ESCAPE

      Утро. Яркое, но холодное солнце пыталось пробиться сквозь плотно задернутые шторы. Минхо медленно открыл глаза. Настроение с самого начала было скверным: тело затекло от долгого лежания в одной позе. Повернув голову, он увидел мирно спящего Джисона. Тот закинул на него руки и тихо сопел, уткнувшись лицом в его грудь. Минхо до сих пор не понимал, как так вышло, что Джисон теперь спит с ним. Всё началось после того дня, когда Хан и Феликс выпили вместе. Тогда Джисон впервые остался у него на ночь. Впрочем, «остался» — громко сказано: он пришёл посреди ночи и просто лёг рядом, объяснив это тем, что ему страшно спать одному. Минхо был уверен, что утром Джисону станет неловко, и тот снова начнёт его избегать, как только осознает, что произошло ночью. Но, к его удивлению, этого не случилось. Ли привык спать один, но теперь в его жизни появилось это «нечто» по имени Хан Джисон. Он всё ещё не понимал, как согласился на это. Иногда ему хотелось просто отправить Джисона к Феликсу, но, вспоминая все нюансы и возможные последствия, он каждый раз отказывался от этой идеи. И всё же мысль о том, что его личные границы нарушены, не давала ему покоя.       Минхо был уверен, что это всего на одну ночь. Но прошло уже полторы недели, а Джисон и не думал переставать приходить к нему. Ли бы соврал себе, если бы сказал, что ему это не нравится. Нравится. Но после десяти лет одиночества всё это казалось непривычным. Обычно, если он и просыпался с кем-то наутро, то больше этих людей никогда не видел. И уж тем более это происходило не в его доме и не в его кровати. Все подобные встречи всегда заканчивались в отелях — в этом Минхо был принципиален. Ему не хотелось приводить домой кого попало. Но однажды он всё-таки привёл. И теперь этот «кто-то» нагло закинул на него ногу. Минхо закатил глаза. С тумбочки раздался звонок телефона. Ему стало любопытно, кто звонит в такую рань — до работы оставалось ещё пару часов. Взяв телефон, он увидел имя Феликса. Приняв вызов, первым, что он услышал, был взволнованный голос младшего — совсем не похожий на него. – Ты можешь нормально все объяснить? Я ничего не понял, – Минхо пытался расслышать хоть слова, но на фоне у Феликса, что-то мешало это сделать – Почему ты не спишь в такое время вообще? – Минхо у нас проблемы и это ждать не будет, кажется появился кто-то опасней Бана. – Звони Киму, через час чтобы все были в офисе. – Минхо напрягся услышав, что появились новые проблемы. – Хорошо.       Минхо сбросил вызов. За последний месяц у них возникло больше проблем, чем за всё предыдущее время. Он догадывался, что за этим может стоять Кристофер. В последнее время неприятности сыпались одна за другой. Минхо слишком хорошо знал Кристофера и его методы, чтобы игнорировать эту мысль, но и полной уверенности у него не было. Он справлялся — по крайней мере, пока. Последние дни Минхо почти не вылезал с работы, засиживаясь допоздна и невольно задерживая остальных, что его раздражало. Но стоило разобраться с одной задачей, как на её месте появлялись две новые. Замкнутый круг, из которого, казалось, нет выхода. И всё же он выберется. Плевать, сколько времени это займёт. Рано или поздно они покончат с Баном — и тогда, возможно, он наконец сможет спокойно выдохнуть.       В голове всплыли слова Феликса: «Опаснее Кристофера». Минхо задумался. За все годы он ни разу не встречал никого опаснее Бана. Ему всегда казалось, что не существует человека, способного причинить больше вреда, чем сам Кристофер. Но это Сеул — здесь возможно всё. Он ничего не узнает, пока не выслушает все догадки и предположения и не сделает собственные выводы. И всё же мысль о том, что может появиться кто-то ещё опаснее Бана, ему совсем не нравилась. Им и одного психа хватало — проблем от него и так было более чем достаточно. Если появился кто-то новый, это лишь усложнит им жизнь. А этого Минхо хотелось меньше всего.       Минхо решил не думать об этом, пока не увидит всю картину. Сначала нужно понять, с чем они имеют дело, а уже потом делать выводы. Он посмотрел на время и понял, что пора собираться. В такой час обычно начинаются пробки, а опаздывать он не хотел — особенно когда сам назначил встречу. Повернувшись, он скинул с себя руку и ногу Джисона и аккуратно переложил его голову на подушку. Затем поднялся и направился в ванную. Теперь появилась новая проблема — с кем оставить Джисона. Все будут в офисе, а оставлять его одного всё ещё казалось рискованным. Минхо прекрасно понимал: тот может сбежать. Мысль мелькнула неожиданно. Может, пусть бежит? Он тут же отмахнулся от неё. Нет. Теперь уже нет. Минхо и сам не до конца понимал, почему так не хочет, чтобы младший исчез. Может, просто привык к его присутствию… а может...Он резко оборвал себя, включая воду в душе. Холодные струи скользнули по коже. Никаких «может» быть не может. Он по-прежнему хотел лишь одного — чтобы Хан присоединился к ним. Других причин нет. И быть не может.       Холодная вода быстро стекала по телу. Но в голове по-прежнему крутился один и тот же вопрос: с кем оставить Джисона? Все варианты, которые перебирал Минхо, не подходили. Оставался только один — и, похоже, единственный. Джисон поедет с ним. Он тяжело выдохнул. Его напрягало, что Хан постоянно рядом, но других вариантов не было. За последнюю неделю Минхо старался как можно реже с ним пересекаться, оставляя его на Сынмина, который и так почти всё время сидел дома и работал. К счастью, за эту неделю Джисон ни разу не ушёл от Кима и не создал новых проблем. Но как бы Минхо ни пытался держать дистанцию, по ночам всё повторялось: Джисон всё равно приходил в его комнату и засыпал рядом. Он пытался говорить с ним об этом, но всё было бесполезно — в одно ухо влетело, из другого вылетело. В какой-то момент Минхо просто понял: разговаривать с ним бессмысленно. Ради собственного ментального спокойствия он решил не зацикливаться на этом. Если таким способом Джисон передумает сбегать — он готов пожертвовать своим комфортом. Впрочем, этот выбор он сделал ещё тогда, когда впервые впустил Хана в свою квартиру. В свою жизнь.       Выключив воду, Минхо быстро взял полотенце и обернул его вокруг бёдер. Подойдя к раковине, он наскоро сделал все необходимые процедуры и направился к выходу. Мысли наконец улеглись. Стало заметно легче. Открыв дверь, он замер: прямо перед ним стоял Джисон. Тот, похоже, только проснулся — это было видно по слипшимся глазам и растрёпанному виду. Минхо хотел отойти в сторону, но не успел. Почувствовав тёплое прикосновение, он остолбенел. Опустив взгляд, он увидел, что Джисон почти полностью прижался к нему. Это было что-то новое. Минхо явно не ожидал такого. Он был уверен, что младший боится его как огня, но, похоже, ошибался. Осторожно положив руки на плечи Джисона, он мягко отодвинул его от себя, оставляя между ними минимальное расстояние. Ему совсем не нравилось то, что начинало происходить. Джисон что-то пробормотал себе под нос, но разобрать слова не получилось. В следующую секунду он убрал руки Минхо и поспешно скрылся в ванной, захлопнув дверь. Минхо ещё несколько секунд стоял на месте, пытаясь понять, что это было. Нужно поговорить с ним об этом. Он мысленно отметил это, чувствуя нарастающее раздражение. Границы придётся обозначить снова — даже если он уже делал это с самого начала.       