-Глава 4- (Выживание #3)
9 мая 2026 г., 21:33
Поздравляю всех с 9 мая!
Вот и настал день долгожданной главы.
Как и обещала, PWP опубликую немного позднее, кое-что нужно доработать.
Спасибо, за Ваше ожидание.
Если нравиться работа, поддержите автора 👍
Приятного чтения.
Музыка:
Shaka Ponk — Sirens Call,
URWINDOR — Thought the porthole (hard),
Enemy Inside — What We Used To Be
2022 USA
Cris & Rebecca
Отряд BSAA, наспех собранный по запросу Уорена Д. Купера, в который, совершенно «случайно», попала Ребекка Чемберс, выдвинулся на место утечки вируса на соседнюю станцию метро «42st port authority bus terminal». Девушка, буквально, в течении нескольких минут, узнавшая о возможной угрозе Ne-y, которым была одержима последние несколько месяцев, никак не могла оставить такой шанс без внимания.
До сих пор, в ее лаборатории не было подходящего образца для исследований, потому что этот штамм был крайне редким и неустойчивым при изъятии из тела заражённого. Его клетки, контактируя с окружающей средой, вне организма носителя, быстро разрушались, делая любой достойный образец, почти непригодным для долгосрочного «препарирования». Создатели биологического оружия хорошо постарались для того, чтобы их «продукт» не был подвержен деактивации, путем вакцины, которую Чемберс, ввиду последних событий, пришлось бы создать за считанные дни.
Утечки вируса встречались повсюду, но они были локальными, не привлекающими внимания общественности. BSAA справлялось с ними самостоятельно, оставляя за собой лишь, невидимые глазу обычных людей, следы из трупов: убитых БОО и собственных солдат.
Крис Редфилд — главная «звезда» знаменитого северного подразделения. «Золотой мальчик альянса» — как окрестил его Леон, был чрезвычайно вовлечен во всю эту ситуацию вокруг Ne-y и, узнав о том, что старому товарищу понадобилась его помощь, тут же сорвался с поводка.
42 Западная улица Манхэттена манила своим шармом, из густо напичканных, увеселительными и культурными заведениями площадей. Один за одним, торговые центры, «рукотворными идолами» из стекла и бетона, сменяли друг друга.
Крис со своей оперативной группой прибыл на место немного раньше, чем Леон со своей напарницей на соседнюю станцию, замыкая круг распространения.
Возвышаясь над входом в метро, мужчина втянул носом воздух, наполняя легкие живым, шумным городским ароматом, прекрасно понимая, что спускаясь вниз, в очередной очаг заражения, может не вернуться. Это был его своеобразный ритуал, напоминая себе, что его сердце живо и, все ещё, бьётся в унисон потерянным жизням, бесчисленных товарищей по оружию. Он нес этот груз, из нескончаемых потерь и чужих разочарований, в себе слишком долго. Настолько, что тот стал его тенью, призраком, растворяющимся за спиной — образом мертвеца, иногда всплывающим в голове мужчины, играющего со смертью «в поддавки». Редфилд принес на ее алтарь бессчётное количество душ, но ей было все мало, словно прожорливая тварь, она следовала за ним по пятам, поглощая, в свои бездонные недра, самое дорогое. Просыпаясь от очередного кошмара, в окружении обезображенных лиц, Крис хватался за голову, пытаясь руками «вытеснить» мешающее чувство вины и непреодолимой тоски по тем временам, когда он и его напарница Джилл Валентайн, были всего лишь оперативниками в элитном отряде полиции Раккун-сити. До эпидемии, их жизнь протекала четкой, размеренной линией, намеченной на карту бытия, но, по какой-то причине, она сделала кульбит на 180 градусов и отдалила, до боли, прекрасную, своенравную и сильную духом женщину от него. От мужчины, который боролся за каждый миг проведенный вместе с ней, под пристальным внимаем темно-голубых глаз, смотрящих сквозь него и прожитое время, в попытках сгладить не существующие преграды.
