Карающий вирус

      Кромвель смотрел на свое отражение в раковине. Спустя два дня мучений, его наконец вернули обратно к себе в камеру, и теперь он мог «полюбоваться» собой. Пусть отражение в раковине и было искаженным, бесформенным и по-смешному уродливым, оно все равно прекрасно показывало генералу его изменения. Он мог видеть небольшие синеватые жилки у себя на щеке, на шее, возможно даже где-то еще, где он пока не видел. Его правый глаз теперь кардинально отличался от левого. Глазное яблоко теперь окрасилось в темно-фиолетовый, а радужка была более светлого, сиреневого оттенка. Его зубы... Теперь генерал боялся случайно прикусить себе язык, ибо с такими клыками в таком случае можно и половину от него откусить. И, что самое заметное. Длинный рог, выходящий из левой половины его лба и идущий вверх.       И, смотря на все это, Кромвель чувствовал отвращение к себе, страх самого себя. Все эти мутации, изменения... Это выглядело... неестественно.. словно это не он вообще. Словно перед ним стоял монстр, использующий его тело, чтобы замаскироваться, но все равно выдавая себя. Но с другой стороны... По крайней мере он не стал одним из «монстров», о которых говорила Номер 14. Наверное. Кстати о ней, эти люди с ней ведь не сделали ничего за время его отсутствия? –Ты вернулся. – нет, видимо не сделали. –К счастью. – ответил Кромвель, подходя к знакомой дырке в стене. Хотя действительно ли это было к счастью? Теперь он обречен влечь существование подопытной крысы, живя под строгим наблюдением, под взглядами людей, смотрящих на него с клиническим любопытством. Единственным способ избежать всего этого было бы сбежать отсюда, но сделать это было бы почти невозможно. Тяжелые двери, охранники в коридорах и, конечно же, гребанный ошейник. –Никто из тех, с кем я говорила до этого еще не возвращался. – продолжила Номер 14. Она говорила это таким спокойным, невозмутимым тоном, словно она просто озвучивала какой-то факт, так к слову. Хотя, может быть для нее это так и есть.       Кромвель вздохнул. Это был... определенно интересный ребенок. Номер 14 продолжала ему что-то говорить, что-то спрашивать, пока он просто сидел на полу, откинувшись на стену. Отвечал он коротко и сухо. На самом деле, у него сейчас вообще не было никакого желания разговаривать, но... Что ему еще остается делать? Да и девчонку тоже можно понять. Вряд-ли ей так часто удается с кем-нибудь поговорить здесь. Особенно учитывая то, что всех, с кем ей получалось это сделать, уводили, после чего они не возвращались. В конце концов, голос Номер 14 перерос в успокаивающий фоновый шум. Кромвель закрыл глаза. Страх, паника, ужас... От всего этого так клонило в сон... Возможно, ему стоило вздремнуть и восстановить силы, пока время еще было.

А времени много не было.

      На следующий же день, начались опыты, которые продолжались на протяжении многих дней. Сколько именно, Кромвель не знал, так как очень скоро потерял счет времени. Каждый день проходил за тем, что люди в белых халатах испытывали его, доводили до предела. С какой силой он может ударить? Сколько может поднять? С какой скоростью может бежать? Как быстро заживают его раны? Как реагирует на огонь? Электричество? И другие всевозможные извращения. Их не заботил человеческий фактор. Им нужен был лишь результат. На секунду остановишься – получай заряд током через все тело. Все это надоедало и бесило, но выбора не было.       Кромвель начал замечать, что становится менее терпеливым, более раздражительным. И у него было полное право на это. Его похитили, против его воли начали проводить эксперименты над ним, относиться как к собаке, которую надо дрессировать. Но даже несмотря на это, он старался сдерживаться, ведь он всегда славился своим спокойствием и хладнокровием. Он всегда умел держать эмоции под контролем, не поддавался им. Он не хотел, будучи разгоряченным, наброситься на какого-нибудь ученого или солдата, а потом получить за это удар током или еще что похуже. Он не хотел в один момент сорваться на Номер 14, когда она в очередной раз захочет с ним поговорить.       Пусть девочка и была порой болтливой, Кромвель никогда не затыкал ее. Конечно, когда она становилась слишком любопытной, он мог намекнуть ей, что все-таки не все вопросы можно задавать людям, особенно старшим, но он почти никогда не говорил ей замолчать. Она лишь была одиноким ребенком, сидевшим в практически пустой комнате. Никаких развлечений, никаких лишних удобств. Даже самый нелюдимый человек рано или поздно сошел бы так с ума от одиночества, особенно, когда все те, с кем ему удавалось бы поговорить, просто исчезали и больше не возвращались. Видя, что Кромвель, все-таки задержался здесь на подольше, чем все предыдущие знакомые Номер 14, девочка как-то воодушевилась, старалась болтать с ним как можно больше, словно в любой момент он мог тоже исчезнуть. Ей просто нужен был собеседник, тот, кто выслушает. А Кромвель умел слушать очень хорошо, да и в целом в общении почти с любыми людьми был довольно хорош.       Но даже такие терпеливые, такие усердные в сдерживании своих эмоций люди рано или поздно взрывались...