Вернувшись к реальности, Минхо подошёл к шкафу. Открыв его, он достал нужные вещи и начал поспешно одеваться. Времени оставалось мало, а ему ещё нужно было дождаться Джисона — если тот вообще выйдет из ванной в ближайшие пару минут. Накинув рубашку на уже высохшее тело, он начал застёгивать пуговицы, когда из ванной вышел Джисон. Минхо сразу заметил, как тот направился к двери. Так происходило каждое утро: Джисон просыпался, шёл в ванную, а затем запирался у себя в комнате и не выходил до вечера. Не раздумывая, Минхо быстро пересёк комнату и встал у двери, преграждая ему путь. Джисон недоумённо уставился на него. Минхо понимал: стоит Хану сейчас выйти — и тот снова закроется у себя, откуда его уже не вытащить. Ломать дверь не хотелось, да и времени на это не было. И оставлять Джисона одного он не собирался. – Отойди – голос у Джисона был сонным и хриплым. – Ты сегодня едешь со мной, поэтому переодевайся и не вздумай закрыться тебе это не поможет. – Может я просто останусь с Сынмином – предложил Джисон, явно не желая куда-либо ехать. – Он тоже едет, у тебя нет выбора, – Минхо отошёл в сторону, давая Джисону возможность выйти, Хан сделал шаг, как Ли продолжил – Если закроешься, я просто выбью ту дверь. Чтобы через десять минут стоял в коридоре.       Джисон ничего не ответил, лишь молча вышел из комнаты. Минхо тяжело выдохнул, продолжая застёгивать пуговицы на белоснежной рубашке. Кинув быстрый взгляд на часы, он отметил, что время ещё есть, хотя утренние пробки могли серьёзно его сократить. В голове промелькнул вопрос: почему Феликс не спит в такое время? Минхо хорошо знал младшего и понимал, что обычно тот не встаёт раньше обеда — только если не нужно на работу. Чаще всего по утрам он либо опаздывал, либо выглядел так, будто не спал вовсе. Теперь же было непонятно, что могло заставить его подняться в семь утра. По шуму на фоне Минхо понял, что Феликс явно не дома. Тогда где? И причастен ли к этому Хван? Во втором он почти не сомневался. С момента, как Хёнджин и Феликс начали отношения, их редко можно было увидеть поодиночке. Иногда Минхо казалось, что они буквально «слились» в одно целое и расходятся только в крайних случаях. Порой он даже жалел, что изначально не вмешался. Он всегда был против отношений, если они мешали работе, а эти двое иногда действительно создавали проблемы. Но теперь уже ничего не поделаешь. Оставалось только закрывать на это глаза.       Порой Минхо замечал слишком тесные отношения между Кимом и Яном. Он понимал, что это может быть связано с тем, что они живут вместе и почти всё время проводят вдвоём. Он бы не стал ничего себе надумывать, если бы не периодические засосы на шеях обоих. Если бы не то, что они постоянно ночуют в комнате Сынмина. Если бы не их взгляды друг на друга. Хотя они упорно всё скрывали, Минхо прекрасно видел, что между ними происходит. Он мог бы предположить, что у них кто-то есть на стороне, но этот вариант был исключён с самого начала. Оба постоянно сидят дома, выходят только по работе. Других вариантов не было. Минхо не хотел повторения подобных ситуаций и чётко дал понять: отношения и работа несовместимы. Он всегда придерживался этого принципа. Он не был против того, чтобы Ким или Ян нашли своё счастье — даже если это счастье будет в друг друге. Он вмешается только тогда, когда это начнёт мешать работе. В романтических отношениях всегда было больше проблем, чем в дружеских. Хотя сейчас, наблюдая за Феликсом и Джисоном, Минхо начал сомневаться почти во всех отношениях. Он понимал: это физиология, и контролировать её невозможно. Остальные способны любить. Но не он.       Тяжело выдохнув, Минхо взял пиджак и телефон и направился к выходу. Время начинало поджимать. Выйдя из комнаты, он подошёл к двери Джисона и постучал, надеясь, что Хан всё-таки услышал его слова и не завалился обратно спать. Через пару минут дверь открылась. На пороге стоял Джисон — полностью собранный, но всё ещё заспанный. Минхо решил, что это лучше, чем если бы он вообще не вышел. Развернувшись, он направился к прихожей. Обувшись и дождавшись, пока обуется Джисон, они наконец вышли из квартиры. Кинув взгляд на время, Минхо уже пожалел, что взял Хана с собой — лучше бы тот остался спать. Подойдя к лифту и нажав кнопку, они стали ждать. Через мгновение двери открылись, и внутри оказались Сынмин и Чонин — такие же заспанные, как и Джисон. Минхо удивился их присутствию: они жили на пару этажей ниже. Но решил не заострять на этом внимание и зашёл внутрь. Джисон, однако, остался стоять снаружи. Закатив глаза, Минхо молча втянул его в лифт. Брать Джисона с собой действительно было плохой идеей. Двери закрылись, кабина дёрнулась вниз. Минхо тут же почувствовал, как Хан обхватил его руку. Он лишь прикрыл глаза, делая вид, что ничего не происходит, и спиной ощущая две пары любопытных взглядов. Вот только слухов ему сейчас и не хватало.       Минхо прекрасно знал свою ориентацию, как и все окружающие парни. Он не стеснялся этого и не особенно скрывал. Но слухи о нём и Джисоне ему были не нужны. Он замечал по взглядам окружающих, что те что-то подозревают. Но пока никто не задал прямого вопроса, он не собирался ничего объяснять. Ему проще было игнорировать эти взгляды. Минхо решил: пока его прямо не спросят, он ничего не будет объяснять. Он не обязан рассказывать, что, как и с кем происходит в его жизни. Его личная жизнь не должна никого касаться — и уж тем более никого не должно волновать, с кем он спит. Минхо всегда считал и до сих пор считает: личная жизнь должна оставаться личной. Никто не должен знать, что происходит за пределами чужих отношений. Так же, как его никогда не интересовала личная жизнь других людей. Его внимание к чужим делам появлялось только тогда, когда это начинало мешать работе — и тогда он сразу это пресекал. В остальном ему было всё равно, где и с кем находится человек.       Лифт остановился, и двери медленно открылись. Минхо убрал руку Джисона и направился к своей машине. Пробок им было не избежать. Остальные не спеша шли сзади. Он понимал, что всё можно было бы обсудить дома, но для него было принципиально важно разделять работу и личное пространство. Дом должен оставаться домом. Хотя ранние поездки в офис иногда утомляли, он уже привык. Остальные парни обычно нужны были ближе к обеду — если только не случалось чего-то экстренного, как сегодня. Минхо искренне надеялся, что ситуация не слишком серьёзная и они смогут быстро с ней разобраться. Но что-то подсказывало ему обратное — что быстро ничего не закончится, и новая проблема окажется хуже предыдущих. Подойдя к машине, он открыл заднюю дверь и, дождавшись, пока Джисон сядет, закрыл её. Обойдя автомобиль, он краем глаза заметил Кима и Яна. Последний сел сзади рядом с Ханом, Ким устроился на переднем сиденье. Минхо не стал возражать и сел за руль. Он уже догадывался, что домой они вернутся поздно. Если только он сам не задержится дольше — тогда Ким и Ян, скорее всего, поедут с Хёнджином. Повернув ключ и дождавшись, пока двигатель заведётся, Минхо плавно выехал с парковки.       Дорога к офису оказалась долгой. Как Минхо и предполагал, пробок было не избежать. Они стояли уже почти полчаса. Он понял, что они не успевают. До офиса оставалось не так далеко, но именно в этой части города заторы всегда тянулись дольше всего. Быстро написав Феликсу, чтобы он с Хваном ждал их в кабинете, Минхо отложил телефон. Но, увидев, что сообщение просто прочитано и ответа нет, только сильнее напрягся. Он слишком хорошо знал Феликса. И не хуже — Хёнджина. Этим двоим могло прийти в голову что угодно. Впервые за долгое время Минхо всерьёз начал переживать за своё рабочее место. Переведя взгляд на зеркало заднего вида, он заметил, что на задних сиденьях воцарилось настоящее сонное царство. Джисон устроился, положив голову на колени Чонина, а тот, в свою очередь, откинулся на сиденье, едва держась в сознании. Казалось, их вообще ничего не волнует. Взгляд Минхо невольно задержался на лице Джисона — на пухлых щеках, на слегка приоткрытых губах, на маленьком аккуратном носе, на родинках, разбросанных по коже. Он выглядел… беззащитно. Мелькнула мысль: во сне он выглядит… мило. Почувствовав на себе чей-то любопытный взгляд, Минхо резко отвернулся — как раз в тот момент, когда впереди наконец начала двигаться пробка.       