Гарри Поттер и Легион Чёрного Дракона

      Хотя это заявление ошеломило Флимонта, Юфимия, которая, если мне не изменяет память, была мракоборцем, была обучена реагировать на неожиданные ситуации. «А какие у вас есть доказательства этого довольно нелепого утверждения?» — подозрительно спросила она. «Разумный вопрос», — одобрительно сказал Гарри. «Ты же мракоборец, верно?» «Да», — подтвердила Юфимия, прищурив глаза. «Тогда вы знаете, как проверить документы Гринготтса», — ответил Гарри и бросил ей результаты теста на наследство. Юфимия вытащила свою палочку и начала что-то бормотать над ней, одновременно произнося заклинания подтверждения подлинности. «Это правда», — сказала она, нахмурившись, прежде чем взглянуть на результаты. «Как это возможно?» — потребовала она объяснений. «Очень ужасный, очень сложный ритуал, который мне удалось дестабилизировать. Он даже заставил поволноваться Невырозимых», — сказал Гарри, сам не слишком довольный этим. «Я был в команде Боевых магов, которую отправили разобраться с теми, кто за этим стоял, и мы это сделали, но я попал под удар и был перенесен сюда. Если бы я не выпил Жидкую удачу, я бы, наверное, ни за что не пережил это путешествие». «Ты — Боевой маг?» — впечатленно спросила Юфимия. «У тебя есть какие-нибудь доказательства этого?» «Недействующий значок, вышедший из другого измерения, но ладно», — сказал Гарри, доставая из своего мешочка из мокскиновой кожи помеченную и прописанную металлическую карточку. «Всё выглядит вполне правдоподобно», — сказала Юфимия, потирая лоб. «Какие ещё доказательства вы можете привести, что вы Поттер?» — спросил Флимонт. «Я склоняюсь к тому, чтобы поверить вам, но мне будет спокойнее, если вы расскажете какие-нибудь секреты, известные только Поттерам». — Хорошо, — сказал Гарри. — А мне их произносить в присутствии Юфимии? «Да», — твердо ответил Флимонт. «Мы женаты уже два года, и между нами больше не должно быть никаких секретов». «Это на год дольше, чем вы бы прожили в браке в моём измерении», — пробормотал Гарри себе под нос, а затем отбросил эту мысль. «В любом случае. Хм. Ну, Поттеры — потомки Иоланты Певерелл, это довольно большой секрет Поттеров. Вот как мы и заполучили в свои грязные лапки фамильскую мантию». Флимонт фыркнул. «Это один из способов выразить это». «На самом деле, моя мантия со мной!» — сказал Гарри, вытаскивая сверкающий плащ из мешочка. «А он работает в этом измерении? У Карлуса есть такое же во Франции», — сказал Флимонт, его глаза заблестели от любопытства. Гарри, взмахнув им, исчез из виду, был весьма доволен, узнав, что ответ на этот вопрос — «да». «О, это интересно», — сказал Флимонт. «Это открывает совершенно новые возможности…» «Могу представить какие именно возможности, вспоминая тебя в Хогвартсе Монти», — сказала Юфимия, поморщившись. «Ты и так достаточно на воротил дел, используя только одну, спасибо большое». «Что ж, полагаю, это означает, что никто из моего измерения так и не сможет воссоединить Дары Смерти», — заметил Гарри, совершенно отстраненно. «И сила Бузинной палочки должна быть потеряно, ведь с моим присутствием никто в моём измерении не сможет завоевать её преданность. Хотя удачи всем, кто попытается найти Камень!» Флимонт замер. «Ты знаешь, где остальные?» — осторожно спросил он. «Я почти уверен, или, по крайней мере, знаю, где они были в это время в моём измерении», — сказал Гарри, пожимая плечами. «Кстати, Мраксы, потомки Кадмуса Певерелла, хранят в своём фамильном кольце Философский камень. Сейчас палочка находится у Гриндельвальда. А у вас здесь?» Юфимия выругалась. «Звони Генри и Карлусу немедленно, Монти, — потребовала она. — Легиону придётся скорректировать свои планы, если у этого монстра окажется Палка Смерти». «Да, у меня есть кое-что, что Генри, возможно, захочет узнать», — признался Гарри. «Поскольку это не моя временная линия, я думаю, могу вмешаться, не создавая парадокса, и я это сделаю. Например, если подумать, есть студент, либо