Love your way you lie/Люблю то, как ты лжешь

Доброй ночи, дорогие читатели! Для тех, кому не хватило переживаний и страданий агента, посвящается. Объемом получилась, почти как целая глава, но до нее сюжетом не дотягивает. Изначально, я планировала написать, что-то лёгкое, отвлекающее, типо флешбека. Но потом, подумала: «А с чем черт не шутит? 😁» Извините, за долгое ожидание, работаю без выходных пока. Внимание: нелинейное повествование! Музыка: Northborn — Borrowed time Char Futur — I Hear Your Name 2022 USA Leon & Ada «Черная, пыльная от постоянных разъездов, Porsche Леона припарковалась возле старого серо-зеленого семейного двухэтажного загородного дома. Рядом, на траве, агент сразу подметил пустой флагшток. Грязная звездно-полосатая тряпка свисала с него на расстоянии мужской вытянутой руки. Дом был заброшен. Не стриженный годами газон, достигал его колен, прорастая в мелкие зазоры между покрытий вымощенной дорожки. Видимо, хозяин дома укладывал ее самостоятельно. Плита к плите, каждая деталь прилегала друг к другу, почти так же, как недавние события, сбитым комком облепляли Кеннеди со всех сторон.» Он устал вести счет своим бесконечным разочарованиям за этот месяц. Ему хотелось покоя, осознания своего места в этой «производственной машине» человеческих ресурсов. Мир Леона потускнел, с момента трагедии в том здании, но мужчина продолжал влачить свое жалкое существование, хотя бы, ради не менее дорогих ему людей. Когда пришло заключение о вскрытии из морга, в нем было много белых пятен. Тело неизвестного разорвало в клочья взрывом и личность установить было практически невозможно. Отпечатков пальцев не было. Голову с трудом удалось отыскать под завалами дома, но, опять же, анализ был отрицательный. Ротовая полость была слишком деформированной. Единственное, что подтверждало наличие безусловного присутствия Ады в том здании — это выгоревшая кровь на металлической ребристой рукоятке пистолета, того самого калибра, что использовала шпионка. Леон свел пальцы возле переносицы, вновь и вновь изучая данные на мониторе своего рабочего компьютера. Но, как бы он не пытался, найти между строк отчетливый след на малейший намек, о той ниточке надежды, которую он держал в своей голове, его призрачная мечта таяла и разбивалась о сухие непогрешимые факты.

Она могла быть там до взрыва. Ада всегда осторожна в выборе укрытий. Ей просто кто-то «помог».

Следователь наверняка был к этому причастен.

После неудавшейся операции, Кеннеди арестовали. В его, чрезмерном, эмоциональном состоянии, оперативники спецназа уловили признаки связи агента с подозреваемой, но бездоказательно. Леон успешно прошел допрос на детекторе, не без помощи Шерри, его тусклый взгляд был достаточно опустошен происходящим, поэтому сил на ложь не оставалось. Так как, это была операция отдела по борьбе с терроризмом, все вопросы задавал мужчине Мин Шен собственной персоной. Китаец был неумолим и пребывал в дикой ярости, его ожидания не оправдались. Он не только не смог привести к ответу Аду Вонг, но и обличить ее любовника в связи с ней. От этого, внутри следователя, все переворачивалось. Он сжимал кулаки, а желваки на его лице ходили ходуном под пристальным меланхоличным взором «допрашиваемого». Но следователь сдаваться не собирался, Шен, буквально, выцарапал себе лазейку для продолжения расследования, за неимением четких улик «смерти» подозреваемой. Леона отстранили на неделю, отправив в своеобразный отпуск, прочистить голову и разобрать все мысли по полочкам, но агент потратил это время иначе. Его образ жизни быстро скатился до приема крепкого алкоголя вместо сытного обеда. От безысходного просиживания и безпросветного пьянства, в глубинах собственной квартиры, Кеннеди хотелось лезть на стену. В один из таких дней, ему вдруг вспомнилась их последняя ночь на Аркадии и то, что произошло потом. Леон был пьян, он сидел в кресле с бокалом в руках, держа его одними кончиками пальцев. Тонкое стекло, то и дело норовило выскользнуть из, едва ощутимой, хватки хозяина. Кеннеди осушил его одним глотком и швырнул куда-то в глубину комнаты за ненадобностью. Сейчас ничего не имело смысла, даже стекло, вдребезги разбившееся о ножку стола и разлетевшееся на мелкие осколки по всему ковру, оставляя на нем мелкие следы от своего содержимого. Агент сжал руку, ту самую, что разрезал острым лезвием, спасая напарницу. Швы уже давно сняли, но порез остался, все таким же, глубоким ярко-багровым напоминанием о пережитом ужасе. Мутными, от выпитого алкоголя, глазами Леон обвел ими свою комнату. В ней не убирались уже как минимум пару недель. Пока Шерри, какое-то время, жила с ним, она следила за порядком, но потом, в этом не было необходимости. Мужчина перестал замечать тот хаос, что творится вокруг него, он запер себя в несуществующей вселенной, в которой были лишь он и его воспоминания о женщине, чей уход и появление разбивали Кеннеди сердце. Алкоголь в его доме закончился. Со стоном, расслабленное мужское тело покинуло кресло и на ватных ногах побрело в сторону выхода, попутно набрасывая на себя черную кожаную куртку. Леон делал все нехотя, неумело. Молния на одежде не застегивалась, пальцы агента перестали бороться спустя двадцать секунд и он решил, что пойдет «как есть». Взлохматив свои волосы перед зеркалом, агент похлопал себя по карманам в поисках бумажника, но вместо искомого, он ощутил во внутреннем кармане куртки маленькую SD-флешку, ту самую, что французский говнюк всучил ему в коридорах круизного лайнера.

