Сквозь завесу реальностей

Союз с «Шёпотом» изменил атмосферу в квартире. Появилось то, чего раньше не было — надежда на то, что у них действительно есть шанс. Но вместе с надеждой пришло и новое напряжение. «Искра» — Ния так и не узнала его настоящего имени,личности и, кажется, не хотела знать ведь он — оказался полезным. Он был тихим почти незаметным, вечно прятался в углу за своей маской, но когда начинал говорить о связях и слабых местах, в его голосе появлялась уверенность. Юми появилась на второй день после заключения союза. Ния впервые увидела её вблизи, когда та вошла в квартиру вслед за Нифти. Рыжая, с веснушками, размашистым макияжем «лисы» и той самой седой прядью, выдающей принадлежность к «Шёпоту». Она двигалась с какой-то ленивой, кошачьей грацией, и её серые глаза сразу нашли Нию. — О, а вот и наша путешественница, — протянула Юми, разглядывая её с нескрываемым интересом. — Наслышана. Даже очень. Ния почувствовала, как по коже побежали мурашки. Не от страха. От чего-то другого. От этого взгляда — слишком прямого, слишком оценивающего, слишком… тёплого для такого более близкого знакомства. — Взаимно, — сухо ответила она, отводя глаза. Но Юми, кажется, не умела принимать намёки. Следующие несколько дней превратились в испытание для Нииных нервов. Юми постоянно оказывалась рядом. То приносила чай, хотя Ния не просила. То садилась слишком близко, когда они обсуждали планы. То находила повод дотронуться — поправить плед на плече раненой, коснуться руки, когда передавала кружку. — Ты чего? — спросила Ния после очередного такого касания, отодвигаясь. — Ничего, — улыбнулась Юми своей хитрой, лисьей улыбкой. — Просто заботливая. Ты же у нас пострадавшая. — Я в порядке. — Вижу, — мурлыкнула Юми. — Но забота никому не мешает. Ния чувствовала, как внутри закипает раздражение. И не только раздражение. Было что-то ещё. Что-то, от чего хотелось бежать и одновременно — остаться. Юми была красивой. Опасной. И это притягивало?.. — Она тебя прощупывает, — сказал Марк однажды вечером, когда они остались вдвоём на кухне. — Будь осторожна. — Я знаю, — ответила Ния, но в голосе не было уверенности. Потому что она не знала. Не знала, где заканчивается игра Юми и начинается что-то настоящее. Если вообще начинается. Ян, наблюдая за этим со стороны, только усмехался: — Кузина, у тебя проблемы. Эта рыжая лисичка явно положила на тебя глаз. Или на твои способности. Или и то, и другое. — Заткнись, — огрызнулась Ния. Но он был прав. Кульминация наступила на пятый день. Ния сидела на подоконнике в коридоре, глядя на вечерний город. Рана почти зажила, и ей хотелось просто побыть одной. Но тишину нарушили шаги. Юми. Она подошла и встала рядом, опершись о подоконник. Их плечи почти соприкасались. — Любишь смотреть в окно? — спросила Юми, глядя не на Нию, а на огни города. — Люблю думать, — ответила Ния. — О чём? — О разном. О том, что будет дальше. О том, кому можно верить... и.. в таком духе.. Юми повернула голову. В её серых глазах плясали отблески уличных фонарей. — А мне можно верить? Ния посмотрела на неё. Близко...Слишком близко... Она видела каждую веснушку, каждую ресницу, каждую чёрточку этого опасного, красивого лица. — Не знаю, — честно сказала она. — Ты сама как думаешь? Юми улыбнулась. Не хищно, как обычно, а мягко, почти нежно. — Думаю, что это зависит от тебя. От того, что ты готова мне дать. — В смысле? — голос Нии дрогнул. — В прямом. — Юми сделала движение, сокращая расстояние. — Ты интересная, Ния. Не как ключ к порталу. Как человек. Мне хочется узнать тебя ближе. Настоящую. У Нии перехватило дыхание. Она чувствовала тепло, исходящее от Юми, запах её духов, и это сводило с ума. Хотелось отодвинуться. Хотелось придвинуться. — Я… — начала она. — Тихо, — прошептала Юми, поднимая руку и касаясь пальцами её щеки. — Не отвечай сейчас. Просто… подумай. Я умею ждать. Она отстранилась так же внезапно, как приблизила сь, и ушла, оставив Нию в полном смятении. В комнату она вернулась сама не своя. Нэнси, сидевшая на диване с книгой, подняла на неё глаза и сразу всё поняла. В её серых глазах мелькнула тень — боли? — но она ничего не сказала, только опустила взгляд обратно в книгу. Ночью Ния долго не могла уснуть. Она смотрела в потолок и думала о Юми. О её улыбке. О её прикосновении. О том, что это может быть ловушкой. И о том, как трудно сопротивляться, когда хочется верить, что это не ловушка. Предательство придёт от неё, — сказала она тогда Марку и Яну. Но сейчас, чувствуя, как сердце колотится от одного воспоминания о близости Юми, она не была уверена, сможет ли распознать это предательство, когда оно случится. Или уже не захочет распознавать. ⭑⭑⭑ На следующий день Юми вела себя как обычно — улыбалась, шутила, терлась рядом. Но между ней и Нией повисло что-то новое. Невысказанное. Тягучее, как мёд, и такое же липкое. Ян, конечно, заметил. — Кузина, у тебя уши красные, — прокомментировал он за завтраком. — Перегрелась? — Заткнись, Ян, — в унисон ответили Ния и Юми. Он поднял руки, изображая капитуляцию, но в его глазах плясали чёртики. Марк молчал, но его взгляд, которым он обменивался с Нией, говорил всё: будь осторожна. Мы не знаем, что у неё на уме. Ния кивала, но внутри неё боролись два голоса. Один — холодный, рассудочный — напоминал о долге, об опасности, о том, что Юми — часть «Шепота», что ей нельзя верить. Второй — тёплый, почти забытый — хотел просто чувствовать, просто быть рядом с кем-то, кто смотрит на неё с таким откровенным желанием. И этот второй голос становился всё громче. Особенно когда Юми, проходя мимо, касалась её плеча. Или когда они оставались наедине в комнате, и повисала та самая напряжённая тишина, полная невысказанного. — Ты избегаешь меня, — сказала Юми однажды, поймав Нию в коридоре. — Нет, — слишком быстро ответила Ния. — Да, — улыбнулась Юми. — Но это нормально. Я не тороплю. Она шагнула ближе. Ещё ближе. Так близко, что Ния чувствовала её дыхание на своих губах. — Просто знай, — прошептала Юми, — что если ты захочешь узнать, что за этой маской, — она коснулась пальцем своей седой пряди, — я не против. Она ушла, а Ния стояла, прислонившись к стене, и пыталась вспомнить, как дышать. В тот вечер она долго смотрела на кристалл. Он пульсировал ровным, спокойным теплом. Не предупреждал. Не сигналил об опасности. Может быть, чувствовал то же, что и она — что в этой опасной игре замешано что-то большее, чем просто шпионаж и предательство. — Чёрт, — выдохнула Ния, пряча лицо в ладонях. Потому что, кажется, она начинала попадать в сеть. И не была уверена, что хочет из неё выбираться.