Тот, кто остаётся

Всё случилось обычным вечером. Какаши задерживался в кабинете — бесконечные свитки, жалобы, бюджеты. Обито пришёл за ним, как всегда бесшумно, и уселся на подоконник, разглядывая улицу. — Твой заместитель директора Академии, — сказал Обито небрежно, как будто речь шла о погоде. — Носит твою старую куртку. Раньше она была твоей, да? Какаши замер на полуслове. Перо застыло над свитком. — Ирука, — поправил он тихо. — У него есть имя. — Ну, Ирука, — Обито пожал плечами, не оборачиваясь. — Я видел, как он на тебя смотрит. И как ты прячешь глаза, когда он входит в комнату. — Это было давно, — сказал Какаши слишком быстро. Обито медленно повернул голову. В его единственном глазу плясал холодный огонь — не злоба, нет. Любопытство. И что-то ещё, более опасное. — Давно, — повторил он, смакуя слово. — Но ты не ответил на вопрос. Он был твоим любовником? Какаши отложил перо. Снял маску — с Обито он давно её не носил, только в присутствии других. — Мы встречались, — сказал он ровно. — До войны. Это закончилось. По-хорошему закончилось. Ирука хороший человек, и я… — И ты его бросил, — перебил Обито. В его голосе прорезались старые нотки — тот самый Обито, который когда-то ревновал Какаши к каждому встречному. — Мы расстались по обоюдному согласию, — терпеливо объяснил Какаши. — Он заслуживал большего. — Большего, чем ты, — Обито спрыгнул с подоконника и подошёл к столу, опираясь на него руками. — Смешно. Ты до сих пор думаешь, что ты недостаточно хорош. Для него, для меня, для всех. — Обито… — Я не ревную, — соврал Обито с наглой улыбкой. — Просто хочу знать: ты смотришь на него и жалеешь? Что вы не вместе? Какаши посмотрел на него долгим, усталым взглядом человека, который устал от войн — внешних и внутренних. — Нет, — сказал он наконец. — Не жалею. Ирука был важен для меня. Он… спас меня в своё время. Но это прошлое. А ты — моё настоящее. И, если не испортишь всё своей ревностью, возможно, и будущее. Обито фыркнул, оттолкнулся от стола и направился к двери. Но на пороге замер, не оборачиваясь. — Значит, он тебя обнимал, — сказал Обито в пустоту. — Когда вы расставались. По-доброму. Он просил об этом. Какаши вздрогнул. — Откуда ты… — Я много чего вижу, Какаши, — Обито обернулся, и в его глазе мелькнуло что-то тёплое — вопреки всему. — Не переживай. Я не собираюсь его убивать. Наоборот. Наверное, я должен сказать ему спасибо. Что вернул тебя мне живым — пусть и с разбитым сердцем. — Ты чудовище, — беззлобно сказал Какаши. — Твоё чудовище, Хокаге-сама, — усмехнулся Обито и исчез в коридоре. А Какаши остался сидеть за столом, глядя на закрытую дверь, и впервые за долгое время улыбался — настоящей, не спрятанной улыбкой.