Что же такого на этом носителе, раз, ты даже выполз из своего укрытия, ради того, чтобы передать мне ее лично?

Мужчина сглотнул. Сейчас он был не в состоянии воспринимать информацию. С другой же стороны — эта находка стала его отправной точкой к решению многих существующих проблем.

***

«Дойдя до крыльца, с трудом пробравшись сквозь высокую траву, вперемешку со всевозможным мусором, Леон остановился, уткнувшись в наглухо запертую дверь. Краска на ней давно облупилась, оставшись висеть своеобразной выцветшей чешуей на гнилом дереве. Механизм замка проржавел, поэтому взламывать дверь обычными способами не было смысла. Мужчина, заключая всю силу в удар ногой, просто выбил преграду, тут же сошедшую с петель, сморгнув пылинки, попавшие в глаза, из недр спертого безлюдного воздушного пространства дома.» На следующее утро, после очередной грандиозной попойки, Кеннеди едва разлепил веки, по привычке ища рядом с собой намеки на «возможных гостей». Но сейчас, его постель была пуста, как и много раз до этого. С момента, как шпионка снова появилась в его скучной размеренной жизни, агент не думал даже о том, чтобы просто снять напряжение от своей и без того непредсказуемой, суровой работы. Его взгляд сразу же упал на предмет его вчерашнего замешательства, оставленный им, как напоминание, на прикроватном столике. Серо-голубые глаза отыскали в хаосе из разбросанных вещей ноутбук. Данных на флешке было много, какие-то папки были запаролены. Все они были пронумерованы четырехзначными цифрами и расположены последовательно от «19**» до «20**»

Наверное это — год или что-то вроде того.

Леон открыл папку с порядковым номером «1993», его взору предстали копии из мед. заключения незнакомой клиники и отчёт полиции от 7 августа 1993 года. В рапорте описывалось убийство мужчины средних лет, с применением холодного оружия и отягчающими обстоятельствами. Преступник не был пойман, на месте происшествия, сотрудники полиции обнаружили несовершеннолетнюю девушку со связанными руками и признаками сексуального насилия. До происшествия, ее несколько раз привлекали за проституцию в этом районе. В описании, подробно указывался возраст девушки и ее этническая принадлежность.

«Азиатка, 16 лет. Гражданство США. Живых родственников нет. Приемный отец Чарльз Хоган.»

Фотография отсутствовала. «1994 год» — размытая чёрно-белая отцифрованная вырезка из газеты, которую Леон с трудом смог прочитать.

«17 марта, в Чайна-тауне нашли тело мужчины предварительно, посчитав его за участника «Триады»*, орудующей в этом квартале Нью-Йорка. Его смерть наступила в результате множественных ножевых ранений.»

