А ты уверен?

***

— Добрый вечер. Проходите. Чай? Кофе? Вы должны будете немного посидеть и подождать, пока я ознакомлюсь с вашими документами, — Рами с лёгким поклоном добродушно встретил Севу, указав на шкаф, куда можно повесить верхнюю одежду. Потом закрыл входную дверь на ключ и, видя, что Сева робеет, подбадривающе сказал: — Всеволод Витальевич, проходите, не стесняйтесь. Нам точно никто не помешает. Свою основную работу я закончил. Остались только вы. Сева кивнул, глупо улыбаясь. Повесил куртку и пошёл за Рами в комнату, где, видимо, тот делал массаж. Идя за ним, он рассматривал его фигуру и волосы. Честно сказать, видел он только волосы, перетянутые красной лентой. Фигуру можно было только угадывать: Рами был одет в хлопковый костюм, похожий на домашний — широкая длинная рубашка без пуговиц, широкие брюки, а сверху — шёлковый халат. «Восточный парень, — подумал Сева. — И чего я удивляюсь? Обычная одежда для таких людей». Когда они вошли в комнату, Сева сразу оценил уют. Полумрак, но такой, при котором всё видно. Окно закрыто жалюзи мягких пастельных тонов. Около окна — стол, стул, кресло. Рядом со столом — высокий, причудливо изогнутый торшер с мягким светом. Чуть дальше — шкаф с открытыми полками и стеклянными дверцами. Внутри Сева увидел множество красивых стеклянных баночек — похожих на баночки с кремом известных брендов. А ещё дальше, вдоль стены, — большая кушетка, на которой лежала небольшая подушка и стопка одноразовых простыней. На полу — мягкий ковёр. В комнате потихоньку тлела аромасвеча, и воздух наполнялся нежным запахом цитруса, яблока и вишни. — Как у вас уютно, — проговорил Сева. — Спасибо. Так что с чаем или кофе? Будете? — Нет, спасибо. Сева так нервничал, что боялся пить лишнюю жидкость. Из-за болезни он и так часто бегал по нужде. Как сказал врач, протрузиями, образовавшимися в нижнем отделе позвоночника, пережаты нервы, в том числе и мочевого пузыря. — Слушайте, Рами, а может, мы как-то перейдём на «ты»? А то ей-богу, как-то сильно официально. — Хорошо. Я не против. — Рами кивнул. — Итак, сейчас я изучу твою болезнь по бумагам, а потом скажу свой вердикт. Расскажу, чем могу помочь, и некоторые условия, при которых я работаю. — Хорошо. Я понял. Я подожду. Сева сел в мягкое кресло, откинулся на его широкую спинку, достал телефон и уткнулся в новости, чтобы занять себя, пока Рами изучает то, что он ему принёс.

***

Сева украдкой поглядывал на Рами, на его сосредоточенное лицо, и его поразило, что Рами не задал ему ни одного вопроса. Но помимо этого Сева любовался им. С каждой минутой тот нравился ему всё больше и больше. Движения Рами были плавными, тонкая рука с длинными пальцами тихо перелистывала страницы его медицинской карты. И Сева на секунду представил, как он берёт эти пальцы в свой рот, как целует и облизывает их. Он даже представил, как обнимает Рами за стройную фигуру, прижимает к себе. Но тут же стал отгонять эти мысли. Его младший друг в штанах зашевелился и слегка приподнял голову. «Вот чёрт. О чём я думаю? Сейчас опозорюсь, не дай бог», — и в этот момент Сева даже обрадовался, что его член не до конца мог выражать свои чувства. Как только он перестал фантазировать, тот сразу затих и, видимо, свернувшись клубком, задремал. Но пот на лбу всё же выступил — от нахлынувших чувств и, честно сказать, страха. Да. Всеволод Тюленев, такой взрослый мужик, сейчас реально испытывал страх перед неизвестностью. А поможет ли ему Рами? А как именно всё будет происходить? Потому что Сева понимал: это не будет массаж в привычном его понимании. Как он предполагал, это будет не самое приятное в его жизни мероприятие. Одно его радовало: массажист — Рами. Севе уже только от этого было не больно. По телу разливалось чувство предвкушения — как эти руки, эти пальцы скоро дотронутся до его тела.

