Гарри Поттер и Легион Чёрного Дракона

      Неделя перед отправкой Легиона в Грецию пролетела для Гарри как в тумане. Казалось, он постоянно был в движении: тренировался с разными легионерами, помогал медицинской команде осваивать новые достижения и зелья, обсуждал руны и свою готовность к участию в качестве зарядчика или разрушителя рун, или рассказывал Генри о деталях войны против Гриндельвальда, как о сражениях, в которых участвовал Легион, так и о тех, с которыми столкнулась более широкая коалиция МКВ. Каковы были поворотные моменты войны? Какие проблемы Гриндельвальд не смог решить? Где были болевые точки, которые стоили МКВ жизней или территории? Для Гарри это было изнурительно, но в то же время захватывающе, зная, что он действительно помогает своей семье. Он довольно хорошо познакомился с несколькими легендами и призраками своего прошлого, и хотя Арктур был довольно замкнутым по сравнению с Карлусом, Гарри обнаружил, что с Дореей он был на короткой ноге. Они обсуждали методы лечения и возможные способы реагирования на раны от проклятий. Оба обладали, как мог бы посчитать любой мракоборец… подозрительно большим объемом знаний о таких ранах и проклятиях, которые их вызывают, даже для целителей. Дорея запрокинула голову и расхохоталась над одним из описаний Гарри «лечения», которое он провел своему коллеге, который их раздражал. «Моя дорогая кузина, я смотрю, ты прекрасно проводишь время перед отправкой в Грецию», — раздался насмешливый голос от входа в палатку. Гарри быстро перевел взгляд на вход, не вынимая палочку, но насторожившись. Нынче мало кто мог подкрасться к нему незаметно, даже когда он был отвлечён. Его рефлексы и внимательность были словно приклеены вечными чарами ему в мозг. «И кто твой друг?» — спросила женщина, выглядя при этом как довольная охотница, нашедшая новую добычу. Женщина была высокой, лишь немного ниже Гарри, и обладала той же изящной грацией и чувством отточенной силы и авторитета, которых в конечном итоге достигали лучшие чистокровные дуэлянтки. Длинные, темные, волнистые волосы ниспадали до середины спины, а серые глаза и высокие скулы подтверждали, что женщина была Блэк. Если бы Гарри пришлось гадать, он бы сказал, что она была, возможно, на год или два старше его, что в таком случае означало, что он смотрел на… «Кассиопея», — вздохнула Дорея, и в её голосе смешались нежное веселье и раздражение. — «Что привело тебя в мою скромную палатку? Позволь представить тебе Гарри Поттера, кузен Карлуса и Флимонта, впрочем, думаю ты и так об этом уже в курсе». Известная своим дерзким нравом и тёмными познаниями ведьма из рода Блэк ухмыльнулась. — Ах, ты же меня знаешь, — небрежно сказала она. — мне уже нельзя просто зайти и проведать тебя? К тому же, дедушка Финеас попросил меня проведать членов нашей семьи, прежде чем вы окунётесь в пекло этой войны. Он бы очень не хотел, чтобы с кем-нибудь из нашей семьи случилось что-нибудь плохое, как ты прекрасно знаешь. Я слышала, что ты стала любительницей общаться с Поттерами? Глаза Дореи сузились, и Гарри не упустил из виду подтекст разговора. Кассиопея могла быть тонкой, судя по тому, что он читал в ее дневниках и других семейных рассказах о ведьме, но она предпочитала быть прямолинейной, когда это было возможно. Ее мастерство владения волшебной палочкой и стальная крепость разума хорошо сочетались с ее преданностью семье, не говоря уже о ее способностях к сбору информации. Ее Черная Книга Секретов десятилетиями запугивала половину Визенгамота, заставляя их подчиняться планам Блэков, и даже после ее необъяснимой смерти в 1987 году пройдут годы, прежде чем Люциусу Малфою удастся сломить власть Блэков над некоторыми из