Тайна смерти Капитана†

На утро Лоргон с Энноном выдвинулись в сторону деревни «Посика». Погода, на удивление, была уже намного лучше, чем вчера. Конечно, были места, где под тонким слоем снега лежал лёд, и было достаточно смешно, если при разговоре о чëм-то серьëзном один из них подскальзывался на этой самой лужице. Всю дорогу мужчины разговаривали между собой на самые разнообразные темы, начиная с погоды и заканчивая разговорами о прошлом. О той самой юности и детстве уже взрослых воинов, вспоминая то, как Оннун учился готовить и то, как Лоргон пытался нелепо научить Рунбору боевым искусствам, будучи мечником. Вспоминали первые 150 лет Лоргона, и как все несли полную чушь про то, что он любил, а что не любил, и как тогда было забавно наблюдать за ним со стороны. Эннон тоже успел рассказать, как учил дочку писать и читать, как они вместе готовили пироги. Рассказал, как первый раз он ей купил дорогое, чуть пышное платье, и та ходила целыми днями в нём, красуюсь и расхваливая свой наряд. То, как она улыбалась при каждом хорошем и не очень хорошем случае. И вспоминали Эвилию, что так похожа на его покойную дочку. Продолжая разговаривать, они даже оглянуться не успели, как прошёл день. Крестоносцы уже подходили к деревне. Горожане оглянулись на пришедших гостей, поняли, что это Бессмертный Лоргон, аккуратно поклонились и кто мог — быстро уходил, а те, кто вынужден был по каким-то причинам задержаться, садились на лавочки, либо же продолжали дела, которыми занимались до этого. Когда они прошли деревню и завернули по небольшой тропинке в лес, мужчина решил обратиться к своему оруженосцу, что, казалось, уже понемногу начинал напрягаться, ведь с каждым шагом те приближались все ближе и ближе к дому, с которым было связано столько воспоминаний. — Эннон, смотри по сторонам. Я не думаю, что дом, в котором уже 20 лет никто не живёт, полностью безопасен. Что-то может случится, так что будь на чеку, – С холодом в голосе ответил мужчина, неотрывно глядя на «Проклятый дом». — Как скажите, господин. Разрешите, я задам вопрос? Мне вот интересно, а что мы будем делать в этом доме? – Слова Лоргона ничуть не успокоили парня, но явно придали чуть уверенности, которая пропадёт в ту же секунду, как они зайдут в дом. - Мы, Эннон, зайдём в дом в первую очередь. А уж потом по стечению обстоятельств будем действовать. Если будет твориться что-то странное — поищем источник, а уж если не найдём, то позовём братьев младших на помощь, — И после этих слов старшой умолк. Подойдя на порог дома, Лоргон остановился. Спокойно зайти уже нельзя было: в груди сердце щемило и ныло от воспоминаний, что так и всплывали в разуме бессмертного. Не было того ожидания, что сейчас зайдёшь и тебя всретит капитан...Любимый. Лоргон опустил свой взгляд на деревянные ступени порога. Дерево уж было мягким из-за частых дождей и снега. Было тяжело сейчас спокойно зайти в дом, в котором не увидишь тех кровавых глаз, тех нахмуреных бровей и чёрных, как смоль, волос. Чуть встрехнув головой, Лоргон толкнул дверь дома и, выдохнув весь воздух из лёгких, зашёл в дом. В доме ничего неизменилось. Всё стоит так же, как и стояло. Единственное, что поменялось, так это то, что в углах дома была плесень, некоторые стулья были повалеными оттого, что вода и жуки разъели древесину. Поднявшись на второй этаж дома, Лоргон стразу почувствовал дикий холод. Холод явно исходил от камина....от камина же? Ширма висела на своём месте, но немного провисла, ещё и моль пожрала ткань. Стекло окна у кровати выглядело так, будто следующего мороза оно не переживёт. Пол всё так же скрипел, как и при жизни Айвена. Единственное, что смутило старшого, так это то, что крест,что висел неподвижно при любых действиях в доме, сейчас лежал на полу. Подойдя к стене и повесив крест обратно на его старое место, Лоргон отошёл. Оглянувшись на Эннона, тяжело вздохнув, промолвил: — Эннон, давай что ль тут приберёмся. Может что-то и заметим, — Сложив руки на груди и закрыв глаза, медленно произнëс Заместитель. — Как скажите, господин. Может, я сначала пойду дров принесу? В камине хоть огонь распалим. А то тут уж больно холодно, — Немного нелепо и с добродушием попытался улыбнуться оруженосец, чтобы хоть как-то разбавить напряжение в воздухе. — Да. Пойди принеси.