***

Рами закончил изучать документы Севы и внимательно на него посмотрел. — Скажите сейчас, как у вас с мочеиспусканием и эрекцией? Сева покраснел, щёки заалели, и он почти выдавил из себя: — Бегаю… но когда «бревно» исчезло, то меньше. А на счёт эрекции… утром всё в норме, а так… слабовата. Но доктор мне сказал, что потихоньку всё восстановится. — Да, конечно. Ваш доктор прав. — Рами кивнул. — Смотрите. Я берусь за вас, конечно же. Учитывая ваш сложный диагноз, предлагаю начать с шести сеансов: по очереди расслабляющий и лечебный. То есть, говоря проще, день я буду делать вам больно, а день — приятно. Ясно? — Д-да… ясно, — промямлил Сева, всё ещё с пылающими щеками. — Хорошо. А теперь главное. Я человек нетрадиционной ориентации. Я не интересуюсь женщинами, чтобы быть точнее. Как вам такая информация? Нет возражений? — Нет, — Сева удивлённо поднял брови. — Рами, мы перешли на «ты», и зачем мне знать о том, что вы делаете и кем являетесь в своей личной жизни? Как это может помешать — ну или помочь — мне в моём излечении? — Я всегда говорю это перед тем, как приступаю к массажу. Это долгая история, и, может быть, когда-нибудь я тебе расскажу. — Рами встал из-за стола и прошёл к шкафу с баночками. Открыл дверцу, достал две. — Это мази. Я делаю их сам из специальных трав, которые мне присылают из Дели мои друзья. И второе, не менее важное условие: с момента, как мы подпишем стандартный договор, ты беспрекословно будешь делать то, что я буду говорить — и во время массажа, и конечно после него. В противном случае нет смысла его начинать. Рами с двумя баночками в руках подошёл к креслу, на котором сидел Сева. Тот сразу встал, оказавшись очень близко от Рами, и его даже качнуло от такой близости. В воздухе висело напряжение, и Сева решил пошутить: — Подчиняться? Как в БДСМ? — Нет, — Рами широко улыбнулся. — Жестче. В БДСМ есть стоп-слово. А у моих сеансов его нет. С лица Севы моментально сошла улыбка, и на лбу опять появилась испарина. Страх — «почему мне так страшно?» — сразу пополз к рукам и ногам, связывая их невидимой верёвкой. — Да. Я понял. Хорошо. — Ну вот и отлично. Давай тогда подпишем договор и начнём. Сегодня будет не массаж. Сегодня я пощупаю тебя, увижу и почувствую все зажимы. Поэтому сегодня будет приятно. — Ок. Это обнадеживает, — пробормотал Сева, снова усаживаясь в кресло.

***

Подписав договор, Сева удивлённо спросил: — Рами, ты не берёшь предоплату? — Никогда её не брал и не собираюсь. Если человека не устроит мой массаж, он может не платить. Мой учитель вообще никогда не брал денег за исцеление массажем. Он брал… едой. — Едой? Как это странно. — Точнее, подношениями. А это в основном еда и одежда. — А-а, я понял. И у тебя были случаи, когда не платили? — До сегодняшнего дня — нет. Был тот мужчина, который устроил скандал из-за моей ориентации, но… потом вернулся. Ну всё. Давай начнём. Раздевайся. Тебе нужно будет сначала лечь на спину. Сможешь? — Конечно, — бодро ответил Сева. Он быстро снял брюки и рубашку, мысленно похвалив себя, что помылся и надел чистое бельё. Рами застелил кушетку одноразовой простынёй и поставил баночки, которые достал из шкафа. Открыл их — и сразу пошёл запах чего-то сладкого, будто на стол поставили душистый десерт. Рами повернулся к Севе, мельком глянул на него и пошёл мыть руки к небольшому умывальнику в углу. — Сева, раздевайся и ложись на спину. Там лежит салфетка. Когда ляжешь, прикрой своего «малыша» этой салфеткой. — Малыша? Салфеткой? Раздеваться? — Сева замер. — Рами, я же разделся. И о каком малыше идёт речь? Я… я не понял. — Снимай всё с себя. А малыш… орган свой прикрой салфеткой. Рами мыл руки и не видел, как округлились глаза Севы, как заалели его щёки и затряслись руки. «Малыш… офигеть. Почему малыш? И как я буду лежать голый перед ним? Боже… какой ужас…» Но делать нечего. Сева снял плавки, свернул их и положил под рубашку. Затем влез на кушетку, прикрыл младшего брата — и он, к слову сказать, совсем не был малышом, хотя в последнее время и не работал как надо, но Сева гордился им. Салфетка была мягкая и тёплая. Сева растянулся на кушетке. Его всего потряхивало — и от страха, и от ощущения наготы перед тем, кто ему жутко нравился. Это была прямо пытка для его ума и тела. Хотя там, в районе, где почивал «малыш», было жарко. Тот не просыпался, а удобно устроился под мягким покрывалом — наверное, скорее всего, от волнения, которое не покидало Севу. И Сева был этому очень рад.