в Хогвартсе, либо скоро им станет, по имени Том Марволо Реддл, внебрачный наследник Мраксов, змееуст, и если его будущее не изменится к лучшему, он станет одним из худших Темных Лордов в британской истории, причинив островам разрушения, сравнимые с тем, что Гриндельвальд в итоге сделал с Европой. Я не знаю, как лучше это объяснить, но он определенно убил студентку по имени Миртл Уоррен и умудрился свалить вину на Рубеуса Хагрида, полувеликана, еще когда они учились в школе. Он использовал ее смерть, чтобы создать крестраж из своего дневника, невероятно темный и зловещий артефакт». «Если это произойдет, я смогу это расследовать», — неуверенно сказала Юфимия. «Но мне бы хотелось получить больше подробностей». «Безусловно», — согласился Гарри. «Возможно, он уже безнадежен, но я не уверен. Но если он станет настолько плох, за его убийство стоило бы отправиться в Азкабан. Не то чтобы я собирался это делать», — добавил он, защищаясь, глядя на присутствующего в комнате мракоборца. «Но я просто хочу предупредить вас о том, с каким человеком мы потенциально имеем дело. Он аморален, садист, невероятно одарен и харизматичен, когда не использует Непростительные заклинания против своих последователей и широкой публики». «Позже нас ждёт долгий и детальный разговор», — сказала Юфимия, уже выглядя усталой. «А теперь, Монти?» «Я знаю, — сказал Флимонт, поджав губы. — Я просто пытаюсь придумать лучший способ передать им сообщение как можно быстрее. Сова будет доставлять его целую вечность, и я не знаю, находятся ли они рядом с камином, чтобы сообщить через огонь». «Ты умеешь вызывать Патронус?» — спросил Гарри. «Я могу, — сказала Юфимия, — Монти не так хорошо справляется с заклинаниями, но у него есть другие сильные стороны». «Знаю, он чертовски гениален в зельеварении», — согласился Гарри. «Его зелье для волос приносило столько дохода, что я мог бы жить только на авторские отчисления». «У меня получилось?» — с восторгом спросил Флимонт. «Я дорабатывал это несколько месяцев! Я так близок к прорыву. Ты знаешь, какой будет окончательный рецепт?» «Да, но я думаю, что Юфимия убьет нас обоих, если мы скоро не сообщим твоему отцу и брату», — сказал Гарри с улыбкой. «Да, — сказала Юфимия. — О зельях мы поговорим позже. И какое отношение Патронус имеет к передаче сообщений?» «Примерно через двадцать лет очень умный полугоблин по имени Филиус Флитвик обнаружил, что после произнесения заклинания можно поднести палочку ко рту и записать короткое предложение, а дух-хранитель полетит к нужной цели, где она передаст ваши слова», — объяснил Гарри. «Я бы не хотел лишать этого человека должного признания, но это слишком полезный навык в нашей ситуации». «Я могу это понять», — впечатленно сказала Юфимия. «Покажешь мне?» «Конечно!» — сказал Гарри и, призвав Сохатого, поднёс палочку к своему лицу. «Скажи Флимонту, чтобы он ещё подумал о порошке из раковин улиток». Олень кивнул, затем подбежал к изумленному Флимонту, открыл пасть и передал сообщение. «Это невероятно», — сказала Юфимия, призывая своего Патронуса, изящную борзую. «Передай Генри, что он и Карлус немедленно нужны нам дома, и пусть принесут с собой мантию». Собака поклонилась и умчалась прочь, словно серебристая вспышка. «Улиточные раковины, да?» — спросил Флимонт, выхватив небольшой блокнот и задумчиво глядя на него. «Да, я понимаю, как это может повлиять на ситуацию, стабилизировать смесь, не ухудшая при этом ее желирующие свойства. На самом деле, я думаю, мне следует пойти и…» «Монти, тебе пока нельзя приближаться к котлу», — сказала Юфимия, схватив мужа за руку, когда он проходил мимо. «Нам нужно обсудить важные семейные дела». «Полагаю…» — нахмурившись, сказал Флимонт. «Прости, Гарри, — извинился он. — Я очень увлекаюсь зельями, а от этого я уже так долго рву на себе волосы». «Ничего страшного!» — со смехом сказал Гарри. «У нас с зельями был непростой путь, но теперь я могу сварить почти всё необходимое, так что всё в