Гарри Поттер и Легион Чёрного Дракона

      Ужин прошел довольно шумно, и Гарри вел себя довольно тихо, пока остальные Поттеры обсуждали друг с другом свою жизнь; было очевидно, что Карлус и Генри давно не были дома. Ситуация частично изменилась благодаря превосходному десерту, когда вернулась жена Генри, Анджела, бросила на Гарри один взгляд и повернулась к мужу с поднятой бровью. «Полагаю, этому молодому человеку есть вполне разумное объяснение?» — иронично спросила она. «Анджела, познакомься со своим правнуком из другого измерения», — серьезно сказал Генри. «Он пообещал нам сегодня вечером представление в Омуте памяти, которое, как я полагаю, будет весьма поучительным». Изящная блондинка бросила на Гарри весьма оценивающий взгляд. «Хм», — пробормотала она. — «Тогда сегодня вечером мне захочется узнать все подробности, но пока удовлетвори материнское любопытство. Кто из моих сыновей первым сделал меня бабушкой, а кому нужно немного поощрения?» «Мама!» — воскликнули Карлус и Флимонт в едином ужасе, а Юфимия покраснела. «Э-э, Карлус — мой дедушка», — признался Гарри. «А? Тот, кто не женат?» — с легким неодобрением спросила Анжела. «В то время он был счастливо женат на Дорее Блэк», — поспешно добавил Гарри, пытаясь заслужить отсрочку для деда. «К сожалению, вскоре после моего рождения я стал последним живым Поттером на Британских островах. Это одна из нескольких вещей, которые я надеюсь изменить, даже если мое появление здесь произошло не по моей воле». — Хорошо, тогда, — сказала Анжела, поджав губы, прежде чем опуститься рядом с мужем. Перед ней появилась тарелка с едой и она с удовольствием принялась за еду. — Ну как дела, ребята? «Вполне неплохо», — сказал Карлус, пожав плечами. «Мы всё ещё набираем новобранцев, но большинство семей, носящих наши знамена, откликнулись на призыв, поэтому мы укомплектовали большую часть легионерских когорт для стандартного боевого порядка. Мы всё ещё пополняем некоторые когорты специалистов, и шестая когорта почти наверняка будет полностью неопытной с точки зрения подготовки, но мы будем постепенно вводить их в строй». «Создание командной структуры прошло отлично», — добавил Генри. «Эллиот Боунс удостоился чести стать знаменосцем и чемпионом, а Маркус Фарланд — наш старший трибун. Младшими трибунами стали Карлус, Арктур Блэк, Николас Браун, Эль-мар Шафик и Лейси Шеклболт. Первая когорта также растет, и, к счастью, большая часть административного персонала находится на своих местах. Мы также получаем довольно много новобранцев из Германии и Польши, так что, возможно, нам удастся собрать Седьмую и Восьмую когорты в какой-то момент во время этого конфликта. Это будет первый раз за столетия, когда Легион будет почти полностью укомплектован». «И куда впишется наш правнук?» — спросила Анжела, согласно озвучившей большинство имен. «Я не уверен», — сказал Генри, пронзительно глядя на Гарри. «Меня так и подмывает отправить его во Вторую когорту и на этом всё, но он может оказаться в Первой вместе с остальными специалистами и просто быть прикомандирован туда, где он нужен. Его гибкость вполне может оказаться решающим фактором, если он действительно такой способный целитель, каким себя описывает». «Сомневаюсь, что штурмовая группа будет против присутствия целителя, папа», — заметил Флимонт. «Второй отряд, возможно, и стал безумнее, чем когда-либо, под руководством Ричарда Грюма, но им очень бы пригодилась поддержка со стороны бойцов, способных не отставать от них». «Его должным образом оценят во время смотра, как и всех остальных, независимо от того, есть ли у него наследственное право на принятие или нет», — твердо сказал Генри. «Трибуны и я примем