***
Когда Отряд оперативников BSAA спустился под землю, на станции творился хаос. Люди вперемешку с живыми мертвецами быстро мелькали перед глазами, кадрами из фильма ужасов. Теплые человеческие тела рвали на куски, в прямом смысле, вырывая их внутренности наружу, сильными проникающими, хватательными движениями. Как ни странно, укушенные, либо травмированные жертвы не обращались в зараженных. Ликвидировав всех «мертвецов», группа организовала эвакуацию оставшимся посетителям и пассажирам метро. — Доложите статус, — Редфилд устало выдохнул, приклад автомата приятно холодил руку, свисая с плеча на черном ремешке. — Крис! — не зная как реагировать на странную находку, доктор Чемберс, все это время державшаяся позади, была крайне взволнована. Пока, в ее окружении стоял шум стрельбы, отсекающий от нее превращенных монстров, Ребекка набрела на странный труп мужчины. Он не мутировал, признаки разложения тканей были видны невооруженным глазом, как будто на него вылили ведро кислоты. Его кожа красными ожогами спадала с лица тонкими отслоениями, так сильно, что видно было черепную коробку, с выпирающими, мокрыми от щелочных выделений, костями. Его глаза были открыты, а это говорило о том, что он умер в сознании. На теле инфицированного не было укусов или иных повреждений, но под его, плотно прижатым к полу, телом, женщина смогла высмотреть белый инъектор. Боец альянса быстро среагировал на окрик Чемберс. Крис, приложив немалое усилие, чтобы не обляпаться кровью вперемешку с «кислотой», перенес труп немного правее. Ловкие женские руки, облаченные в резиновые перчатки, схватили нужный объект. Шприц был без маркировки, серый невзрачный, похожий на обычную дозу аптечного препарата, либо, на крайний случай, дозировку наркотиков. До доктора, доходили слухи об участившихся проблемах с наркоманами и, по своему обыкновению, Ребекка не смогла «пройти мимо» того факта, что проще всего испытывать, а уж тем более, тихо активировать спящий в человеке вирус с помощью нехитрых и доступных манипуляций. Например, Глен Ариес* делал тоже самое, с помощью питьевой воды, а потом газом мог контролировать очаги заражения, не выходя из своего убежища. — Кажется, нас ждет серьезная заварушка, — Ребекка нервно хихикнула, передав находку Редфилду, но тот лишь отмахнулся, он доверял чутью доктора Чемберс, — По крайней мере я смогу извлечь образец и мы. Ее прервал шипящий неприятный звук из нательного микрофона Криса, отдающий тревожным женским голосом: — Ммменяя ктт-то-ннибудь сллышшит? Шшштаб, Шшшеррри, прием? — Это агент DSO? — женщина тут же встрепенулась, чувствуя тревогу, она отпрянула от тела и отряхнула руки, — Они ведут свою операцию по зачистке на 34 улице. — И, что эта дамочка забыла на нашей частоте?! — возмутился один из солдат, чье имя Ребекка с трудом могла бы запомнить, так часто они сменялись, до боли, от сжимающихся рук в кулачки, впиваясь в них ногтями, из-за нескончаемых потерь. — Это не важно, — грубо перебил его Редфилд, оттягивая затвор автомата, осмотрев оружие на готовность к немедленной «работе», — Отряд, спускаемся внутрь тоннелей! Солдаты BSAA переглянулись, им не очень-то нравился приказ, который разнился с их первостепенной задачей: зачисткой и удержанием станции. О дальнейших боевых действиях, в рамках брифинга, речи не шло. В организации назревал раскол между теми кто, отчаянно повиновался приказам, тем самым сохраняя себе «место под солнцем», жертвуя, неминуемыми потерями среди гражданских, и всеми остальными, чье кредо было: всеми силами