Припарковавшись, Минхо заглушил мотор и вышел из машины. Взгляд сразу зацепился за автомобиль Хвана, стоявший неподалёку. Значит, они уже приехали. Рядом была припаркована ещё одна машина — знакомая. Тёмно-красная BMW. В Сеуле такие встречались нечасто, и она слишком сильно выделялась, чтобы её не заметить. Минхо прекрасно знал, кому она принадлежит. И кто сейчас, скорее всего, сидит внутри. На губах мелькнула тень усмешки. Забавно было наблюдать, как Кристофер продолжает делать вид, будто всё идёт по его плану. Минхо уже давно понял правила этой игры. Раньше Бан точно так же вставлял ему палки в колёса. Только теперь давление усилилось — потому что рядом с Минхо находился тот, кто Кристоферу действительно нужен. Джисон. И именно это всё усложняло. Но одно Минхо понял предельно ясно: он не отдаст его. Даже если проблемы прекратятся. Даже если станет «проще». Он слишком хорошо знал, чем всё закончится, если Джисон окажется рядом с Кристофером. Тот не выдержит. И Минхо этого не допустит.       Повернувшись, он заметил стоящих рядом Кима и Яна. Жестом велев им идти, Минхо открыл заднюю дверь и увидел, что Джисон всё ещё спит. Закатив глаза, он потянулся к нему и несильно потряс за плечо. На секунду мелькнула мысль оставить его в машине. Но Минхо сразу от неё отказался — на парковке могли быть люди Кристофера. Оставлять младшего здесь было слишком рискованно. Джисон что-то пробормотал себе под нос, и Минхо уловил пару не самых лестных слов в свой адрес. Он потряс его ещё раз. На этот раз Джисон всё-таки зашевелился, медленно приподнялся, явно пытаясь понять, где находится. Через мгновение их взгляды встретились. Минхо заметил в его глазах что-то странное — что-то, очень похожее на облегчение. Джисон чуть подался ближе. Его губы едва заметно тронула лёгкая улыбка. Слишком близко. Прежде чем Хан успел сократить расстояние ещё сильнее, Минхо резко отстранился, полностью выходя из машины и отступая назад. Он молча ждал, пока Джисон выберется следом. – Ты долго меня будешь игнорировать? – Джисон стал рядом. – Всегда, – Минхо отошёл в сторону захлопывая дверь и закрывая машину – Пошли.       Минхо дождался, пока Джисон пойдёт вперёд, и направился следом. Он прекрасно понимал, о чём тот говорил. Младший уже не в первый раз задавал подобные вопросы — и ответ всегда оставался тем же. Только вот сам Джисон менялся. С самого начала он ясно дал понять: его интересует лишь побег. И уж точно не Минхо. Тогда он его боялся — это было очевидно. Но последнюю неделю всё стало иначе. Джисона словно подменили. Он всё чаще оказывался рядом, говорил намёками, смотрел иначе. Слишком иначе. Минхо не был идиотом — он прекрасно понимал, к чему всё это ведёт. И именно поэтому это раздражало. Слишком странно. Слишком резко. Он почти не сомневался: у Хана есть какой-то план. Только вот одну вещь тот явно не учёл — с Минхо такие игры не работают. Может, на ком-то другом это бы сработало. Но не на нём. Он не поведётся на провокации. Слишком хорошо знает, чем всё это заканчивается. И всё же… Минхо сжал челюсть. Он не железный. Если Джисон продолжит — а он продолжит — это может закончиться плохо. Для них обоих. Тяжело выдохнув, Минхо решил, что сегодня заедет в клуб. В тот самый, откуда он никогда не уходит один. Лучше так. Он не собирался иметь ничего общего с Джисоном. Хан — под запретом с самого начала. Как бы ни хотелось доказать ему, к чему приводят такие намёки. Нельзя. Проще снять напряжение с кем-то незнакомым, чем перейти черту с тем, с кем живёшь под одной крышей.       Подойдя к своему кабинету, Минхо услышал приглушённые разговоры по ту сторону двери. Открыв её и пропустив Джисона внутрь, он направился к своему столу, медленно оглядывая присутствующих. В нос сразу ударил слабый, но вполне узнаваемый запах недавнего секса. Минхо остановил взгляд на Феликсе и Хёнджине, которые сидели так, будто ничего не произошло. Он мог закрыть глаза на многое. Но не тогда, когда дело касалось его рабочего пространства. С ними он поговорит позже. И это уже ему не нравилось. Минхо постарался сохранить спокойное выражение лица, хотя внутри постепенно нарастало раздражение. Он мог понять многое. Но не это. Переведя взгляд на Джисона, он заметил, что тот уже устроился в самом дальнем кресле и уснул, свернувшись почти клубком. И в этот момент что-то изменилось. Раздражение, которое только что накапливалось, вдруг начало стихать. Медленно. Неохотно. Но всё же. Минхо замер, не сразу понимая, что происходит. Обычно ему требовалось выплеснуть злость — и даже это не всегда помогало. А сейчас… Сейчас оказалось достаточно просто посмотреть на почти незнакомого парня. И злости будто не было вовсе. Это насторожило. Но он никак этого не показал — лишь отвёл взгляд, отворачиваясь от Джисона. – Объясняй, что за новая проблема – обратился Ли к Феликсу. – Вот, – Феликс поднялся и подошёл к Минхо передавая папку – Ким Чонвон, тут вся информация, плюс его человек, пытался взломать нашу систему пару недель назад, думая он станет большей занозой, больше чем Кристофер.       Минхо открыл папку и быстро пробежался взглядом по тексту. Ким Чонвон. Последние десять лет жил в Америке. Вернулся с одной целью — восстановить наркобизнес своего отца. Семейство Ким Минхо знал слишком хорошо. Старший Ким уже три года сидел за решёткой — с ним разобрались давно, его сеть прикрыли. Но о существовании младшего он слышал впервые. Судя по собранной Феликсом информации, Чонвон был жесток в своих методах и по уровню не уступал даже Бану. Минхо перевернул страницу. Дочитав до конца, он нахмурился. Всё оказалось серьёзнее, чем он предполагал. Наркоторговля возобновилась месяц назад. И он не понимал, как они могли этого не заметить. Уже были жертвы. В том числе подростки, погибшие от этой дряни. За месяц — около двадцати случаев. Слишком много. Минхо быстро прикинул цифры. Больше, чем в два раза. Такое возможно только в одном случае — если тяжёлые наркотики выдают за слабые.       Минхо помнил, сколько времени и сил у них ушло на то, чтобы прикрыть этот наркобизнес пару лет назад. Теперь, просматривая все сведения, что были у него на руках, он ясно понимал: на этот раз будет не легче. Возможно, всё это затянется надолго. А времени у них как раз и не было. Но действовать без веских доказательств или компромата на Ким Чонвона они не могли. В этой ситуации даже Чанбин не поможет — у них сейчас связаны руки. Несмотря на свои связи, Минхо не мог решить проблему заранее. Да и не стал бы. Он всегда был против незаконных методов. Проблемы с законом ему были не нужны — так же, как и кому-либо из его людей. Оставался только один вариант. Сначала собрать максимум информации о Чонвоне. Понять, как он работает, где его слабые места. И только потом — накрыть всю сеть. Обычно это срабатывало. Но что-то подсказывало Минхо, что в этот раз всё будет иначе. Сложнее. И, возможно, им придётся встретиться с ним лично, чтобы действительно понять, с кем они имеют дело. – Минхо, что там? – подал голос Сынмин, явно не понимая, для чего он тут. – Наркоторговля возобновилась месяц назад, двадцать людей уже мертвы и судя по всему им даже не было восемнадцати, – Минхо отложил папку на стол, ему была понятна вся ситуация – Сынмин, Чонин, Феликс с вас раздобыть всю возможную информацию и поставить наших людей следить за ними, Хёнджин остаешься пока со мной нам нужно решить ещё пару вопросов. – Хорошо, но ты уверен, что стоит начать следить за ними, мы даже толком ничего незнаем о этом Ким Чонвоне – внезапно сказал Чонин. – Ты прекрасно знаешь, как мы работаем или тебе ещё раз повторить? – Минхо не понимал сути претензий самого младшего. – Знаю, но… – Чонин замялся – Что если он опасней Кристофера и будет ждать пока мы начнем действовать? – Он опасней Бана это я могу тебе сказать уже сейчас, только его опасность заключается в том, что он травит людей изнутри и спасти их уже невозможно, а Кристофер травит людей годами морально давя и ломая их психически, но спасти их ещё можно, улавливаешь суть? –Минхо внимательно посмотрел на младшего, тот неуверенно кивнул – К Бану мы ещё вернемся, как и раньше против него у нас ничего нет, поэтому вы сейчас едите и выполняете то что я сказал, если будете осторожными, то все пройдет гладко, понятно?       