I want your things in my room.

Майк продолжает вливать вспененное молоко в чашку, создавая то, что, как он надеется, выглядит как цветок лотоса, прежде чем передать его покупателю. — Вот, пожалуйста, — Он пытается слегка улыбнуться, но у него не получается. — Хорошего дня. Майк поворачивается, чтобы посмотреть на Макс, а она просто смеется над ним, вбивая заказ следующего человека в очереди. В последнее время у него все идет наперекосяк, и работа сейчас кажется ему смертельной. Но Майк держится, потому что ждет, когда появится он. Майк приступает к мытью кружек в раковине, и вскоре Макс присоединяется к нему, так как становится поздно. На часах семь вечера, и Майк чувствует, как его сердце сжимается. Он не появится. Майк смиренно вздыхает, вытирая кружки полотенцем, пока Макс моет их. Издалека Майк слышит звон колокольчика на двери, сигнализирующий о том, что вошел покупатель. Он досушивает чашку, прежде чем поставить ее на место и повернуться к кассе. Макс не может пробить покупателя, так как сама по локоть в мыльной пене. Дыхание Майка прерывается, когда он видит мужчину. Того самого, которого он ждал с десяти утра. Мужчина отрывает взгляд от телефона, и у Майка переворачивается желудок, когда мужчина нежно улыбается ему. Его глубокие зеленые глаза не отрываются от глаз Майка, и Майку приходится первым разорвать зрительный контакт, откинувшись на прилавок, чтобы на мгновение перевести дух. — Я надеялся, что ты будешь здесь, — говорит мужчина, вынимая наушник. Макс фыркает рядом с Майком, и тот отмахивается от нее, прежде чем ответить. — О, да? Почему это? — Ты готовишь лучший кофе, — комментирует мужчина, и Майк отталкивается от прилавка, чтобы подойти к кассе, прежде чем продолжить более мягко. — И я бы хотел спросить у тебя кое-что еще. Пальцы Майка автоматически вводят заказ мужчины, пока он обдумывает то, что сказал мужчина. Конечно, он знает, что мужчине не удастся заставить его заплатить за кофе. Его заказ всегда был одинаковым — ванильный латте с лавандовым сиропом. И Майк очень хорошо научился его готовить. Он дошел до того, что научился делать цветы, которые выглядят чертовски похоже на цветок лаванды из вспененного молока. Напитка даже не было в меню, но Майк все равно каждый день добавлял лавандовый сироп к заказу. Его руки дрожат, когда он отрывает чек, и Майк комкает его, чтобы выбросить в мусорное ведро у своих ног. Когда он снова поднимает взгляд на мужчину, тот смотрит на него, взгляд мягкий и понимающий. Они оба знают, о чем конкретно он собирается спросить Майка. Все их украденные взгляды и глупые, флиртующие комментарии вели к этому. Это заставляет щеки Майка гореть от волнения. Ему нравится, когда этот парень смотрит на него так, будто мог бы съесть Майка целиком. Это был не первый раз, когда Майк ловил его на том, что он смотрит на него. Обычно мужчина остается ненадолго, так как чаще всего приходит пораньше. И пока готовит, Майк чувствует, как глаза мужчины скользят по его рукам, его лицу, его телу. Это каждый раз воспламеняет Майка. — Что ты хотел у меня спросить? — спрашивает Майк флиртующим, тихим голосом, пока Макс вытирает руки, милосердно готовя латте для мужчины, чтобы Майк мог продолжить их разговор. — Когда заканчивается твоя смена? Майк хмурит брови в замешательстве, продолжая притворство. — Минут через десять. А что? — Пойдешь со мной? — уверенно улыбается мужчина. Большинство людей подумали бы, что это ухмылка, но Майк знает, как тот выглядит, когда ухмыляется. Это не то — он не торжествует, просто констатирует то, что, как он знает, произойдет. — Я? — Брови Майка поднимаются в замешательстве. — Я имею в виду, если только я не ошибаюсь, и ты хочешь. — Мужчина колеблется. Майк чувствует на себе взгляд Макс, и Майк кивает, все еще чувствуя себя немного растерянным: — Нет, ты не ошибаешься. Но я даже не знаю твоего имени. — Я Уильям. Уилл, — говорит он. — А тебя как звать? — Я Майк. — Макс выбирает именно этот момент, чтобы подойти с готовым латте в стаканчике, и шепчет Майку на ухо, как будто Уилл находится не в футе от них. — Иди. Я сама закрою кофейню. — Я сейчас вернусь. — Майк краснеет, но не колеблясь снимает фартук на месте, прежде чем предупредить Уилла. Уилл смеется в стакан, прежде чем сделать глоток, и Майк доволен, видя, как кончики его ушей розовеют. Майк радостно направляется в подсобку, забирая свои вещи из шкафчика. Он наконец-то знает имя этого человека после всех этих глупых месяцев флирта и тоски, и, кажется, Уилл так же заинтригован Майком, как и Майк им. Майк выходит из подсобки, когда он наконец достаточно тепло одет для того, чтобы выйти на прохладный осенний воздух, перекинув свою сумку через плечо. Он не сразу идет к Уиллу, который ждет его за столиком у двери. Заглянув в холодильник, чтобы взять воды, он может шепнуть Макс на ухо: — Эй, — шепчет Майк, — Спасибо. — Просто