Become a woman

✦ ГЛАВА XIII

Come Over

"В этих касаниях душа дотягивалась до души, измазываясь в слякости разжёванных артерий. До дрожи и отвращения. До иссыхающих мышц. До боли".

- 2000 кассет на которых крутится вишнёвое лето.

Тэхён лежал в своей квартире и смотрел в потолок. Впервые в жизни ему совершенно ничего не хотелось. Внутри ощущалась странная пустота. Но он всё ещё был уверен, что прав. Вот только Дженни перестала отвечать на звонки. Даже Лиса больше не отвечала. Он постепенно терял всех людей, входивших в его близкий круг. И постепенно это начинало пугать. Он всё ещё верил, что ради дружбы можно совершать ужасные поступки. Идти на жертвы, даже если этими жертвами становятся другие люди. В рекомендациях всплыло видео Изабель. То самое, где она читала стихотворение… Её слова тронули многих людей — ведь полмира сейчас переживало нечто похожее. Видео набрало огромное количество просмотров. Тэхён хотел пролистнуть его, но вдруг заметил синяки на запястьях девушки… Следы на её шее. И впервые по-настоящему задумался о том, что всё это сделал он. Эта мысль неприятно ударила по нему. Он резко отбросил телефон и уставился в стену. Чёрт… Он снова схватил телефон и набрал Чонгуку, но тот был недоступен. Парень выругался ещё раз. Затем отправил несколько сообщений Дженни, но получил лишь холодный ответ. Лиса же вовсе заблокировала его. Тэхён молча лежал на кровати, чувствуя, как постепенно ломается изнутри. Чимин пришёл в студию раньше остальных. Они записывали пререкорд перед концертом, чтобы фонограмма звучала естественно и поддерживала живой вокал. Он не сразу заметил фигуру в толстовке в углу студии. А когда всё-таки заметил — просто проигнорировал. Изабель в студии больше не было, но записью занимался другой продюсер. Чимин очень хотел, чтобы это был Майк, но, к сожалению, того отправили работать с новым сольным артистом лейбла — Evan. Пока Чимин записывал вокал, парень переместился из угла ближе, а затем и вовсе сел рядом с продюсером. Чимин почувствовал напряжение. Несколько раз он запорол партии, и их пришлось перезаписывать снова. — Попробуй не пережимать голос, сделай более естественно, — сказал Юнги, чуть наклонившись вперёд и нажав кнопку, чтобы Чимин в будке мог его услышать. Чимин медленно посмотрел на него. Как будто впервые после их расставания. Но он не стал ни взрываться, ни выбегать из студии, ни плакать. Просто кивнул и спел снова. Гораздо лучше. — Вот так уже хорошо, всегда бы так, — подбодрил его Юнги. — Неприятно такое слышать, — спокойно ответил Чимин. — Но я же поддерживаю… — Тогда учись правильно подбирать слова. Чимин неспешно снял наушники и вышел из студии. Юнги грустно проводил его взглядом. Кажется, он постепенно начинал осознавать, что потерял Чимина не из-за него, а из-за себя. Чонгук приземлился в Лос-Анджелесе. Ещё в самолёте ему пришлось замаскироваться: усы, тёмные очки, кепка с фальшивыми волосами. Айдолы привыкли к своей популярности и научились с ней справляться. С собой он взял одежду, которая совсем не была в его стиле — яркую, разноцветную. У каждого в шкафу была отдельная полка с вещами, необходимыми, чтобы оставаться незамеченным. Почти сразу после выхода из аэропорта и установки другой SIM-карты в телефон он вызвал такси. Водителя пришлось немного поискать, но уже через несколько минут он сидел на заднем сиденье и судорожно искал в телефоне номер Мейсона. Только сейчас он понял, что так и не узнал номера квартиры девушки. Был поздний вечер. Мейсон взял трубку, но его голос звучал устало. — Алло, кто это? — Это… — Чонгук нервно посмотрел на водителя. — Я записывал у вас альбом этой осенью. Мейсон помолчал. — Так?.. Хотите ещё один записать? У нас сейчас нет свободных окон. — Нет, я… можете сказать мне номер квартиры Изабель? Мейсон снова замолчал на несколько