Love your way you lie/Люблю то, как ты лжешь

Что-то меня понесло. Но это уже не остановить) Следующая глава будет большая и сюжетная. (Но, не без огонька, как же без него.) Вероятно, опубликую на следующей неделе, поэтому наберитесь терпения дорогие. Приятного прочтения. Музыка: Тheory of a deadman — History of Violence.

***

Леон проснулся от, холодящего спину, сквозняка. Он, инстинктивно, начал искать рукой одеяло, но наткнулся на ощутимую физическую преграду. К нему резко пришло осознание того, что он в квартире не один и его гостья, словно дракон, любовно охраняющий золотые запасы в глубокой пещере, сгребла в охапку всю поверхность одеяла под себя. Она обнимала его всем телом, закинув одну ногу, лежа обнаженной спиной к мужчине, открывая последнему всю эту неприлично соблазнительную и комичную картину. Леон был полностью голый, липкий от ночного рандеву с мирно спящей брюнеткой. Он привстал на локтях, с тихим полу стоном, больше похожим на протяжное кряхтение, обращая внимание на часы. 06-36. Во рту Кеннеди сейчас была настоящая пустыня, хотелось пить. А ещё не мешало бы принять душ. Мужчина встал с кровати, попутно, сгребая с пола свою вчерашнюю, наспех сброшенную, одежду, бросая ее в корзину для грязного белья.

Пора бы задуматься о клининг-услугах.

Леон почесал свой подбородок, и ухмыльнулся, глядя на расслабленное желанное женское тело в его постели. Потом вздохнул, как-то нервно усмехнувшись собственным мыслям, и уверенным шагом пошел в сторону ванной. На пол пути, он завернул к кухонному столу, налив себе щедрый стакан воды из графина и, тут же, осушил его на половину. Жидкость приятно обволакивала горло и возвращала трезвости мыслям. После вчерашней ночи, Кеннеди этого явно не хватало.

И что будет дальше?

Думал он, заходя в душевую кабину, плотно закрывая за собой дверцу. Регулируя струи воды, Леон, опираясь руками о стену, подставил лицо под ее поток. Она отрезвляла и возвращала к реальности его мимолетное наваждение. Но послевкусие вчерашних глубоких и влажных поцелуев, сплетённых с томными женскими стонами под его напряжённым телом, яркими вспышками доминировали в его голове. Мужчина прикрыл глаза, представляя как, хрупкие, но одновременно сильные, руки Ады поглаживают его плечи, от шеи и ниже, спускаясь к широкому торсу. Она стояла бы сзади прижимаясь к нему обнаженным телом, создавая между ними электрический разряд. Член Леона дернулся сам собой, улавливая пошлые мысли своего хозяина. Широкая рука начала с чувством поглаживать ствол под ход своей несуществующей грязной фантазии. Мужчина опустил вниз голову, приоткрыв рот от немых стонов. Вода заливала его шею, плечи, тонкими струями стекала по рельефному прессу, проникала в ложбинку между ягодиц, превращая Леона в один раздраженный нерв. Кеннеди тяжело дышал толкаясь в собственную руку представляя горячее женское дыхание у мочки уха, сладкий шепот щекочущий кожу. Ее аккуратную ладонь на своем члене. В своей игривой манере, она бы томительно, изучающе гладила его длину. Нарочито медленно массировала большим пальцем головку, с издевательской улыбкой, дозволенной только ей одной. Мужчина зажмурил глаза, ускоряя темп. Он почти слышал женские стоны вперемешку с собственными где-то на глубине своего безумия.

Ещё не много.

Пухлые губы Ады, плотным кольцом обхватили его горящую плоть. Влажный горячий язык очерчивал его вздувшиеся от напряжения вены, пошло причмокивая.

Да, вот так…

Леон запустил бы свою руку ей в волосы контролируя частоту поступательных движений. Брюнетка бы сопротивлялась такому напору. Женщина с умоляющим взглядом, стоя перед ним на коленях, давилась от быстрого темпа его частых проникновений, неистово сжимая руками его бедра. Невидимая дорожка из ее слез, стала бы заключительным аккордом. Леон кончил, с протяжным стоном, смешанным с шумом льющейся воды, на белый кафель душевой. Тело потряхивало приятной дрожью. Мужчина расслабил руки и вернул обратно на стену, восстанавливая дыхание. Былое наваждение быстро покидало его.

Что нужно было сделать для того, чтобы она осталась?

Сейчас он мог думать лишь об этом, прогоняя все остальные мысли прочь.

***

Леон выключил воду и обернул бедра широким черным полотенцем. Он покинул душевую кабину, ощущая боковым зрением недовольное выражение лица со спутанными темными волосами. Ада, без всякого стыда стояла полностью обнаженная, опираясь спиной о дверной косяк, так, что деревянная конструкция во всех своих изгибах, ощущалась между ее половинок. Закусив губу, женщина сложила руки на груди, скрестив ноги, скрывая потаённые места. Не смотря на это, Кеннеди все равно мог лицезреть всю природную красоту женского идеального тела. Точеную талию, плоский подтянутый живот, жилистые плечи с редкими шрамами и старыми пулевыми ранениями. Это тело резали, ранили, прожигали свинцом, но оно оставалось по-прежнему прекрасным, каждый раз, когда Леон смотрел на него. -Мог бы и позвать, — опасный взгляд сменился на милость в ее голосе. Она тоже разглядывала его. Пристально, с жадностью, подмечая выпирающие мышцы пресса, широкую мощную грудь. Мокрые после душа светлые волосы, в которые хотелось зарыться носом. Сильные руки с длинными дорожками из крупных напряжённых вен, дарившие желанные прикосновения. Спокойное лицо, с легкой небритостью и сексуальной ямочкой на подбородке — все это сводило с ума, но Ада была слишком гордой, чтобы подойти первой. — Понравилось то, что увидела? — с издёвкой произнес Леон, небольшие морщинки на его физиономии сжались в тонкую полоску. — О, да, — она закатила глаза в мнимом восторге, — особенно, та часть, где ты дрочишь на меня. Леон расплылся в глупой улыбке и поправил, настойчиво мешающие, мокрые волосы. — С Вашего позволения, — Ада просочилась в душевую кабину, минуя стоявшего на пути мужчину. Их тела соприкоснулись, в моменте, но никакой химии не случилось, будто ее и не было вовсе.

Опять ее игры.

Ада легко захлопнула за собой дверцу и шум, от возобновленной работы оросительных механизмов, наполнил комнату. — Ох, Леон, — шептала она, пока ее тело безвольно сползало вниз по кафельной стене, омываемое «дождем», под потоками проточной воды. — Посильнее хлопни дверью, когда будешь уходить! — крикнул мужчина из спальни, наспех одевая черные костюмные брюки. — как делаешь это всегда, — добавил он тише, уже для себя.