решение тогда, и не раньше. Но не бойся, Гарри. Твои навыки в любом случае пригодятся». «Меня это не беспокоит, легат», — сказал Гарри, чувствуя себя немного дерзко и полагая, что в данном контексте ему сойдет с рук это звание. «Мне самому любопытно, где я окажусь. Судя по тому, что я знаю о структуре Легиона из прочитанных мною записей, я могу попасть в Девятую когорту вместе с диверсантами и агентами-инфильтраторами. Вторая Мантия невидимка может пригодиться, не так ли?» Генри тяжело вздохнул. «Возможно», — признал он. «Но это ресурс, который мы должны использовать с величайшей осторожностью. Чары мантии таковы, что она скрывает своего владельца от защитных заклинаний и любой косвенной магии, и это козырная карта, которая не должна стать достоянием общественности». «Согласен», — мгновенно ответил Гарри, не зная этого факта, хотя задним числом это многое объясняло в его приключениях в Хогвартсе. «Я склоняюсь перед вашей мудростью и опытом». Генри одобрительно кивнул, а затем взглянул на жену, которая еще доедала ужин. «Давайте подготовим Омут памяти», — сказала она, жуя что-то и махнув им рукой. — «Я скоро к вам присоединюсь». «Мипси?» — позвал Генри, и внезапно появился аккуратно одетый в униформу домовой эльф. «Принеси, пожалуйста, Омут памяти в главную гостиную на этом этаже». Домовой эльф поклонился и исчез, а остальные члены семьи оставили Анжелу и проводили Гарри в уютную и хорошо обставленную гостиную. Гарри рассматривал все предметы на стене, с большим интересом изучая различные культуры волшебников, представленные там. «Украшения отличается от того, что было при тебе?» — спросил Карлус. «Нет, — вздохнул Гарри. — Я никогда раньше не видел поместья. Оно не пережило твою смерть в 1978 году, хотя ты, конечно, забрал с собой нескольких своих противников». «Ах», — сказал Карлус, выглядя встревоженным. «Что ж, мы с удовольствием расскажем тебе, откуда эти вещи взялись. Большинство из них — знаки дружбы, оставшиеся со времен подвигов Легиона, и истории о них действительно впечатляют». «Мне бы очень хотелось о них услышать», — признался Гарри, оглядывая эффектно изогнутую саблю с выгравированными на лезвии медными рунами. «Ты хорошо обращаешься с оружием?» — спросил Флимонт, заметив его интерес к ятагану, в то время как Генри тем временем возился с Омутом памяти на заднем плане. «Я никогда раньше ими не пользовался, — ответил Гарри, — если, конечно, не считать крайне неудачного использования меча Годрика Гриффиндора для поражения неподвижных предметов, а также однажды — василиска». Зрители дружно ахнули от этого откровения, но Гарри отмахнулся от их требований объяснений. «Вы скоро увидите, что именно произошло, во время просмотра моих воспоминаний. Кто-нибудь из вас проходил обучение обращению с оружием?» «Все проходили», — сказала Юфимия, присоединяясь к троице. «Владение мечом и фехтование — это традиционные навыки, и хороший способ поддерживать форму. Достаточно опытные волшебники становятся невероятно быстрыми, если им помогает магия, а если им удается подобраться вплотную, то становятся смертельно опасными. В конце концов, обычный волшебник не сможет остановить клинок с помощью Протего ». «Это хороший аргумент», — сказал Гарри, обдумывая его. «Возможно, это не лучшая стратегия против опытного дуэлянта, имеющего пространство, но в ближнем бою? Я понимаю, какие проблемы это может создать». «Думаю, мы готовы к тому, чтобы ты ввёл свои воспоминания, Гарри», — окликнул Генри, и Гарри обернулся, увидев, что чаша Омута памяти расширилась настолько, что каждый из Поттеров мог использовать её одновременно. «Отлично», — сказал Гарри. «Теперь дайте подумать, как лучше всего это