порядке. Мои навыки гораздо лучше развиты с волшебной палочкой». «Могу себе представить, учитывая твой статус боевого мага», — сказала Юфимия. «Как поживает наша семья в ваше время? И, кстати, от чьей ты линии?» «Ах», — сказал Гарри, и его улыбка исчезла. — «Я из 2008 года, но по состоянию на октябрь 1981 года, кроме меня, годовалого сироты, Поттеров не осталось». Флимонт и Юфимия обменялись испуганными взглядами. «Что с нами всеми случилось?» — тихо спросил Флимонт. «Смесь невезения и плохих событий», — сказал Гарри, опустив взгляд. «Вы двое погибли в 1974 году от вспышки драконьей оспы, за несколько месяцев до завершения вакцинации. Генри погиб вместе с большей частью Легиона, сломав при этом хребет армии Гриндевальда. Карлус и Дорея были атакованы и убиты Томом Реддлом в 1978 году, а их сын Джеймс и его жена Лили погибли на Самайне 1981 года, как я уже упоминал. У вас не было детей, отчасти из-за несчастного случая с зельем, который сделал Флимонта бесплодным, я думаю, а у Карлуса и Дореи был только мой отец, и это произошло уже в более позднем возрасте, так что…» «Что ж, похоже, нам многое предстоит изменить», — дрожащим голосом произнес Флимонт, и тут камин вспыхнул зеленым пламенем. Появились двое мужчин, оба в боевых мантиях винно-красного цвета, с обнаженными волшебными палочками. «Юфимия? Что происходит?» — рявкнул старший из двоих, его растрепанные темно-каштановые волосы уже были седыми. Младший, выше и шире в плечах, тут же устремил взгляд на Гарри. «Э-э, пап?» — осторожно спросил он. — «Вы с мамой что-то от нас скрывали?» «О чём ты говоришь?..» — голос Генри Поттера оборвался от удивления, когда он наконец увидел Гарри. «Привет!» — сказал Гарри, наслаждаясь возможностью шокировать людей, пожалуй, больше, чем следовало бы. «Я Гарри Поттер, ваш правнук из будущего и другого измерения! Я не хотел попадать сюда, но раз уж я здесь, я позабочусь о том, чтобы не остаться единственным Поттером через сорок лет!» «Как бы невероятно это ни звучало, он предоставил более чем достаточно доказательств и информации, чтобы мы ему поверили», — сказала Юфимия, отчитываясь перед Генри, как Гарри перед своим капитаном мракоборцев. «Он знает семейные тайны, у него есть своя версия мантии-невидимки, и он даже провел тест на родословную, прежде чем прийти сюда». Генри молча взял предложенный пергаментный свиток, пробежал глазами по нему и вздохнул. «Поздравляю, Карлус, — сказал он. — Похоже, мисс Блэк все-таки ответила тебе взаимностью, и ты даже пережил гнев Арктура достаточно долго, чтобы родить ребенка». «Ты мой внук, раз у тебя такие зеленые глаза», — понял Карлус, улыбаясь, несмотря на явные поддразнивания отца, которые, однако, вскоре утихли. «Ты говорил, что ты единственный Поттер, оставшийся за сорок лет. Что с нами всеми случилось?» «Много чего», — сказал Гарри. «Как я уже упоминал, Генри погибает в последние дни войны против Гриндельвальда, убитый им лично вместе с большей частью Легиона и стандарта, когда они уничтожают Мастеров волшебников как эффективную боевую силу. Вскоре после этого Анжела умирает от разбитого сердца. Флимонт и Юфимия умирают от вспышки драконьей оспы в 1974 году, Карлус и Дорея — от рук нового Тёмного Лорда здесь, в Британии, в 1978 году, а их сын Джеймс и его жена — от рук того же Тёмного Лорда в 1981 году. Годовалый я остаюсь один, переживаю ужасные времена, в конце концов убиваю Тёмного Лорда в семнадцать лет, становлюсь мракоборцем, а пять лет назад — Боевым магом. Я прервал безумный ритуал, основанный на времени, который, как опасались Невыразимые, мог вызвать парадокс, и последовавшая за этим негативная реакция привела меня сюда. Как только я понял, что это не моя первоначальная временная линия, основываясь на нескольких событиях, которые не совпадали, я решил поделиться своими знаниями и помочь семье и остальному волшебному миру, таким образом, чтобы уменьшить число смертей во всем мире». Генри воспринял всю эту информацию со спокойной