Предел прочности

В шахте стоял запах ржавчины и стоялой воды. Металлические стенки, покрытые испариной, сжимались вокруг холодным ребристым коконом, и каждый скрежет отдавался в висках резким, похожим на вскрик звуком. Пригнувшись почти вдвое, Леон продвигался вперёд, чувствуя, как спину простреливает ноющей болью, а колени саднит от ползания по жёсткой поверхности. Адвокаты в моём возрасте играют в гольф, а я собираю паутину лицом в ржавой кишке. И почему я не стал адвокатом? Он пробормотал, не оборачиваясь: — Знаешь, что самое смешное? — Что именно? — донеслось сзади. — В кино вентиляция всегда просторная, чистая и ведёт прямиком к спасению. В прошлый раз после такого приключения я чихал три дня. В ответ послышался короткий смешок. — Ты часто бываешь в подобных местах? — Чаще, чем хотелось бы. Обычно в компании кого-то, кто пытается меня убить. Сегодня, можно сказать, приятное разнообразие. Шахта оборвалась внезапно. Выглянув в проём и прикинув расстояние до пола — метра два с половиной, не больше, — Кеннеди легко спрыгнул вниз, приземлился на корточки, смягчая удар, развернулся и поднял голову. Эшкрофт сидела на краю, болтая ногами и явно примеряясь к прыжку. — Давай, — сказал он, поднимая руки. — Я поймаю. То ли аналитик не рассчитала, то ли соскользнула с мокрого металла, но вместо аккуратного приземления девушка поехала вперёд, теряя равновесие, и начала заваливаться. Агент среагировал мгновенно: руки взметнулись и сомкнулись на её бёдрах, жёстко фиксируя и останавливая падение. Ноги напарницы всё ещё болтались в воздухе, а его лицо оказалось прижатым к её животу, прямо к влажной футболке и тёплой, вздрагивающей коже под тонкой тканью. По инерции она вцепилась в его голову, пальцы зарылись в густые волосы, стиснули затылок и притянули ближе. Не специально — тело просто искало опору. Его дыхание обжигало живот даже сквозь тонкую преграду. Ладони Кеннеди по-прежнему сжимали её, твёрдые и неподвижные. Секунда. Другая. Третья. Придя в себя, аналитик посмотрела вниз. Агент поднял голову. В полумраке подвала угадывался только контур лица, резкая линия скул и глубокие тени под глазами. Всё, что случилось за последние часы, — бег, страх, бой, — вдруг отступило, сменившись чем-то совершенно иным: его руки, её пальцы, пространство между ними, которое измерялось уже не сантиметрами, а ударами сердца. — Эм… спасибо. Ты уже можешь меня отпустить, — робко сказала она. — ..Да. Да, конечно. Он медленно опустил её на землю. Пальцы разжались не сразу, на долю секунды позже, чем следовало. Девушка отцепилась от его головы и отступила на шаг, торопливо поправляя задравшуюся футболку. Кончики ушей горели, и она была рада, что в полумраке этого не видно. Кеннеди включил фонарик, и луч света выхватил из мрака каменные стены с грубыми следами, ржавые рельсы под ногами и брошенные строительные инструменты. Впереди темнел арочный проход, откуда тянуло холодом. — Я думала, вентиляция ведёт куда-то... ну, не просто в подвал, — сказала Эшкрофт, оглядываясь по сторонам. — Это совсем не похоже на лабораторию. — Согласен. Из арки донёсся низкий, утробный рык, и пол под ногами завибрировал. — Похоже, мы тут не одни, — пробормотал он, вытаскивая револьвер. — Думаешь, это хуже, чем те, наверху? — Уверен. В таких местах всегда прячется нечисть похуже. Спутница тоже вытащила оружие. Коридор вывел их в пещеру, огромную, как кафедральный собор, выточенный водой и временем. Сталактиты свисали с невидимого в темноте потолка, словно зубы окаменевшего дракона. Тусклые лампы заливали пространство болезненно-жёлтым светом, выхватывая из мрака ржавые лебёдки, брошенные вагонетки и груды щебня. Где-то глубоко внизу журчала подземная река, и её монотонный голос эхом разносился под сводами, словно сама пещера дышала. Из провала в центре появился он. Сначала огромная рука, покрытая костяными