сделать…» Приложив кончик палочки ко лбу, Гарри начал вытягивать целые потоки серебристо-серых нитей воспоминаний, заполняя чашу различными частями своей истории. К счастью, это было не первое его знакомство с Омутом памяти — приходилось пользоваться либо для друзей, либо для работы в качестве отчета, — поэтому он смог сократить историю своей жизни до довольно динамичных и насыщенных событиями трех часов. Отступив назад, когда чаша наполнилась, Гарри сел, чувствуя себя измотанным от того, что многие его воспоминания были лишь тенями самих себя. «Я буду готов, когда будете готовы», — сказал он с гримасой. «Ах, похоже, я как раз вовремя», — сказала Анжела, подходя к мужу. «Начнем?» «Я останусь здесь и посплю», — сказал Гарри, прикрывая зевок рукой. «Как вы понимаете, день был довольно долгим, и не все эти воспоминания для меня приятные. Разбудите меня, когда выйдете». Это вызвало удивление, но Поттеры уступили, и вскоре все они оказались лицом вниз в Омуте памяти. Гарри растянулся на удобном диване и почувствовал, что едва успел закрыть глаза, как Анджела осторожно разбудила его. «О, бедный ты мальчик», — выдохнула матриарх семейства Поттеров, прежде чем обнять его, со слезами на глазах. «Как ты до сих пор жив?» — с ужасом спросил Карлус, а Флимонт за его спиной качал головой. Юфимия выглядела потрясенной, а у Генри было такое выражение лица, будто он изо всех сил старался ничего не сломать. «Это путешествие не всегда было счастливым», — сказал Гарри, не сопротивляясь, когда Анджела помогла ему подняться, чтобы лучше обнять. «Но жизнь за последнее десятилетие сложилась для меня намного лучше, несмотря на это путешествие во времени и пространстве, и даже тогда мне посчастливилось познакомиться со всеми вами!» «Возможно, твоя сила духа и невероятное упрямство — это твоя самая впечатляющая черта, — сказала Анджела, всё ещё суетясь вокруг него. — Но тебе не нужно быть таким сильным. Где были наши союзники, когда ты рос в таких ужасных условиях? Как так получилось, что стандарты в Хогвартсе так сильно упали? Где был хоть один ответственный взрослый за всё твоё детство и юность?» «Это было частью долгосрочных последствий потери такой большой части Легиона, не так ли?» — спросил Генри, его лицо всё ещё было каменным. «Вдобавок к появлению нового Тёмного Лорда, фанатикам в Визенгамоте и усилиям, а также бездействию очень сложного человека по имени Альбус Дамблдор, — вздохнул Гарри, — ситуацию усугубляет то, что в ближайшие шестьдесят лет маггловские технологии и культура станут почти неузнаваемыми по сравнению с сегодняшними, что подогреет напряжённость между маглорождёнными и более традиционно воспитанными волшебницами, а реактивные элементы нашего общества откажутся помочь им ассимилироваться. Волшебная Британия была несколько раз на грани уничтожения, прежде чем смогла наконец восстановиться, и в процессе мы получили множество ударов по нашему будущему». «Что ж, теперь мы сможем попробовать это исправить», — сказал Генри, нахмурившись. «Я не претендую на знание маггловской культуры, но, судя по тому, что я видел, всё резко меняется. Если у нас не будет решения для перемен, мы потеряем контроль, а я этого допускать не хочу. Образование кажется мне ключевым рычагом, но это потребует серьёзного обдумывания и участия наших союзников. Чистота крови сейчас не является большой проблемой, но достаточно богатых глупцов, которые в неё верят, чтобы это могло стать проблемой, особенно если разумные лорды и леди умрут в Европе». «Кстати, о Европе, как вы хотите, чтобы я организовал для вас имеющуюся у меня информацию?» — спросил Гарри. «А также некоторую другую информацию, которую мы не хотим потерять в