предотвратить биологическую угрозу, ставя на кон собственные жизни ради этого. Крис был из последних, но его подчиненные всегда норовили соскочить и он не винил их за это. Поэтому, сейчас, мужчина был готов мириться с их едкими, прожигающими недоверием, взглядами. Система, растлившая, некогда элитные войска специального реагирования, прикрывала себя слабейшими духом из их числа, в надежде скрыть преступления, совершенные внутри самой себя, оставляя ублюдков у власти — безнаказанными. — Я не могу с уверенностью пообещать, что все вернуться оттуда живыми, но если кто-то захочет остаться здесь и продолжить задание, то препятствовать не стану, — Крис привел оружие в боевую готовность, спрыгивая на железнодорожные пути. Его ботинки с шумом приземлились на колотый камень, поднимая небольшое облако пыли. Ребекка последовала за напарником, она не могла себе позволить оставить коллег из DSO в опасности, особенно, зная, что Леон мог находиться среди них — человек, которому она обязана жизнью, после инцидента в Нью-Йорке. Кеннеди, Редфилды и Валентайн — все, что осталось у доктора после вспышки в Раккун-сити и потеря, одного из этих имен, была бы для нее сильнейшим ударом. Ещё несколько бойцов, так же как и их командир, уверенно последовали в недра тоннеля метро, наплевав на непонимающие взгляды «коллег по оружию».***
Небольшой отряд, тактическими перебежками, разделился на группы по три человека. Прижимаясь к стенкам тоннеля, они передвигались почти бесшумно. На пути им встречались редкие заражённые, ослепленные светом их мигающих, секундами, фонариков. Их поспешно устраняли коротким, но сильным, проникающим ударом ножа в череп. Привлекать внимание — группе людей хотелось меньше всего. Крис шел впереди, раздавая «немые» команды своим подопечным. Ребекка находилась посередине строя, как самая уязвимая, даже, не смотря на ее готовность выстрелить из пистолета, ее боевой опыт оставлял желать лучшего. Вся ее борьба проходила исключительно в белых стенах лабораторий, где «победа над противником» означала — спасение жизней миллионов людей. Девушка была самым молодым учёным своего времени, прошедшим через настоящую мясорубку в Раккун-сити, городе-призраке, чье название пытались вычеркнуть из памяти, многие, власть предержащие. Шипение в наушнике Криса продолжилось с новой волной перехватываемых передач. — Говорит, Хелена Харпер, оперативник DSO. если кто-то меня слышит. мой напарник остался внутри тоннелей метро, — прерывистая речь, запыхавшейся женщины, едва различалась на фоне сильного шума от помех. Кто-то нарочно глушил всю связь.Вся эта операция — одна большая ловушка.
Вот только, они не знают, с кем связались.
Чутье Криса, видавшего всякое, говорило ему быть осмотрительным; Ожидать можно было — всего что угодно, вплоть, до самого невозможного исхода. Они с Ребеккой коротко переглянулись, доктор с лёгкостью уловила озадаченный взгляд друга и продолжила движение, подмечая, что бойцы слишком спокойно и уверенно держат оружие наготове, целясь им в спины. Вдали прогремел сильный взрыв. Клубы дыма вырывались наружу, не зная выхода, они плыли по потолку тоннеля тонкими струями, смешиваясь с отсыревшим, заплесневелым воздухом. Внутри у Чемберс, что-то оборвалось, Ребекка включила нагрудный фонарик и яркой вспышкой рванула на затухающий звук, тлеющих остатков, близ стоящего поезда. Ее дыхание сбивалось, а сердце считало удары, в попытках унять, бьющийся о стенки сознания, голос собственной совести.Я должна успеть. Если, кто-то выжил, то обязана успеть.
