Мелодия без слов

Война закончилась. Победа, вырванная кровью и слезами, досталась Хогвартсу. Но цена была непомерно высока. Среди руин и пепла, среди скорбных лиц и тихих рыданий, пробивался росток надежды. Фред Уизли выжил. Его вытащили из-под обломков, изувеченного, но живого, с едва бьющимся сердцем. Больница Святого Мунго стала его временным домом, местом, где исцеляли не только тело, но и душу. Лечение было долгим и мучительным. Одна нога была потеряна навсегда, заменена протезом, холодным и чужим. Но даже в этой потере, в этой новой реальности, Фред чувствовал присутствие Джорджа. Джордж, его близнец, стал его тенью, его опорой. Он был рядом, когда Фред учился ходить заново, когда каждый шаг отдавался болью, когда мир казался серым и безрадостным. Джордж поддерживал его, не только физически, но и морально. Он был его якорем в бушующем море отчаяния. –Теперь нас гораздо легче различить. –Ага, разыгрывать окружающих будет сложнее. Семья, видя их неразлучную связь, умилялась братской любви. Но они ошибались. Любовь Джорджа к Фреду была глубже, чем просто братская. Она была страстной, всепоглощающей, той, что заставляет сердце биться чаще, а душу трепетать. Джордж любил Фреда. Любил так, как не принято любить брата. Статус брата казался ему тесным, ограничивающим. Он хотел большего. Он хотел быть не просто братом, а возлюбленным. Он хотел чувствовать тепло рук Фреда не только в поддержке, но и в объятиях. Он хотел видеть в глазах Фреда не только братскую привязанность, но и ответную страсть. Каждый день, проведенный рядом с Фредом, был для Джорджа мучительным испытанием. Однажды вечером, когда они сидели на диване у камина, Фред, уставший от дневных упражнений, уснул. Его голова упала на плечо Джорджа. Джордж замер, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Он осторожно обнял брата, прижимая его к себе. –Все будет хорошо, Фредди. Его голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Тот не ответил, мирно посапывая. –Знаешь, а ведь я люблю тебя. Я говорю тебе об этом каждый день, но ты... не понимаешь значения этих слов, предназначенных только для тебя.

***

Прошло несколько месяцев. Протез стал более послушным и Фред мог спокойно ходить без посторонней помощи. Фред, несмотря на физические ограничения, начал вновь находить вкус к жизни. Улыбка, некогда стертая войной и болью, стала чаще появляться на его лице. Он даже снова начал подшучивать над Джорджем, хотя его шутки приобрели новый, более утонченный оттенок. Джордж же, наблюдая за Фредом, чувствовал, как внутри него борются два чувства: безмерное облегчение от выздоровления брата и мучительные, невысказанные чувства. Они часто проводили вечера вместе, вспоминая былые времена, смеясь над прошлыми выходками. Джордж внимательно слушал Фреда, улавливая каждое его слово, каждый вздох. Он старался не упустить ни одной детали, сохраняя в памяти каждую улыбку, каждый взгляд. В эти моменты ему казалось, что они снова слились в единое целое, как когда-то, до войны, до потери. Однажды, во время прогулки по саду, Фред остановился, посмотрев на далекие вершины гор. Он повернулся и встретился взглядом с Джорджем, остановившимся в двух шагах от него. Фред быстро преодолел это расстояние и его руки легли на плечи брата –...Фредди? –Я тоже. До Джорджа не сразу дошёл смысл сказанного. Он застыл на месте. В память приходил только тот вечер у камина, тихое признание в любви, с надеждой что об этом никто не узнает. –Значит ты... –Не спал. –Ты уверен, что правильно понял смысл моих слов? Вместо ответа Фред притянул его к себе и поцеловал. Губы Фреда были теплыми, мягкими, и Джордж, ошеломленный, ответил на поцелуй с неудержимой силой. Мир вокруг них растворился, осталась только эта нежность, этот долгожданный контакт, который Джордж так страстно желал. Он обнимал Фреда, крепко-крепко, словно боясь, что тот исчезнет, как мираж. Сердце билось в бешеном ритме, отдаваясь эхом в каждом прикосновении, в каждом вздохе. Фред улыбнулся сквозь поцелуй - той самой, искренней, лучезарной улыбкой, которую Джордж так любил.