их традиционных вассалов. «Тебе будет приятно узнать, что Поттеры были любезны и добры ко мне и к Арктуру», — спокойно сказала Дорея. «И я бы хотела сообщить тебе, что Гарри сам довольно искусен в обращении с волшебной палочкой, Касси. Он многому научился у какой-то хитрой ведьмы, и, кажется, он еще ни разу не проиграл дуэль на тренировках. Я буду в полной безопасности в компании моего главного целителя». При этих словах глаза Кассиопеи загорелись. «Правда?» — спросила она с интересом. «Возможно, мне стоит как нибудь это проверить», — сказала она, задумчиво глядя на Гарри. «По крайней мере, я вижу у тебя тело и осанку хорошего дуэлянта. И я рада слышать, что ничего предосудительного не произошло. Дедушка сейчас неважно себя чувствует, как ты знаешь, но он не побоится вмешаться, если в том будет нужда». Дорея натянуто улыбнулась. «Уверяю тебя, Касси, ему не о чём беспокоиться, ни из-за Гарри, ни из-за кого-либо еще». Кассиопея запрокинула голову и рассмеялась, почти так же, как и Дорея, когда Кассиопея вошла в палатку. Гарри про себя признался, что это было очень привлекательно, спрятавшись как можно глубже за окклюменционными щитами. Кассиопея, похоже, это заметила, или, возможно, восприняла его влечение как должное, судя по легкой ухмылке на ее лице. «Кузина, я думаю, мы обе знаем, что Арктур прислал мне несколько писем о том, как здесь обстоят дела», — сказала Кассиопея, слегка вздыхая. «Не забывай, кто ты, и какие стандарты к тебе предъявляются. Какими бы глупыми они не казались нам, у дедушки и семьи есть правила и порядок, в соответствии с которыми всё это должно происходить». — Хотите, я выйду? — вежливо спросил Гарри. — Если вы хотите обсудить моего кузена в менее двусмысленной форме, я с удовольствием предоставлю вам такую возможность. Однако Карлус — джентльмен, и дядя Генри не допустит ничего слишком неприличного, поэтому я думаю, что опасения лорда Блэка несколько необоснованны. «О?» — спросила Кассиопея, подойдя ближе к Гарри и склонив голову набок. — «Что ты имеешь в виду под „слишком неприлично“? И кто вообще говорил что-либо о Карлусе?» Гарри фыркнул. «Что ж, что касается непристойностей, вы говорите о Поттерах», — сказал он с озорством. «Надо признать, мы любим немного пошалить. И я не знаю никого, кто был бы достаточно смелым, чтобы регулярно пускать слюни с дебильный выражением на эти прекрасные серые глаза и чёрные волосы. Хотя», — добавил Гарри, на этот раз игриво оглядев Кассиопею с ног до головы, — «возможно, он ненадолго останется единственным». Кассиопея моргнула, услышав такой откровенный комплимент, на мгновение замолчала, а затем Дорея застонала и опустилась в кресло. «Клянусь Морганой, это у них наследственное», — пробормотала его бабушка. «О да», — весело признался Гарри. «Из рассказов, которые мне поведали, мой отец, увидев мою мать, сразу решил, что она — та самая для него. Ни Флимонт, ни Карлус не дали мне никаких оснований сомневаться в том, что для них всё было иначе, после того как я с ними поговорил. Я ещё не осмелился спросить дядю Генри, но напишу об этом тёте Анжеле». «А какое отношение мое мнение о тебе имеет к этому?» — спросила Кассиопея, прищурив глаза. «О, вот это самое интересное!» — воскликнул Гарри. «Моему отцу потребовалось шесть лет, прежде чем он пригласил маму на свидание, и поначалу она его ненавидела. Завоевать сердце прекрасной дамы — задача обаятельного мужа». «У него вообще есть манеры? Тактичность?» — с недоумением спросила Кассиопея Дорею. «Только когда ему это захочется, — вздохнула Дорея. — Но он болтун и в лучшие времена. Всегда найдет остроумную шутку или ответ. Хотя, как правило, он доводит свои хвастливые заявления до конца. Это