердце Ады «выпотрошили» и вложили в ее собственные руки «в подарок» за хорошую работу. Непослушные пальцы женщины сжали рукоятку пистолета, сняв с предохранителя. Вскрыть вены было бы прозаичнее, но шпионка хотела побыстрее закончить свои мучения. Она не могла больше думать, замечать весь тот чертов проклятый мир, пускающий в ее сторону свои черные когтистые лапы, обволакивая, затягивая в темноту.

Пусть это будет быстро.

Одна пуля — спасительное лекарство, отделяющее ее от долгожданного покоя. Холодное дуло пистолета уперлось в висок под звуки собственных слез. Оставалось просто нажать на курок, на эту чертову кнопку «delete», чтобы навсегда стереть себя с этой временной линии. Женщина зажмурилась от наступающего волнами дикого ужаса перед неизвестностью.

Прости меня.

Сорвалось с ее воспалённых губ и она нажала на курок. Резко, отрывисто, будто ставя точку в своей затянувшейся истории. Но. ничего не произошло. Оружие сухо щелкнуло и Ада резко открыла глаза, задыхаясь от страха и облегчения. Осечка, магазин был пуст. Женщина швырнула пистолет на диван, сжимая голову руками. Ее тошнило. Холодное отрезвление пришло на смену горячему безумию, стремительно подступающими к горлу позывами рвоты. Она все еще жива. Ей дали второй шанс. Шанс на искупление или на жестокую месть? Шпионка пока не знала, что приготовил ей дьявол, с упорством удерживающий в своем аду.

***

Ада вытерла тыльной стороной руки тонкую дорожку слез. Ее губы задрожали. Тогда она предпочла лишить себя жизни, вместо того чтобы продолжать бороться. Решила пойти против течения, но оно резко изменило ее курс.

Блять.

Женщина, всячески, пыталась подавить в себе истерические крики отчаяния, царапающие и крушащие, в этот момент, ее сознание. Она попыталась отвлечь себя на старые фото, стоящие отдаленно на прикроватном столике, в небольших пыльных рамках. На одной из них, Леон пожимал руку покойному президенту Бенфорду. Снимок был сделан откуда-то из толпы, возможно, журналистом, стоявшим неподалёку. На другом фото: мужчина был кадетом в военной форме. Кажется, он в это время проходил спецподготовку, для того, чтобы стать полноценным агентом в правительственном прогнившем, механизме. Было ещё одно фото, покоящееся на дне прикрытой рамки, опущенной «лицом» вниз. Ада с неуверенностью протянула руку, как бы спрашивая разрешения у самой себя. Ладонь сжала воздух перед озадаченной женщиной. Стоило ли ей это видеть? От чего-то в груди кольнуло, а сердце пропустило удар. Она схватила рамку. Молодая белокурая девушка обнимала Леона сзади, положив голову ему на плечо. Ее счастливая, по-детски наивная улыбка, контрастировала с лицом агента, сидящим прямо. С идеально ровной осанкой, его руки в тактических перчатках были сложены в замок. Наполненная оружием портупея, казалась тяжёлым грузом на его плечах. Он смотрел вперед, в пустоту за камерой, снимающей его. Ада аккуратно вернула рамку в прежнее положение. Кажется, она немного успокоилась. Быстро собравшись, шпионка по своему обыкновению оставила Леону коротенькое послание в прихожей. Выведенное на зеркале красной помадой с отпечатком ее губ в виде подписи.

Ему понравится.

Ада коротко улыбнулась самой себе через отражение и лёгким движением покинула жилище агента, пообещав себе, непременно, сюда вернуться. 2022 USA Leon Мужчина, с опустошеными глазами, достал из бардачка свой бейдж. Вчера он покинул собрание стремительно, без объяснений. Шерри оставила целую кучу сообщений, но Леон просмотрел их только утром, пока собирал себя по кускам, по пути к посту охраны. Пластик пропуска, с его фотографией, отзеркаливал в свете ламп, бросаясь в глаза, на фоне белоснежной рубашки с закатанными до локтя рукавами. Волосы Кеннеди аккуратно спадали на уставшее от недосыпа лицо. Широкий пояс агента подчеркивала увесистая пряжка ремня и двойная кобура за спиной. Леон шел уверенным шагом, минуя рамку безопасности. К его удивлению, она молча проигнорировала его попытку. Офицер Колман отсалютовал ему, как обычно, в своей манере. Голова агента сейчас была забита придумываем оправданий своему вчерашнему побегу. Из сообщений от Биркин, начальство явно дало понять, что такое поведение чревато серьезными последствиями. Кеннеди всеми силами, сжимая руки, хотел свести эти «потери» к минимуму. Лифт поднимался на самый верх, пока Леон, в очередной раз, чертыхнулся и закатил глаза. Проклятая коробка остановилась где-то посередине, впуская новых пассажиров. Мужчина ненавидел это. Его личное пространство было для него негласной святыней, тем самым табу, которое никому нельзя было нарушать без его разрешения. Щебечущие девушки, в очках с пустыми оправами, какой-то грузный мужик, с явным недовольством их легкомысленной болтовней, бубнил себе под нос проклятия. И без того, тесное пространство лифта, сжалось в голове Кеннеди, до микроскопических размеров. Его понемногу бросало в жар.

