Сквозь завесу реальностей

Неделя после событий в порту прошла в странном, зыбком затишье. Как после шторма, когда море ещё не успокоилось, но волны уже не захлёстывают палубу. Ния восстанавливалась. Рана оказалась глубже, чем думали сначала, и следующие несколько дней она провела в основном лёжа на диване с перевязанным плечом, наблюдая, как остальные создают хрупкую, почти пародийную нормальность. Марк уходил в «С.Л.Е.Д.» под предлогом отчётов, но на самом деле — чтобы прощупать, не просочилась ли информация об их ночной вылазке. Ян пропадал где-то в городе, возвращался поздно, с новыми синяками и странным блеском в глазах — он разрабатывал план использования флешки. А Нэнси… Она почти не отходила от неё. Приносила чай, поправляла плед, просто сидела рядом и читала вслух старые книги, которые находила в шкафу Марка. Ей было необходимо чувствовать, что Ния рядом, живая, тёплая. И Ния позволяла ей это, понимая, что для Нэнси это такая же терапия, как для неё самой — возможность быть нужной. Но тишина не могла длиться вечно. На пятый день, когда Ния уже могла сидеть, не чувствуя острой боли, в дверь позвонили. Три коротких звонка, пауза, ещё два — условный сигнал Яна. Марк открыл. На пороге стоял не только Ян. Рядом с ним, в длинном тёмном пальто, с идеально прямой спиной и лицом, лишённым всякого выражения, стоял Нифти Коми. — Привет, — сказал Ян, проходя внутрь. — Я привёл гостя. Не бейте сразу, выслушайте. Нифти шагнул через порог. Его карие глаза, в глубине которых мерцали те самые звёздочки, скользнули по комнате, оценивая обстановку, задержались на Ние, лежащей на диване, на Нэнси, вжавшейся в спинку, на Марке, застывшем в боевой стойке. — Я пришёл с предложением, — сказал он ровно, без эмоций. — Не от «Шепота». От себя лично. — С каких это пор у «Шепота» есть личные инициативы? — жёстко спросил Марк, не двигаясь с места. Нифти чуть наклонил голову, будто обдумывая вопрос. — С тех пор, как «Шёпот» узнал, что портовая мафия ищет способ открыть стабильный проход в другие реальности. И что вы, — он посмотрел на Нию, — имеете к этому прямое отношение. — Откуда ты… — начала Ния. — Я многое знаю, — перебил Нифти. — Это моя функция. Собирать информацию, анализировать, делать выводы. — Он помолчал. — Я знаю о вашей способности, Нагасэ. О кристалле. О Нэнси. О том, что вы сделали с Ветровыми воротами. И о том, что Кумамори теперь жаждет вашей крови. В комнате повисла тишина. Нэнси сидела, вжавшись в спинку дивана, и её глаза метались между говорящими. Она не понимала и половины из того, что говорил этот странный парень с ледяным лицом. Способность? Кристалл? Ветровые ворота? Она знала, что Ния особенная, что она как будто не из этого мира — они говорили об этом вполголоса, урывками, в те редкие моменты, когда Нэнси осмеливалась спрашивать. Но сейчас, когда эти слова прозвучали вслух, при постороннем, они обрели пугающую реальность. Как я связана с Нией? Почему этот человек говорит так, будто я — часть всего этого? Нэнси хотела спросить, хотела потребовать объяснений, но язык прилип к гортани. Она только смотрела на Нию, ища ответа в её глазах. Марк медленно опустил руку в карман, где лежал шокер. Ян переводил взгляд с одного на другого, явно не ожидая, что разговор пойдёт так быстро в такое русло. — Чего ты хочешь? — спросила Ния, глядя прямо в эти пустые, звёздные глаза. Нифти выдержал её взгляд. — Я хочу предложить союз. «Шёпот» — не враг вам. Мы наблюдатели, не участники. Но ситуация выходит из-под контроля. Если Кумамори получит доступ к технологии перемещения между мирами, это нарушит баланс. Баланс, который мы… я… считаю необходимым сохранить. — И чем нам поможет «Шёпот»? — усмехнулся Ян. — Тремя людьми, один из которых заикается, а вторая, кажется, чуть не спит с врагом из-за корыстных целей или долбаных интрижек? Он имел в виду Юми. Нифти даже не моргнул. — У нас есть информация. Ресурсы. И, — он сделал паузу, — у нас есть «Искра». При этом имени в его голосе на долю секунды что-то дрогнуло. Ния уловила это движение — микроскопическую трещину в ледяной броне. — «Искра»? — переспросил Марк. — Тот парень, который… — Да, — резко оборвал Нифти. — Тот самый. Он… обладает способностями, которые могут быть полезны. Он видит то, что скрыто. Эмоциональные связи. Слабые места. И многое другое. Он может помочь вам защитить Нэнси. — Почему ты нам помогаешь? — тихо спросила Нэнси, впервые подавая голос. Нифти посмотрел на неё. Долгим, странным взглядом, в котором не было угрозы, но было что-то… изучающее. — Потому что ты, — сказал он, — напоминаешь мне о том, что я пытался забыть. О том, что система несовершенна. Что ошибки… иногда имеют значение. Это было признание. От человека, который всю