К ней был приложен разворот с первой полосы газеты. На черно-белом фоне криминалисты изучали место преступления, пока толпа из зевак обступала их со всех сторон. Кеннеди пристально вгляделся в лица, стоявших за ограждением, людей. В одной из фигур, он узнал знакомые черты, чуть смазанные, молодые. Ещё моложе тех, что он встретил в 1998. Она стояла в пол оборота, в отличие от всех остальных присутствующих, на снимке. Ее взгляд был полон ненависти и, без малого, облегчения (?). Леон поперхнулся воздухом, а на лице отобразилась маска непонимания вперемешку с какими-то неподдельным азартом и вновь обретенной верой. Мужчина по очереди открывал все доступные файлы. Данные, тяжёлым грузом валились на его плечи. Он будто проживал жизнь чужого человека, в которой не было ничего кроме убийств, насилия и одиночества. Скрупулезно собранное, не одним днём, досье ведь имело какую-то цель? И это было не шантаж, и не предательство, а «благодарность» — как выразился француз, подаривший ему этот талмуд с чужим «грязным бельем».

***

«Скрипучий, противный звук от старых половиц, сопровождал медленные, изучающие обстановку, шаги Кеннеди. Леон, подсвечивая наиболее темные углы тактическим фонариком, перемещался по заброшенному, на редкость просторному, обычному на вид, дому. Без вычурной отделки, внутренняя часть была донельзя аскетична. Ничего лишнего: ни ваз с цветами, ни семейных фотографий, даже вешалки в прихожей пустовали в пыли и одиночестве. Словно здесь и не было никогда людей вовсе. Агент переключил выключатель на стене, как и предполагалось — электричество отсутствовало, но из-под двери, ведущей в гараж пробивался слабый тусклый луч света. Леон на миг зажмурился, предположив, что это, лишь игра его воображения, но подойдя ближе он услышал резкий металлический звук, падающих на пол инструментов, и приглушенный щелчок, похожий на передергивание затвора пистолета.» Еще несколько дней агент изучал «открытые» данные на флешке. Папки с номерами: «1998», «2004», «2012» были запаролены. Леон мог бы поручить взломать защиту Шерри, но не хотел впутывать в это, и без того, уставшую от его бесконечных выходок, девушку. Тем более, что информация была личная, почти что сокровенная, не для чужих глаз.

Теперь, зная о ней больше, вряд ли при следующей встрече я смогу ее отпустить так просто.

То, через что Аде удалось пройти и не потерять в этом саму себя, а наоборот, обретя заново смысл своей жизни, при встрече с молодым полицейским, пропитанным жесткими правилами и верой в людей, заставили шпионку измениться. Не сразу, но постепенно, ее жизнь меняла свой ход, сходя с темного пути. На черной дороге, вымоченной кровью своих жертв, появлялись серые пятна, размечая пути движения противоположной полосы, освещаемой светом. Женщина старалась держаться посередине, идя по узенькой линии не заступая за ее границы. Но, иногда, в моменты слабости, весы ее хрупкого мира перевешивали на одну из сторон, на которой не получалось задерживаться слишком долго. В последней доступной папке на SD-карте было несколько адресов, все они, разумеется, были зашифрованы. Леон потратил добрые полдня чтобы понять, как читаются каракули вместо букв, оставленные предыдущем владельцем. Мужчина привел себя и свои мысли в порядок, последнее ему далось особенно трудно, так как первое место его поисков было Нью-Йоркское кладбище. Потом, были адреса нескольких квартир, одна из них находилась в Чайна-тауне, а последний, «вишенкой на торте”- спальный район, с плотной застройкой однотипными коттеджами на краю штата, подальше от городской суеты.

Стоит ли снова начинать эту гонку за призраком женщины, которая не хочет, чтобы её нашли?

Леон был уверен в том, что шпионка жива и убедил себя в этом после визита на, заботливо убранную и ухоженную, могилу ее приемного отца. Когда мужчина приехал в тихую гавань умерших, шел дождь. Заканчивался второй месяц лета, дни летели незаметно, сменяясь дикой каруселью из ярких событий. Крупные капли барабанили по крыше автомобиля. Кеннеди схватил с заднего сиденья черный зонт и вышел из машины, под разливающуюся по лицу, небесную влагу, прохладным вечерним ливнем. Он не сразу нашел нужное место, немного заплутав в гранитных плитах «мирно спящих» хозяев.

«Чарльз Хоган — ветеран войны во Вьетнаме*, награжден за заслуги перед страной. Верный муж и отец. 1948-2018.»

Могила была чистой, за ней хорошо следили. В ее изголовье лежали свежие цветы. На миг Кеннеди ощутил присутствие Ады за своей спиной, как она бы смотрела на него своим пронизывающим до дрожи, пытливым взглядом, старающимся подметить все, даже самый мелкие детали, в его, изменяющимся секундами, лице. В этом была вся она. Точная, собранная, иногда позволяющая себе в игривой форме отдавать поводок контроля ситуацией Леону, ни на секунду не теряя бдительность.