может иногда раздражать». «Хм», — промычала Кассиопея, на этот раз окинув Гарри взглядом. — «Его родословная вызывает некоторые вопросы, но он Поттер, и лорд семьи его принимает. У него есть мозги, или он просто размахивает палочкой?» «Он либо гений, либо исключительно хорошо подготовлен и начитан», — сказала Дорея, прищурив глаза и глядя на Кассиопею. «У него, возможно, самые большие магические запасы среди всех в Легионе, и его постоянно вызывают различные офицеры для выполнения специальных заданий или тренировок. Что касается практического применения магии, я мало кого могла бы счесть ему равным. Если бы он не попал в мед корпус, он был бы во Второй когорте или в отрядах Стражей. Он также тренируется с разведчиками и группами диверсантов».       «Значит, он может не только трепать своим языком», — задумчиво произнесла Кассиопея, в то время как Гарри всё ещё недоумевал по поводу открытой дискуссии вокруг него, не говоря уже о том, как пристально Дорея, похоже, следила за его действиями. «Хорошо», — решила она. «Мы с тобой сразимся на дуэли. Если ты сумеешь меня впечатлить, я подумаю о том, чтобы позволить тебе пойти со мной на ужин». При этих словах Гарри усмехнулся. «Миледи, — сказал он, склонив голову в полупоклоне, — я всегда на готове и с нетерпением жду. Назовите время и место». «Мне ещё нужно поговорить с Арктуром, а после этого встретимся на тренировочном поле через полчаса», — приказала Кассиопея. «Я вас не разочарую», — пообещал Гарри, оставаясь в полупоклоне, и Кассиопея усмехнулась. «Нет, ты этого не сделаешь», — сказала она ему и, высоко подняв голову, вышла из палатки. «Ты всё-таки сделал это», — вздохнула Дорея, а Гарри пожал плечами. «Иногда в моменте понимаешь, чего тебе не хватало всю жизнь, и никогда не простишь себя, если не воспользуешься этим шансом», — сказал Гарри, всё ещё глядя на выход из палатки. «Я встречал много женщин в своей жизни, от знатных дам до самых грубых простолюдинок и даже магглов, и мало кто мог сравниться с мастерством, грацией, красотой и силой твоей кузины. Все четыре качества в одной женщине? Я с радостью буду бороться за это, хотя обычно это скорее образное выражение, чем кажется на первый взгляд». Дорея что-то неразборчиво застонала в ладони, и Гарри предположил, что это было что-то о страхе перед тем, что её ждёт от Карлуса. Но Гарри был серьёзен в своих намерениях по отношению к ведьме, которая только что бросила ему вызов. Кассиопея никогда не выходила замуж в его измерении, и, читая её дневники и дневники Арктура, Гарри знал, что дело не в её нежелании любить, а в доступных мужчинах и женщинах. Если бы он смог завоевать расположение этой дерзкой, умной красавицы, Гарри знал, что ему не пришлось бы скрывать, кто он и на что способен, ограничивая себя партнёром. Вместо этого ему пришлось бы усердно работать, чтобы не отставать, и эта перспектива его завораживала. По крайней мере, он будет бороться за своё право сопровождать её на ужин. «Не могла бы ты дать мне какой-нибудь совет перед встречей с твоей кузиной?» — спросил Гарри Дорею, совершенно не боясь склонить чашу весов в свою пользу. — Ищешь её слабости? — спросила Дорея, глядя на Гарри. — У неё их, по сути, нет, когда дело доходит до использования волшебной палочки. «Я не об этом, — сказал Гарри. — Что могло бы ее впечатлить? Сомневаюсь, что многие из известных мне заклинаний смогли бы это сделать, учитывая то, что якобы хранится в вашей семейной библиотеке, и я могу лишь предположить, что она знакома с высшими принципами трансфигурации и тому подобным». Дорея элегантно подняла бровь и вздохнула. «Покажи ей свой ум, свою смекалку, — сказала она ему. — Ты, конечно, можешь ошеломить