***

      Кромвеля вели по коридору обратно в его камеру после очередных экспериментов. По обе стороны от него шло по одному вооруженному охраннику, а рядом шел ученый, что-то записывающий в свой блокнот. Все тело генерала... А был ли он теперь вообще генералом? Сможет ли он хоть когда-нибудь выбраться отсюда? И если сможет, то будет ли снова генералом? Или так и останется чьим-то проектом? Или, что еще хуже, станет каким-то опасным существом, которое нужно держать под стражей? В любом случае, все тело генерала ныло. Хотелось просто уже поскорее дойти до своей камеры, грохнуться на жесткую койку и больше не вставать. Вдруг, ноги Кромвеля подкосились и он упал на пол. Все трое сопровождающих замерли. Ученый беспокойно смотрел на него. Что с ним? А вдруг они сегодня переборщили? Вдруг они угробили ценный образец? Первый охранник косился на Кромвеля с подозрением. С ним что-то не так. Что если он все-таки сошел с ума из-за вируса? Что если он сейчас вскочит, заревет во всю глотку и попробует сожрать их? Только второй охранник оставался невозмутимым, даже немного раздраженным. Он спокойным, ровным шагом подошел к Кромвелю и дал ему крепкий подзатыльник. –Встал. Никто тебя тащить не собирается.       Для Кромвеля это стало последней каплей. Возможно его вывел из себя тот холодный, безразличный тон солдата. Возможно – удар по его эго, никто с ним так не разговал уже вечность, и это вполне понятно, он же был генералом. Если бы хоть кто-то из солдат попробовал не то что приказать ему что-то, даже просто сказать что-то ему в таком тоне, то его бы ждало такое суровое наказание, что он бы потом месяцами жалел о выборе своих слов. А впрочем, возможно, что Кромвеля вывело из себя и то, и другое. Хотя в этот момент это было уже неважно, ибо в следующий же момент он вскочил и с силой врезал охраннику ногой прямо в живот.       Физическая сила Превосходящего может в несколько раз превышать силу обычного человека, поэтому охранник не только закашлялся и скорчился на полу от боли, но еще и отлетел на приличное расстояние. Кромвель хотел было броситься дальше за ним, намеренный преподать ему урок хороших манер, но у других двух сопровождающих были свои планы. В следующий же момент Кромвель почувствовал резкую пронзительную боль по всему телу, заставившую его ноги подкоситься. Превосходящий снова упал на пол, изо всех сил пытаясь сдержать стоны боли. Этот гребанный ошейник, чтоб его!       Уцелевший охранник уже держал Кромвеля на мушке, готовясь выстрелить, сделай подопытный хоть одно неверное движение. Ученый, однако, уже придя в себя от шока, прочистил горло и приказал: –Отставить, нужен живым. Мы не можем терять такой ценный образец. – его голос был твердым и спокойным, хотя, если прислушаться, в нем можно было расслышать небольшую дрожь. –Серьезно?! Да он же буквально угроза для нас всех! – возмутился на это охранник. Он хотел сказать что-то еще, но ученый его перебил. –Делай, что тебе говорят. Никому он не угроза. Ошейники не просто так для таких как он придумали.       Ученый подошел поближе к Кромвелю, который все еще лежал на полу, пытаясь прийти в себя. –Если у него столько энергии на бессмысленные драки, то мы знаем, куда ее можно выплеснуть. – сказал он.