Чонин кивнул, поднялся на ноги и направился к выходу. Сынмин молча последовал за ним. Минхо проводил их взглядом и перевёл его на Феликса, всё так же сидящего на диване. Взяв папку, он обогнул стол и опустился в кресло. С каждым разом объяснять элементарные вещи тем, кто и так всё знает, становилось всё сложнее. Если бы не навыки Чонина, он бы давно отправил его домой. Впрочем, дело было не только в этом. Минхо хорошо помнил день, когда ему позвонил Чанбин и сообщил, что от Кристофера сбежал ещё один. Тогда он ожидал увидеть кого-то хотя бы немного старше семнадцати. Он помнил, как несколько недель пытался решить, что с ним делать. И всё же оставил. В тот момент, когда увидел, как у него загорелись глаза, когда Чонин говорил о мести. О том, что хочет поквитаться с Баном за годы, проведённые в том подвале. Позже выяснилось, что он ещё и неплохой стрелок — особенно на дальних дистанциях. Минхо понимал: Чонин всё ещё ребёнок. Иногда ему приходилось повторять одно и то же по несколько раз, прежде чем до него доходила суть. Но он не винил его. Он слишком хорошо знал, что значит потерять всё. Характер у младшего был далеко не мягкий, но, по крайней мере, не такой тяжёлый, как у Феликса. – Тебе особое приглашение надо? – Минхо посмотрел на Феликса приподнимая бровь. – Почему он здесь? – Феликс указал на мирно спящего Джисона. – По той же причине, что и вы. – Ты серьёзно? Он не готов – Феликс был возмущен. – Во-первых не тебе это решать, а во-вторых Сынмин и Чонин ждут тебя, не задерживай не их не меня, кстати они без машины.       Минхо заметил, что Феликс хотел что-то сказать, но в итоге промолчал. Он лишь забрал у Хвана ключ от машины и быстро вышел из кабинета, оставив после себя тишину. К этому разговору они ещё вернутся. Минхо не сомневался. Он часто ловил себя на мысли, что позволяет своим людям слишком многое. Но иначе не мог. Он знал, что в их работе и без того хватает стресса, конфликтов и напряжения. Ему не хотелось, чтобы рядом с ним кто-то чувствовал себя не на своём месте. Иногда его раздражали их характеры, их упрямство, их решения. Но он принимал это. Минхо был готов спорить, объяснять, доказывать свою точку зрения сколько угодно раз — но не приказывать. Даже если это было его дело, те, кто шёл с ним рядом, имели на него такое же право. Он считал, что каждое мнение должно быть услышано, каждая ссора — решена. И даже если всё это будет повторяться снова и снова, он не откажется от своих принципов. Эти парни стали его семьёй. Пусть и далеко не идеальной. Они могли раздражать, выводить из себя, но он понимал их. Потому что все они оказались в одной и той же ситуации. Из-за одного и того же человека.       Минхо как никто другой понимал, что свобода важнее всего. Те, кто когда-то боролся за неё, теперь её получили. Он считал, что каждый должен иметь шанс получить то, к чему стремится и за что борется. В голове сразу всплыл Джисон и его отчаянное желание сбежать. Переведя взгляд на младшего, он увидел всё ту же картину: Джисон по-прежнему пытался вырваться от Кристофера в надежде на свободу — и в итоге оказался у них. Минхо понимал: это не та свобода, к которой он стремится. Но отпустить его означало потерять навсегда. А этого он допустить не мог. Он всегда считал, что если уж спас человека, то обязан отправить его туда, где его больше не смогут найти. В безопасное место. И сейчас таким местом для Джисона было здесь. Он знал о его ночных кошмарах. Знал, что Бан находится в соседнем здании и уже видел Хана. Это трудно было назвать безопасностью. Но Минхо понимал и другое: если отправить Джисона домой, мало что изменится. Зато риск того, что Кристофер снова доберётся до него, только вырастет. Он надеялся, что Джисон это понимает. Но, судя по всему, нет. И это придётся как-то решать. – Хёнджин займись проблемой пропажи в районе Сочогу, – Минхо потянулся за папкой в столе – Мы прекрасно знаем чьих это рук дело, но попробуй хотя бы выяснить куда они их увозят. – Понял, дашь ключи? – Хёнджин увидел не понимающий взгляд Минхо – На моей детке Ликс поехал.       Минхо закатил глаза, но всё же положил перед Хёнджином ключи от своей машины. Хван был единственным, кому он мог доверить её без колебаний. Брюнет взял ключи со стола и уже направился к выходу, но вдруг замер — будто хотел что-то спросить. Однако в последний момент передумал и сдержался. Минхо хотел поговорить с ним и с Феликсом, но младший уже уехал, а у него самого не было ни времени, ни желания возвращаться к этому разговору. Зато нужно было кое-что сказать Хёнджину. Хотя бы для того, чтобы тот хоть как-то повлиял на Феликса и его идеи. Минхо был почти уверен: мысль о том, что произошло в его кабинете, принадлежала именно ему. Он слишком хорошо знал Хёнджина — тот бы вряд ли предложил подобное сам. Прежде чем Хван успел выйти, Минхо окликнул его. Тот обернулся, внимательно слушая. – Ещё раз вы с Феликсом додумаетесь потрахаться в моем кабинете, будем разговаривать по-другому, у вас есть своя квартира, будьте так добры экспериментировать где угодно, но, чтобы это не было место где работают другие люди, – Минхо скользнул взглядом по Хвану, видя его неловкость – Надеюсь ты меня услышал и этого не повториться, Феликсу можешь также передать, свободен.       Хван коротко кивнул и поспешно вышел из кабинета. Минхо тяжело выдохнул. Он был уверен, что Хван сумеет удержать Феликса от лишних проблем. Решив не зацикливаться на этом, он достал очередную папку с бумагами. Нужно было работать. Проблемы сами себя не решат. Единственным плюсом было то, что никуда ехать не придётся — всё можно решить на месте. Нерешённых вопросов оставалось не так много, но Минхо понимал: как только он разберётся с текущими, Кристофер обязательно подкинет новые. За последний месяц так и происходило. И был лишь один способ раз и навсегда закончить это — убрать Кристофера. Но всегда оставалось «но». Он будто всё время был на шаг впереди. Минхо догадывался, что кто-то сливает информацию. Но кто именно — оставалось неизвестным. Он не думал ни на свой ближний круг, ни на своих людей. Но как бы неприятно это ни было признавать, источник был ближе, чем хотелось бы. И проверить придётся каждого. Спросить напрямую он не мог — никто из его людей не был настолько глуп, чтобы признаться в этом. Значит, нужен другой подход. Минхо не хотел верить, что предатель может быть среди своих. Но он не жил фантазиями или надеждами. Он жил реальностью. А реальность он знал слишком хорошо: даже близкие способны предавать.

***

      Дорога оказалась долгой. Чонин сидел возле нужного ему здания, проверяя, всё ли взял с собой. Ему не хотелось лазить по этой шаткой лестнице несколько раз. Иногда он не понимал точку зрения Минхо, но знал, что спорить с ним бесполезно. Если бы старший не знал, что делает, вряд ли оказался бы там, где сейчас. Чонин пытался с ним спорить, но он не был Феликсом, способным отстаивать свою позицию дольше пары часов. Старший дал понять, что уверен в своих действиях — и этого Чонину было достаточно. Он не был рад тому, что всё происходит в девять утра: обычно в это время он ещё спит. Но сейчас ему не оставили выбора. Тем более Чонин понимал, что в последнее время и так слишком много отдыхал.       Проверив всё содержимое сумки, Чонин закрыл её и, посмотрев в сторону, тяжело выдохнул. Сынмин остался дома. Феликс уехал заниматься своей слежкой. Он снова работал один. Закинув сумку на плечо, Чонин полез по лестнице. Хоть он и не первый раз забирался в подобные места, именно эта лестница не вызывала у него доверия — слишком шаткой она была. Но Чонин всё равно лез, молясь лишь о том, чтобы она его выдержала, и он не сорвался с пятого этажа. Добравшись до крыши, Чонин облегчённо выдохнул. Подойдя к краю и достав из сумки винтовку, он быстро собрал её и уже хотел начать наблюдение, но в последний момент надел глушитель. Что-то подсказывало, что он ему понадобится. Он лёг на холодный бетон, жалея, что не прихватил ещё одну кофту. Установив винтовку напротив нужного окна, он начал наблюдать. Он знал, что его задача — разузнать информацию, а не убивать. Но понимал: если ситуация потребует, он имеет право выстрелить.       