иди, идиот, — говорит Макс, ярко улыбаясь, — Ты должен будешь рассказать мне, как все прошло. — Хорошо, хорошо, — Майк тоже улыбается. Майк бросает бутылку с водой в свою сумку и делает глубокий вдох, прежде чем направиться к тому месту, где сидит Уилл. — Ладно, серийный убийца, пошли, — Майк делает вид, будто ему все равно, но на самом деле его живот полон бабочек, которые только и делают, что бьются об его внутренности, когда Уилл поднимает на него взгляд, слегка приоткрыв рот от шока. — Серийный убийца? — спрашивает Уилл, недоверчиво, но Майк уже почти уходит. Уилл торопится догнать его, и Майк слегка усмехается. — Я не собираюсь тебя убивать, знаешь ли. — Уилл снова пытается защититься, толкая Майка в плечо. Сердцебиение Майка учащается, когда он вдыхает одеколон Уилла, и он бормочет: — Ты вполне можешь. — Почему ты идешь так уверенно, если даже не знаешь, куда мы идем? — Уилл усмехается в ответ, потягивая свой кофе. Майк немного спотыкается. Он восстанавливает равновесие и дыхание, прежде чем продолжить: — Веди. Уилл бросает стаканчик в ближайшую урну и берет Майка за руку, и Майк клянется, что его сердце останавливается. Он не обращает внимания ни на что, когда рука Уилла сжимает его, как постоянное напоминание о том, что Майк теряет контроль над ситуацией, что его жизнь может погрузиться в хаос из-за этого решения. Но Майк не может заставить себя сделать вид, будто ему не все равно. Он позволяет вести себя по городу, доверяя свою жизнь тому, кто должен быть ему незнакомцем, но если Майк честен с собой, он чувствует, что его душа уже встретила душу Уилла. Возможно, в другой жизни они были любовниками. Это объяснило бы странное влечение Майка к этому человеку и его безоговорочное доверие к нему. — Здравствуйте, мистер Байерс. — Уилл наконец приводит их в высокое многоквартирное здание, и Майк сбит с толку, когда швейцар приветствует их. — Здравствуйте, Карлтон, — прохладно отвечает Уилл, сжимая руку Майка, когда нажимает кнопку лифта. Его брови снова хмурятся в замешательстве, но Майк предпочитает игнорировать странное приветствие, вместо этого глядя на мраморный пол. Майк не уверен, что с ним не так — обычно он не такой покладистый, или, страшно сказать, покорный, но Уилл, кажется, уже оказывает на него такое влияние. И Майк признает, что Уилл еще даже по-настоящему не прикасался к нему, только дразнил и брал за руку. Он признает, что как только Уилл закроет за ними дверь в своей квартире, Майк будет по-настоящему и полностью в заднице. Он просто надеется, что это не только эмоционально. — Иди первым, детка. — Двери лифта раздвигаются, и Уилл тянет Майка за руку. Майк кивает и следует приказам Уилла. Уилл идет за ним, и Майк даже не успевает заметить, какой этаж выбрал Уилл, прежде чем двери щелкают, закрываясь, и Уилл вторгается в его пространство. Ничто из того, что делает Уилл, не является внезапным. Просто медленное проявление доминирования, от которого Майк твердеет в штанах с постыдной скоростью. Уилл загоняет Майка в угол своими руками, глядя на губы Майка, когда он спрашивает: — Хорошо? — Майк никак не может ослабить хватку на своей сумке, немного запыхавшись, кивает. — Да. Более чем. Но Уилл не целует его, предпочитая провести пальцами по волосам Майка, слегка потянув. Майк ахает, позволяя Уиллу двигать его голову куда угодно, пока хрупкая молочная шея не оказывается открытой. Майк чувствует, как лифт поднимается под его ногами, и он не может сказать, вызвано ли это внезапным движением или открытыми поцелуями, которые Уилл решил оставить на его шее. Майку кажется, что все это нереально, и ему приходится схватиться за рубашку Уилла, чтобы почувствовать связь с реальностью. Это только побуждает Уилла прижать все свое тело к телу Майка, и именно тогда он чувствует это — полутвердый член Уилла, прижатый к его бедру. Больше и толще, чем он мог себе представить даже в самых смелых мечтах. Майк подносит ладонь ко рту от этих ощущений, заглушая стон, который грозит вырваться. — Ничего подобного, — заявляет Уилл, отбрасывая руку Майка от его рта, — Хочу слышать тебя. Майк чувствует, что вот-вот взорвется, и выпаливает: — Почему этот чертов лифт едет так долго? — Мы почти на месте, милый. Такой нетерпеливый. — Уилл усмехается, слегка отстраняясь. Майк краснеет от ласкового прозвища и чувствует, как его член дергается от дразнящего тона. Но на самом деле, лифт едет гораздо дольше, чем должен. — Он не сломан? — спрашивает Майк, его голос уже сорван. — Мы едем на последний этаж, малыш. — Это.? — челюсть Майка отвисает. — Пентхаус? — Уилл кивает, снова наклоняясь, чтобы поцеловать Майка в шею, и признается. — Да, это он. — Что? — выдыхает Майк, когда Уилл снова кусает его, и все мысли покидают голову. Уилл сосет его шею, оставляя ярко-красное пятно, которое к утру станет фиолетовым. Майк чувствует дрожь по позвоночнику от