Ребекка сорвалась на бег, когда в очертаниях, между огненными лучами пламени и поднимающимся черным дымом от сожженных химикатов, смогла разглядеть тело, с едва, различимыми чертами. Свет ее фонарика ходил ходуном в такт движений. Она, почти упала, рядом с мужчиной истекающим кровью, отчаянно хватающимся за бетонную шпалу, сжимая ее край окровавленной кожаной перчаткой. В светлой макушке, небрежно взлохмаченных волос, женщина узнала Леона, но внезапное животное рычание впереди и крик Редфилда, заставили ее вздрогнуть. Бойцы быстро настигли ее, несмотря на то, что она бежала почти налегке и возвели оружие на мутировавшее «нечто», злобное и отвратительное в своих необъятных размерах. Ребекка не стала терять время и осмотрела, лежащего лицом вниз, Кеннеди. У него было сильное кровотечение из, разрезанной вдоль и наспех, руки и поврежденной левой доли головы у виска. Доктор, носившая с собой чемоданчик экстренной помощи, быстро наложила перетягивающий жгут выше глубокого пореза. Чемберс временно остановила кровотечение грубой повязкой с антисептическими средствами, а после, залила его щедрой дозой жидкого белка, для полной остановки крови. В таких условиях рану на голове зашить она бы просто не смогла. Она проверила пульс Леона, он был слабым и едва прощупывался через плотную горячую кожу, мужчина бредил. Нужны были антибиотики, аппарат с доступом к свежему кислороду и немного спокойствия, трясущимся от сильного адреналина, рукам самой женщины. Все, что могла сейчас Чемберс — это перевернуть тяжелого мужчину на спину, перебинтовав его голову повязкой, быстро впитывающей кровавые подттеки. Укладывая Кеннеди затылком на свои колени, доктор отчаянно боролась с, подступившими к горлу, чувствами. — Крис! — голос Ребекки взволнованный, звонкий, разрезающий без ножа душу Редфилда, набатом завибрировал в воздухе, — заканчивайте быстрее, нужно вытащить его отсюда! — Легко сказать, эта тварь совсем не хочет умирать! — Мужчина сжал зубы и достал из задней кобуры крупнокалиберный тяжёлый пистолет. Кричащая и бьющаяся в предсмертных конвульсиях рептилия, растворяла под собой дорожное полотно, ее кислотные выделения, едким паром обдавали нежную кожу слизистой носовых пазух, вызывая неконтролируемое слезовыделение. Стенки тоннеля вот вот грозили обрушиться от сильных ударов огромного существа, все еще, продолжающего мутировать. Его регенеративные свойства почти сошли на «нет» и Редфилд смог здорово потрепать туловище охотника несколькими выстрелами большого калибра. — А-дда, — здоровая рука Леона схватила доктора Чемберс за запястье, от чего, та слегка опешила.Вот же упрямый.
Улыбка тронула уголки рта женщины. Ребекка наклонилась над, казалось, безжизненным лицом мужчины, с интересом прислушиваясь, к его тихому обрывистому дыханию. — Ада, — повторил он уже четче, сжимая руку доктора ещё сильнее, от чего та поежилась и сморгнула, собравшиеся в уголках глаз, слезы. — Не бросай меня, снова., — тихий шепот в бреду от жара, незалеченных ран и свежих переломов, отравлял душу и, без того, напуганной, Чемберс. — Продолжай бороться, Леон, — сорвалось с ее губ и она покрепче обняла голову агента, убаюкивая и закрывая его своим телом, под свист, рассекающих тяжёлый воздух, пуль.***
Когда пыль битвы осела и тварь испустила свой последний «вздох», Редфилд смог, наконец, выдохнуть. Тоннель едва держался от падения, поэтому нужно было срочно уходить, пока это место не превратилось в «братскую могилу». Бойцы BSAA, казавшиеся на первый взгляд сильно вымотанными, немного отошли от «троицы», получая приказы от неизвестного женского голоса, в снаряженные, заранее, гарнитуры. — Да, Мэм, испытание прошло успешно, — оперативники переглянулись, перезаряжая оружие. Редфилд насупился и мысленно принялся считать секунды, до их предательства. Он читал по губам, слышал шепот в наушнике и его руки чесались, всадить пулю тому, кто на другом конце провода отдавал приказы. «Ликвидировать свидетелей и вернуться на базу» — скомандовал властный женский голос. — Капитан Редфилд, мне очень жаль., — солдат не успел закончить предложение, как его лоб пронзила горячая пуля. Ребекка дернулась и вскрикнула. Липкий страх поразил ее легкие. — И вот так, каждый, долбаный, раз! — выстрелы