её грубой силой, но вы оба в курсе об этом, и это не принесёт тебе никаких очков. Касси любит играть в игры и азарт охоты. Ослепи и заинтригуй её». Гарри поклонился бабушке и поцеловал тыльную сторону её ладони. «Ты не пожалеешь, что поделилась со мной такими бесценными знаниями», — пообещал он, никак не отреагировав, когда она ударила его по затылку рукой, которую он только что поцеловал. «Придурок», — отчитала Дорея, но в её словах не было и следа остроты. «Идём. Я хочу посмотреть, чем закончится этот фарс, и тебе, конечно же, нельзя опаздывать». Гарри ухмыльнулся и неторопливо пошёл вслед за Дореей, размышляя о том, как ему подойти к этой дуэли. В отличие от спаррингов с легионерами, эта дуэль должна была быть более сложной, более эзотерической, более таинственной. Он не стремился как можно быстрее уничтожить противницу, а хотел её очаровать. Прибыв к дуэльным аренам, Гарри занял одну из них, помахав рукой своим обычным партнёрам по спаррингам. Взглянув на плотно утрамбованную землю, Гарри медленно кивнул себе, и ему пришла в голову идея. Он начал кончиком ботинка легко чертить на земле несколько недоделанных рун. «Дорея!» — окликнул Карлус, появившись из толпы легионеров. «Что мой кузен забыл один в кругу? Никто не хочет бросить ему вызов?» «О нет, — сказал Дорея. — Его ждёт бой с моим родственником». «Арктур?» — растерянно спросил Карлус. «Кассиопея», — сказала Дорея, и брови Карлуса взлетели вверх. «Ты ведь еще не успел обидеть уважаемую мисс Блэк, да?» — спросил Карлус Гарри с болезненным видом, несомненно, беспокоясь о своих шансах на ухаживание за Дореей, если Гарри уже расстроил печально известных своей гордостью и сварливостью Блэков. «Вовсе нет!» — сказал Гарри, оторвав взгляд от своих рун. Теперь ему оставалось лишь добавить последнюю строчку и наделить их магией. «Надеюсь произвести на неё достаточное впечатление, чтобы она согласилась пойти со мной на ужин!» Карлус задохнулся от шока, как и несколько английских легионеров, находившихся неподалеку. «Ну… Полагаю, не стоит сильно удивляться», — наконец выдавил из себя Карлус, и Кассиопея с Арктуром прошли сквозь толпу, Арктур тем временем хмурился. — Поттер, — поприветствовала Гарри Кассиопея. — Эти поля для дуэлей защищены, или нам самим нужно будет с этим разбираться? Гарри ухмыльнулся, выставил ногу и применил магию, активировав руническую последовательность, которую он выцарапал на земле. Вокруг круга возник большой мерцающий барьер, и Кассиопея улыбнулась. «Активация рун без палочки? О, ты так жаждешь поужинать со мной, да?» — проворковала она, и Гарри был почти уверен, что услышал стон боли Арктуруса на заднем плане. «Тогда победа в трёх раундах? Первая кровь или капитуляция?» Вместо того чтобы ошибочно полагать, что женщина перед ним облегчит этот поединок, ведь захватить кого-то, не убивая, было не так-то просто, когда обе стороны настолько искусны, Гарри кивнул. Он и не ожидал ничего меньшего. Он взмахнул палочкой, и в воздухе появились серебряные цифры, отсчитывающие от пяти. Дуэлянты заняли свои позиции, и когда цифры исчезли, Гарри и Кассиопея двинулись. Женщина из рода Блэков начала с трех заклинаний разной высоты, ни одно из которых не могло быть защищено ничем, кроме Эгиды Протего , поэтому Гарри наколдовал рой маленьких бумажных птичек. Они поглотили летящие заклинания и следом Гарри поджёг остальное, после чего они полетели в его противницу. Кассиопея презрительно взмахнула палочкой, собираясь изгнать их, но ее глаза расширились, когда вместо того, чтобы исчезнуть, птички увеличились втрое. Гарри сдержал ухмылку. Близнецы Уизли сделали много открытий во время своей прошлой «войны» с матерью, и заклинание против