этого ощущения, зная, что каждый, кого он увидит завтра, будет знать, что его трахнули. Майк чувствует, как лифт замедляется и останавливается, и он разочарованно стонет, когда Уилл отстраняется от него. — Я тебя держу, — Уилл снова берет его за руку, ведя к двери напротив лифта. Майк замечает, что по обеим сторонам коридора нет других дверей. — Если бы ты был серийным убийцей, это было бы идеальным местом для жизни, — дразнит Майк, пока Уилл отпирает дверь. — Ты прав. Никто не услышит твоих криков, — мрачно говорит Уилл, держа дверь открытой для Майка, и тот сглатывает, видя похоть в глазах Уилла. Намек на то, что Уилл заставит его кричать сегодня ночью, не ускользает от него. Майк глубоко вдыхает, прежде чем переступить порог квартиры, зная, что после того, как он пересечет эту черту, он никогда не вернется к тому, кем был раньше, когда не знал Уилла. И Майк обнаружил, что полностью смирился с мыслью быть полностью опустошенным, особенно когда тот смотрит на Майка так. Глаза Уилла следуют за ним, когда Майк проходит мимо, позволяя двери захлопнуться за ними. Майк с трудом снимает обувь и держится за стену. Это по-детски и неловко, но Уилл забавляется неуклюжестью Майка, когда тот наконец выпрямляется, чтобы посмотреть на него. Глаза Майка едва отрывались от лица Уилла с тех пор, как они вошли в квартиру, и он наблюдает, как Уилл полностью поглощает его, пробегая глазами по его бедрам, рукам и лицу без всякого стеснения. Майк чувствует, что не может дышать, и именно тогда он позволяет своим глазам блуждать по комнате, ища что-нибудь, чтобы отвлечься от пристального взгляда Уилла. — Ого, — выдыхает Майк, осматривая окна от пола до потолка и кухонный стол, который выглядит так, будто сделан из настоящего красного дерева. Но не это больше всего привлекает его внимание. Больше всего Майка привлекают полки от пола до потолка. Половина заполнена книгами, а другая половина — виниловыми пластинками, и именно тогда Майк понимает, что у Уилла явно есть деньги. Майк знал, что он состоятелен, судя по его заказу в кофейне, который каждый раз обходился ему не меньше девяти долларов. И по тому, что Уилл обычно носит, когда приходит в кофейню, но возможность коллекционировать столько, сколько у Уилла, требует другого уровня богатства, которого Майк раньше не видел. Забудьте о том, что у Уилла пентхаус, хорошая одежда, и он пьет безумно дорогой кофе — это на другом уровне. Майк клянется, что замечает, по крайней мере, три пластинки, которые продавались только тогда, когда они вышли, а теперь считаются винтажными. — Уилл, — тихо говорит Майк, — Могу я наконец спросить, чем ты занимаешься? Майк оглядывается на Уилла, когда тот на мгновение задумывается над ответом, и видит, что мужчина краснеет. — Я художник. И я занимаюсь многими другими вещами, например, недвижимостью. — Уилл наконец смущенно признается. Майк недоверчиво повторяет: — И ты занимаешься недвижимостью. Напомни мне, как можно заниматься недвижимостью? — Разве это так важно? — Уилл закатывает глаза и подходит к Майку, хватая его за бедра, чтобы прижать их тела друг к другу. Майк отстраняется, когда Уилл наклоняется, чтобы поцеловать его, играя с его рубашкой, и спрашивает насмешливым тоном. — Ты называешь меня бедным? — Глаза Уилла расширяются, как будто он на самом деле воспринимает комментарий Майка всерьез. — Я бы никогда. Майк смеется над ним, а Уилл смотрит на него обиженно. — Я пошутил, Уилл. Но серьезно? Я думал, художники скитаются по улицам и голодают. — Мне просто крупно повезло, — говорит Уилл. — Мы можем отложить разговоры на потом? Ты сводишь меня с ума, Майк. — Так сразу? — спрашивает Майк, притворно невинным голосом. — Ты даже не знаешь, что со мной делаешь, не так ли? — отвечает Уилл, его голос понижается от возбуждения и похоти. — Нет, не совсем, — Майк теребит пуговицы на рубашке Уилла, игнорируя пульсацию члена Уилла у своего бедра, — Но я хотел бы знать. Уилл почти рычит, хватая Майка за челюсть рукой и удерживая его, чтобы тот снова не убежал от губ Уилла. Майк не жалуется, вздыхая в рот Уилла, когда тот ловит его нижнюю губу зубами, слегка потягивая. Это вызывает прилив жара в животе, и мысль о том, что никто никогда не мог так на него повлиять, эхом отзывается в голове Майка. Конечно, Майк встречался с девушками, когда был подростком. Находил девушек, чтобы развлечься, а может быть, и нескольких парней, когда стал старше, но никто из них не вызывал у него таких мурашек. Как будто Уилл — суккуб прямо из ада, посланный соблазнить Майка, и Майк слишком охотно поддается, проваливая любое испытание, которое послала ему вселенная. — Майк, — выдохнул Уилл, — Ты мне нужен. Майк хнычет от нетерпения, чувствуя, как ногти Уилла царапают кожу на его голове, когда Уилл тянет его за волосы. — Ты мне тоже. — Иди за мной. — Уилл приказывает. Майк кивает в знак согласия, как будто