случае чего». «Я могу начать работу по реформированию образования», — наконец вытерла слезы Анджела. «Моя бабушка, Гризельда Марчбэнкс, работает в Министерстве образования почти два десятилетия и с удовольствием меня выслушает. Я также могу начать общаться с женщинами из моих кругов общения и с Гильдией Чародеев». «Я начну работу над нарастающей проблемой Тома Реддла, — сказала Юфимия. — Инцидент в Тайной комнате еще не произошел, и я вижу несколько мест, где могу продвинуть это расследование. Знание того, что я ищу крестраж, поможет мне в этом». «В политическом плане я мало что могу сделать, пока не закончатся бои, — сказал Генри, — но знание того, как проходила наша кампания в твоём измерении, должно дать огромное тактическое преимущество, особенно на первых порах, пока ситуация не начнет меняться. Если повезет, мы сможем сорвать первые наступательные действия врага и удержать большую часть боевых действий в Германии и Восточной Европе. Запиши основные моменты утром, а затем мы отвезем тебя в Гринготтс, чтобы ты подготовил все необходимое с помощью наших хранилищ». «Да, сэр, легат!» — Гарри снова отсалютовал, и, будучи прижатым к земле объятиями Анжелы, он никак не мог избежать болезненного заклятия. «Ой!» «Болтун», — фыркнул Генри. — «Иди поспи. Нам предстоит много работы, чтобы добраться до Реймса к завтрашнему дню». Гарри кивнул, и Поттеры легли спать. Гарри показали уютную комнату, которую сопровождавший его домашний эльф назвал теперь его собственной. После короткого осмотра Гарри рухнул на кровать. Его сны были отрывочными и хаотичными, и когда он проснулся, он был немного отдохнувшим, но не полностью восстановил свои силы. Накануне он высвободил огромное количество магии, и он подозревал, что пересечение измерений и путешествие во времени также сказались на его теле. Если повезет, ему не придется вступать в серьезные бои, но если это случится, Гарри знал, как сражаться максимально эффективно. Его наставники во времена бытия мракоборцем, а позже и боевого мага, с удовольствием высасывали из него как можно больше магии, прежде чем начать с ним сражаться, пытаясь привить ему лучшие заклинания, поскольку в противном случае он, как правило, просто сокрушал своих врагов. Для Гарри это была непрекращающаяся битва, но он понимал, почему им движет такая сила. Проснувшись, Гарри вернулся в столовую, где появился домовой эльф и спросил, что бы он хотел поесть. Заказав полный английский завтрак, Гарри также попросил несколько рулонов пергамента и самопишущее перо. Когда домовой эльф посмотрел на него с недоумением, Гарри вздохнул и попросил перо и чернильницу. Ему просто нужно было самому наложить заклинание. Вскоре Гарри быстро съел еду, соединил чернила с пером и зачаровал его, чтобы тот записывал то, что он говорил. Его заклинание было довольно грубым, и его почерк не будет таким же хорошим, как у официальных, купленных в магазине перьев, но в крайнем случае это сойдет и избавит его родственников от ещё худшего подчерка. Генри и Анджела пришли поесть, а Гарри, заинтригованный тем, как он старался изложить на бумаге все, что знал о Томе Реддле и его многочисленных злодеяниях, и, немного помахав пером, чтобы поприветствовать их и объяснить, что он сделал с пером (к большому интересу Анджелы), закончил все, что, по его мнению, было необходимо, чтобы поймать Реддла с поличным или, по крайней мере, лишить его многих ресурсов. Перейдя в гостиную, чтобы не мешать завтраку, Гарри начал диктовать о своих воспоминаниях о последней кампании Легиона Черного Дракона. Это был медленный процесс, поскольку окклюменция Гарри была лишь на удовлетворительнос уровне, и хотя ему очень нравилось