Тайна смерти Капитана†

Ночь, холодный зимний ветер сквозил меж щелей старого дома. Метель не прекращалась уже более 6 часов, вынуждая мужчину остановиться в небольшой деревушке. Увидев первый попавшийся дом, в котором горел свет, он тут же направился к нему. В доме проживал одинокий мужчина лет 40-50, волосы у него были наполовину седые, одежда мятая, взгляд уставший. Постучавшись в избу и ожидая дальнейшего разговора, оруженосец услышал тихий вздох, а после него и тяжёлые шаги по деревянному полу. Мужчина, живущий в доме, открыл дверь и был в лёгком замешательстве, увидев незнакомого ему человека, да ещё и в столь поздний час, да ещё и в бурную погоду. Оглядев парня со всех сторон, он заметил: руки того были слегка синими и в неестественном положении... Видимо, почти онемели. На голове юноши собирались снежинки в больших количествах, как и на одежде. - Ты кто и откуда, что надо от меня? – без капли смущения или стыда начал задавать вопросы мужчина. Голос его был хриплым и грубым. Быть может, лесник иль охотник. — Добрый вечер. Я держу путь до дальних отсюда земель, пустите переночевать. Уж больно замёрзнуть насмерть не хочется, – голос парня звучал более дружелюбно, чем рядом стоящего мужчины. Хозяин дома испытал лёгкую неловкость перед парнем, хоть и не показал её. Казалось, он уже начал того в чём-то подозревать, но всё оборвалось в эту минуту, как заговорил паренёк. Отойдя от прохода, предварительно отрыв дверь пошире, сказал уже менее грубо мужчина: — Ну, проходи. Но имей в виду, у меня камин уже скоро потухнет, дров нет. — Ничего страшного, я чуть отогреюсь и могу пойти дров наколоть с запасом. Так скажем, за ночлег отплатить, — с улыбкой на лице сказал оруженосец, войдя в дом и сев на пол поближе к камину, дабы отогреться после долгой дороги пешком. — Если тебе это будет не трудно. Я-то тебе и без платы готов был дать ночлег, – мужчина встал рядом с камином, уперевшись спиной в стену и скрестив руки на груди. В ответ парень слегка улыбнулся, посмотрев на хозяина дом своими тёмно-карими глазами, сложив руки в замок и медленно потирая их друг о друга, дабы быстрее отогреть замёрзшие конечности. Дом был небольшим, но уютным. Деревянные стены с двумя окнами, стекло было плотным с небольшими царапинами. Пол также деревянный, в некоторых местах доски проседали от своей стрости, либо от того, что с крыши при дожде капали капли воды. У камина вязаный ковёр с красивыми узорами, на стене висел топор, винтовка и фляжка. Взгляд юноши скакал от стены к стене, старясь запомнить каждую деталь, непонятно, зачем и для чего. — А как обстоят дела в деревне? Ну, в общем, никаких тварей не наблюдалось? Иль другое что-то? – Подал голос паренёк, переключив свой взгляд на мужчину. — Да, есть одна такая мелочь. Неважно в общем, сами разберёмся. – на лице, казалось, появилась улыбка, но та была разъедена горем и воспоминаниями… — А вы поделитесь. Если не смогу ничем помочь, то будет интересная новость перед ночлегом, а коль будет то Всевышнему на радость, помогу чем смогу. - А вы во Всевышнего веруете? А хотя здесь это неважно, в нашей деревне есть многие. Все они, конечно, веруют, но сами понимаете... кто как. Эннон не стал отвечать, а лишь печально кивнул, смотря в пол. Вера это хорошо, но всё же его думы был заняты не ею на данный момент. Что же происходит в этой деревне, что деревенские страдают? Важное что-то иль и взаправду неважно? — Ладно, будь то вам угодно, расскажу. Знаете, неподалёку через реку есть дом лесника, что оживался там столетие или даже два. После него дом долго пустовал, а после, ходят слухи, жил там сам капитан Крестоносцев... Староста наш, конечно, отправлял к нему людей, Барон — земля ему пухом — плату требовал, а тот сдавать отказывался! Не, ну вы представляете! Он самого Барона не боялся. - А что бы Барон сделал, если бы платить не стал? – на лице оруженосца расцвела лёгкая ухмылка, когда он представил себе сцену в голове. - Так он не начал платить! Ну а Барон… казнил бы, наверное? Не, я не знаю, не мне думать о таком надо. Ну так вот! Потом люд наш пытался всё в окна к нему заглянуть. Интересно же, кто он таков!?