Наблюдая за Ким Чонвоном уже пару часов, Чонин не заметил ничего подозрительного. Внутри начала нарастать тревога. Дыхание участилось, в ушах зазвенело, в глазах всё поплыло. Чонин не понимал, что с ним происходит — такого состояния у него не было давно. Несмотря на то, что перед глазами темнело, он продолжал смотреть в прицел. Чонин прикрыл глаза — и в тот же момент почувствовал, как пуля просвистела рядом с его лицом. Он резко откинулся на спину, чтобы следующая пуля не попала в него. Чонин не понимал, откуда взялся второй снайпер. Осторожно приподнявшись и изменив направление винтовки, он посмотрел в прицел. На соседнем здании, на которое он смотрел последние пару часов, сидел снайпер и целился прямо в него. Чонин резко пригнулся — и тут же увидел, как пуля ударилась совсем рядом. Если бы он не успел уклониться, этот выстрел стал бы последним, что он увидел в своей жизни. Протянув руку, он поднял пулю и начал её рассматривать. На задней части была гравировка: «KCH8». Он не успел даже осмыслить это, как рядом ударилась ещё одна. Впервые в жизни Чонину стало по-настоящему страшно за свою жизнь.       Чонину нужно было понять, из какой винтовки по нему стреляют. Он замер. Секунда. Ещё одна. Выстрел. Пуля ударила рядом. Четвёртая. Он уже не сомневался — его держит на прицеле профессионал. И это пугало сильнее всего. Глухой удар. Пятая. Промах. Шанс. Чонин резко приподнялся, вскинул винтовку. D прицеле — движение. Снайпер перезаряжал. Он понимал, пять секунд. Не больше. Чонин перевёл прицел на окно, за которым следил всё это время. В голове — отсчёт. В голове пошёл обратный отчёт. Пять. В окне стоял Ким Чонвон. Четыре. Чонин приблизил изображение. Ухмылка. Тонкая. Холодная. Взгляд — прямо на него. Три. По коже пробежали мурашки. Два. Чонин резко пригнулся. Один. Выстрел. Пуля прошла в паре сантиметров от головы. Нужно уходить. Сейчас. Но некуда. На крыше — ни укрытий, ни стен. Открытое пространство. Времени — ноль. Он не успеет. Сначала — нужно позвонить. чтобы его забрали. Потом — бежать. Чонин вытащил телефон, быстро набрал номер Феликса. Гудки. Тишина. Чёрт. Спускаться одному — самоубийство. Он переключился на Хвана. Гудок. Ещё. Хёнджин ответил на третий. – Чонин я не могу говорить… – Хван блять быстро ко мне или меня убьют – Чонин перебил Хвана, ему было не важно, чем он занять, жить ему хотелось больше. – Скинь геолокацию – тон Хёнджина в мгновение стал серьёзным. – Сейчас кину, пожалуйста быстрее. – Через пару минут буду – ответил Хёнджин отключившись.       Чонин отложил телефон и слегка приподнялся, заметив, что снайпер переместился к другому углу. Быстро оценив ситуацию, он понял: если не выстрелит сейчас — выстрелят в него. Он рассчитал, что изменить угол — единственный шанс попасть. Ян осторожно, без резких движений, приподнялся и прицелился, пытаясь разглядеть лицо противника, но не смог. Тот был в маске, закрывающей половину лица. Чонин чуть сместил винтовку и начал отсчёт в голове. Три. Снайпер приближался. Два. Тот остановился. Палец Чонина замер на спусковом крючке, готовый нажать в любую секунду. Он знал: на таком расстоянии пуля будет лететь одну-две секунды. Этого достаточно. Снайпер снова двинулся. Один. Он выстрелил. Наблюдая через прицел. Одна секунда. Вторая. Пуля попала точно в цель. Чонин увидел глаза этого парня — они были полны ненависти. По его голове потекла тонкая струйка крови, окрашивая бледную кожу в тёмно-красный цвет.       Увидев, как тело снайпера рухнуло, Чонин аккуратно, но максимально быстро разобрал винтовку и убрал её в сумку. Поднявшись на ноги, он поспешил к лестнице. Он не знал, был ли тот один или с кем-то ещё — и проверять не собирался. Даже если снайпер был не один, он выиграл себе пару минут, чтобы добраться до выхода. Быстро спустившись вниз, Чонин сразу заметил машину Минхо. Решив не думать ни о чём лишнем, он подбежал и запрыгнул на переднее сиденье. Как только машина тронулась, Ян повернул голову и увидел Хвана. В этот момент он вспомнил, что машину Хёнджина забрал Феликс — и всё встало на свои места. Когда здание осталось позади, Чонин облегчённо выдохнул. Сегодня он впервые с момента побега оказался на грани смерти. Это напугало его всерьёз. Впервые за долгое время он почувствовал страх.       Положив сумку на заднее сиденье, Чонин прикрыл глаза. Он не понимал, откуда взялся тот снайпер. Как его вообще вычислили? Ян всегда был осторожен. Да, его могли выдать яркие волосы, но этот вариант он давно исключил: в любое время суток на нём был капюшон, скрывающий и волосы, и большую часть лица. В таких вещах Чонин не допускал ошибок. Обнаружить его было почти невозможно… если только изначально не знать, где и когда он появится. Он тяжело выдохнул, лишь сейчас по-настоящему осознавая серьёзность ситуации. Чонин не понимал изначально всей серьёзности ситуации, потому что его ещё не было, когда Минхо, посадил за решётку Кима-старшего и по рассказам Хёнджина — тот тогда изрядно потрепал им нервы. Но он и представить не мог, что сын окажется ещё опаснее. Теперь он начал понимать, почему Минхо сказал, что с Кристофером они разберутся позже. Бан, каким бы моральным уродом ни был, оставался предсказуемым — от него знали, чего ждать. А вот от этого внезапно появившегося Чонвона — ничего. – Тебя домой завести или в офис? – внезапно спросил Хван, кидая на него быстрый взгляд. – В офис, нужно рассказать Минхо что мы в жопе, – Чонин открыл глаза и посмотрел на Хвана, вспоминая, что Феликс не взял трубку ни с одного раза – Я сначала звонил Ликсу, но не ответил не на один звонок.       Хёнджин ничего не ответил, лишь протянул Чонину свой телефон. Младший внимательно посмотрел на экран: там была открыта переписка с Феликсом — он только что ответил на сообщение. Ян уже хотел возмутиться, почему Феликс может писать Хёнджину, но не может ответить на его звонок… Как вдруг в кармане завибрировал телефон. Достав его, Чонин увидел входящий вызов от Феликса. Он закатил глаза, сбросил звонок и убрал телефон обратно в карман. Сейчас он не хотел с ним говорить. Если бы Чонин не среагировал вовремя и не набрал Хвана, велика была вероятность, что за ним уже ехали бы люди Чонвона. Он понимал: Феликс тоже занят и находится в куда более опасной ситуации, чем он сам. Но это не делало обиду меньше. Чонин знал, что они поговорят вечером. Но не сейчас.       Повернув голову, Чонин уставился в окно. Он не понимал, как Чонвон узнал, что именно сегодня он будет на этой крыше. Что-то подсказывало: Ким Чонвон окажется в разы опаснее и жестче Кристофера. Раньше Чонин был уверен, что более аморального человека, чем Бан, не существует. Оказалось — существует. Он был готов убить человека лишь за то, что тот следил за ним. Но больше всего Чонина мучил другой вопрос: в какой момент он упустил появление второго снайпера? Он наблюдал за Чонвоном несколько часов и ни разу не заметил, чтобы тот кому-то звонил. Тот даже в окно не смотрел — ни разу. Кроме одного момента, когда его взгляд — холодный, жестокий, мрачный — был прикован к Чонину. Этот тип окажется куда сложнее, чем они думали. Но главное — понять, как он действует и какие методы использует. Без этого они уже мертвы.       