читать о Легионе, он не помнил прочитанные книги слово в слово. Тем не менее, он помнил основные сражения и битвы, и у него были приблизительные оценки потерь в большинстве из них. Легион провел значительную часть войны в Восточной Европе, полагаясь на Францию и свободные части Испании в сдерживании последователей Гриндевальда. Русские были главными союзниками Легиона, хотя значительное число партизан из Италии, Польши и Болгарии также оказывали ему помощь. Это была смелая и хорошо спланированная кампания, и было жаль, что катастрофа в конце окончательно погубила Легион как боеспособную силу, поскольку это повлияла на общественное восприятие о службе во время войны. И, конечно же, знаменитая дуэль Дамблдора с Гриндельвальдом в руинах Берлина осталась в памяти волшебного мира. Но этого не произойдет, если Гарри сможет что-то изменить, и он это сделал. Спустя почти час диктовки, в ходе которого Гарри выкопал из памяти и записал каждую деталь, которую мог вспомнить, для анализа Генри, он открыл третий свиток пергамента, чтобы начать записывать заклинания, выделив отдельный раздел для зелий. Достижений было так много, что он не смог бы рассказать обо всех, но те, на которые он полагался больше всего, были описаны подробно, как и любые контрзаклинания. Гарри понимал, что медицинские достижения имеют особое значение, поэтому, записав на бумаге около тридцати боевых заклинаний, он сосредоточился на них. Одна только прививка от драконьей оспы спасет тысячи жизней, а такие вещи, как улучшенное зелье, восстанавливающее кровь, окажут аналогичное действие. Наконец, почувствовав, что записал все, что сразу пришло в голову, Гарри сделал несколько копий стопок свитков и вернулся в столовую. Генри и Анджела разложили на столе бумаги, а Карлус, Флимонт и Юфимия выглядели так, будто только что доели свою еду. «Прошу прощения», — извинился Гарри, передавая свитки остальным. «Мне пришлось просмотреть немного больше, чем я предполагал изначально, но мне нужно было убедиться, что все эти знания сохранятся». «Не извиняйся», — сказал Генри, с орлиной точностью изучая отчет о Легионе. «Это бесценные знания, даже если некоторые из них, вероятно, изменятся и станут другими со временем». «И эти заклинания тоже не шутка», — вмешался Карлус, подняв брови. « Заклинание Сектумсемпра выглядит по-настоящему ужасающим». «Да, это… ужасно», — сказал Гарри, никак не в силах забыть кровавые раны, которые он нечаянно вырезал на теле Драко Малфоя. «Конечно, есть и другие заклинания, которыми я могу поделиться, но мне кажется, что эти — одни из моих основных, которые, возможно, еще не были изобретены здесь». «Мы будем и дальше обращаться к тебе за информацией, не беспокойся об этом», — заверил Генри Гарри. «А теперь, думаю, стоит пойти в Гринготтс. Мы также положим копию всего этого в хранилища на хранение». «Хорошо проведите время, мои дорогие, и зайдите домой на обед, прежде чем отправиться в Реймс», — сказала Анжела. «Гарри, если тебе придут в голову какие-нибудь менее воинственные заклинания, чары или рунные цепи, не стесняйся присылать их мне. Я очень увлечена созданием заклинаний и предметов и с удовольствием поразила бы своих друзей, не говоря уже о том, какую пользу они могли бы мне принести. Например, твое перо с автодиктантом очень поможет моим запястьям, когда я его доработаю». «Пожалуйста, сделайте это, тётя Анджела», — сказал Гарри с печальной улыбкой. «Думая о том, со скольким количеством бумажной работы это мне помогло... Это нужно увидеть, чтобы поверить». «Я отправлю что выйдет Генри, как только доведу до нужного мне уровня», — заверила их Анджела и махнула рукой, провожая их к двери. «Все будет хорошо!»