у него есть какой-то другой выбор, кроме как следовать за Уиллом в его спальню, как будто вся жизнь Майка не вела к этому самому моменту. Уилл усаживает Майка на кровать, быстро снимая с него рабочую рубашку и брюки, оставляя его обнаженным, пока Уилл делает то же самое. Глаза Уилла не отрываются от Майка, пока он раздевается, и Майк сознательно раздвигает ноги, привлекая внимание Уилла. Уилл резко вдыхает, понимая, что Майк дразнит его в ответ. Он соблазнительно заползает на кровать, цепляет лодыжку Майка своей и притягивает его вниз по кровати. Майк вскрикивает, а затем хихикает от того, как близко Уилл к нему подобрался. — Ты слишком милый, — бормочет Уилл, забираясь на тело Майка и обхватывая его лицо руками, как он делал это в лифте. — Я? — Майк чувствует, как краснеет. Майк не хочет, чтобы его неуверенность просачивалась именно сейчас, но Уилл заставляет его чувствовать себя слишком смущенно. — Да, ты, — успокаивает его Уилл, наклоняясь, чтобы поцеловать уголок рта Майка. — Ты даже не представляешь, как управляешь мной. — Тогда покажи мне, — почти умоляет Майк. Он хочет знать все, что Уилл думает о нем, даже если это плохо, даже если это причинит ему боль. Майк старается не думать об этом. Уилл внимательно смотрит на его лицо, убеждаясь, что Майк серьезен, прежде чем излить ему душу. — Твои бедра и руки сводят меня с ума. — Правда? — спрашивает Майк, легко поглаживая его руки, пока он говорит, чувствуя упругие мышцы под ними. Майк задается вопросом, сможет ли Уилл поднять его. — Мне нравятся твои веснушки и то, как выглядят твои глаза, когда на них падает солнце, — Уилл на мгновение задумывается, и Майк не может не думать, что это признание подпитывается не только похотью. — Мне нравится твоя линия челюсти и изгиб твоей шеи. Я столько раз представлял, как кусаю ее. Уилл замолкает, и Майк пытается вспомнить, как дышать. Это кажется невозможным, но Майк, кажется, становится только тверже, когда Уилл рассказывает ему все, что в нем сводит его с ума. Майк начинает болезненно пульсировать в бедро Уилла, и он чувствует, как краснеет еще сильнее, зная, что Уилл тоже чувствует, как сильно его слова возбуждают Майка. Уилл определенно замечает это и ухмыляется. — У кого-то определенно есть фетиш на похвалу. Кто бы мог подумать. Майк закатывает глаза. — Ты знал об этом. Майк вспоминает, как Уилл впервые сделал ему комплимент. Что-то о латте-арте, над которым он работал, и Майк чуть не уронил кофе, когда слова Уилла дошли до его ушей. Уилл тогда тоже ухмыльнулся, когда Майк, заикаясь, извинялся, а Уилл отмахнулся от извинений движением руки. — Да, я знал, — улыбается Уилл, медленно целуя Майка, прежде чем отстраниться. — Ты должен был знать, что я буду приходить домой и кончать от мысли о тебе почти каждый раз, когда я тебя видел. Сердце Майка пропускает удар, и его челюсть отвисает. — Но ты ведь этого не делал. На лице Уилла сплошная честность, когда он подтверждает то, что сказал: — Но я делал это. Майк закрывает глаза, пытаясь не кончить от мыслей о Уилле, кончающего от его вида в этой кровати. — Тебе стоит замолчать. — Почему? Я тебя смутил? — Голос Уилла звучит обеспокоенно. — Нет, ты слишком сильно меня возбуждаешь. — Глаза Майка распахиваются. — Я полагаю, это и было целью. — Но я не думаю, что ты хочешь, чтобы я кончил в трусы до того, как ты меня трахнешь. Глаза Уилла темнеют от похоти. — На самом деле, я бы больше всего хотел, чтобы ты кончил, не прикасаясь к себе. Майк стонет, закрывая лицо рукой, пока его щеки краснеют. — Тебя слишком много. Уилл хватает его за руку, убирает ее с лица и подносит к губам, нежно целуя. Рука Майка лежит на кровати после того, как Уилл отпускает ее и берется за челюсть Майка. Поцелуй медленный и нежный, совсем не похожий на неистовые проявления страсти в лифте и гостиной, и Майк расслабляется под прикосновениями Уилла. Пальцы Уилла играют с резинкой трусов Майка, и Майк не может не извиваться под его прикосновениями, покачивая бедрами в сторону Уилла. Трение выводит его из равновесия, и он задыхается в открытый рот Уилла. Майк чувствует непреодолимую потребность привязать себя к реальности, и он запускает руки в волосы Уилла, стараясь не слишком сильно тянуть за пряди. — Черт, — дрожащим голосом выдыхает Уилл, и Майк глотает это слово своими губами, целуя Уилла так, будто от этого зависит его жизнь. Он просовывает язык в рот Уилла, и Майк чувствует, как тело Уилла содрогается над ним от этого ощущения. Это только подбадривает Майка, он прижимает свое бедро к бедру Уилла, пока их члены не начинают скользить друг о друга, разделенные лишь тонкой тканью их боксеров. Майк отстраняется, цепляясь кончиками пальцев за пояс своих боксеров. — Нужно снять их. — Я помогу тебе, — задыхаясь, говорит Уилл, откидываясь назад, чтобы помочь Майку выбраться из этих оков. Ткань, скользящая по его бедрам, обжигает