***

Всё время они провели за уборкой. Дом был весь в пыли, плесени в некоторых местах, а в полу вообще проросли ростки кустов иль деревьев. До заката крестоносцы даже успели стёкла окон вымыть. К закату солнца Лоргон решил приготовить отвар, который в своё время приготовил бы капитан. Лоргон всегда знал, что сколько бы раз он не попытался приготовить тот самый отвар, он всегда будет не таким, как у него. Похожим? Да, конечно, но не таким. Отвар был готов. Лоргон разлил его в деревяные чаши и, поставив их на стол сел и бросил свой взгляд в окно, где вдали заходило солнце. Пара минут, и лучи солнца перестали слепить глаза. Взгляд Энона привлёк внешний вид своего господина: его взгляд был на удивление расслабленным, но и одновременно напряжённым. Будто ждал нападения или опасности непонятно от кого. — Господин, с вами всё в порядке? - Подал свой голос оруженосец. В глазах читалась тревога и любопытство. — Всё в порядке, Эннон, можешь не переживать. - В голосе старшого было много грусти, но при этом достаточно и умиротворения. Гробовую тишину нарушил внезапный удар какого-то предмета об пол. Когда они обернулись, оказалось что это был крест, который старшой повесил ещё утром. Встав со стула, Лоргон подошёл к этому кресту и, взяв его в руку, вернул на стену. — Что это ещё за чертовщина тут творится? — Понятия не имею, господин. Время нынче двигается к ночи, очень уж хочется увидеть источник звуков, — горящими глазами он смотрел на своего господина, дабы тот сейчас не придумал какой то ереси, на ночь глядя. Не очень-то хочется пропустить самое интересное. — Смотри, чтоб не уссался от страху, - Оторвав взгляд от природных пейзажей, Лоргон изволил посмотреть на своего подопечного. Медленной походкой возвращяясь обратно к столу, заместитель тихо прошептал. — А то черти знают, что тут творится. Остальное время до полуночи ничего не происходило. Всё было как обычно — тишина, которая прирывалась лишь воем ветра, да шелестом листьев. Резко встал со стула Бессмертный и, взяв трубку с камина, предварительно натолкав в неё смешанного табака с травами, двинулся к лестнице. — Господин, позвольте спросить, а вы куда? — Голос на середине вопроса дрогнул. Слышалась тревога и даже, казалось, тот сел ровнее от того, что сероглазый столь резко встал. — Перекурить. — Можно с вами? Прошу... — А что это мы так заговорили? Страшно стало? — Выждав паузу, Лоргон с издëвкой в голосе ответил: — Конечно же, нет! Кто за домом следить будет? Сиди. — И с этими словами заместитель, ступив на лесницу, удалился на улицу. Атмосфера в доме моментально изменилась на более мрачную. Любой шорох заставлял мужчину вздрагивать и резко оборачиваться. Каждую секунду он ожидал, что сейчас что-то да произойдёт и,на его несчастье, это произошло. Голова начала кружиться, а веки — непроизвольно опускаться. В глазах потемнело и видимость уменьшилась до метра. Мужчина медленно опустился на колени и упёрся руками в пол, его взгляд был приковал к паркету. Было ощущение, будто над ним кто-то нависает и дышит в затылок. И тут начало происходить самое странное, в голове раздался отдалённый голос капитана. Тот шептал одно слово, и с каждым разом оно отдавало эхом всё сильнее и сильнее, заглушая поверхностные звуки. А слово было... «Беги». Всё громче и громче раздавалось, оно, вместе с этим начался тихий раздражающий писк. И вот. Вновь тот самый крест упал, приводя мужчину в себя. Голос в голове пропал, как и писк который медленно затихал. В комнату зашёл Лоргон. Его взгляд сразу привлëк стоящий на коленях оруженосец. — Эннон, тебе делать нечего? Так я могу тебе придумать, ты не сомневайся, — В голосе было много вопросов, ответов на которые не было. Эннон встал, отряхнувшись, и быстро огляделся. Задержав своё внимание на кресте, провалился в раздумья. Лоргон, выругавшись про себя, положил трубку на камин и, подойдя к кресту, повторил то же самое действие в третий раз. — Господин, разве вы не слышали? — Конкретно что? — Да так, ничего..