наростами, ухватилась за край обрыва, впилась в камень, кроша его и оставляя глубокие борозды. Затем показалась голова, человеческие черты которой ещё угадывались под слоем мутаций, но левая сторона лица была содрана до кости, обнажая серую поверхность черепа. Правый глаз горел красным, как уголёк, что никак не догорит. Тело покрывали остатки шахтёрской униформы, а правая рука заканчивалась тяжёлым костяным молотом, который теперь уже волочился по земле, высекая искры. — Ну конечно, — выдохнул Кеннеди, вскидывая ствол. — Просто красивый вид нас бы не устроил. Тварь взревела, и от этого звука завибрировали камни под ногами. И тут же из боковых проходов, привлечённые рёвом, начали выползать обычные заражённые. Бывшие шахтёры в оранжевых касках и промасленных робах двигались дёргано, но быстро, перебираясь через рельсы и груды щебня. У самого коренастого — того, что вылез первым, — на поясе болтался набитый патронташ, а в руках он сжимал короткоствольный дробовик. — А вот это уже интересно, — пробормотал агент и, не дожидаясь, пока зомби приблизится, выстрелил. Пуля вошла точно в лоб. Шахтёр замер на секунду, пальцы разжались, и оружие упало на пол. Кеннеди подхватил дробовик, повертел в руках. Из ствола вылетел неиспользованный патрон. Затем он сорвал с пояса мертвеца патронташ, прикинул вес — полный, — и перекинул через плечо. Теперь совсем другое дело. У этого парня определенно был вкус. Он сунул револьвер в кобуру, перехватил дробовик поудобнее и бросил взгляд на Эшкрофт. — Значит, план такой: я беру на себя большого, ты снимаешь мелочь. — Х-хорошо, — ответила та, и пальцы сжались на рукоятке пистолета. — Тогда вперёд. Монстр взмахнул молотом и обрушил его на землю. Грохот — и каменная крошка брызнула фонтаном. Агент ушёл перекатом вправо, чувствуя, как ветер от удара хлестнул по лицу. Вскинул дробовик и выстрелил в плечо — картечь ударила в костяные пластины, и тварь пошатнулась, но не остановилась. Броня держала. — Понял. Значит, в стыки, — процедил он, передёргивая цевьё. Аналитик тем временем прицелилась во второго шахтёра — высокого, тощего, в съехавшей набок каске. Пуля сбила каску, и та с лязгом покатилась по рельсам. Зомби дёрнулся и побежал быстрее. — Чёрт! Она поправила прицел, выдохнула и нажала на спуск снова. Голова шахтёра дёрнулась, и он рухнул назад. Третий, самый крупный, бывший проходчик с обломком кирки в руке, уже был в паре метров. Девушка отступила на шаг, запнулась о рельс и едва удержалась на ногах, успев пригнуться — кирка просвистела над головой и вонзилась в деревянную опору. Она перекатилась вправо, чувствуя, как мелкие камешки впиваются в ладони, и с колена выстрелила ему в грудь. Зомби пошатнулся, но не упал. Она нажала на спуск снова — в плечо. Никакого эффекта. Шахтёр вновь замахнулся киркой. — Да падай уже! — крикнула в отчаянии. Эшкрофт не успевала встать — просто упала на спину и выстрелила вверх, почти не целясь. Свинец вошёл шахтёру под подбородок и вышел через затылок. Орудие выпало из разжавшихся пальцев и с глухим стуком ударилось о землю в сантиметре от её ноги. И тут мир раздвоился. Она не поняла, как это произошло. Только что стояла, сжимая пистолет вспотевшими ладонями, пытаясь отдышаться, а в следующую секунду в голове будто открылось второе окно. Угол атаки, траектория удара, слабое место под левой ключицей, где костяные пластины не смыкались. Это были не её мысли, а его. Она увидела всё поле боя глазами Кеннеди: вот монстр заносит молот, вот агент уходит в перекат, а вот четвёртый шахтёр — она его даже не заметила, — спрятавшийся за грудой камней. Он как будто выжидал. И теперь, когда напарник оказался к нему спиной, рванул вперёд, занося обломок трубы. — Сзади! — крикнула она. — За щебнем, слева! Кеннеди не успевал обернуться — молот уже снова летел в него. Но он услышал. И она выстрелила. Пуля прошла совсем рядом от