невозмутимостью, в то время как Карлус выглядел ошеломлённым. «Мы внимательно изучим твою информацию, и в ближайшее время», — пообещал Генри. «Но что ты планируешь делать теперь, когда ты с нами?» «Хороший вопрос», — признал Гарри. «Я уже передал Юфимия некоторую информацию о том, как потенциально остановить появление следующего Темного Лорда в Британии, что должно предотвратить худшие последствия Первой и Второй магических Войн, хотя еще предстоит работа по борьбе с коррупцией в Министерстве здесь, в Британии, и с взглядами некоторых чистокровных семей. Я обязательно передам эту информацию вам чтобы были люди знающие об этом, помимо меня. А что еще? Думаю, одним из самых важных моментов, на которые я мог бы повлиять, является уничтожение Легиона. Его распад имел столько последствий, что я даже не осознавал этого до гораздо более зрелого возраста, поскольку гибель стольких сильных магов и ведьм, принадлежащих к Светлым и Серым, открыл путь для худших представителей Темной фракции к доминированию в Визенгамоте, даже несмотря на то, что Альбус Дамблдор изо всех сил старался держать ситуацию под контролем. Вкратце, эта потеря в конечном итоге отбросила Британию почти на три полных поколения назад и сократила население почти вдвое, не говоря уже о том, что почти три десятка древних семей были полностью уничтожены, включая, за исключением меня, Поттеров и Блэков». «Значит, ты хочешь вступить в Легион?» — спросил Генри, прищурив глаза. «Я бы с радостью», — гордо ответил Гарри. «Я и до приезда сюда планировал присоединиться к отряду, и если бы мой тест на наследство показал, что я не Поттер в этом измерении, я бы сделал это под вымышленным именем. До того как попасть в это измерение, я был одним из сильнейших волшебников Европы, и, помимо того, что был боевым магом, меня дважды в неделю направляли в больницу Святого Мунго, в основном в отделения лечения магического урона и оказания неотложной помощи при травмах. Я не великий стратег, но я преуспеваю в тактике малых отрядов и помогал вести партизанскую войну, когда Министерство здесь пало под натиском Темного Лорда. Мне не нужно мое имя или знание возможного будущего, чтобы принести пользу Легиону, но я предоставлю вам и то, и другое, чтобы вы могли использовать и злоупотреблять этим». «О, кажется, ты мне понравишься», — решил Генри, на его лице появился акулий оскал. «Да, когда мы с Карлусом вернемся во Францию, ты поедешь с нами и пройдешь отбор. У меня есть хорошее представление о том, куда тебя лучше всего поставить, чтобы твои навыки принесли наибольшую пользу, но я подожду с этим, чтобы избежать любого проявления предвзятости». «Я вас не разочарую, легат», — пообещал Гарри, отдав честь, а Карлус фыркнул. «Не называй папу так вне официальных мероприятий или собраний Легиона», — предупредил он Гарри. «Он назовёт тебя наглым засранцем и будет ругаться матом». — Ну не знаю — сказал Гарри, пожав плечами. — Мне кажется, это будет весело! «Ты, безусловно, один из нас», — усмехнулся Генри. «Но нам следует сейчас сесть и обсудить организационные вопросы. Кем ты будешь для нас официально, как получить твои документы, как открыть хранилище и так далее». «Я был бы признателен», — признал Гарри, когда группа направилась к комнате, похожей на гостиную. «Есть ли у нас какие-нибудь ответвления рода, или, если нет, сквибы вашего поколения или близкого к нему? В мое время их не было, но здесь все немного по-другому». «Боюсь, никаких ответвлений от родства нет», — сказал Генри. «И я, и мой отец были единственными детьми, а поколение старше нас было уничтожено политическими врагами. Мы с отцом отплатили им тем же. Что касается сквибов… семья Поттеров обычно внимательно следит за всеми нашими родственниками, независимо от того, обладают они магией или нет. Это будет не первый случай в нашей зафиксированной истории, когда эти лишенные магии снова принесут плоды. У моего деда была младшая сестра-сквиб, которую он воспитывал в