кожу Майка. Все тело слишком чувствительно, как будто его никогда раньше никто не касался. Уилл осматривает его, сбросив боксеры Майка на пол, и Майк чувствует, как его глаза обжигают его кожу, скользя вверх по его бедрам и останавливаясь на его члене. Уилл глубоко вдыхает, затем протягивает руку, чтобы легко провести кончиком пальца по всей длине члена Майка. Майк тихо вдыхает, это легкое прикосновение слишком сильно заводит его. — Ты такой красивый, — благоговейно говорит Уилл, как будто Майк — какой-то ангел, посланный с небес. Сердце Майка норовит вырваться из груди, и вместо того, чтобы принять комплимент, он приказывает: — Сними и свое белье. Я хочу посмотреть. — Он не такой красивый, как твой, — отвечает Уилл, имея наглость звучать неуверенно. — Невозможно. Я считаю, что в тебе все красиво, — возражает Майк, вызывающе поднимая брови, умоляя Уилла доказать его неправоту. Уилл смотрит на него с видом побежденного и встает, чтобы спустить свои боксеры по бедрам. Майк завороженно наблюдает, как Уилл показывает то, что дразнило его неделями. Он толще, чем его, но немного короче, и Майк знает, что он идеально войдет в него, попадая во все чувствительные точки. — Именно такой, каким я его и представлял — выдыхает Майк свое признание, — Кончал от мыслей о том, как ты войдешь в меня этим. На последних словах Майк протягивает руку и обхватывает член Уилла, на пробу проводя рукой по нему. — Боже, Майк, — стонет Уилл, хватая Майка за запястье, чтобы остановить его, — Ты заставляешь меня кончить. Майк ухмыляется, но уступает, отдергивая руку от члена Уилла. Он откидывается на мягкие подушки, на которые Уилл, вероятно, потратил целое состояние, и ждет, пока Уилл снова заползет между его бедер. — Ты собираешься трахнуть меня? — спрашивает Майк, проводя кончиками пальцев по челюсти Уилла. — Что-то вроде того, — комментирует Уилл, наклоняясь к прикроватной тумбочке за тем, что Майк предполагает, является смазкой. — Ты занимался таким раньше? — спрашивает Уилл, открывая баночку. Майк кивает. — Да, занимался. — Значит, мне не нужно быть с тобой нежным? Дыхание Майка замирает в груди, и он кивает, прежде чем сказать что-то вслух. — Да, именно это и значит. Каким-то образом Майку удается раздвинуть бедра шире, и Уилл пользуется этой возможностью, чтобы обхватить его бедро рукой. — Теперь тебе не убежать от меня, — говорит Уилл, пока холодные и влажные пальцы скользят по колечку мышц Майка. Глаза Майка закрываются, когда он чувствует палец Уилла у своего входа. — Я не хочу убегать от тебя. Он слышит небольшой вдох со стороны Уилла, и Майк пытается расслабиться, когда палец Уилла начинает скользить в нем. Немного жжет — прошло много времени с тех пор, как Майк позволял кому-либо так интимно прикасаться к нему, но Майк делал что-то подобное всего пару недель назад, так что это не настолько плохо, как могло бы быть. — Больно? — нежно спрашивает Уилл. — Нет, — Майк качает головой, — Просто. прошло много времени. Майк смотрит на Уилла, и вид того, как он сжимает его бедро, заставляет его расслабиться еще больше. Даже если бы было больно, у Майка не было бы выбора, кроме как продолжать. Он так сильно этого хочет, что остановка причинила бы Майку еще большую боль. — Ты можешь двигаться, — говорит он Уиллу. Уилл начинает медленно трахать его пальцем, и Майку приходится сжимать простыни, чтобы держать себя в руках. Это приятно, слишком приятно. — Нужно ускориться, если ты хочешь, чтобы я продержался, — цедит Майк. — Малыш, — мурлычет Уилл, — Тебе не нужно сдерживаться. Я все равно трахну тебя, даже если ты кончишь. Майк крепко жмурит глаза. — Черт, ты не можешь говорить мне такое. — Но это правда, — Уилл сгибает палец, умело попадая в простату Майка, чтобы подчеркнуть свои слова. — Черт бы тебя побрал, — задыхается Майк. — Добавь еще один. Майк знает, что он ведет себя как ребенок, но ничего не может с собой поделать. Ему кажется, что Уилл разрывает его на части, разбирая его по кусочкам каждым движением своих пальцев. Майк чувствует призрачное дыхание Уилла на своем члене, и в том месте, где он сжимает его бедро, явно останется синяк. И это все слишком, слишком хорошо. Уилл добавляет палец, как и было велено, и Майк снова напрягается. Он чувствует пот на лбу от усилий сдержать оргазм. Он так сильно старается быть хорошим. — Не сдерживайся, — приказывает Уилл. Его второй палец встречается с первым в его атаке на простату Майка. — Черт, — бормочет Майк, его бедра двигаются сами по себе, словно борясь с его собственной волей, — Я сейчас кончу. Уилл мрачно бормочет, дико довольный состоянием Майка. — Хороший мальчик. И это то, что выводит Майка из себя, заставляя сперму струиться на его живот, а член дергаться в воздухе. — Блять, — стонет Майк, а затем извиняется. — Прости, прости. Оргазм Майка утихает, и он осознает, что пальцы Уилла все еще неподвижны