Будь она сейчас рядом, чтобы она сказала? Какой я идиот, что преследую ее призрак? Или наоборот похвалила бы за упорство? Черт бы ее побрал.

Леон втянул прохладный воздух и огляделся. Вокруг было пусто и тихо, никого кроме него и света фар, пробивающегося сквозь густой туман, от не заглушенной, припаркованной неподалеку машины.

Эта беготня по кругу должна скоро прекратиться.

Пообещал себе агент, возвращаясь в теплый сухой салон автомобиля, забивая новый адрес в навигатор.

***

Чтобы не спугнуть наваждение, Леон медленно приоткрыл скрипучую дверь отделяющую его от живого, бьющегося с его в унисон сердца. Ада позволила ему спуститься по пыльным ступеням, прячась в самом неприметном углу, наблюдая, выжидая реакцию. Кеннеди оценил пространство с нескрываемым удивлением, обнаружив черный, почти как новый, Dodge Charger 1979 года выпуска. Крышка капота была открыта, демонстрируя агенту блестящие начищенные детали. Под машиной валялся гаечный ключ, он и был источником звука. Подняв его с пола, мужчина почувствовал холодное дуло пистолета у своего затылка. Шпионка могла поклясться, что этот идиот улыбался, слишком долго длились их мазахистские игры, в которых, как правило, проигрывали они оба. — Застрелишь меня? — он усмехнулся, вскидывая руки в верх прямо с пистолетом, держа тот висящим на курке на кончике пальца. — Стоило бы, чтобы облегчить твои мучения, — шпионка фыркнула и демонстративно перевела оружие на предохранитель, не прекращая давление стволом в глупую светлую макушку, — если женщина хочет побыть одна, значит на это есть свои причины. Ада цедила сквозь зубы совершенно противоположное, своим сиюминутным желаниям. Леон не видел лица азиатки, но чувствовал дрожь в ее руке, которая проходила через металлические части пистолета от рукоятки, сжимающей ее женской ладонью, до его головы. Мужчина уронил на пол своё оружие, все так же, держа руки перед собой и развернулся. Она позволила ему и это. На лице агента была искренняя улыбка, та самая беззаботная, чистая, без капли фальши. Женщина нажала на курок, целясь ему в лоб. — Бах, — последовал щелчок, предохранитель надежно блокировал патрон, мечтающий покинуть дуло пистолета. Следом ещё один и ещё., — какой же ты. упрямый. Ада проглотила свербящее внутри, накатывающее волнами чувство собственной слабости. Несколько тонких прозрачных соленых дорожек образовались в уголках ее глаз цвета темного миндаля. — Наигралась? — находясь рядом с ним так близко, с человеком с таким спокойным и непринужденным лицом, шпионка чувствовала себя нашкодившим ребенком, ожидающим наказания, — а теперь, отдай мне эту штуку, пока не поранилась. Леон выхватил из рук азиатки пистолет, разрядив обойму, та с шумом упала на пол. Ада знала зачем он пришел, знала как сильно он её хотел, это читалось во взгляде. Мужчина был до конца верен своим намерениям, ведь все, что ему было необходимо, могла дать только она. Кеннеди притянул шпионку к себе без лишних слов, внимательно изучая ее черты, бледные, измученные постоянными переездами, с яркими, алеющими губами, на фоне тонкой, испещренной морщинками коже. Некогда длинные волнистые волосы, были острижены до уровня плеч, на тонкой шее виднелся, не до конца заживший, укус. Женщина поцеловала его первой, чувственно, влажно. Немного склонив голову, она помогла снять с Леона ненужную куртку, уложив руки на его плечи, перебирая между пальцев короткие волосы на затылке агента и сокращая между ними расстояние до минимума. Ада прижималась к мужчине всем телом, стараясь показать, как сильно она нуждалась в нем все это время, проведенное вдали от него. Руки Леона гладили ее по спине в ответных движениях, пока его губы отвечали на требовательные женские поцелуи. Горячий язык мужчины переключился на тонкую кожу шеи, пока азиатка избавлялась от ненужной одежды, отделяющей их от момента полного единения. Ее обнаженная спина коснулась холодного багажника машины. Леон стащил с себя футболку и помог женщине устроиться на поверхности автомобиля, перед его лицом, разводя ноги азиатки в стороны, которые уже подрагивали в предвкушении удовольствия. Кеннеди ухмыльнулся выжидающей женщине, в пригласительной позе и расстегнул ширинку своих джинсов, внутри которых уже было порядком тесновато. Агент