продолжились. Не ожидавшие сопротивления, солдаты, были один за одним убраны с пути к их спасению, меткими попаданиями. — Кккрис? — Ребекка заикалась, не понимая, в какой момент, она упустила из виду такой жестокий взгляд своего напарника. — Отойди, я понесу его, — мужчина скинул пустой автомат «на землю» и снял с себя все мешающие разгрузки, понимая что тело Леона, особенно без сознания, будет ещё тяжелее, — Собери их жетоны, Ребекка и догоняй. Выйдем через 34 улицу, на всякий случай, держи пистолет наготове. Редфилд, со стоном водрузил тело товарища на спину, мысленно отмечая его неплохие физические данные и, на негнущихся ногах, медленно двинулся в сторону дымовой завесы. Женские глаза осматривали, лежавшие неподвижно, фигуры предателей. Под их жилетами, доктор Чемберс нащупала металлические военные жетоны с выбитыми на них надписями. На одном из таких, числа были стерты, а все остальные жетоны были в полном порядке. Кроме того, на них не было имен, а только цифры, напоминающие порядковые номера. А у одного из бойцов, в глубинах нагрудного кармана, под дополнительную обойму на боку, Ребекка нашла такой же использованный шприц, как под тем странным телом на 42 улице. Клубок событий стремительно запутывался, оставляя после себя кровавые нити, опутывающие приближающихся к нему очевидцев. Женщина проморгалась от, внезапно подступивших к глазам, назойливых, соленых капелек и поспешила за своим товарищем вглубь задымленного тоннеля впереди. 2022 USA Leon & Sherry Когда Леон впервые открыл глаза, после недельного пребывания в госпитале, Шерри спала. Девушка была полностью опустошена, всепоглощающей ее работой и заботой о своем упрямом подопечном, который, не раз за это время, пытался отправиться на тот свет. Его тело трясло сильными судорогами, аппараты сигнализировали сильную сердечную активность, а после, следовал резкий скачок в сторону глубокого безвыходного коматоза. Итак, несколько раз подряд, пока на мониторе датчик не отобразился непрерывной линией оборванной жизни. Шерри кричала, она умоляла и звала на помощь, но люди в белых халатах всегда выводили ее прочь. Черствые, беспристрастные взгляды изучали тело его близкого человека, без капли жалости. Они реанимировали его, когда состояние было критическим и в один из таких дней, Биркин сдалась и разревелась, в голос, не скрывая эмоций. Она барабанила в стену кулаками и кричала на весь коридор проклятья в сторону агентства, обычных людей, которые недостаточно оценивают их работу, в адрес врачей, чьими руками Кеннеди возвращался к жизни снова и снова. А больше всего, она винила саму себя. Заметила бы она обрыв связи раньше, связалась бы с отрядом Редфилда незамедлительно, то, возможно. все могло бы быть иначе. Ведь, только, благодаря счастливому случаю, Крису удалось вынести Леона из этого ада и передать на попечение врачей. Когда связь с Хеленой была восстановлена, Шерри узнала обо всем первой. Девушка тут же сорвалась с места, буквально, слетая со своего офисного стула, оставляя сидение крутиться вокруг своей оси, и выбежала из кабинета. До госпиталя было порядком сорока минут, но Биркин понадобилось всего двадцать чтобы добежать до нужного места по, забитым пробками, городским улицам. Она ловко маневрировала мимо людей, ни на секунду не останавливаясь, не делала паузу на светофорах и не тратила время на ожидание общественного транспорта. Она просто бежала, ноги несли ее вперед, словно крылья. Бушующий теплый ветер подхватывал ее короткие волосы. Сегодня по прогнозу обещали дождь. Зеленая трава шелестела под подошвой её туфель, когда она пересекала парковую зону отдыха, вода, из прилегающих фонтанов, летела на нее мелкой моросью, остужая вспотевшую кожу девушки. Под конец, ее рваное дыхание на одну третью, едва заполняющее лёгкие, сбилось окончательно. Она схватилась за стену возле входа в госпиталь, спотыкаясь и роняя свое тело на светлый бежевый кафельный пол. Сотрудник охраны вовремя среагировал и подхватил почти бездыханную Шерри под локоть. Через несколько минут прозрачная кислородная маска покоилась на ее лице, позволяя ненадолго отвлечь свои беспорядочные мысли. Харпер, сопровождавшая пострадавшую «подозреваемую» из вагона метро, тоже была здесь. Женщина