***

      Кромвель уже начал жалеть о своей излишней эмоциональности тогда вчера в коридоре. Если бы ему давали по фунту за каждый раз, когда он облажался за последнее время, то у него было бы два фунта. Немного, конечно, но все же странно, что это произошло дважды. Особенно для такого продуманного и стратегичного человека как он. Теперь же, он стоял в пустой комнате, похожей на небольшую арену, пока сбоку за бронированным стеклом за ним наблюдали ученые. Тут раздался голос: –Итак, пациент номер 114, этот тест нацелен на проверку твоего боевого интеллекта и дальнейшие тренировки физических и умственных способностей в бою.       Голос затих на момент, прежде чем продолжить: –По сигналу из-за металлических дверей выйдет твой оппонент. Твоя задача – нейтрализовать его как можно быстрее и эффективнее и самому получить как можно меньше увечий. По мере твоего прогресса твои оппоненты будут становиться сильнее.       Снова пауза. Кромвель напрягся. Он никогда не был тем, кто полностью расчитывал на грубую силу. Он не был каким-то сильным крепышом, способным кому угодно шею свернуть, только дай повод. В конфликтах он всегда старался избежать обострений, доходящих до драк, а если до такого и доходило, то голыми руками он никогда не дрался, ибо телосложение у него было далеко не то.       Но здесь же, его заставляют один на один сражаться против кого-то. Что уж говорить, даже его тело из-за вируса изменилось так, что теперь оно буквально существовало, чтобы бить лица каждому, кто осмелится полезть на него. –Итак, начинаем через три... два...       Снова прозвучал голос. Кромвель приготовился. Кем бы ни был его оппонент, помирать здесь или сидеть с серьезными травмами Превосходящий не собирался. –Один!       Тут же большая металлическая дверь напротив Кромвеля открылась и из прохода медленно вышел человек. Ну или что-то похожее на человека. Это было изуродованное существо, смотревшее куда-то перед собой кроваво-красными глазами, на которых даже не было видно зрачков. Тело у него было все покрыто какими-то наростами, на коже темно-синего, сероватого оттенка виднелись небольшие жилки, сосуды цветом посветлее. Изо рта у существа торчали острые зубы отвратительного грязно-желтого цвета и уж слишком большой длины. Конечности у него были выгнуты под неестественными углами, а на них были ногти, выглядевшие так, будто их не стригли месяцами или даже годами.       От такого зрелища Кромвеля буквально начало тошнить. Мысль о битве с таким существом едва не посылала рвотный рефлекс, как минимум из-за того, что чтобы победить, к этой... штуке неизбежно придется прикасаться, пусть даже если для удара.       Мутант, тем временем, принюхался, поднимая голову. Как только он увидел Превосходящего, он издал пронзительный визг, пулей устремившись к Кромвелю на скорости, невозможной для его деформированных конечностей. Ошеломленный, Кромвель немедленно ринулся в сторону, уворачиваясь от раскрытого клыкастого слюнявого рта мутанта, прежде чем быстро прийти в себя и со всей силы врезать кулаком ему по затылку. Существо завизжало и набросилось на Превосходящего, вцепившись зубами в его плечо. Кромвель стиснул зубы от боли, которая только разозлила его. Он схватил обеими руками голову существа, сжимая ее все сильнее и сильнее, впиваясь своими же когтями в лохматую голову. Возможно, Кромвель мог бы даже раздавить мутанту череп, если бы в следующий момент последний не дернулся, резко отстраняясь. Плечо Кромвеля пронзила острая боль, заставивишая его зашипеть. Он посмотрел на мутанта. У него что-то было во рту... Что-то красное... кровоточащее... Кромвель посмотрел на свое плечо и понял... У мутанта во рту была его плоть.       Кромвель почувствовал одновременно ужас, пославший холодок по его спине, и кипящую ярость. Тут же он набросился на существо, пока оно жевало сырое мясо, и, замахнувшись рукой, оставил четыре глубоких раны от когтей на лице у мутанта. Мутант завизжал, но Кромвель не останавливался. Раз за разом он наносил удары, царапался, не давая врагу прийти в себя и, закончив все это ударив мутанта о стену, прежде чем бросить его уже обмякшее тело на пол.       Со временем, ярость начала утихать. Кромвель медленно отошел от тела существа. Он посмотрел на свои руки, свою одежду. Все было покрыто темно-бордовой, почти черной кровью. Превосходящий весь напрягся, к глотке подступила волна рвоты, он прикрыл рот рукавом, стараясь сглотнуть чтобы не вырвать прямо там.