внутри него. Он смотрит в глаза Уилла, видя там замешательство, когда тот спрашивает. — Почему ты извиняешься? Майк не знает, как ответить. — Эм… — Я сказал тебе не сдерживаться, — заявляет Уилл и снова начинает двигать пальцами внутри Майка, выбивая воздух из легких. Майк перевозбужден, но все равно пытается ответить. — Я не знаю. Я… Уилл добавляет третий палец, прерывая Майка. — Я не такой, как другие парни, Майк. То, что ты кончил, не означает, что это конец. Майк тяжело сглатывает, образы его прошлых любовников мелькают в его голове, когда слова Уилла бьют его прямо в грудь. Даже в скудном опыте с другими мужчинами Майк был чувствительным, слишком чувствительным, по их словам. И это означало либо отсутствие прелюдии, либо отсутствие секса в конце дня. Оба варианта всегда оставляли Майка жаждущим, чувствующим себя использованным и выброшенным, как мусор, брошенный на обочину дороги. Но пальцы Уилла ускоряются, и член Майка заинтересованно дергается. — Уилл, я… — задыхается Майк, когда губы Уилла прижимаются к его бедру. — Тебе не обязательно это делать. Уилл отпускает его бедро с чмоканьем, слюна стекает с бедра Майка. — Я хочу, Майк. Майк все еще не верит ему. — Я могу довести тебя до оргазма, а потом уйти. Майк не знает, как это произошло, но он оказывается на животе. Воздух вырывается из его легких, когда Уилл грубо обращается с ним. Он хватает Майка за бедра, поднимая его задницу в воздух. Уилл прижимается к нему, и Майк чувствует его твердый член возле своей задницы, когда Уилл говорит: — Ты чувствуешь, что ты со мной делаешь? Почему я должен хотеть, чтобы ты ушел? Майк не отвечает, вместо этого кладет голову на предплечья и прижимает задницу к бедрам Уилла. Майк выкидывает из головы все свои прошлые связи, и ему стыдно от того, что слезы на мгновение щиплют уголки его глаз от слов Уилла, но возбуждение занимает большую часть внимания Майка. Это не похоже на то, что было раньше. Майк просто должен продолжать напоминать себе об этом. Уилл шипит от прикосновений — когда задница Майка прижимается к нему. Майк чувствует, как Уилл подводит свой член к его заднице, и хватается за подушку под головой. Уилл не вгоняет член сразу, а наклоняется, чтобы шепнуть Майку на ухо: — Я чувствую себя так хорошо с тобой, милый. Майк дрожит от похвалы, и осмеливается немного покрутить бедрами. Руки Уилла взлетают, фиксируя Майка, чтобы тот не мог двигаться. Уилл медленно входит, растягивая кольцо мышц Майка, и останавливается. Майк тяжело дышит под ним, заставляя тело расслабляться быстрее, пока Уилл сжимает его бедра. Майк не выдерживает — вгрызаясь в подушку, он уже не держит её руками. — Хочешь, чтобы я двигался? — шипит Уилл сквозь зубы, и ноги Майка превращаются в желе, когда он слышит этот голос. Майк выпускает подушку изо рта, кивает, и шепчет: — Да, пожалуйста. Уилл выполняет просьбу и начинает ритмично двигаться внутри Майка. У Майка отвисает челюсть, когда Уилл растягивает его на своем члене — кажется, что это никогда не кончится. Уилл просто продолжает входить в Майка, и тот может только стонать, когда Уилл его растягивает. Майк издает прерывистый стон, когда Уилл входит до упора, и он словно парит, пока Уилл не двигается, ожидая, пока тот привыкнет. — Эй. Все в порядке? — спрашивает Уилл, проводя рукой по спине Майка, чтобы его успокоить. — Да, да. Всё нормально, — бормочет Майк, — Мне нужно, чтобы ты меня трахнул. Уилл хихикает над ним, голос напряжённый: — Я с тобой. — Я знаю. — Майк кивает из-под него. Майк чувствует, что никогда прежде не был так расслаблен: обычно он напряжён и тревожен, когда занимается сексом. Он вспомнил, что читал про такие переживания в интернете, но никогда не думал, что испытает это в реальной жизни. Майк позволяет распуститься, расслабляясь в прикосновениях Уилла, пока тот начинает двигаться внутри него. — Боже, ты такой прекрасный, — шепчет Уилл Майку в ухо, и тот стонет в ответ. — Я чувствую тебя везде, — шепчет в ответ Майк, голос ломается. Уилл вжимает его в матрас, и член Майка соприкасается с простынями, отчего по спине у него пробегает дрожь. В этой новой позе член Уилла ощущается еще сильнее, а бедра Майка все так же напряжены. При каждом толчке член Майка скребется о матрас, и Майк чувствует, что не может дышать, что он не в силах справиться с наслаждением, которое испытывает его тело. — Дыши, малыш, — инструктирует Уилл, продолжая прижиматься бедрами к Майку. Майк не заметил, как перестал дышать, и сделал резкий вдох. — Такое ощущение, что ты у меня в легких, — объясняет Майк, вдавливаясь бедрами в матрас. — Физически невозможно, — поддразнивает его Уилл. — Заткнись, — отвечает Майк, задыхаясь, — Просто трахни меня. — Я этим и занимаюсь, — стонет Уилл. — Сильнее, — Майк хочет, чтобы утром он весь был в синяках. Толчки Уилла замедляются, но сила их нарастает, заставляя Майка вскрикнуть, когда