секунд. — Чонгук? — Да… Дыхание парня сбилось. — Слушай, не думаю, что тебе стоит с ней видеться сейчас. — Почему? — У неё… своя жизнь. Многообещающие проекты. Ваша группа стала хорошим бонусом в её резюме. Пусть всё остаётся так, как есть. Чонгук нервно вытер вспотевшую ладонь о брюки. — Я не оставлю всё так, как есть… — А я не хочу, чтобы ты ломал ей жизнь. И я сделаю всё, чтобы её защитить. Он сбросил. Гудки больно отдались в сердце Чонгука. Водитель высадил его у здания, в котором Изабель снимала квартиру. Но дальше он оказался потерян. Можно было попробовать звонить в каждую квартиру, но на часах уже был глубокий вечер. Кто-то мог вызвать полицию из-за шума и беспокойства. Чонгук стал перебирать в голове, кому ещё он мог бы позвонить… Майк вряд ли знал, да и находился на другом конце земного шара… Но ведь с ними тогда работал и второй продюсер — Льюис. Вот кто мог знать. Но его номера у Чонгука не было. Поэтому он написал Намджуну. Пока ждал ответа, он нервно ходил вокруг дома и вдруг на секунду замер, увидев у соседнего подъезда молодую пару. Они прощались после долгой прогулки, но явно не хотели расставаться. У парня на поводке была большая собака — кажется, лабрадор. Пёс тоже не хотел прощаться и всячески пытался положить лапы девушке на плечи. Молодые люди тихо болтали, обнимались, долго целовались. Потом девушка всё-таки ушла домой, улыбаясь парню, пока дверь подъезда не закрылась. Чонгук проводил взглядом молодого человека, который без неё будто сразу поник и потускнел. Сердце Чонгука сжалось. Он был так близко к человеку, который мог осветить его жизнь… Но такая мелочь, как набор цифр, не давала ему добраться до неё. Намджун ответил только через полчаса. Скинул номер молча, без вопросов. Хотя мог бы и разозлиться — в конце концов, Чонгук сбежал за два дня до съёмок клипа, подставив всех. Но лидер, казалось, в глубине души мог его понять. Или поверить, что младший способен измениться. И не хотел этому мешать. — Алло, Льюис? Это Чонгук. Мне очень нужно, чтобы ты сказал мне номер квартиры Изабель. Прошу тебя, — взмолился Чонгук. Голос мужчины был сонный. — Ох, подожди… у меня где-то это записано… Чонгук выдохнул, пытаясь успокоиться. — А что, она не берёт трубку? — Нет… — Странно. Она всегда быстро всем отвечает, несмотря на время… А, вот нашёл. 143, седьмой этаж. — Спасибо. Спокойной ночи. — Не за что. Тебе, видимо, наоборот, бодрой, — усмехнулся он и положил трубку. Чонгук подошёл к домофону. Снова вытер руки о штаны, облизал пересохшие губы. Поднёс палец к кнопке, как вдруг дверь подъезда открылась, и из неё вышла девушка. Она бросила на него заинтересованный взгляд, но, увидев усы и неестественные пряди, прошла мимо. Кови не было дела до мужчин низкого класса. Чонгук успел придержать дверь и вошёл внутрь. Что ж, судьба в какой-то степени оказалась к нему благосклонна. Он нашёл квартиру. Снял усы и кепку, пригладил волосы, глядя на своё отражение в плитке подъезда. Выдохнул и позвонил. — Да, как же ты могла уйти без наушников, Кови, — раздался смех Изабель, и она открыла дверь. Она вздрогнула от неожиданности. Совершенно не ожидала увидеть его здесь. Сейчас. — I’m lost… Can I come over? Он попытался улыбнуться, но не смог скрыть, что сердце у него разрывается от её вида. Изабель медленно оглядела его. В руках у него была спортивная сумка — будто со всеми вещами. Он выглядел потрёпанным, четырнадцать часов перелёта давали о себе знать. Казалось, он приехал прямо из аэропорта. Одежда была странной, будто не его. — Чонгук, тебе лучше уйти, — тихо попросила она, опустив глаза. — Я понимаю… — он тоже опустил взгляд. — Могу я попросить остаться у тебя на одну ночь? Сейчас уже поздно, я не смогу найти отель… И меня могут узнать. Пожалуйста… Изабель грустно посмотрела на него. — Ладно. Одну ночь. И ты будешь спать на