… – тут, перебив мужчину, раздался уже более строгий голос парня: — Давай ближе к делу? — Ах да… Ну а люд наш пугают звуки, что раздаются будто эхом от дома того.. Кто говорит, что будто кости хрустели, кто — что крики мужчины слышали. Некоторые вообще плач слышали, да такой силы, что казалось, что оно ну прям тут, за дверью. Детишки уж больно боялись, и пара наших мужиков решили наведаться на порог к дому тому. Да вот проблема оказалась одна… Ушло 4-ро, а вернулся один. Лицо такое было, будто саму смерть увидел. Мы-то его спросить пытались, но толку не было. Молчит до сих пор с того дня не слова не сказа. Как проклятый. Слова деревенского заставили мужчину напрячься. Брови нахмурились, а в голове сразу возникла мысль сходить туда, а коль будет что-то, то можно будет и Господину рассказать. Идти до него, конечно,то ещё занятие — дня так три потратить придётся. — М-да… Думаю, я пройдусь с утра к тому дому. А щас пойду дров наколю, да в камин подкинем, спать ляжем. *** На столе стоит чашка, по дому разносится запах табака и лёгких трав. На кухне у камина стоит девушка, готовящая похлёбку. Окна отрыты, и из них лёгким паром выходят лишние запахи. На диване сидит мужчина с сонным видом и полуопущенными веками. Под глазами были мешки, а тело и вовсе худое и бледное. Дом был красивым, сама территория рядом с домом — ухоженной и не менее красивой, чем здание. Недлинная тропинка от дома продолжалась за дом, где стояла небольшая теплица, вправо к лесу, где была беседка, и влево, в сторону, где тропка уже начала зарастать и уходила в дали, откуда обычно приходили путники и званные гости. Девушка, обернувшись лицом к мужчине, и с горечью, и со строгостью в голосе решила начать разговор. Ну или попытаться его начать: — Лоргон, ну хватит уже так мучать себя. Да, обидно и грустно, но надо жить дальше. У тебя есть мы, мы все рядом и по возможности стараемся помочь, но и ты тоже должен понимать, что нам, как и тебе, грустно потерять близкого человека, – взгляд девушки спустился на старый, деревянный пол, голова чуть опустилась. Последние слова девушка произнесла настолько тихо, что сама их еле услышала. – «Особенно капитана…» Мужчина опустил голову на свои поджатые колени, тихо вздохнув, и, казалось, выдавил из себя пару слов: — Я вас не просил мне помогать. Вы сами начали по очереди жить у меня в доме, – в голосе мужчины не было радости и намёка на шутку. Одна тоска, одно горе и мысли, что так и кричали в голове «Его имя». Он хотел постараться забыть, оставить и начать жить по-новому. Она издевалась над ним. Ей нравилось смотреть на то, как он страдает от того, кого любил больше всего. Смеялась от его беспомощности: даже если он умрёт, он воскреснет и его страдания продолжатся. Матерь Погребённых никого не щадит. Даже святых. — То есть ты предлагаешь просто смотреть на тебя, смотреть, как ты мучаешь сам себя. Смотреть на то, как ты убиваешь себя?! – голос девушки изменился в разы, стал более злым и агрессивным. Ей было больно понимать, что её брат жить не хочет из-за капитана. – И вообще, приходи в форму. К нам Эннон идёт, сказал, у него есть дело, которое требует твоего внимания. *** Сказать, что весть о том, что идёт Эннон с делом, обрадовала Лоргона и будто вселила в него жизнь, это ничего не сказать. Заместитель капитана начал приходить в форму с такой скоростью, будто вторую молодость почувствовал. *** Раннее утро, за окном светит солнце, а рядом с домом протекает река, что круглосуточно шумит. Мужчина, сидящий в чёрной рубашке и чёрных брюках, смотрел через увеличительное стекло на высушенное тело жука, с особой осторожностью приклеивая его маленькие лапки пинцетом в середину картинки. После окончания своей кропотливой работы он повесил её в рамочку на стену комнаты, на которой от пола до потолка висели подобные рамочки. Резкий громкий хлопок двери, и в доме заместителя капитана стоял его оруженосец. Взгляд парня был полон страха и шока. — Эннон, тебя не учили стучаться в двери? – голос заместителя был грубым. Обычный же человек готов был повеситься от такого взгляда со стороны старшего. — Прошу прощения, господин, но у меня для вас есть интересная информация, – голос на некоторых словах дрогнул, но не потерял уверенности. — Ну, выкладывай, раз пришёл. — Господин, я побывал в деревне Посики... – сделав небольшую паузу, он смотрел на то, как хмурое выражение лица Лоргона изменилось в более печальное.— Горожане жалуются на душераздирающие звуки: кто говорит, что кости хрустят, кто говорит, что мужчина кричит, а кто то, что вовсе плач слышал… из дома капитана... Я остался там на ночлег и убедился. Звуки реально жуткие. Скрестив руки на груди, Лоргон тяжело выдохнул полной грудью, после чего взял трубку, предварительно натолкав в неё табака и трав. — Продолжай, – нужно ли говорить, что Эннон уже пожалел о том, что начал разговор? Конечно, но молчать нельзя. — По просьбе Старосты я сходил к дому, но ничего не обнаружил. Как было, так и осталось со времён вашего последнего прихода. Лоргон, закурив трубку, упёрся руками в подоконник открытого окна и по старой привычке стал чуть в стороне. Эннону часто приходилось чистить трубки после огромного остатка, ведь сколько себя помнил, Лоргон всегда курил вместе с Айвеном. Все не обращали внимание на привычки старшего. Ну а если кто и замечал, готов был кинуться в слёзы от воспоминаний о прошлом. Конечно, не всегда Эннон чистил, а лишь тогда, когда был рядом, но ему это доставляло удовольствие.