***

      Ученые за стеклом, тем временем, наблюдали все это. –Впечатляет, но могло бы быть и лучше. – сказал один больше себе, чем своим коллегам. –У подопытного эмоциональный шок. – сказал другой. – Можно понять, с таким он еще никогда не сталкивался. –Тем не менее, тренировки оставлять нельзя. – добавил третий. – Если шокирован, то рано или поздно привыкнет. Главное делать это регулярно.

***

      Кромвель сидел на кровати у себя в камере. Плечо его было обработано и перебинтовано. Оно все еще ныло, но боль Превосходящего особо не беспокоила. Его мысли то и дело возвращались к тому «тесту», к мутанту. А ведь это раньше был такой же человек, как и он, возможно чей-то отец, возможно чей-то брат. Но и у Кромвеля тоже выбора не было. Тут либо он, либо его. К тому же, Кромвель сомневался, что тот мутант хоть что-то помнил о своих близких, если они у него вообще были. От человека там оставались только какие-то небольшие черты, в остальном это был лишь монстр с разумом не превышавшим животное.       Тут его поток мыслей прервал знакомый голос. –Что случилось?       Это была Номер 14. Кромвель хмыкнул и ответил: –Да ничего. Просто заставили сражаться против этих «монстров».       По другую сторону стены была пауза, прежде чем голос послышался снова: –Я чую кровь. Тебе сделали больно? –Не имеет значения. Я жив – это главное. – Кромвель отмахнулся. Не хватало еще взрослому мужику своими проблемами ребенка обременять.       Номер 14 снова замолчала на несколько секунд. –Я уже дралась с монстрами. – вдруг сказала она.       Кромвель чуть не поперхнулся. Эти изверги еще и детей с ними стравливают?! Хотя... как будто бы это не должно было так сильно удивлять. –Они сказали что у меня большой потенциал. – девочка, тем временем, продолжила. – Но монстры становятся сильнее с каждым разом. Мне трудно... Я устаю.. и я злюсь.       Кромвель вздохнул. Ему нужно было как-нибудь приободрить девочку. Но как? В такой заднице, в какую попали они, все слова поддержки кажутся лишь жалкой ложью, безуспешной попыткой обмануть самого себя и другого человека, что все будет хорошо, когда очевидно, что это не так. Что он ей скажет? «Не бойся, мы сбежим и будем жить на свободе»? Как будто это так просто! Им скорее по заряду тока через тело и по удару прикладом винтовки по башке охранники дадут. Ему нужно было хорошо выбрать слова. Он не хотел давать пустых обещаний, которых он в итоге сдержать не сможет. –Я понимаю. – сказал он в конце концов. – Я тоже порой сильно злюсь из-за всего этого. Врать не буду, у нас мало шансов на самом деле выбраться на свободу в ближайшее время. Но.. по крайней мере мы живы. И вряд-ли в скором времени погибнем. Если появление таких пациентов как мы действительно такое редкое, ученые будут дорожить нами. Они будут делать все, чтобы мы выжили, так что как минимум в драке с «монстрами» у нас есть все шансы выйти живыми. –Но я не хочу жить здесь! – возразила Номер 14. – Здесь делают больно! Я хочу обратно на улицу, я не хочу опытов!       Вот теперь Кромвель точно не знал, что ответить. Девочка устала, он это понимал, и очевидно, новость о том, что она скорее всего будет жить, не так уж сильно ее обнадеживала, когда эта жизнь состояла из сплошной боли, одиночества и напряжения. –Я... – Кромвель хотел было что-то сказать, но тут в коридоре и во всех камерах погас свет. Отбой. Он решил воспользоваться этим. – Тебе стоит лечь спать. Тебе нужен отдых. –Но... – хотела было ответить Номер 14, но Кромвель ее перебил. –Мы ведь не будем здесь сидеть вечность, верно? – а верил ли он сам в это? – Рано или поздно, нас выпустят. Лучше подумай, что будешь делать на свободе.       Номер 14 уже ничего не сказала. Возможно, она решила действительно просто пойти спать.       С этого дня тренировки продолжились. Как и говорили Номер 14 и ученый, соперники становились все сильнее и сильнее, но и Кромвель тоже и отставал. Его показатели тоже росли, становились лучше. Он адаптировался, искал стратегии против мутантов. Его противники могли быть просто искаженными существами человеческой формы, могли быть изуродованными, деформированными мутантами, даже отдаленно не напоминавших человека, а могли быть и вовсе в размерах побольше самого Кромвеля, но Превосходящий всегда выходил из схваток победителем. Для ученых, а особенно для Нормана это была настоящая находка.       Номер 14 же, снова стала тихой и иногда излишне любопытной, какой она и была раньше. Подобных откровений, жалоб обо всем накипевшем больше не было.