член Уилла проезжается по простате. Майк не может контролировать свой голос, когда Уилл трахает его, и стоны вырываются из него с каждым толчком бедер Уилла. Он знает, что Уилл ухмыляется, когда шепчет ему: — Я же говорил, что ты будешь кричать. Майк не может найти в себе сил разозлиться на дразнящие слова Уилла, вместо этого он хнычет, когда Уилл вытаскивает свой член. Его внутренности словно охвачены пламенем, разгорающимся там, где Уилл прикасается к нему. Уилл скользит обратно, снова касаясь простаты Майка, и тот стонет от жара, разливающегося в паху. — Блять-блять-блять, — бормочет Майк, вдавливаясь бедрами в матрас, когда Уилл наваливается на него всем своим весом. — Ты снова собираешься кончить для меня? — Спрашивает Уилл, обнимая Майка за живот. Майк стонет, чувствуя, как Уилл обводит контур своего члена, прижимающегося к животу Майка с обратной стороны. — Да. Блять, Уилл! — Ты много материшься, — комментирует Уилл, убирая руку с живота Майка и наклоняясь, чтобы еще раз хорошенько толкнуться в Майка. Майк взвизгивает, когда Уилл снова приподнимает его за бедра, оставляя член висеть в воздухе, не имея ничего, обо что можно было бы потереться. Майк скулит, и Уилл легонько шлепает его по заднице. — Ты должен сказать мне, чего ты хочешь. — Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне. — Майк чувствует, как его румянец возвращается. Уилл снова начинает трахать его, при этом поддерживая его рукой, чтобы помочь Майку устоять на ногах. — Где? Говори понятнее. Майк не может говорить, поэтому он берет руку Уилла в свою, направляя Уилла туда, где он нужен больше всего. — Сюда. Рука Уилла обхватывает его член, и Майк вздыхает, слишком взвинченный всей этой ситуацией, чтобы издавать какие-либо звуки, когда Уилл начинает рукой в такт своим толчкам. Майк опускается на подушку, чувствуя, как им снова овладевает это парящее чувство, а разум затуманивается. — Ты такой хороший. Близко? — Голос Уилла прорывается сквозь ощущение невесомости. Майк медленно кивает, мурлыча в ответ. С каждым толчком головка члена Уилла попадает прямо в простату Майка и восхитительно трется об нее. Он чувствует, как внизу живота разливается жар, а мышцы напрягаются по мере приближения оргазма. — Кончи для меня, — выдыхает Уилл ему в ухо, и Майк вскрикивает, когда оргазм обрушивается на него, как товарный поезд. — Блять, блять! — Майк кричит срывающимся голосом, когда кончает Уиллу на руку. — Уилл, господи. Уилл следует его примеру, вбиваясь в него бедрами быстрее, чем раньше, и Майк чувствует каждое подергивание члена Уилла внутри себя, когда он изливается в него. — Было хорошо. Мне было так хорошо рядом с тобой, — разглагольствует Уилл, устраиваясь рядом с ним, слова сливаются в неразборчивую речь, от которой кровь Майка начинает кипеть. — Да, было просто отлично, — бормочет Майк в ответ, расслабляясь на матрасе. Он даже не может заставить себя беспокоиться о том, что погряз в собственной сперме, он слишком устал, чтобы быть способным мыслить разумно. Уилл остается внутри него и прижимается лбом к спине Майка. Уилл встает первым, выходя из Майка, заставляя их обоих зашипеть от перевозбуждения. Он опускается рядом с Майком и протягивает руку, чтобы убрать прядь волос с его лба. — У тебя все в порядке, лапочка? — Да, — кивает Майк, и по его лицу медленно расплывается слащавая улыбка. — Да, я в порядке. Так хорошо. Ты даже не представляешь, насколько я прекрасно себя чувствую. Уилл мило смеется над ним: — Я думаю, ты в подпространстве, малыш. Лежи здесь. Возьму полотенце, чтобы вытереть тебя, милый. — Майк скулит, когда Уилл начинает вставать, не понимая, что Уилл пытается ему сказать или почему он оставляет Майка одного в постели, но тот успокаивает его. Майк кивает, но продолжает дуться, пока Уилл идет в ванную. Он чувствует, как у него сводит живот, чего не чувствовал с тех пор, как бывшая девушка бросила его, вылив молочный коктейль ему на голову. Уилл возвращается, и Майк понимает, что смотрит сквозь пелену слез, навернувшуюся ему на глаза. — О да, не в порядке. Иди сюда. Майк охотно переворачивается на спину, позволяя Уиллу подтащить его к краю кровати. Уилл вытирает лицо, прежде чем вымыть живот Майка. — Нам нужно прибраться на месте преступления, — Уилл раздвигает ноги Майка, продолжая вытирать его. Майк слегка задыхается, когда холодная, грубая ткань трется о его промежность, и Уилл нежно бормочет ему извинения. Он кладет полотенце на прикроватную тумбочку и заключает Майка в объятия, крепко прижимая к себе, когда тот начинает дрожать от холода. Уилл хватает одеяло и укутывает их обоих. Майк, наконец, приходит в себя настолько, что спрашивает: — Что такое подпространство? — Ты не знаешь, что такое подпространство? — Уилл замирает под ним, когда до него доходят слова Майка. Майк качает головой, хмуря брови и проводя пальцами по бицепсам