Идя по пустому коридору на самом высоком этаже здания, Чонин думал о том, как преподнести всю собранную информацию кратко — и без привычной эмоциональности. Он прекрасно знал, как Минхо относится к его вспышкам и не самому аккуратному лексикону. Хотя старший делал вид, что всё в порядке, Чонин не раз замечал, как у него буквально «лезут на лоб глаза» после таких отчётов. Рядом шёл Хёнджин. И всё же что-то не давало Чонину покоя. Ощущение, будто вот-вот должно случиться что-то — только он не знал, что. И даже не мог предположить. Он пытался игнорировать это чувство, но не получалось. Обычно такие предчувствия появлялись у него за несколько дней до реальной опасности. И сейчас это не было исключением. Либо он накручивает себя… либо действительно что-то произойдёт. Он не узнает, пока это не случится. Но внутренний голос настойчиво говорил: ему это не понравится. Совсем. Так же, как не нравилось никогда. Подойдя к нужной двери, Чонин услышал тихий, но отчётливый голос Минхо внутри. Он уже потянулся к ручке, но Хёнджин опередил его, резко распахнув дверь. И замер. Чонин настороженно посмотрел на побледневшее лицо Хвана, затем медленно перевёл взгляд в кабинет. И застыл. В кресле напротив Минхо сидел Бан Кристофер Чан.       Чонин казалось, что это не реально. Он думал это глюк, но нет. Кристофер был настоящим и зачем он пришёл в офис к Минхо и как его пустили остаётся загадкой. Перед глазами вспыхнули дни двух летней давности в сиром, старом подвале. По телу словно прошёл удар током. Он вспомнил каждый удар. Вспомнил, как тот насиловал его. Вспомнил каждое сказанное Баном слово в его адрес. Все воспоминания казались слишком реальными. Дышать стало сложнее. Тревога росла. Он не знал, что ожидать от этого человека. Хоть Чонин и понимал, что Кристофер ничего не сделает, как минимум пока находиться не на свой территории. Но тревогу внутри уже было не остановить. Чонин не мог пошевелиться. Ему было страшно, впервые видя этого человека так близко спустя два года. Кристофер медленно повернулся к ним. Ян увидел его холодный, безжизненный взгляд. Он увидел желание крови в этих глазах, точно такое же, как и было два года назад. На лице Бана появилась ухмылка, ту которую Чонин мечтал вырезать с его лица годами. – Надо же ещё не хватает троих и весь состав будет – мерзко, липко промолвил Бан. – Двое, – поправил его Минхо – Я тебе уже сказал, что Джисона с нами нет. – Да что ты Минхо, я не уверен в правдивости твоих слов, – Чан повернулся к парням все ещё стоящим в дверях – Проходите, я вас не трону.       Чонин не понимал, что происходит. Слышать этот голос так близко снова было страшно. Он почти забыл, что бывает, когда кошмар оказывается реальностью. Он почувствовал, как Хван взял его за руку и повёл вглубь кабинета — в самый дальний угол от Кристофера. Ян не сопротивлялся. Он понимал: сам бы вряд ли смог сдвинуться с места. Он пытался не показывать страх, но получалось плохо. Присутствие Кристофера выбивало почву из-под ног. В подвале он со временем привык ко всему, что происходило — у него просто не было выбора. Но спустя годы увидеть свой кошмар вживую оказалось куда сложнее. Чонин заметил взгляд Минхо: в нём была ненависть… и что-то ещё. Не к Кристоферу. Это было другое — тревога за человека. За Джисона. Он оглядел кабинет. Кресло, в котором раньше сидел Хан, было пустым. Но Чонин заметил: с него встали совсем недавно. Джисон был здесь. Он внимательно осмотрел комнату ещё раз — спрятаться было негде. Разве что под столом. В голове мелькнула мысль. Но он сразу отбросил её. Минхо бы не выглядел спокойным, если бы действительно Хан был под столом. А сейчас тот был собран. – Я тебе ещё раз повторяю его здесь нет, так что будь так добр покинуть мой кабинет, как и весь офис или я вызову охрану – Минхо пытался выпроводить Бана всеми силами. – Ты правда думаешь они смогут меня выгнать? – Бан наиграно приподнял брови – Хорошо я уйду, но я тебе сказал если через неделю Джисона не будет у меня на пороге будем говорить по-другому, – Кристофер поднялся, попутно поправляя пиджак, он повернулся к стоящим возле окна Хвану и Яну – Рад был увидеть вас, жаль не удалось повидаться с Кимом и Ликсом, думаю в скором времени мы это исправим.       Чонин почувствовал напряжение рядом. Аккуратно повернув голову, он увидел, как Хёнджин с трудом сдерживается, чтобы не броситься на Кристофера. Упоминание Феликса стало для Хвана последней искрой — словно зелёный свет, после которого его терпение могло лопнуть в любую секунду. Но Кристофер лишь улыбнулся своей привычной, раздражающе спокойной улыбкой, развернулся и неспешно вышел из кабинета. Чонин медленно подошёл к двери, чтобы убедиться, что тот действительно ушёл. Приоткрыв её, он увидел удаляющуюся фигуру Бана. Закрыв дверь, младший облегчённо выдохнул. Ушёл. Но в голове всё ещё оставался вопрос: как Бан вообще попал в здание? И где Джисон? Он уже собирался спросить, как Минхо отодвинулся от стола — и из-под него вылез Джисон с явной паникой. Чонин невольно напрягся. Всё-таки он недооценил Минхо и его умение держать ситуацию под контролем. Медленно подойдя к креслу, Ян опустился в него и тяжело выдохнул. – Как он блять попал сюда? – внезапно вырвалось у Хвана – Как ты это допустил вообще? – У меня такие же эмоции как у вас, – Минхо поднялся и подошёл к столу где лежала вода, налив её в стакан, он передал его Джисону – Мне сообщили о том, что он пришёл за пару минут до того, как он ворвался в кабинет, все по той же причине, что и обычно. – Так, просто бы отдал его ему, – возмутился Хёнджин – Ты не видишь, что из-за него у нас одни проблемы? Минхо, что вообще происходит? Еще пару лет назад тебе было плевать на судьбы многих, как ты мог… – Заткнись, – перебил Хвана Ли, начиная злится – Он моя ответственность и проблема не твоя, если бы я хотел, он бы давно жил с вами, хочешь могу это устроить, но тогда это будет полностью твоя проблема, – Минхо подошёл ближе к Хёнджину – Это было, во-первых, а во-вторых ты ни хрена обо мне не знаешь, так что будь добр не говорить того за чем могут последовать последствия.       Чонин наблюдал за словесной перепалкой и никак не мог понять ни Минхо, ни Хёнджина. Джисон сидел рядом, и Ян, приобняв его, чувствовал, как того всё ещё трясёт. Он понимал Хвана. Понимал и позицию Минхо. Джисона нельзя было отдавать Кристоферу — в этом Чонин был согласен с ним полностью. Но одновременно он понимал и другое: с появлением Джисона их жизнь превратилась в череду проблем. И в этом он уже был на стороне Хёнджина. Чонин тяжело выдохнул, перестав вслушиваться в разговор старших. Он пытался подавить нарастающую панику — в ушах звенело, тело дрожало, дышать по-прежнему было тяжело. Ему хотелось домой. В привычную, безопасную тишину. В тёплые объятия Сынмина. День только начался — а всё уже пошло наперекосяк. Как обычно.       Чонин прикрыл глаза, слыша, как Минхо с Хёнджином продолжают спорить. Но слова расплывались — он не мог разобрать ни одного. Плевать. Он никогда не хотел вмешиваться в подобные разговоры. Ему всегда было проще согласиться, чем тратить часы на споры. Возможно, он и правда слишком мягкий. Он не знал. Но одно понимал точно: как бы ни развивалась их перепалка, Хёнджин и Минхо всё равно помирятся. Такое уже случалось не раз — не только с Хваном. Хотя с ним подобные стычки были редкостью. Гораздо чаще они происходили с Феликсом. И сейчас Чонин даже был рад, что Ликса здесь нет. Он либо усилил бы конфликт, либо, наоборот, резко его оборвал. Но в последнее он не был уверен. Его пальцы автоматически поглаживали плечо Джисона. Он понимал, через что тот проходит. Понимал, каково это — оказаться лицом к лицу со своим кошмаром. Джисон был сломан. И всё, чего он достиг рядом с ними, сейчас казалось хрупким и нестабильным. Ему нужно было время. Больше, чем кому-либо из них. Чонин был готов помочь. Но как помочь человеку, который не принимает помощь? Он видел, каких усилий стоило Джисону просто находиться здесь — рядом с ним, не с Минхо и не с Феликсом. И, возможно, всё действительно пошло бы на поправку… Если бы не появление Кристофера. Если это напугало Хёнджина и его самого, то Чонин даже боялся представить, что почувствовал Джисон. Он на мгновение выпал из реальности. Забыл, что в него стреляли и пытались убить. Забыл о новой, куда более серьёзной угрозе — Ким Чонвоне. Забыл, что собирался сказать Минхо. После появления Кристофера в голове осталась только одна мысль. Он.