Кажется, на научном это называется — Клаустрофобия.*

Биометрические часы очень не вовремя запищали, Леон дернулся. Дыхание перехватило необъяснимой тревогой. Давно он такого не испытывал. К счастью, его маленькая поездка вовремя закончилась, позволяя сохранить остатки самоуважения. Агент в один шаг покинул «адский ящик», делая спасительный вдох долгожданной свободы. Приглушенный топот, начищенных кожаных ботинок, остановился у крайней к окну двери с табличкой «Tactical operations headquarters»*. Молодой мужчина, яркой азиатской внешности, в черном строгом костюме, прошел мимо агента Кеннеди, одним лишь холодным взглядом оценивая его нерешительность. У незнакомца были короткие черные волосы, типичные для его этнической принадлежности глаза. Острый, но не слишком тонкий нос. Узкие скулы с небольшой щетиной, а дополнял образ: непробиваемый высокомерный взгляд карих, почти что, черных глаз.

(Мин Шен).

(Старший следователь отдела по противодействию терроризму).

Прочитал Леон надпись на его бейдже. — Специальный агент Леон С. Кеннеди, — нарочито чеканя на языке каждую букву, — рад встречи с Вами. Следователь поклонился в приветственном жесте, оказывая уважение к своему собеседнику. — Вас, наверное, уже информировали о том, что произошедшим вчера в доках, занимается следственный комитет КНР? — Леон, недвусмысленно, удивлённо вскинул брови. — Судя по Вашей реакции, Вы не слишком утруждали себя углублением в суть «проблемы», — китаец ядовито усмехнулся краем рта и сквозь зубы процедил, — будь то, террористы или биооружие но, граждане моей страны не должны страдать в Ваших безобразных играх и я здесь, чтобы лично ЭТО проконтролировать. Дверь кабинета скрипнула. Девушка приятной внешности в офисном сером платье, с гарнитурой в правом ухе, едва скрываемой, под вьющимися рыжими волосами, протиснулась в маленькую щель приглашая мужчин пройти с ней. За длинным массивным голографическим столом стоял руководящий отделом спецопераций. Как-такого «директора», в общем понимании, в DSO не существовало, но всегда был человек, который согласовывал все действия департамента с правительством. Он был своего рода глазами и ушами «большого брата», его «карающей дланью», судьей и палачом. Ранее, Леону предлагали эту должность, но Кеннеди отказался. Его война была, не за офисным столом в дорогом костюме, а где-то там, на периферии безумного сплетения обстоятельств. Сейчас, эту роль взял на себя генерал ВС США в отставке — Уорен Джеймс Купер. Его военный опыт и образ мыслей были хорошо оценены бывшим президентом Адамом Бенфордом — создателем организации. Под четким и жестким руководством Купера, DSO являлось эффективным оборонным ресурсом на страже Соединённых Штатов. — Проходите Господа, — генерал пожал по очереди руки обоим, приглашая за стол, — Господин Шен, Леон. Он обращался к мужчине по имени, потому что их многое связывало в прошлом. Кеннеди уважал Купера, и последний, ни разу не подорвал его доверие. — Наши аналитики собрали достаточно материалов по вчерашней атаке на порт. Следователь Шен, мне жаль, что Ваши люди при этом пострадали. Примите мои глубочайшие соболезнования. Китаец одобрительно кивнул, переводя взгляд на Леона, который в этот момент, пребывал в неловком недоумении. Шерри, наверное, забыла упомянуть о слиянии с агентством другой страны, на время проведения расследования, поставив мужчину в невыгодное положение. Или же, это была своеобразная месть за его вчерашний, внезапный уход — Леон не знал. Но, его чутье кричало; Нет, оно било по вискам, диким барабанным боем. Что-то было не так и Кеннеди предстояло распутать этот вонючий клубок, скрывающийся за фальшивой дымкой сотрудничества.