***

— Сева, сейчас я начну массаж, но, как я говорил, это скорее не массаж, а исследование. Но уже сейчас начинай дышать правильно. Вдох через нос, выдох через рот. Не торопись, не беспокойся, я не сделаю ничего такого, что причинит тебе дискомфорт или боль. Аллергии нет? — Нет. Не было. Всё хорошо. — А теперь закрывай глаза и расслабься. Всё буду делать я. Сева сделал так, как сказал Рами. Расслабился — попытался, во всяком случае, сделать это максимально. Закрыл глаза и стал дышать, как показал Рами. Через мгновение его коснулись руки. Мягкие, нежные, они начали путешествовать по его телу. Скольжение началось со ступней. Руки Рами были в приятной, бархатистой мази, он умело перебирал пальцами каждый миллиметр тела, останавливаясь на некоторых участках чуть дольше. Добравшись до паха, Рами прикрыл ноги Севы чем-то тёплым и мягким, потом помыл руки, смазал их мазью из другой баночки и медленно, нежно стал исследовать область паха и живота. Конечно, в этот момент он задевал член Севы — и Сева задерживал дыхание. Но Рами в такие моменты мягко клал руку на его грудь и тихо повторял: — Дыши, не отвлекайся на мои действия. Всё нормально. Голос Рами успокаивал. Сева то проваливался в нирвану, то возвращался из неё. Он будто находился на качелях, которые то подбрасывали его тело вверх, то опускали стремительно вниз. Когда руки дошли до шеи, Рами вдруг проговорил — скорее для себя, чем для Севы: — Так, в груди большой зажим. С ним тоже будем работать. Скорее всего, образовался недавно. Сева, бывает ощущение тяжести вот тут? — он остановил скольжение и аккуратно нажал пальцем в область сердца. — Д-да… последнее время, когда делаю что-то быстро, становится больно и дыхание… как бы трудно дышать. Рами кивнул. — Всё. Теперь очень аккуратно переворачивайся на живот. Вот, положи, если нужно, подушку. Я помогу, если будет трудно. Сева и правда с большим трудом перевернулся, и Рами пришлось немного помочь ему. Как только Сева лёг на живот, Рами быстрым движением просунул руку под его живот и подложил в район паха всё ту же салфетку — так, что Сева лежал на ней только паховой областью. Снова помыв руки и смазав их первой мазью, Рами опять начал со ступней. Он мял и прощупывал ступни, начиная с пальцев, поднимаясь лёгкими нажатиями всё выше и выше. Эти действия Сева ощущал всё острее и ярче. Тело совсем расслабилось, и он вдруг ощутил пока далёкие нотки возбуждения, которое с каждым новым прикосновением нарастало всё больше и больше. А самое удивительное и странное, что могло произойти с Севой за все годы его жизни, случилось, когда Рами стал исследовать копчик и бёдра. Сева слегка почувствовал боль, но когда Рами двумя руками легко нажимал на копчик, Сева мог поклясться, что в эти секунды он чувствовал свои ноги как обычно — как до болезни. Будто онемение, которое сковывало его ноги, было чем-то съёмным. Раз нажатие — онемение пропадало, два — отпустил — онемение возвращалось. От радости сердце забилось быстрее, но Рами и тут положил руку ему между лопаток и снова напомнил о дыхании. А дальше… дальше Сева, как он считал впоследствии, оконфузился. Когда Рами закончил с копчиком, он обеими руками с двух сторон очень нежно и аккуратно скользнул под живот — туда, где лежал его орган. Это было ужасно и прекрасно одновременно. Член проснулся так, что невозможно было лежать. Всё тело превратилось в один сплошной оголённый нерв, каждая клетка дрожала от переизбытка ощущений. Возбуждение накатило волной — незнакомой, ошеломляющей, такой сильной, что у Севы перехватило дыхание. Он издал тихий, сдавленный стон. Рами на секунду замер, но потом продолжил свои действия. Его руки, помассировав этот район, перешли к спине, к бокам. От небольших покачиваний член Севы тёрся о мягкую ткань… и он кончил. Внезапно. Тихо. Без звука, без предупреждения, просто выдохнул это вместе с воздухом, закатив глаза. Он не мог произнести ни слова, не мог пошевелиться. А Рами, не обращая внимания на Севу, продолжал творить своими руками и магию, и пытку одновременно. Наконец он дошёл до шеи и вымолвил: — На сегодня всё. Я всё понял. Мне всё стало ясно. Завтра начнём. А сейчас нужно полежать минут двадцать. Рами накрыл расслабленное тело Севы мягким пледом и вымыл руки. — Я заварю чай. Ты не против? Выпьешь его, как встанешь. Сева в ответ промычал согласие. Он не знал, как посмотреть Рами в глаза, когда встанет с кушетки. А Рами, будто поняв, сказал: — Сева, ни о чем не переживай. То, что произошло, — нормальная реакция организма. Не ты первый, не ты последний. И кстати, эту мазь сегодня не смывай. Душ примешь завтра утром. Надеюсь, сегодня ты очень хорошо выспишься.