грубо сдвинул ткань круживного белья, размазывая пальцами женскую влагу. Ада нетерпеливо постанывала. Она терлась своей влажной промежностью о его руку, сжимая собственную грудь. Леон не хотел спешить, он желал преподать женщине урок, за ее необдуманную выходку, заставившую его переживать весь страх и ужас потери, а также гнетущую пустоту. Услышав звук падающих на пол штанов шпионка выдохнула и приняла позу поудобнее, привычно выгибая спину, но вместо долгожданной «заполненности» ее ждала сладкая пытка, в виде губ агента между своих ног. Кеннеди целовал ее низ живота, помогая избавиться от мешающего элемента одежды с завидным вожделением оглаживая бедра шпионки своими широкими, немного шершавыми ладонями. Его горячий язык прошёлся по ложбинке между половых губ лаская и посасывая их по очереди, теребя и зализывая кончиком, набухший и изнывающий клитор. Леон, шумно вдыхая аромат женской кожи, скользил рукой по стволу своего члена, ни на минуту не прекращавшего хотеть оказаться внутри податливого желанного тела азиатки, которая уже вскидывала бедра, в готовности кончить, только от одного рта мужчины. Кеннеди добавил и развел в стороны несколько пальцев в мокрое, просторное, сжимающейся лоно, давая любовнице получить долгожданное облегчение. Бедра женщины подрагивали. Она сползла с багажника машины, прогибаясь в спине и становясь к агенту задом. Тело Леона действовало само, по наитию. С животным порывом, он навалился сверху, проникая в Аду во всю длину своего члена, рвано дыша ей куда-то в висок. Его руки, которые минуту назад нежно гладили кожу, сейчас были грубыми, до боли сжимающими ее правое плечо и левую часть ягодиц. Он толкался в нее с животным рычанием, быстро, неистово, не давая женщине сфокусироваться на собственных ощущениях. Их разгоряченные мокрые тела бились друг об друга звонкими шлепками. Разрядка Леона горячей волной охватила нутро женщины. Его движения остановились, но шпионка все еще хотела продолжения. Она развернулась вполоборота и уставилась на агента недовольным взглядом, пихнув его вытянутой ногой в сторону старого низкого кожаного дивана, служившим ей постелью какое-то время назад. Кеннеди послушно сел, прикрывая глаза от накатившей на него, внезапной усталости. Леону пришлось лечь на спину, когда Ада устроилась сверху, присаживаясь на корточках на все ещё стоявший член, широко раздвинув ноги. Обычно, он не разрешал ей все делать самой, но сегодня, в качестве наказания, его ласки ограничивались. Все, что он мог себе позволить — помочь руками, не менее уставшей женщине медленно, размеренно «садиться и вставать», в ее собственном ритме получаемого удовольствия. Шпионка прикрыла глаза, подняв голову, простанывая каждое сильное движение, отдающее горячим трением внутри нее, пока она массировала пальцами меж своих ног в такт наслаждению. — Так вот, как ты представляешь, как я трахаю тебя, пока никто не видит, — прозвучало издевательски, с наглой ухмылкой на лице и без капли совести. — Лучше заткнись, — огрызнулась Ада, покачивая бедрами. Она угадала правила его игры. Но, что поделать азиатка заслужила подобное. Она тысячу раз хотела вернуться, но внутри нее всегда возникали противоречия. А тут он сам нашел ее, неожиданно, для них обоих. Это судьба. Женщина кончила, ахнув в голос, от пробивающих ее приятных судорог. Она устроилась между ног Леона, ложась ему на грудь. Они молча лежали прижавшись друг к другу, вдыхая знакомый, почти родной запах от собственных тел. Чтобы, потом снова заняться сексом, потому что, только так, любовники могли нормально поговорить «по душам». _____________________________________ Триады (организация)* — наиболее распространенная в Китае. Но так же рассредоточенная в крупных Странах, создавших на своей территории анклавы из этнических густонаселённых соотечественниками районах. Организация занимается преимущественно преступной деятельностью: распространением наркотиков, проституцией и т.п. Война во Вьетнаме* — длилась с 1 ноября 1955 года по 30 апреля 1975 года. Это был масштабный военный конфликт на полуострове Индокитай, разделивший страну на Северный (коммунистический) и Южный Вьетнам, с активным вмешательством США и их союзников на стороне юга, а СССР и КНР — на стороне севера.