***

В мастерской было прохладно, а из тира рядом раздавались характерные громкие отрывистые хлопки. Агент посещал это место несколько раз за месяц, сдавая и возвращая обратно свое оружие. Из-за участившихся отстранений, его «напарниками» временно стали хроническая усталость и бутылка виски по вечерам. Молодой парень лет двадцати пяти, с завидной скоростью, собирал и разбирал оружие на металлическом столике рядом с Леоном. Он любовно, проверял все его механизмы на ощупь, перед взором Кеннеди, который, явно был в восторге от точной работы своих пистолетов. Они не раз спасали его, пронзая врагов карающими пулями правосудия в пылу горячей битвы. Ни одной осечки, все точно, выверено, до секунды. Магазин за магазином менялись стремительно, легко входя в приемник до сладкого щелчка. Стрельбу Леон любил, наверное так же, как секс или даже больше. Адреналиновые вспышки, ускоряющие пульс при каждом выстреле, ощущение чужой жизни на кончике своего пальца, плотно лежащего на курке, в ожидании короткого сигнала мозга — это то, что агент не мог променять ни на что на свете. Только это делало его по-настоящему живым. Разменивая свою жизнь на чью-то смерть, продолжая дышать, в попытках спастись от неминуемой точки «расплаты», маячащей смеющейся геенной за спиной. — Ну, вот, все готово, агент Кеннеди, — оружейник собрал воедино его «Матильду», придвинув пистолет к ожидающим рукам Леона, — можете проверить в действии в комнате рядом. Будут неисправности — поправим. Агент кивнул, заряжая в оружие свежую обойму и передергивая затвор. Интересно, его «девочка» так же скучала по нему, как и он по ней?

Способно ли оно вообще на это?

Леон ухмыльнулся, снимая предохранитель и прицеливаясь в висящую мишень, на обшарпанной крошащейся стене. Он сделал первый выстрел на выдохе, попав невидимому противнику в плечо. Если б, это был заражённый — такая атака, вряд ли бы имела успех.

Соберись, Кеннеди! Ты можешь лучше.

Второй выстрел дался уже лучше, спокойней. Ладонь приятно вибрировала отдачей. На этот раз, Леон попал в грудь, рядом с солнечным сплетением. На миг ему показалось, что кто-то наблюдает за ним со стороны. Холодные, черные, наглые глаза жгли дыру в его затылке. Леон, боковым зрением, уловил прикрытую ладонью усмешку, следователя Шена, получавшего свое табельное оружие. Руки сами сжали посильнее рукоять пистолета, сосредоточенный выстрел в голову. Пуля со свистом прошла через бумагу, застревая в стене, заставив ту немного осыпаться. Леон переключил оружие на режим с отсечкой. Агент сделал пару спусковых движений — результат его впечатлил. Отдача почти не ощущалась. Стабильное ведение огня, по три пули за выстрел, делали Матильду одним из лучших, на данный момент, пистолетов, для стремительного нападения. Кеннеди положил оружие на стол, снимая шумопоглощающие наушники. Китаец, призраком, прошел рядом принимая эстафету. В его арсенале был новенький «Аллигатор» с ускоренной, но стабильной стрельбой «выстрелил и забыл». Следователь быстро вскинул правую руку, сняв пистолет с предохранителя и нажал на спусковой крючок. Несколько пуль разом вылетели из разгоряченного дула пистолета, попадая в цель. — Не плохо, — вслух констатировал он с огоньком в глазах. Леон молча кивнул. Ему не нравился этот парень. Было в нем что-то отталкивающее, темное, скрытое от чужих глаз личное безумие, которое Мин Шен научился умело прятать за напускной вежливостью и дорогими костюмами. Агент вернул свою «подругу» в кобуру. На столе в мастерской его уже ждал «Искупитель» — тяжёлое бронебойное чудовище, предназначенное под винтовочные боеприпасы. Леон осмотрел его в привычной манере, проверяя все механизмы и наличие патронов. Последний раз он брал его в руки на задании в Нью-Йорке. На крыше пентхауса в центре города. Тогда они с Крисом спасли множество жизней, распылив антивирус, но и о потерях Леон не забыл. Каждый, долбаный раз, мирные люди становились неизбежной жертвой в отчаянной борьбе добра со злом. Где границы обоих стирались настолько, что, порой они сливались в единое целое, ужасающее подобие симбиоза — нефилимом, способным превратить прахом все живое вокруг себя. Кеннеди, с грустью от щемящей, необратимой вспять вины, погрузил пистолет себе за спину.

***

Домой агент вернулся уже к обеду. Забрав из офиса кое-какие данные на флешке, он быстро покинул здание DSO и сразу прыгнул в машину. По пути он заехал в несколько магазинов, ему захотелось побаловать себя итальянской кухней и бутылкой хорошего Бурбона. Привычная тишина встретила Леона, намазанным наспех, губной помадой, посланием от Ады.

23-00. Отель ***, Поговорим?

Прочитал агент ее голосом. Ухмылка сама появилась на его лице.

«Что-то меняется, а что-то остаётся прежним».

_____________________________ *Клаустрофобия — я думаю, что Леону она к лицу, но фоне ярко выраженного ПТСР. К тому же в RE6 лифт, в котором он поднимался на крышу с Хеленой взорвался и сорвался вниз почти у него под ногами. Это могло оставить неприятные воспоминания. *Tactical operations headquarters (Штаб тактических операций). Примечание: Ввожу потихоньку ОМП, они сыроваты вначале, но позже я разовью их персональные истории. В DSO действительно нет руководящего состава, агентство напрямую управляется президентом США. Мне нравиться персонаж Мин Шена — темная лошадка, со своими скелетами в шкафу. Спасибо, что читаете. Следующая часть будет в понедельник, вероятно рано утром.