***

      Кромвель снова оказался здесь. Что будет на этот раз? С кем еще его заставят биться? За стеклом снова стояли ученые, один из них говорил в микрофон: –Сегодня, и начиная с этого дня, ты будешь тренироваться не один, Номер 114. К тебе добавят напарника, и с этого момента тренировки будут нацелены не только на увеличение боевого опыта, физической силы и так далее, но и на улучшение командной работы. Твой напарник на сегодня – Номер 14.       В тот же момент из прохода позади Кромвеля вышел еще один человек. Это была девочка небольшого роста лет тринадцати, бледная как полотно, на ее шее и частично на щеках виднелись тонкие светло-сиреневые сосуды, выдающие в ней заражение. Она осмотрела все вокруг пустым взглядом, прежде чем остановиться на Кромвеле. В ее глаза бросилась небольшая надпись на его одежде: –Номер 114... – пробормотала она, по небольшому поднятию ее бровей было понятно, что она его узнала.       Кромвель осмотрел ее. Первое, что бросилось ему в глаза – ее руки. Ладони вместе с пальцами были преображены во что-то вроде наружного скелета, на них даже кожи не было. Скорее всего, именно они и служили ей ее оружием естественного происхождения. Тут голос раздался снова: –По сигналу из-за дверей выйдет ваш оппонент.       Кромвель встал впереди Номер 14. –Приготовься. – сказал он ей, но как только он повернулся к ней, он заметил, что она уже стояла в почти полной боевой готовности, нахмурившись, а ее пальцы удлинились в огромные когти.       Прежде чем Кромвель успел подумать, насколько такие конечности были бы неудобными в повседневной жизни, дверь напротив них открылась и из прохода вышла тварь, которую никто из них еще раньше не видел. Она была еще больше и еще уродливее тех, с кем они уже встречались.       Существо издало оглушительный рев, прежде чем ринуться на двух Превосходящих. –В сторону! – скомандовал Кромвель, и они с Номер 14 нырнули кто влево, кто вправо.       Мутант врезался в стену, Кромвелю на секунду показалось, что с потолка даже что-то посыпалось от удара. Но сейчас было не время отвлекаться. У Превосходящего было буквально несколько секунд, чтобы оценить громилу, пока он оглушен. Обычные удары или использование когтей ему мало что сделали бы. Глаза генерала заметались по телу существа, пытаясь найти слабое место. Это мог быть большой глаз на голове существа, окруженный несколькими маленькими. Или огромный, пульсирующий ярко-фиолетовым орган, напоминающий сердце, на его спине. –Номер 14, назад! – приказал Кромвель, как только мутант очнулся и начал яростно метаться, пытаясь раздавить Превосходящих или вовсе заглотить их целиком.       Кромвель попытался добраться до «сердца» существа, но оно тут же его заметило и, замахнувашись огромной когтистой лапой, едва не распотрошило его, но благо Кромвель успел увернуться. Номер 14 пыталась что-то сделать, атакуя его сзади своими когтями, но это ничего не давало. Сам мутант же этого словно даже и не чувствовал. Все его внимание было на Кромвеле. Он пытался раздавить его, захватить зубами и раскусить, разрезать когтями, но Превосходящий продолжал уворачиваться. Однако, долго это продолжаться не могло. Видя, что гигант совсем не обращает внимание на девочку, Кромвель решил этим воспользоваться. –14! Его глаза! Лиши его зрения! – крикнул он.       Номер 14 тут же его поняла. Двигаясь с невероятной скоростью, уворачиваясь от шальных атак, она запрыгнула монстру на морду, застав его врасплох, и многочисленными ударами когтями не оставила от его глаз ничего. От этого мутант впал только в большую ярость. Он начал метаться, сбросив с себя девочку. Кромвель продолжал уворачиваться, пытаясь найти нужный момент, чтобы забраться существу на спину и растерзать его обнаженное сердце, но тут он заметил Номер 14. Она грохнулась на пол, после того, как монстр ее сбросил, ошеломленная. И тут же его огромные лапы были занесены над ней, чтобы раздавить, как клопа.       Кромвель метнулся в ее сторону, за секунду до того, как лапы существа ударили пол, он схватил девочку в охапку, спасая ее от смерти с кучей переломов. В тот же момент, ему открылся шанс запрыгнуть на спину существа и наконец закончить все это. Оставив уже спасенную Номер 14, он запрыгнул на бок существа, быстро вскарабкавшись ему на спину, прежде чем оно успело бы упасть на бок, дабы избавиться от Превосходящего. Вот оно! Сердце! Замахнувшись рукой, Кромвель впился когтями в орган, протаскивая руку все ниже и ниже, оставляя за ней глубокие порезы. Фиолетовая кровь существа забрызгала его лицо и одежду, испачкала руки, но мутант, издав еще более оглушительный рев, грохнулся на пол, от чего Кромвель, начавший наносить дополнительные удары, едва не свалился с него. В конце концов, гигант перестал двигаться. Оба Превосходящих стояли около огромного тела, пытаясь перевести дух.