диване. Наверное, он мог бы найти отель или другую квартиру. Но глубоко внутри Изабель хотела, чтобы он остался. Она не выглядела общительной и не казалась радостной от его приезда. Наоборот — уставшей и будто погружённой в свои мысли. Как будто его появление не вызвало в ней никаких эмоций. Но раз она его пустила… возможно, у него был шанс. — Одеяло, подушка, — она положила вещи на диван. — Наверное, тебе нужно полотенце? Она говорила скорее сама с собой, чем с ним. На парня почти не смотрела. — Спасибо, — он сидел за барной стойкой и пил мятный чай, наблюдая за ней. Больше всего на свете ему хотелось встать, прижать её к себе, сказать всё, что он сейчас чувствует. Но он не хотел ранить её снова. Не хотел, как Тэхён, нарушать её границы. И… всё ещё чувствовал вину. Девушка вежливо и холодно пожелала ему спокойной ночи и ушла в спальню. Чонгук кивнул и проводил её взглядом. Спать ему совершенно не хотелось. Он допил чай, полежал на диване, немного походил по квартире. Странно, но сейчас, после всего пережитого, он чувствовал скорее прилив энергии, чем усталость. Он хотел выбросить чайный пакетик и наклонился к мусорному ведру для биоотходов. И в этот момент его сердце в очередной раз за день разбилось на тысячу осколков. На самом дне мусорки лежали две ракушки. Он медленно выпрямился. Нашарил в кармане ту ракушку, которую девушка разрешила ему оставить, и нервно провёл пальцами по её краям, пытаясь вернуться в реальность. Кажется, никаких шансов у него больше не было. Он не мог уснуть несколько часов. Принял горячий душ, постоял у открытого окна, повалялся на диване, но сон так и не приходил. Вдруг он услышал странный звук из соседней комнаты — будто что-то упало. Он испугался. Вдруг с девушкой что-то случилось? Может, ночной кошмар, может, ей нужна помощь? Он быстро поднялся с дивана и подошёл к закрытой двери. Постоял немного, прислушиваясь. Решив, что, если ей действительно плохо, она вряд ли сможет позвать на помощь, он тихо приоткрыл дверь — замка там не было. Его взгляду открылась маленькая, но уютная спальня. Двуспальная кровать стояла вплотную к окну. На полу лежало электронное пианино, были разбросаны вещи. Рядом с прикроватной тумбочкой лежала толстая книга. Скорее всего, девушка сбила её во сне — именно это и было источником звука. Он медленно поднял взгляд на спящую девушку, боясь, что она может проснуться. Но она крепко спала. Волосы были разбросаны по подушке, голова повернута набок. Несколько других подушек лежали рядом с ней. Он медленно прошёлся взглядом по её силуэту, а затем сжал губы. Девушка спала обнажённой, и одеяло едва доходило до её талии. Лунный свет удачно падал в комнату, пробиваясь сквозь плотные шторы. Чонгук сглотнул и закрыл дверь. Как бы он хотел лечь рядом… Обнять… Сделать вид, будто он никогда не уходил и не оставлял её одну. Он почувствовал возбуждение — и в тот же момент возненавидел себя за это. Быстрым шагом он направился в ванную, заперся там и попытался выровнять дыхание. Он не понимал, как мог испытывать такое дикое желание к ней, когда она спит. Когда она абсолютно беззащитна, когда слаба перед ним. Когда он действительно мог бы получить её даже без её согласия… Чонгук дал себе пощёчину. Потом ещё одну. Пытался привести себя в чувство, но ничего не помогало — возбуждение не уходило. «Может, Тэхён прав… Я действительно ничем не лучше него…» Чонгук тихо зашипел, когда нечаянно задел острый угол ящика. Было больно — даже выступила кровь. Но вдруг он заметил, что возбуждение начало спадать. Он намеренно сильнее оцарапал кожу на руке. И мысли постепенно заполнились болью, вытесняя всё остальное. Девушка медленно исчезала из его сознания. Чонгук посмотрел на себя в зеркало. Нет, он не будет как Тэхён. А даже если в нём действительно есть эта часть… он знает, как с ней справиться.