исчезновения с дополнительными эффектами было лишь одним из них. Кассиопея переключилась на метание ледяных копий в птиц, что, как должен был признать Гарри, было хорошей идеей, поскольку вода тоже не смогла бы эффективно справиться с бумажными птицами, превратив их вместо этого в каменных взрывающихся големов. Пока Кассиопея боролась с птицами и разбиралась со своей первоначальной ошибкой, Гарри, однако, не прекращал колдовать. Воспользовавшись её кратковременной потерей концентрации и укрытием, предоставленным его пылающими птицами, Гарри трансформировал и заколдовал землю вокруг Кассиопеи. Затем он наколдовал быка из латуни и послал его в её сторону. Кассиопея прищурилась, когда бык налетел на нее. Заклинания Гарри изо всех сил пытались удержать ее в поле зрения, но она не двигалась до последней секунды, опустив яму в землю прямо перед собой. Она резко повернулась вправо, держа палочку наготове, но упала лицом вниз, когда земля образовала руки и сбила ее с ног, а другие руки схватили ее палочку и снова утонули в земле. Гарри быстро развеял трансфигурации и чары, и палочка выскочила из под земли, где Кассиопея подобрала ее беззвучным заклинанием « Акцио». «Первый раунд за вами, мистер Поттер», — спокойно сказала Кассиопея, в её глазах горело чувство, которое Гарри не мог точно описать. «Продолжим?» Гарри сглотнул, вызвал новый таймер и пришел к выводу, что следующий поединок вот-вот станет довольно опасным. Он был прав. Кассиопея налетела на него, как ураган, лед и ветер завывали, она смешивала стихийные заклинания и призывы с проклятиями и странными трансфигурациями. Это было более чем впечатляюще и смертельно опасно, если не знать, как защититься от этого. Гарри изо всех сил старался принять вызов, противодействуя льду огнем, проклятиям — соответствующими щитами, а когда мог, даже несколькими контрзаклятиями, поскольку по опыту знал, насколько опасными могут быть некоторые из этих проклятий, если они попадут в цель или не будут должным образом отражены. Гарри выдерживал бурю несколько минут, довольный тем, что Кассиопея измотала себя, и тут, как раз когда он начал оттеснять ее назад, осколок льда, подхваченный коварным ветром, оставил след на его щеке. «Это первая кровь, и этот раунд за мной», — спокойно произнесла Кассиопея, но Гарри понял, что она довольна, и что-то ещё. Может быть, любопытство? В её голосе читалась какая-то острота, которую он ранее не замечал, но что это значит… «Начните обратный отсчёт, мистер Поттер». Гарри сделал, как его просили, и, хотя его мысли метались, пытаясь понять, что он упускает, он сдержал их. Ему нужно было выиграть дуэль и добиться ужина. Об остальном он подумает позже. Решив на этот раз устроить настоящее представление, Гарри начал с трех режущих заклинаний, все направленные вниз, заставив Кассиопею перепрыгнуть через них, после чего он тут же продолжил атаку искрой бесформенной магии из своей руки без палочки. Глаза Кассиопеи расширились, когда она повернула голову, поняв, что Гарри вовсе не целился в нее. Второй набор рун, которые Гарри вырезал на земле режущими заклинаниями и активировал искрой магии, ожил и гармонировал с набором, создававшим дуэльные защитные заклинания. Кассиопея упала на землю, словно ее сбила с ног рука великана. Гарри призвал ее палочку и прервал руническую последовательность, хотя магия и так вот-вот должна была истощиться в них, и поспешил помочь ей подняться под ликующие возгласы окружающих. «Ну как?» — с надеждой спросил Гарри. «Впечатлена?» Кассиопея долго и пристально смотрела на него. «Ты знаешь несколько контрзаклинаний, которым обучают только Блэков? Очень». Вот чёрт, подумал Гарри. А ведь всё так хорошо шло.