***

–Впечатляет.. очень впечатляет. – доктор Норман, наблюдавший за всем этим из-за стекла, пробормотал. –Э-это просто... – другой ученый, стоявший рядом, смотрел на это с широко раскрытыми глазами. –Прекрасно, я знаю. – не дал ему договорить Норман.       Доктор встал со своего стула, взяв кружку и, налив в нее кофе, продолжил говорить. –Этот вирус... Прекрасное создание.. Живое воплощение естественного отбора. Большинство зараженных просто превращаются в безмозглых животных, движимых одним лишь голодом и агрессией. – Он начал ходить по комнате. – Лишь те, у кого есть особые клетки в теле могут подчинить его себе, стать новой, сильнейшей формой жизни! – с его губ сорвался небольшой смешок. – Да что уж там! Даже те, у кого эти клетки есть, могут все равно сойти с ума, если они слишкои слабы! Вирус отбирает лишь сильных!       Другой ученый нервно заерзал. –Н-но доктор.. вирус ведь все равно так или иначе влияет на мозг человека, неважно Превосходящий он или нет... Ведь у тех же Превосходящих все равно могут наблюдаться психические... или неврологические заболевания... – сказал он, но Норман его перебил. –О, это лишь небольшая плата за всю ту силу, что они получают. – он вновь остановился, чтобы поглядеть на двух подопытных.       Кромвель осматривал Номер 14 на наличие каких-либо ран, ушибов или других травм, хотя и сам выглядел сейчас не очень. –Продолжайте тренировки. Не забывайте, зачем мы все это делаем. – сказал Норман, прежде чем выйти из комнаты.