сидела в гостевом холле, уронив голову в свои руки, отчаянно сжимая пальцы у висков. Ее тошнило. От картины, что они увидели под землёй, от того, что не смогла помочь напарнику, который снова рисковал своей жизнью ради нее. — Хелена, — оперативница, впервые за пол дня, услышала собственное имя, — как он? Женщина покачала головой, в немом отрицании, в реанимацию ее не пустили, а в голову лезли всякие гнетущие неприятные мысли с печальным исходом. — Ясно, — Шерри упала рядом с ней на пружинистый светлый диванчик без спинки и позволила себе положить голову на плечо женщины, утопая в собственных душераздирающих эмоциях. Хелена поддержала девушку незамедлительно, обняв Биркин, скрывая от окружающих ее заплаканное лицо за собственными длинными волосами.***
Кеннеди прокашлялся и его, едва ли не вывернуло на изнанку, после удаления трубки искусственной вентиляции легких. Его руки беспорядочно водили по окружающему его пространству, не находя самого нужного — банального глотка воды. Он, было хотел открыть рот, но едва сделав первый звук, понял, что все в горле слиплось, превращая его попытки в грубое сипение. К счастью агента, медсестра заботливо вложила в его руку бутылку с водой с узким горлышком, напоминающим детскую соску. Леон с жадностью выпил половину бутылки, просто, больше у него не хватало сил, удерживать ее на весу вместе с собственной рукой. Мужчина питался неделю за счёт капельниц: он был слаб, обезвожен и очень хотел в душ. Разрезанная рука почти не болела, но в остальном тело было ватным и с трудом слушалось Леона, который уже поставил себе задачу, сбежать из госпиталя как можно быстрее, но сначала. — Эй, — он кинул полупустой ёмкостью в угол где сидела Биркин. Мужчина хотел попасть предметом ей на колени, но промазал прилично правее, попав в подоконник. Пластмасса с шумом поцарапала стеклопакет рядом с девушкой, ее пребывающее, до этого во сне, тело, дрогнуло и Шерри открыла глаза. С неохотой, щурясь от яркого освещения одноцветной комнаты, она разглядела сидящего на койке Леона с капельницей в руке. Он смотрел на нее своими мутными серо-голубыми глазами, с нескрываемой благодарной улыбкой. За то, что не бросила, за то, что была рядом. Он сразу понял по огромной кипе бумаг и открытому ноутбуку, что блондинка, проводила в его палате круглые сутки. Ее глубокие мешки под глазами и неопрятный, истощенный вид с обескровленными губами и спутанными волосами, говорил сам за себя. — Боже, ты жив! — девушка резко вскочила на ноги и аккуратно обняла агента, словно он был самым хрупким в мире сокровищем. На миг, ее сердце замерло и она задержала дыхание, впитывая знакомое мужское тепло. Леон приобнял Шерри свободной рукой, продлевая их долгожданный момент воссоединения.***
Спустя несколько дней уговоров и всевозможных ухищрений, вплоть, до попытки неудачного побега, Леон оказался у себя дома, под пристальным присмотром его несостоявшейся «дочери». Из слов Биркин, агент узнал, что обязан спасением Крису и Ребекке. Когда его откинуло взрывом на рельсы он плохо помнил, что было потом, но голос Ады в голове не давал ему сдаться. Ее образ, на волоске от смерти, висевшей на его вытянутой руке — девушкой с простреленным плечом, напутствовал агента, оберегал его. Ведь, в настоящем, ее желанием было сдаться самой и нырнуть в пропасть за чертовой пробиркой, оставив молодого полицейского с чувством глубокой потери и всепоглощающей вины, до той самой миссии в Испании, где их судьбы снова пересеклись, по вине случая. Или же это роковая симфония самого дьявола, сводящая и разводящая, их израненные друг другом души по разные стороны, в ожидании сладкого скоротечного единения? -Там, в тоннелях больше никого не было? — Леон не стал спрашивать напрямик, иначе бы собеседница его сгрызла живьём и не поперхнулась. — Насколько мне известно — нет, — Шерри в домашней одежде сидела за ноутбуком на его диване, — а кто там должен быть? Вопрос был с подвохом, поэтому Кеннеди, лишь отмахнулся, краем глаза отметив, что девушка улыбается, она все поняла и приняла его маленький секрет, без особого шума. — Ребекка сказала, что ты бредил, — начала она с непринуждённым видом, — вы виделись, да? Только, не ври. — Да, — Леон ухмыльнулся про себя, «виделись» — это