его уха и пробила шахтёру висок. Зомби застыл на полушаге и рухнул, так и не добравшись до цели. — Слабый бок, под левой ключицей! — крикнул он, уходя от молота. Эшкрофт уже видела это — видела его глазами, знала, куда целиться. Сместилась вправо, прицелилась в стык пластин. Грохнул выстрел. Пуля ударила в костяную броню и ушла рикошетом. — На два сантиметра выше! Откуда он знал? Она не спросила. Девушка поправила прицел и нажала на спуск снова — теперь точно в щель. Чёрная кровь брызнула, но тварь не остановилась. Молот рассёк воздух, и агент едва успел уйти перекатом, вжавшись в груду щебня. Пространства для манёвра почти не осталось — пещера сужалась до жалких пяти метров, зажатая между провалом и стеной. — Ещё раз в ту же точку! Она нажала на спуск снова. Потом ещё раз. Третья пуля разворотила край пластины, и монстр взревел, зашатался. В этот момент Кеннеди вскинул «Реквием» и всадил две пули в открывшуюся рану — мясо и осколки кости полетели в стороны, чёрная кровь хлынула потоком. Тварь пошатнулась, молот дрогнул в воздухе, но она всё ещё стояла, всё ещё тянула к нему свою уродливую лапу. Агент рванулся вперёд. В руке уже был дробовик. Он вогнал ствол прямо в глазницу — в этот горящий красный глаз, — и спустил курок. Выстрел грохнул, как гром. Голова монстра разлетелась фонтаном чёрной крови и костяных осколков — верхняя часть черепа просто исчезла, снесённая картечью в упор. Обезглавленное тело замерло на секунду, молот выпал из разжавшихся пальцев, а потом многотонная туша начала заваливаться назад, в провал, утягивая за собой камни, рельсы и одну из вагонеток. Грохот прокатился по пещере и стих. Они стояли, тяжело дыша. Вокруг лежали тела шахтёров, и только теперь Эшкрофт осознала, что убила троих. Сама. Руки всё ещё немного подрагивали, но в груди разливалось странное, непривычное чувство — смесь страха и гордости. Связь всё ещё пульсировала между ними — горячая, живая, чуждая. Его сердце билось где-то внутри неё самой. Её усталость отдавалась в его висках. — Ты справилась, — сказал он. — Молодец, напарница. — Спасибо, ты тоже ничего, напарник. Но что это сейчас было? — выдохнула аналитик, отряхиваясь. — Я буквально видела всё, что видел ты. Вообще всё. Как будто... как будто у меня перед глазами открылся второй монитор. — У меня тоже, — ответил Кеннеди, убирая дробовик за спину. — Того, за грудой камней, я вообще не заметил. А ты его сняла, даже не целясь толком. — Я просто знала, где он. — Она покачала головой. — Странное ощущение. Мы что, теперь читаем мысли друг друга? — Больше похоже на намерения. — Он помолчал, подбирая слова. — Я знал, куда ты выстрелишь, до того, как ты нажала на спуск. И ты знала, куда я пойду. Это не телепатия. Это что-то другое. Они переглянулись. Агент стоял грязный, с длинной царапиной через щёку и порванным рукавом. Девушка была взлохмаченная, с кровью на лице и землей в волосах. — Связь, — тихо сказала она. — Мы синхронизируемся…? Как два передатчика на одной волне. — Как ни прискорбно это признавать, но Гидеон знает своё дело. Они уже хотели уйти, как вдруг Эшкрофт заметила, что на поясе у одного из убитых шахтёров блестит связка ключей. Тяжёлые, с крупными бороздками — не от кабинетов и не от лабораторных шкафчиков. — Леон, — позвала она, наклоняясь и подцепляя связку пальцем. Кеннеди подошёл ближе, взял ключи из её рук и повертел в пальцах. — Похоже на ключи от ворот. — Возьму с собой, вдруг пригодятся. — Где-то должен быть выход на поверхность. — Он кивнул в сторону арочного прохода, из которого раньше выползли шахтёры. — Идём. Проверим. Они ушли в боковой тоннель — узкий, грубо вытесанный, с потолком, подпёртым старыми брёвнами. Тоннель упёрся в массивную ржавую решётку, перекрывавшую выход. Аналитик вставила ключ в замочную скважину, повернула — механизм заскрежетал, но поддался. Калитка со скрипом отворилась.