жизнь строил себя как идеальную машину. Нэнси, сама того не зная, коснулась чего-то в нём, что не могли задеть ни угрозы, ни провокации. — Ты предлагаешь перемирие, — подвёл итог Марк. — Пока мы не разберёмся с Кумамори. — Да. А потом — посмотрим. Возможно, наши пути разойдутся. Возможно, мы останемся врагами. Но сейчас у нас общий враг. И его имя — Такэши Кумамори. Он произнёс это имя с такой ледяной ненавистью, что стало ясно — у Нифти свои счёты к главе мафии. Не личные, как у Марка, а какие-то другие. Принципиальные. Идеологические. — Нам нужно посоветоваться, — сказала Ния. Она повернулась к Нэнси, и в её глазах была мягкость, смешанная с виной. — Нэнси, пожалуйста, закрой ушки. Ненадолго. Не хотим тебя в это полностью втягивать. Нэнси хотела возразить, хотела сказать, что она уже втянута, что имеет право знать, но встретилась взглядом с Нией и… кивнула. Она зажала уши ладонями, как послушная девочка, но в её серых глазах стояла такая боль от этого исключения, что у Нии сжалось сердце. Нифти кивнул и, не дожидаясь приглашения, вышел на лестничную клетку, закрыв за собой дверь. В квартире воцарилась тишина. — Это ловушка, — первым сказал Ян. — Сто процентов. «Шёпот» не упустит возможности подобраться к нам поближе. — Может быть, — согласился Марк. — Но информация, ресурсы… «Искра»… Это может быть нашим единственным шансом. — Я ему не верю, — тихо сказала Ния. Она замолчала, сжимая в руке кристалл, который за последние дни слегка ожил. Он пульсировал ровным, спокойным теплом. Не предупреждал об опасности. Может быть, чуял в Нифти не врага, а… такого же сломленного человека, как и они все? — Но… — она помедлила, прислушиваясь к себе, к кристаллу, к странному чувству, что этот ледяной мальчик не врёт. — Я думаю, нам стоит согласиться. Но с условиями. Мы не раскрываем всех карт. Мы используем их информацию, но держим дистанцию. И мы следим за Юми. Если там будет предательство, оно придёт от неё. — Согласен, — кивнул Марк. Ян вздохнул, закурил прямо в комнате, но никто не сделал замечания. — Ладно. Играем в командную игру. Но если этот ледяной ублюдок нас подведёт… Нифти вернулся в комнату, выслушал их условия и кивнул. — Разумно. Я бы поступил так же. — Он протянул руку. — Союз, до победы над Кумамори. Марк, помедлив, пожал её. Ян, скривившись, тоже. Ния, не в силах встать, просто кивнула. Нэнси, всё ещё сидевшая с зажатыми ушами, видела только это — рукопожатие, кивки, странную торжественность момента. Она ничего не слышала, но чувствовала, что сейчас решается что-то важное. Что-то, что изменит всё. Странный альянс был заключён. Тени прошлого — Нифти и его невысказанная боль, Марк и его отец, Ян и его вечная игра — сплелись в новый, опасный узел. Впереди была война. Но теперь у них было оружие посильнее флешки с компроматом. У них была информация из первых рук. И, что важнее, у них был кто-то, кто знал правила игры изнутри. ⭑⭑⭑ На следующий день в квартире появился «Искра». Впервые Ния увидела его вблизи. Высокий, нескладный, тощий — в своей маске и костюме он казался почти нелепым, если бы не аура силы, которая от него исходила. Он держался рядом с Юми, но смотрел на неё с такой смесью надежды и обречённости, что становилось больно. Словно знал, что она предаст, но ничего не мог с собой поделать. — я могу видеть связи, — объяснил он, когда они собрались за столом. Голос у него был тихий, почти детский, несмотря на высокий рост. — Эмоциональные. Между людьми. Иногда — между людьми и местами. Или вещами. Я могу найти слабые места. Там, где боль сильнее всего. — И как это поможет нам против Кумамори? — спросил Марк. — Он человек, — пожал плечами «Искра». — У него есть связи. Семьи, партнёры, любовницы, дети. Даже у монстров есть уязвимости. Я могу их увидеть. А вы — ударить. Ния смотрела на него и видела того самого парня, который когда-то был их врагом. Который, возможно, всё ещё оставался врагом. Но сейчас, в этом тесном кругу, он казался просто напуганным мальчишкой, который отчаянно пытался быть полезным. — Хорошо, — сказала она. — Добро пожаловать в нашу безумную команду. «Искра» ничего не сказал, только кивнул — грустно, но искренне. Его глаза за маской на секунду встретились с глазами Нии, и она увидела в них то же, что чувствовала сама: страх, надежду и готовность идти до конца. Он посмотрел на Юми, но та отвернулась к окну, делая вид, что изучает улицу. Напряжение между ними висело в воздухе, ощутимое, как запах озона перед грозой. За окном сгущались сумерки. Новый союз был заключён. Старые раны ещё кровоточили. Но в этой странной компании, собравшейся на маленькой кухне, теплилась надежда. Хрупкая, как стеклянная звезда на их ёлке. Но настоящая. И ради неё стоило сражаться дальше.