слишком мягкое описание их взаимодействий, — впрочем, Ада появилась так же внезапно, как и исчезла и, отчасти, в этом его вина. Но, эта женщина не желала исправлять свои ошибки, она раз за разом наступала на одни и те же грабли, провоцируя все новые круги на воде, которые эхом колыхали всю общественность и организации по охране порядка. Он не смог бы ее защитить, не в одиночку. — Спасибо за честный ответ, — Шерри захлопнула крышку компьютера и отложила его на свободный край дивана, расправляя, затёкшие, от долгого сидения в одном положении, ноги, — теперь, не придется пилить тебя, за сокрытие улик с камер видеонаблюдения на стоянке. Ну и, вообще, везде, где Вы успели «наследить». Блондинка, весьма довольная своим признанием, в душе потирала руки от своей маленькой победы над суровой невозмутимостью Кеннеди. Мужчина одарил ее непонимающим невинным взглядом и со всей скромностью, плеснул в свой стакан очередную порцию Бурбона. Того самого, что он так и не успел выпить тем вечером. — Это не входит в твой курс лечения, — Биркин потянулась за стаканом в руке агента, но Леон быстро осушил его досуха одним глотком, морщась от обжигающей небо, горечи. — Мое обезболивающее — это Бурбон, смирись, — мужчина улыбнулся попыткам девушки, играючи отобрать у него бутылку. Вся борьба закончилась, лишь женской капитуляцией и, щекочущими под ребрами, руками Кеннеди.***
Ещё через неделю, ситуация с убийством заместителя по национальной безопасности вышла на новый уровень. По трассировке выстрела, удалось установить откуда велась стрельба. Рядом с недостроенным торговым центром висела старая дорожная камера, запечатлевшая в себе двух ночных гостей. Женщину и мужчину без лица, скрывающим свою личность под огромными зеркальными очками. Леон сразу узнал в нем того амбала с Аркадии. На брифинге, в конференц-зале отделения DSO, Китаец, с нескрываемым наслаждением, демонстрировал все найденные им улики, с крайней дотошностью к самым мелким деталям. Он был превосходным следователем. Не спроста, его появление в агентстве сулило переменами. Он, словно был создан, для охоты, на своего рода редких, неуловимых преступников, дела которых пополнялись нераскрытыми убийствами, громкими кражами, вымогательствами и терроризмом. Весь такой букет, как раз был у Ады. Он охотился за ней от самого Китая. У Мин Шена существовали свои причины желать женщине самой незавидной участи. Как и у всех, у главного следователя были застарелые шрамы, скрывающиеся в недрах черного, идеально выглаженного костюма, с неприлично белой рубашкой. — Мой отдел сделал невозможное — возможным, — продолжил он, расхаживая около монитора, с отображаемой презентацией улик, — мы вычислили местонахождение одного из подозреваемых и если, наши данные верны, то оно в Бруклине. Мобильный отряд спецназа уже выехал на место, для задержания ну, или. ликвидации. Китаец улыбнулся краешками губ, находясь в пол оборота от сидевшего рядом Леона, сверлящего его взглядом, полным ненависти. -У Вас нет таких полномочий, Господин Шен, чтобы отдать приказ о ликвидации, — Купер был поражен смелостью коллеги в своем решении, но дела в Агентстве велись по-другому и он не намерен был поощрять своенравное поведение следователя в своем присутствии. — Вы хотите чтобы виновные остались безнаказанными? — Китаец с вызовом поднял бровь, облокотившись ладонями о деревянную столешницу. — Я хочу, чтобы в моей стране все решалось по закону! — «Директор» снял с носа затемнённые очки, открывая недовольный и противоречивый взгляд, для следователя. Тот решил сбавить напор и, в шутливой манере, вскинул руки перед собой, в знак капитуляции. — Леон, проконтролируй чтобы захват «подозреваемого» был проведен без лишнего кровопролития. Уорен выдохнул, он знал, что на агента всегда можно было положиться в таких вещах. Они с Леоном были чем-то похожи. Оба защищали закон и оба положили на это свою жизнь до самой последней минуты. — Принято, — сухо ответил мужчина и вышел из-за стола. Ему предстояло узнать: откуда Китаец получал свою информацию, которую Кеннеди годами собирал, в поисках, хоть намека на след Ады. Шен за неделю сделал то, чего Леон не смог добиться за десять лет. Либо он плохо искал, либо тут что-то не чисто.***