⋆༺♱༻⋆

Внутренний двор встретил их запахом мокрой травы и дизельного топлива. На небольшой площадке виднелся вертолёт — старый, потрёпанный, но, кажется, ещё исправный. Рядом, привалившись спиной к нему, стоял чернокожий мужчина. Увидев их, он поднял голову с выражением человека, который уже попрощался с жизнью. — Эй! Ни с места! — хрипло крикнул пилот, выходя из-за вертолёта. Он сильно хромал, припадая на одну ногу, но держался настороженно. Сигарета выпала изо рта и покатилась по земле. — Всё хорошо, мы не заражены, — сказал агент, поднимая руки в успокаивающем жесте. — Вы точно здоровы? — пилот прищурился, переводя взгляд с одного на другого. В его голосе звенело недоверие пополам с надеждой. Эшкрофт замешкалась. Здоровы ли они? С одной стороны, они не обратились, не мутировали. С другой — у них в крови был вирус, и она так и не поняла, считается ли это заражением в полной мере. Мы сами не знаем, здоровы ли. — Э-э... думаю, да, — ответила девушка, стараясь, чтобы голос звучал увереннее. Пилот ещё пару секунд сверлил их взглядом, потом выдохнул и откинулся обратно. — Охренеть. Я уж думал, тут одни мертвецы остались. Эти твари ещё там? — он кивнул в сторону здания. — Да, — ответил Кеннеди. — Что с ногой? — Боевая рана, — пилот криво усмехнулся и попытался встать, но тут же поморщился и опёрся о вертолёт. — Сбежать я не могу, даже если бы хотел. — Он скривился и кивнул в сторону домика за площадкой. — Козлина-босс забрал ключ. Я бы сам пошёл, но с моей ногой меня быстро схватят. — Я принесу, — сказал агент. — Я с тобой, — тут же добавила его спутница. Он повернулся к ней: — Нет. Останься здесь. — Но почему? — Я быстрее справлюсь один. — А я не хочу сидеть и ждать, пока тебя там убьют, — отрезала Эшкрофт. — Так что я иду с тобой не потому, что хочу помочь, а потому, что это в моих интересах. Ответ не заставил себя долго ждать. — Ладно, — сказал он наконец. Пилот переводил взгляд с одного на другого, явно ничего не понимая из их разговора, но решил не спрашивать. — Как тебя зовут? — спросил агент. — Гарри. — Леон, а это Грейс. Мы принесём ключ. Жди здесь и постарайся не умереть. — Уж постараюсь, — хмыкнул пилот, доставая из кармана новую сигарету. — Удачи вам, ребята. Она вам явно понадобится.

⋆༺♱༻⋆

Домик внутри оказался лабиринтом коридоров, заставленных старой мебелью и картонными коробками. Под ногами поскрипывали половицы, и каждый звук казался преувеличенно громким. Дошли до кабинета. На столе стояла бутылка вина и два стакана с тёмными следами на краях, а в центре комнаты возвышался странный подиум, слишком технологичный для старомодного интерьера. Аналитик осмотрела бутылку, слишком лёгкую для полной. Повертела в руках, та раскрылась, явив спрятанный внутри цилиндр в форме цепочки ДНК. — Ему бы декорации для бродвейских шоу делать, — пробормотала она, вставляя находку в подиум. — Но бродвейские шоу приносили бы меньше жертв. Пол вздрогнул. Комната поехала вниз.

⋆༺♱༻⋆

Подземная лаборатория дышала холодом и стерильностью. Гладкие пластиковые панели, герметичные двери, тихое гудение вентиляции. И запах — тяжёлый, металлический, сладковатый, каким пахнет старая кровь, собранная для каких-то чудовищных целей. Зал с резервуарами заставил обоих открыть рот. Вдоль стен тянулись ряды герметичных стеклянных капсул — десятки, может быть, сотни. В каждой лежало тело заражённого, подключённое к системам: тонкие трубки входили в вены на руках и шее. Капсулы были закрыты, стёкла запотели изнутри — люди внутри не двигались. Огромный резервуар, занимавший почти всё пространство под полом, содержал в себе тёмно-красную жидкость, которая медленно циркулировала, перекачиваемая негромко гудящими насосами. Девушка чувствовала, как желудок вновь скручивает в тугой узел. Кеннеди молчал, но она ощущала его эмоцию — глухую, тёмную, едва сдерживаемую ярость, пульсирующую на границе сознания, словно застарелая боль. — Он собирал кровь годами…? На столе в углу лежала записка, озаглавленная «Запись о подопытной 170». Пробежав глазами по строчкам, Эшкрофт почувствовала, как сжимается сердце. Образец крови, взятый у заражённого 