***

Сева с помощью Рами встал с кушетки и еле оделся. Мыслей в голове не было. Всё тело стало невесомым, но в то же время внутри было легко и спокойно. Они выпили чаю. Чай был травяной, приятно пах и на вкус тоже был великолепный. — Сева, я советую тебе пока воздержаться от кофе. Вот, возьми чай. Щепотка на чашку, пятнадцать минут — и чай готов. Тонизирует и благоприятно влияет на весь организм, в том числе на суставы и мышцы. — Спасибо. Сколько я должен за чай? — поинтересовался Сева. — Нисколько. Сева, не меряй всё деньгами. Это просто подарок. — Спасибо.

***

На часах было почти одиннадцать вечера. Они вышли на улицу, и Сева предложил Рами довезти до дома, но Рами, улыбнувшись, отказался. Вместо этого он сказал: — Сева, ты слаб. Давай я довезу тебя до дома. А потом вызову такси и поеду. Сева немного подумал и согласился. Рами сел за руль его машины, а Сева назвал адрес. Удивительно, но сидеть ему было не так больно, как ещё три часа назад. Пока ехали, Сева прикрыл глаза и почти уснул. Припарковав машину по адресу, который назвал Сева, Рами легко коснулся его щеки. Провёл нежно пальцем по щеке, по носу, коснувшись губ. Сева вздрогнул от ощущения и открыл глаза. Сразу увидел лицо Рами с лёгкой улыбкой на губах. — Уже? Приехали? Может, зайдёшь? — Нет, спасибо. Я уже вызвал такси. — Рами вышел и довёл Севу до подъезда. Через минуту приехало такси. — Завтра жду тебя в это же время. Рами скрылся в такси, а Сева ещё какое-то время смотрел вслед удаляющейся машине.

***

Он вошёл в квартиру, разделся и сразу лёг в постель. Засыпая, он вспоминал руки Рами на своём теле, ощущения ног в тот самый момент. И ещё Сева понял, что очень сильно хочет Рами. И ещё — что теперь в его сердце поселилось чувство, которое никогда раньше не появлялось в его интимной жизни. Нежность и трепет, которые заставляли сердце биться чаще. А ещё он подумал, что, может быть, купить завтра Рами букет цветов. Почему цветы? Он не понимал. Наверное, потому что Рами был похож на нежный, красивый цветок, растущий почему-то в горах и издающий нежный звон при раскачивании ветром, на который слетались диковинные птицы. В одной из них Сева узнал себя — и провалился в спокойный, мирный сон. Сегодня впервые он не думал о чувстве вины за смерть родителей.

***

А Рами, покинув Севу, ехал домой с лёгкой улыбкой на лице. Он представлял кожу Севы и свои ощущения, пока ждал того на первый сеанс, но то, что ощутили его руки в момент массажа, превзошло все ожидания. Рами немного позволил себе «приложить» руку к тому, что произошло с Севой на кушетке. И это радовало вдвойне. Во-первых, Рами как бы в тайне от Севы доставил ему удовольствие. А во-вторых — это значит, что он точно поставит Севу на ноги, хотя бы в плане его мужской силы.