— Шерри, вышли мне координаты для команды спецназа. Наспех надев бронежилет «для вида», агент вернулся на стоянку к своей машине. В его бардачке лежал запасной пистолет, который Кеннеди погрузил в кобуру на груди. Мужчина завел автомобиль одной кнопкой и выехал прочь, колесить по ночному Нью-Йорку, в надежде на то, чтобы его знакомой не было в том месте, куда он сейчас взволнованно спешил. Возможно, ему пришлось бы переступить через себя, встав перед дулом автомата между бойцами спецназначения и любовью всей своей жизни. Леон не знал, что приготовила ему судьба. Но, как показал опыт и его недавнее предсмертное состояние, он был готов умереть защищая самое дорогое. Ради того, чтобы искупить хоть малую крупицу вины перед самим собой, он смог бы разменять свою жизнь, на благополучие другого человека, пусть даже не идеального в рамках закона. Но для него самого, для агента, чье сердце, душа и тело принадлежали лишь одной женщине — она была всем. Навигатор, внутри Porsche, отозвался сигналом принятия нового маршрута.***
Когда машина Кеннеди достигла нужной точки, черные бронированные грузовики огородили собой улицу. Он припарковал машину немного дальше, не афишируя своего присутствия. Опознавательные номера выдавали его автомобиль, но именно поэтому, ему было разрешено находиться, фактически, в эпицентре, проводимой спецназом, операции. Окно, со стороны водительского кресла, было приспущено, Леон закурил. Никотин проникал в его голову, приятными, немного сдавливающими волнами, он хотел отвлечься, не думать. Хотя бы на секунду, прогнать все дикие мысли, застилающие собой все обозримое пространство, внутри его черепной коробки. — Леон, я подключилась к нагрудной камере одного из бойцов, участвующего в штурме, — голос Биркин, как гром среди ясного неба, ударил набатом в ухо агенту, настраивающим себя, словно скрипку, для быстрой, отрывистой игры. — Это вообще законно? — удивился Леон смелости девушки, которая решилась пойти по его стопам «не послушания». — А сам как думаешь? — Шерри вывела видео с камеры на экран в его машине. Картинка была размыта. Леон пригубил сигарету, сделав крепкую затяжку, пропуская дым через свои легкие. Бойцы готовились к штурму, они выломали дверь металлическим тяжелым тараном и перебежками рассредоточились по углам квартиры на третьем этаже. Оперативник, шел по пустому темному коридору, не спеша приоткрывая дверь, дулом возведённого к бою автомата. Кеннеди напрягся. По всем признакам квартира пустовала, но отчего-то ему было не спокойно. Он не стал досматривать видео и вышел из машины, направляясь в сторону входа в пятиэтажку. Взрыв прогремел стремительно, неожиданно, осыпая все пространство осколками стекла и каменной крошкой. Улицу тряхнуло, вместе с находившимися на ней людьми.Какого хера?
Леон, на миг, потерял опору под ногами, но разум, все это время, оставался прикованным к одному конкретному человеку. -Ада! Мужчина кричал отчаянно, в душе понимая, что потом будет отвечать на неудобные вопросы, но ему было плевать. Сейчас вершилась его судьба, сжигая остатки веры в будущее, в их будущее. — Леон, мы потеряли связь с бойцами внутри.Заткнись, просто замолчи.
Я должен увидеть сам.
Агент рывком преодолел все ступени, отделяющие его от входа, но несколько крепких мужчин, в тактических костюмах, перегородили ему путь. — Агент DSO Кеннеди, — он бормотал с нервной усмешкой, как жалко это выглядело со стороны, его попытка обмануть смерть, заставляя себя верить в то, что это чья-то забавная шутка и ОН вот-вот появиться и все вместе посмеются. -Да, будь ты хоть самим президентом — вход воспрещён, до прибытия пожарной группы, это приказ, — огрызнулся боец, — Ты кого-то потерял в том штурме? Я тоже, приятель, но возьми себя в руки, сейчас, от тебя мало толку. Леон, словно в сильном опьянении, опустил руки и сел на ступеньку. В его глазах потемнело, дыхание сбилось, от сухого, подкатывающего к горлу, разочарования. Горячие слезы падали на бетон из-под его опущенных ресниц.Вот так выглядел его конец.
_______________________________________ Глен Ариес* — главный антагонист RE: Vendetta, торговец оружием, в том числе, биологическим, создавший А-вирус. Его целью была месть правительству за убийство его близких.