***

      Тишина нарушалась лишь тихим дыханием всех присутствующих. Хёнджин сидел в самом дальнем кресле и обдумывал сказанное Минхо пару часов назад. Как он и предполагал, сегодня Минхо никуда не отпустит его одного. Внутри кипели обида и непонимание. Он не понимал, что творится с Минхо в последнее время, хотя и догадывался после пары ласковых слов в свой адрес. Все навалившиеся проблемы в один момент дали о себе знать. Хёнджин видел, как Минхо задерживается до поздней ночи, пытаясь как можно быстрее всё решить, но с каждым днём проблем становилось только больше. Чонин уехал домой пару часов назад. Феликс по-прежнему не отвечал — младший перестал выходить на связь недавно. Хёнджин волновался за него, но понимал, что с ним, скорее всего, всё в порядке, и он просто выполняет свою работу. Джисон же всё ещё сидел в кабинете, уставившись в одну точку. Хёнджин понимал, почему тот не поехал с Чонином. После внезапной встречи с Кристофером было слишком опасно отправлять Хана куда-либо без Минхо или, в крайнем случае, без Феликса и него самого.       Хёнджин понимал, что сгоряча сказал о том, чтобы Минхо отдал Джисона Кристоферу. Он осознавал, что Хан — не игрушка, которую можно выбросить, если она надоест. Хотя Хёнджин и не показывал особой симпатии к Джисону, по-человечески ему было его жаль. За всё время, что младший был с ними, Хван успел привыкнуть к нему и к его постоянному присутствию рядом с Феликсом. Его это всё ещё раздражало, но он смирился — ради Феликса. Он не хотел его терять, и если для этого нужно было принять Джисона, он был готов. Готов на многое ради Ликса. В какой-то степени он даже был благодарен Джисону — хотя бы за тот случай, когда тот обезумел и начал избивать Сынмина. Хван понимал: если бы Джисон тогда не ударил его по голове, он бы, вероятно, убил Кима. И этого Хёнджин всегда боялся. Он знал, что у него есть проблемы с контролем эмоций, но никогда не думал, что они настолько серьёзны. Тот всплеск напугал его самого, а ссора с Ликсом добила окончательно. Тогда он и понял, что нужно сделать всё возможное, чтобы подобных срывов больше не повторялось.       Хёнджин всё ещё не понимал, как Кристофер попал в охраняемое здание и тем более поднялся на самый верхний этаж, не будучи никем остановленным. Хотя он и понимал, что при появлении Бана всех охватывает страх. Кристофер пришёл всё за тем же Джисоном. Как только Хван увидел его, он оцепенел. Все старые раны будто раскрылись вновь. Все страшные дни встали перед глазами, словно живая картина. Эти воспоминания были слишком реальными. Хёнджин словно снова оказался в своём старом кошмаре, который не преследовал его уже два года. Но когда Бан упомянул Ликса, вместо страха он почувствовал злость. Хван знал, что Феликс не боится его и смог бы дать отпор, как минимум словесный. И всё же, стоило тому произнести его имя слишком ласково, как Хёнджину захотелось сбросить его с двадцатого этажа, чтобы он больше никогда не мог открыть рот. Сейчас вопрос с Баном временно отошёл на второй план из-за новой ходячей проблемы в лице Ким Чонвона. Хёнджин думал, что с этим человеком не возникнет серьёзных трудностей, но, услышав всё, что рассказал Чонин, понял, насколько всё плохо. И если сначала он не слишком переживал за Ликса, то теперь тревога только усилилась. – Хёнджин, – окликнул его Минхо, Хван повернулся в сторону старшего – Отнеси это Джею и его, – он указал на Джисона – С собой возьми.       Хёнджин не стал спорить, молча поднялся, подошёл к Минхо, забрал нужную папку и направился к выходу. Быстро скользнув взглядом по документам, он удивился, заметив план новой охранной системы. Теперь он понимал, насколько всё серьёзно. Раньше Минхо никогда не решался на столь резкие и спонтанные изменения, но, похоже, выбора у него не было. Пройдя несколько шагов по коридору, Хван почувствовал, что что-то не так. Он обернулся и не заметил рядом Джисона. Быстро вернувшись, Хёнджин подошёл к Хану, взял его за локоть и повёл к выходу. Джисон не сопротивлялся. Хван понимал, что сейчас его голова занята явно не этим, и прогулка могла бы помочь немного проветриться. Сначала Хёнджин не понял, зачем ему вообще брать Джисона с собой, если он и сам мог быстро отнести папку. Но теперь, видя его состояние, он осознал — тому действительно нужно просто пройтись.       Подойдя к лифту, Хёнджин нажал на кнопку, ожидая, пока тот приедет. Повернув голову, он посмотрел на Джисона. Тот стоял бледный, и в его глазах читался испуг. Хёнджин надеялся, что Хан не подумает, будто его ведут к Кристоферу, и не попытается сбежать. Гнаться за ним по всему зданию ему совсем не хотелось, а уж тем более снова выслушивать крики Минхо. На сегодня с него было достаточно. Двери лифта открылись. Хёнджин вошёл внутрь, Джисон последовал за ним, словно почувствовав, что опасности нет. Двери медленно закрылись, и кабина поехала вниз. Отпустив руку Джисона, Хёнджин открыл папку, которую забрал у Минхо. Пролистав страницы, он понял, что тот намерен полностью заменить систему охраны в офисе и дополнительно усилить безопасность дома, где они живут. Это было что-то новое. Решение сменить охрану в офисе он понимал, но усиление защиты дома удивляло. За всё время знакомства с Минхо старший ни разу не делал ничего подобного. Хван догадывался, что всё это из-за появления Кристофера и его скрытой, но вполне ощутимой угрозы. Он понимал: даже если тому нужен только Джисон, остальных он тоже не оставит в покое. У Кристофера у каждого из них были свои незакрытые счёты.       Лифт остановился. Хёнджин взял Джисона за локоть и потянул за собой на выход. Он надеялся, что Хан не начнёт сопротивляться, когда поймёт, что им нужно спуститься в подвал. Феликс после того, как выпил с Ханом обмолвился, что тот всё ещё боится спускаться вниз, даже если там нет никакой опасности. Чтобы затащить его туда, нужно было постараться. Подойдя к лестнице, Хван начал спускаться. К его удивлению, Джисон шёл спокойно. Хёнджин ничего не понимал, но сейчас это было ему только на руку. Спустившись полностью, он постучал в первую дверь. Пока ждал, когда ему откроют, Хван отпустил Джисона, понимая, что тот вряд ли куда-то уйдёт. Дверь открылась через пару минут. На пороге стоял Джей с красными глазами. По его виду Хёнджин был уверен, что тот не спал уже несколько дней и, возможно, именно поэтому не заметил появления Кристофера или решил, что ему это просто померещилось. – Меня увольняют? – спросил Джей, облокачиваясь на дверной косяк. – Нет, – Хёнджин протянул ему папку – Минхо хочет, усилить охрану вокруг здания и поставить возле дома, вообщем тут все написано. – Понял – Джей взял папку – Ты один пришёл? – Нет, – Хёнджин повернулся и не увидел рядом Джисона – Та блять, ладно я пошёл.       Чёртов Хан Джисон. Хёнджин быстро пошёл по коридору с тусклым, почти аварийным освещением, надеясь, что Джисон просто решил пройтись по этажу. Но в самом конце коридора послышался тихий скрип. Хван ускорился — он слишком хорошо понимал, куда именно мог зайти Хан. Туда ему было нельзя. Не сейчас. И, возможно, никогда без подготовки. Минхо однажды ясно дал понять: пока Джисон не будет готов, эту дверь открывать ему запрещено. То, что находилось за ней, могло не просто напугать — оно могло сломать его доверие ко всему, что они пытались выстроить. Хёнджин подошёл к нужной двери и резко распахнул её. Комната встретила его тяжёлым, давящим полумраком. Единственная лампа под потолком мерцала, отбрасывая рваные тени на стены. В воздухе стоял запах металла и чего-то холодного, стерильного. У дальней стены — оборудование, экраны, закрытые шкафы с замками. Всё выглядело так, будто здесь хранилось то, о чём лучше не говорить вслух. Хан стоял посреди комнаты, не двигаясь. Его взгляд был пустым, будто он пытался осмыслить увиденное, но не находил за что зацепиться. Хёнджин медленно вошёл внутрь. – Тебя нельзя здесь быть– Хёнджин подошёл ближе и хотел взять Джисона под локоть чтобы увести, но тот прошёл дальше. – Зачем вам столько оружия? Меня уверяли, что с вами я в безопасности, но если так подумать я даже не знаю кто вы на самом деле и чем занимаетесь,–Джисон подошёл к одному из столов и взял пистолет, лежащий на нем, и повернулся к Хвану – Кто вы блять такие? – Джисон положи на место – Хёнджину не нравилось то что началось. – Отвечай блять – Джисон перезарядил магазин и направил дуло прямо на Хвана.       Хёнджин начал нервничать. Он понимал, что нужно сказать что-то нейтральное — но что он не знал. Любое лишнее слово могло стать для Джисона «зелёным светом». Он не понимал, что именно младший хочет от него услышать. Хёнджин был почти уверен, что Феликс и Минхо уже рассказали Хану всё, что можно было рассказать. Он заметил, что руки Джисона не дрожат. Тот был слишком спокоен — слишком собран. В этом не было ни капли паники, только холодная уверенность в своих действиях. Хван видел подобное впервые. Обычно те, кто впервые держал оружие в руках, нервничали, и это сразу бросалось в глаза. Но не сейчас. Хёнджин был уверен, что Джисон держит пистолет впервые или максимум во второй раз. И всё же он не выглядел растерянным. Его решение было обдуманным и уже принято. И в третий раз за день Хван почувствовал страх за свою жизнь. Он видел, как палец Джисона лежит на спусковом крючке. Каждая секунда становилась решающей. Нужно было что-то сказать. Нужно было забрать у Хана пистолет, пока он не наделал того, о чём потом будет жалеть. – Все что тебе рассказали Минхо с Феликсом и есть правда, да мы убиваем людей, но не тех которых спасаем, а тех от которых спасаем, – Хёнджин начал медленно подходить к Джисону – Оружие что ты тут видишь используется только во время вылазок или спасательных операций, это и есть вся правда, не веришь мне спроси у кого угодно они тебе точно также скажут, только положи оружие не делай того, о чем потом можешь пожалеть. – Остановись, стань где стоишь или я клянусь я выстрелю, – Джисон видел, как Хван становиться все ближе – Я не верю ни тебе никому из вас, назови мне реальную причину почему меня здесь держат, я слышал все что сказал Кристофер и, по его словам, я здесь совершенно для другого.       