показалось. Может, мы в деревне лучше переночуем? - Голос оруженосца дрожал, он заикался, а рука и вовсе дрожала. Лоргон подошёл ближе, посмотрел прямо в глаза своему подопечному, уже строго сказал: — Эннон, врать не умеешь. Отвечай что произошло за эти 5 минут, — Голос звучал строго, со злостью из-за непонимания происходящего. — Я слышал голос капитана. Он сказал бежать от сюд... — Не успел оруженосец договорить, как его перебил Лоргон, беря в руку пару поленьев и забрасывая в камин: — Значит, сидим и не уходим от сюда ни при каких условиях! — Мдаа... отваги и решимости у заместителя отнимать бесполезно. В прочем как и спорить — переспорить его мог только капитан ну, а без него никто. Эннон сел на стул у окна за столом и, опустив свой взгляд на пол тихо прошептал. — Господин, можете больше не оставлять меня одного... — Эннон, ты чё, дитё малое? Ещё скажи, камин не тушить, — Лоргон даже не посмотрел на испуганного мужчину. В голове у Лоргона назревала паника. Почему это случилось тогда, когда именно он покинул дом? Или же, если бы Эннон вышел, то у него бы это случилось? А в голове у Лоргона были лишь вопросы и ни одного ответа. Надо проверить..или же не стоит? Почему не у меня, а у него? Почему именно он, а не я? Сколько бы Лоргон не пытался всех оберегать и не дать опасности подойти близко к его самым дорогим людям, он не может это контролировать бесконечно. Силы не вечны, а усталость всё сильнее нарастает... И эта усталость проявилась именно в тот роковой день, когда он не смог защитить своего Капитана...Свою единственную любовь и счастье. Его улыбка лучше рая, лучше вечного спокойствия и счастья на земле без насилия и кровопролитий. Была. Капитан был всем для своего заместителя. Лоргон давно решил, что эти слова правдивы, ведь, когда Айвен был рядом в нём вновь зарождались те самые бабочки в животе. Разум отключался и переставал здраво мыслить. Хотелось бесконечно его обнимать и прикасаться к его нежному телу. После его смерти он почувствовал, что эти моменты были поистине бесценны. Эти эмоции были бесценны. Хотелось вновь сидеть ночью, держа его на своих коленях и заполня бумаги от церкви. Вновь вспомнить те годы, когда, сидя в старом сарае, обнимал его и гладил по голове, шепча слова от которых так и клонило в сон «его счастье». Смотреть, не отрывая глаз. И как бы хотелось вновь услышать его голос, неважно, в каком тоне и при каких условиях. И как же хотелось сказать те слова, которые теперь сказать нельзя. А точнее, скачать могильному кресту над метром перекопанной земли, в которой лежит холодное тело или то, что от него осталось. Если бы только Лоргону Матерь Погребёных дала шанс на возвращение к жизни того, что он не смог уберечь, он бы без раздумий согласился на любые условия. Если бы они не касались других братьев. И больше не было смысла жить в этом пустом мире, где нет того человека, которому ты готов был признаться в любви, не задумываясь пред кем и в каком положении иль ситуации. Всë остальное, кроме факта их существования, было бы не важно. Всë остальное и теперь не важно.