115, ввели девочке по имени Мари. Девочка мутировала в монстра. Гидеон лично курировал этот тест. Ребёнок. Он экспериментировал на ребёнке. Её напарник тем временем взял со стола рабочий журнал в потрёпанной кожаной обложке. Пробежал глазами, нахмурился. — Здесь снова про «Элпис». Он способен напрямую воздействовать на разум, подавлять волю и контролировать носителей вируса. Поэтому они и создали «Люцифер» — как испытательный полигон для связи. — Боже, значит, от меня не отстанут, пока его не найдут… Ключ от вертолёта нашёлся тут же. Рядом лежал отчёт, озаглавленный «Анализ крови Грейс Эшкрофт». Она развернула его, пробежала глазами. Группа крови, резус-фактор, стандартные показатели — всё как при обычном медосмотре. Но внизу страницы, подчёркнутая красным, стояла пометка: «Генетический профиль совпадает. Немедленно доставить объект в Раккун-Сити». А затем завыли сирены. — ВНИМАНИЕ. ЗАПУЩЕН ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ. И тут же по залу прокатилась волна щелчков — замки капсул начали открываться. Одна за другой, стеклянные дверцы распахивались, и тела внутри зашевелились. Заражённые, лежавшие без сознания, начали просыпаться. Один вывалился из капсулы и рухнул на пол, запутавшись в трубках. Второй — разбил стекло изнутри и с влажным хрипом принялся выдирать иглы из вен. За ним — третий, четвёртый, десятый. Пол зала стремительно заполнялся ожившими мертвецами. — Твою мать, бежим! — крикнул агент, хватая аналитика за руку. А из оторванных трубок хлынула кровь. Багровые реки потекли по полу, заливая кафель, смешиваясь с осколками стекла. Зомби преградил путь — Леон отправил пулю в голову, и тот рухнул в кровавую лужу. Следующего спутница свалила метким попаданием в шатающееся тело. Но их становилось больше — они перегораживали проход. — Ну, кто первый к папочке? Пора спать! Мужчина не стал тратить патрон — ушёл вниз, пропуская над головой скрюченные пальцы, и с разворота впечатал подошву своего ботинка в грудную клетку. Зомби отлетел в стойку с инструментами, и скальпели с лязгом рассыпались по бетону. Не давая ему подняться, агент добил мощным ударом ноги в переносицу, раздробив череп. Следующий набросился сзади, вцепился в плечи. Кеннеди рванул корпус вперёд, перебрасывая мертвеца через себя, — спина отозвалась глухим прострелом, — и, не глядя, пульнул в голову. Труп затих, придавив ему ноги. Гадство. Раньше проворачивал это быстрее. Что-то я постарел… Он сбросил тушу и поднялся. Эшкрофт тем временем уложила ещё одного — выстрел, перекат, снова выстрел. Умница, быстро учится. Но проход к выходу уже закрыла целая толпа, и с каждой секундой их становилось ещё больше. Леон понимал, что всех жаждущих их плоти свинцом не накормишь. Патроны на исходе, время поджимает. И тут девушка заметила на стене баллоны с распылителями, как при пожаре. Только на них была другая маркировка: «Утилизация био-материала. Аварийный сброс». — Смотри! — крикнула она, указывая на баллоны. Агент сразу понял ход её мыслей. Сорвал ближайший, направил распылитель на надвигающуюся толпу зомби и нажал на рычаг. Из сопла вырвалась струя зеленоватого газа, и первый же заражённый, попавший под неё, закричал — его плоть начала пузыриться, плавиться, а через секунду он буквально взорвался фонтаном крови и ошмётков. — Ни хрена себе, — выдохнула напарница. — Не стой! — Он схватил второй баллон и бросил ей в руки. — Поливай всех перед собой! Она оторвала чеку и нажала на распылитель. Проход начал расчищаться. Они бежали вперёд, поливая всё на своём пути, и позади оставались только лужи крови, ошмётки плоти и затихающие крики тех, кто когда-то был людьми. — Направо! К лестнице! — крикнула Эшкрофт. Они вырвались из лаборатории, захлопнули за собой герметичную дверь. Вылетели из домика — и сразу к площадке. Гарри уже стоял у открытой дверцы вертолёта, и его глаза расширились при виде крови на их одежде. — Ключ! — крикнул Леон, бросая. Гарри поймал его одной рукой, даже не глядя. — Заводи! Быстро! — добавила Грейс. Пилот не стал спрашивать. Забрался в кабину, вставил ключ в зажигание, и винт начал медленно раскручиваться.