Хёнджин начинал паниковать сильнее, но при этом изо всех сил пытался сохранять ясность мысли. Ему нужно было всего два шага, чтобы выбить оружие из рук Джисона. Он не слышал, что именно сказал Кристофер, после чего Хан начал сомневаться в их словах. Но сейчас его занимал другой вопрос: почему Джисон внезапно поверил Бану? И именно это сейчас волновало его больше всего. Из-за этого его жизнь висела на волоске. Будь здесь Минхо, подобного бы не произошло. Хотя, по иронии, именно из-за старшего Хёнджин сейчас и оказался в этой ситуации. Если бы Минхо не поручил ему взять с собой Джисона, он уже давно был бы наверху, а не стоял здесь, размышляя, как избежать смерти и внезапного срыва Хана. – Джисон хочешь верь хочешь нет, но мы все говорим тебе правду.       Хёнджину всё это порядком надоело. Одним резким движением он оказался рядом с Джисоном и вырвал пистолет из его рук. Младший рухнул на колени. Хван тут же наставил на него оружие. На долю секунды в голове промелькнула мысль выстрелить, но он сразу её откинул. Джисон не был таким, каким он казался изначально. Он был раненым, травмированным человеком, которому нужна помощь — в том числе психологическая. Познакомившись с Ханом ближе, Хёнджин скорее начал испытывать к нему жалость. Джисон стал первым из «сбежавших», на ком план Кристофера действительно сработал. Он понимал, как сложно Хану доверять людям. Как сложно просить о помощи. Как тяжело находиться рядом с теми, кто отличается от Кристофера — не тем, что причинял боль беззащитным, а тем, что пытался их спасти. Хёнджин услышал тихий всхлип. Джисон всё так же стоял на коленях, опустив голову. – Убей меня просто – тихо, но достаточно громко, чтобы Хван услышал.       Хёнджин тяжело выдохнул. Он не хотел убивать Джисона — и даже если бы тот сам попросил, он бы не смог этого сделать. Хван не умел отнимать жизнь у беззащитного. Хотя, если честно, сегодня он слишком ясно понял, что в состоянии срыва способен на большее, чем сам о себе думал — но точно не в трезвом рассудке. Он вытащил магазин из пистолета, затем положил оружие на стол. Металл тихо стукнул о поверхность, разрезая тишину комнаты. После этого Хван опустился рядом с Джисоном. Младшего было жалко — не абстрактно, а почти болезненно, как живого человека, который слишком долго держал всё в себе. Хёнджин заставил себя действовать дальше. Пересилив внутреннее напряжение, он осторожно обнял Хана — неуверенно в первые секунды, а затем крепче, так, как обычно позволял себе только с Феликсом. Но это не было похоже на привычную поддержку. В этом объятии не было уверенности — только попытка удержать человека, который вот-вот может сломаться окончательно. Он чувствовал, как Джисон напряжён, как будто не понимает, можно ли ему вообще оставаться в этом контакте. И это было хуже всего — не страх, а полное отсутствие реакции. Хёнджин не давил. Просто держал. Он хотел, чтобы Джисон хотя бы на секунду почувствовал, что он не один. Что его не отталкивают. Что смерть — не единственный выход, который у него остался. Он понимал Хана слишком хорошо. Каково это — не доверять никому. Каково это — просыпаться с мыслью, что лучше бы не просыпаться вовсе. Каково это — хотеть исчезнуть, но не иметь на это сил. Но не все желания становятся выходом. Хёнджин осторожно вдохнул, не разрывая объятие. Он хотел, чтобы Джисон понял: говорить можно. И что здесь есть те, кто готовы слушать. И без этого доверия ничего не сдвинется с места — всё останется там же, в этой точке, где боль просто учится жить рядом с человеком.       Джисон продолжал плакать, крепко прижавшись к Хёнджину. Хван осторожно гладил его по спине, не пытаясь успокоить насильно. Он понимал — Хану нужно выплеснуть всё, что копилось в нём слишком долго. Хёнджин был готов к тому, что тот начнёт вырываться, но этого не произошло. В очередной раз он оказался просто опорой — тем, в кого можно выплакаться. Он не был против. Его отношение к Джисону давно изменилось. Если бы подобное произошло раньше, он бы, скорее всего, оттолкнул его или оставил бы одного с оружием. И тогда последствия могли быть куда хуже. Но сейчас всё было иначе. Его восприятие изменилось, и, к счастью, лекарства продолжали действовать. Хёнджин не знал, сколько времени прошло с их ухода из коридора. Не знал, сколько они так просидели. В конце коридора послышались шаги. Он догадывался, кому они принадлежат, но даже не шелохнулся. Ему было всё равно на запреты Минхо. Хёнджин понимал: Джисон имеет право знать больше, чем ему рассказали изначально. Дверь со скрипом открылась. Хван поднял голову и увидел в проходе Минхо. Подозрительно спокойного Минхо. Старший вошёл внутрь, остановился рядом и опустился на корточки. Хёнджин заметил, как его рука мягко легла на спину Джисона. Это прикосновение было таким осторожным и тёплым, что Хёнджин впервые за всё время увидел Минхо таким. – Феликс приехал, можете ехать домой, по поводу завтра напишу. – Что ты собрался делать? – Хёнджин прижал Джисона ближе, почему-то ему не хотелось оставлять Джисона на едине с Минхо, даже не смотря на то что они живут в одной квартире. – Ничего, – Минхо тяжело выдохнул – Можешь идти, с ним я ничего с ним не сделаю.       Хёнджин сомневался. Опустив голову, он аккуратно заглянул в глаза Джисона. Тот коротко кивнул. Даже после этого кивка Хвану не нравилась мысль оставить Джисона наедине с Минхо. Но он не стал спорить, молча отстранился от младшего, поднялся и, не говоря ни слова, направился к выходу. Прикрыв дверь, Хёнджин остановился. Что-то всё равно не давало ему покоя. Он подошёл ближе и осторожно заглянул внутрь через оставленную им же щель. В комнате Джисон всё так же сидел спиной к нему, напротив Минхо. Но теперь ладони Ли уже не просто лежали на его спине — он обнял его, осторожно удерживая за талию. Минхо что-то тихо говорил Хану на ухо. Джисон так же тихо отвечал ему, но Хёнджин не мог разобрать ни слова. Через мгновение он увидел, как губы Минхо коснулись плеча Джисона. Хван замер. Он явно не ожидал ничего подобного. Минхо всегда был тем, кто держал дистанцию, кто не позволял себе лишнего. Даже в случайных связях он не давал людям приблизиться — никто не мог поцеловать его, не то что коснуться по-настоящему. И сейчас он сам целовал Джисона — пусть и не в губы. Видеть Минхо таким… мягким, почти тёплым, было непривычно. И чем-то совершенно новым.       Хёнджин понимал, что следить за Минхо было не лучшей идеей, но он просто хотел убедиться, что всё в порядке и Джисону ничего не угрожает. Когда он уже собирался уходить, то буквально застыл на месте от увиденного за дверью. Джисон повернул голову в сторону Минхо, и в следующее мгновение губы старшего накрыли губы Хана. Хёнджин ожидал чего угодно, но только не этого. Минхо поцеловал Джисона — парня, который раздражал его, который создавал дискомфорт в его собственном доме. Хван моргнул, будто пытаясь убедить себя, что ему показалось. Но даже после этого ничего не изменилось. Это происходило на самом деле. Судя по тому, что он видел сейчас, это был не первый их поцелуй. Хёнджин отступил на пару шагов и быстро пошёл по коридору в сторону лестницы. В голове всё ещё не укладывалась картина Минхо и Джисона. Он всегда считал, что Минхо не способен на любовь или на что-то, хоть отдалённо похожее на неё. Но, похоже, он ошибался. Или нет… В голову закралась мысль: что если Минхо просто использует Джисона? Хёнджин остановился на секунду, чувствуя, как внутри неприятно сжимается. Он искренне надеялся, что это не так.       Выйдя на улицу, Хёнджин увидел свою машину. Подойдя ближе и открыв дверь со стороны водителя, он заметил Ликса, сидящего за рулём. На лице Хёнджина появилась лёгкая улыбка. Вот чего ему действительно не хватало в конце этого дня. Феликс выбрался из машины и, обвив руками его шею, притянул к себе и мягко поцеловал. Нежно. Спокойно. Как всегда, после тяжёлого дня. Хван обнял его за талию, притягивая ближе, и незаметно для себя углубил поцелуй. В голове мгновенно стало пусто — все мысли и сомнения о Минхо и Джисоне растворились, оставив только ощущение тепла и знакомого присутствия. Не спеша отстранившись, Хёнджин прижал Феликса к себе. Рядом с ним всё становилось другим. С ним всегда было спокойно и тепло. Ликс обладал удивительной способностью успокаивать его одним своим присутствием. Возможно, это работало только на него, но Хёнджину было не важно. Главное — Феликс был рядом. Рядом с тем, кому не нужно ничего объяснять. Тот, кто сам понимал, когда ему плохо и когда нужна поддержка. За это Хёнджин любил его больше всего.