Уилла. — Черт, прости, — шепчет Уилл, — я думал, ты уже испытывал это раньше, раз так хорошо перенес, — Уилл делает паузу, прежде чем продолжить, — Это как кайф бегуна, только во время секса. Это когда человек испытывает что-то настолько сильное, что получает кайф от ощущений. — О, — тупо отвечает Майк, чувствуя, как все его тело заливает жгучий румянец, — В этом есть смысл. — Правда? — Да, я никогда раньше не чувствовал себя так хорошо во время секса. — Действительно? — Уилл одаривает его широкой улыбкой. — Рад, что смог быть полезен. Желудок Майка снова сжимается, и он не сразу понимает, почему. И тут до него доходит — мысль о том, что это всего лишь раз в жизни, приводит его в замешательство. — Что случилось? — Уилл читает его как открытую книгу. — Эм… — Майк не может встретиться с ним взглядом, — Мы сможем повторить это? Он готовится к немедленному отказу Уилла, но этого не происходит. Майк чувствует, что Уилл делает глубокий вдох. — Я надеялся, что мы сможем сделать это снова, но если ты не хочешь, то все в порядке. Я могу понять, если это для тебя слишком, если мой член для тебя слишком… — Твой член не такой уж и большой. — Майк издевается. — Не такой уж и большой? — Уилл выглядит озадаченным. По сравнению с предыдущими разговорами, они поменялись ролями, и теперь настала очередь Майка взять инициативу в свои руки. — Я искал тебя всю свою жизнь. Так что этого мне вполне достаточно. Слова Майка заставляют Уилла покраснеть, и теперь его очередь избегать взгляда Майка. — Правда? Майк кивает и дрожащим голосом продолжает: — Да, правда. Но ничего страшного, если ты не хочешь этого, если ты не хочешь меня. — Нет, я хочу тебя. Я всегда хотел тебя. — Уверенность Уилла растет. — Всегда? — С того момента, как я впервые увидел тебя в той чертовой кофейне, я понял, что ты создан для меня, — смущенно признается Уилл. — Что произвело на тебя такое впечатление? — Майк спрашивает с искренним любопытством. — Передо мной стоял парень, и он, очевидно, был психически нездоров, — начинает Уилл, и Майк продолжает рассказ. — Он кричал на тебя, говоря, что ты неправильно сделал заказ, хотя я буквально слышал, как он заказывал то же самое, что ты и приготовил. И ты так хорошо справился с этим. Ты был таким милым, хотя в этом не было необходимости. Ты вернул ему деньги за кофе и дал купон на бесплатный кофе, когда он придет в следующий раз. Ты не обязан был быть добрым, но ты поступил именно так. Майк смотрит на него в изумлении. — Я даже не помню этого. Я не помню, чтобы это происходило, когда мы встретились в первый раз. — Ты не принял мой заказ, — признается Уилл, — тебя так сильно трясло, что тебе пришлось отойти в дальний угол. Ты меня даже не заметил. — О, — говорит Майк и решает сменить тему разговора. — Кстати, я тоже сразу понял, что ты мне понравился. — Да? Что навело тебя на эту мысль? — Уилл повторяет свой предыдущий вопрос, и Майк закатывает глаза. — Я не настолько благороден, — ухмыляется Майк, — все из-за этих чертовых рук. Уилл потирает щеку, а Майк смеется и нервно продолжает: — Я шучу. Я знал, что ты тот самый, потому что сразу понял, что ты умный и трудолюбивый. И ты всегда был так добр ко мне, когда я был совершенно растерян и неряшлив. — Ты не такой уж и неряха, — говорит Уилл. — Видишь, ты опять за свое. Ты такой милый без всякой на то причины, — поддразнивает его Майк. Уилл вздыхает и проводит рукой по волосам Майка. — У меня к тебе еще один вопрос, — тихо говорит Майк. — Да? Спрашивай. — Ты будешь моим парнем? Уилл перестает дышать и кивает. — Я думал, ты никогда не спросишь. — Значит, это «да»? — Да, Майк. Это значит «да». — Хорошо, хорошо. И что теперь? — Майк улыбается. — Я надеялся, что ты останешься на ночь. Я могу приготовить тебе ужин? Улыбка Майка становится шире, когда урчание в животе отвечает за него. — С удовольствием. — А потом мы сможем подробнее обсудить, что будем делать дальше, — говорит Уилл. — Как ты себя чувствуешь сейчас? — Хорошо, действительно хорошо, — честно отвечает Майк. — Давай поговорим позже. Майк позволяет Уиллу вытащить себя из теплого кокона кровати, и тот позволяет Уиллу одеть его, поднимая руки, чтобы надеть рубашку, которую Уилл достал из шкафа. Он позволяет ему надеть на себя боксеры и наблюдает, как Уилл делает то же самое. Он хватает его за руку и ведет на кухню. Уилл останавливается и сажает Майка на кухонный стол, отвечая на его предыдущий вопрос. Уилл быстро чмокает его в губы, прежде чем открыть холодильник. — Что ты будешь? Майк чувствует, как все тело начинает болеть, и нахально отвечает: — То же, что и ты. Уилл бросает на него взгляд через плечо. — Хорошо, тогда мы будем спагетти. — Это лучшая ночь в моей жизни. — Майк хихикает, закидывая ногу на ногу. — У меня тоже. Я рад, что наконец-то набрался смелости пригласить тебя. — Уилл смеется. — И я, — улыбается Майк, подзывая его к себе.