Годриковой впадине. Ее потомок Роза поможет нам в этом. Ты мог бы быть ее сыном, родившимся, когда она была за границей, и оставленным с отцом, пока ты будешь учиться у него и у любых наставников, которых ты бы нашел. Это будет не самая убедительная история, но если мы заявим на тебя права, никто не будет слишком пристально разглядывать твою маскировку, особенно потому, что ты не будешь наследником. В худшем случае меня обвинят в неверности и в том, что я скрываю бастарда от своей жены, пока ты не станешь слишком сильным, чтобы игнорировать это, но я смогу поклясться в обратном. Твои деяния для Легиона со временем заставят замолчать недоброжелателей». «С этим я справлюсь, дядя Генри», — пообещал Гарри. «Я уже сталкивался с негативным вниманием со стороны целой страны, и мне всегда удавалось переломить ситуацию. Пусть моя палочка скажет всё за меня». «Превосходно», — сказал Генри. «Теперь, прежде чем мы поужинаем с вашим новым кузеном, я признаюсь, что мне очень любопытно узнать о заклинании Патронуса, которое Юфимия использовала, чтобы передать мне сообщение. Не все легионеры могут призвать Патронус, но достаточное количество может, так что это было бы блестящим инструментом для передачи сообщений». «Этому меня научил Гарри», — призналась Юфимия. «Я вам всем покажу, как это делается», — сказал Гарри, радостно потирая руки. «Я перерыл множество гримуаров Поттеров и Блэков в поисках заклинаний, но в будущем появится ряд нововведений, которые должны дать Легиону неплохой толчок. Некоторые из них — настоящие пожиратели силы, но у вас есть сильные бойцы, которые смогут ими воспользоваться. Патронус-вестник — это прекрасно, но у меня ещё есть заклинание «пронзающий удар», которое пробивает коренную породу и большинство защитных заклинаний как нож масло, «темный резак» - игнорирующий большую часть магического сопротивления, и улучшенное колющее заклинание с дальностью действия почти в милю. И это даже не говоря о медицинских нововведениях!» «Мне уже почти жаль армию врага», — сказал Карлус, смеясь. «Они хороши и численно превосходят Легион, но Легион, как правило, лучше обучен и организован», — пренебрежительно заметил Гарри. «Настоящая проблема — это Гриндельвальд и его Рыцари Нурменгарда. Каждый из них — настоящий монстр, а у самого Гриндевальда в распоряжении палочка Смерти». «Смертельная палочка», — монотонно ответил Генри. — «Бузинная палочка?» «О да!» — радостно воскликнул Гарри. «У нас есть Мантия-невидимка. Вы ведь наверняка знали, что остальные тоже настоящие?» Генри вздохнул. «Это может потребовать корректировки наших планов. Полагаю, не все новости из будущего могут быть хорошими». — Прости, — извинился Гарри. — Но есть несколько уловок, к которым мы могли бы прибегнуть. Например, как хозяин Палки Смерти и всех трёх Даров Смерти в моём предыдущем измерении, интересно, что сделает здешняя Палочка Смерти, если признает мои права?» «Надеюсь, нам не придётся это выяснять», — пробормотал Карлус, но Гарри лишь рассмеялся. «Вы ещё не слышали историю моей жизни, которую я с удовольствием покажу и расскажу вам через Омут памяти сегодня вечером, но я из тех людей, которые, если это может случиться со мной, обязательно это случится», — сказал он с усмешкой. «Мне нужно было либо умереть, либо подняться над ситуацией, и пока что я продолжаю летать». «Тогда мы сядем на метлы и присоединимся к тебе», — твердо сказал Генри. «А теперь идёмте есть. Еда в Реймсе хороша, но эльфы Поттеров — мастера кулинарного искусства, и было бы обидно пропустить обед из-за всей этой информации». «Наверное, поэтому он и легат», — прошептал Гарри Карлусу, а затем ему пришлось увернуться от направленного в него жалящего заклинания. «Простите, дядя Генри!» — вскрикнул Гарри, вынужденный отмахнуться от очередного голой рукой. «Пойдем, мой непокорный племянник», — потребовал Генри с легкой улыбкой на лице. «Скоро ты сможешь проявить свои познания». На этот раз Гарри тихо последовал за всеми.