Мелодия без слов

Утро в библиотеке Хогвартса было редким сокровищем. Тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и приглушенным скрипом перьев, позволяла сосредоточиться на учебе. Гарри, сдвинув брови в сосредоточенной складке, выводил очередное предложение для своего эссе по зельеварению. Рядом, за тем же столом, сидел Драко. Его присутствие, еще недавно вызывавшее у Гарри смесь нервозности, теперь стало привычным, почти успокаивающим. Драко, как всегда, был безупречен, но сегодня его обычная холодность смягчилась, уступая место чему-то более… мягкому. Гарри, погруженный в хитросплетения ингредиентов и пропорций, неосознанно высунул кончик языка, как делал это всегда, когда его мозг работал на пределе. Это была его маленькая, невинная привычка, которую он сам почти не замечал. Внезапно, тишину нарушил тихий, но отчетливый голос Драко. – Такой милый. Гарри вздрогнул, его перо замерло над пергаментом. Он поднял голову, недоуменно уставившись на Драко. Тот, казалось, только что вышел из своего обычного состояния отрешенности, его серые глаза были прикованы к лицу Гарри с необычайной нежностью. Прежде чем Гарри успел что-либо сказать или даже осознать происходящее, Драко протянул руки к нему. Его пальцы, обычно такие холодные, теперь казались удивительно мягкими, когда он осторожно обхватил лицо Гарри ладонями. Гарри замер, его сердце забилось быстрее. Он чувствовал тепло рук Драко на своей коже, ощущал легкое давление его пальцев. Драко наклонился ближе, его взгляд скользил по лицу Гарри. На его губах появилась легкая, искренняя улыбка, которая совершенно не вязалась с привычным образом Малфоя. – Милый, – повторил Драко, его голос был тихим шепотом, полным какого-то нового, незнакомого Гарри чувства. Затем, к полному изумлению Гарри, Драко наклонился еще ниже и легко поцеловал его в кончик носа. Гарри почувствовал легкое покалывание и невольно зажмурился. Следующий поцелуй пришелся на щеку, затем еще один, чуть выше, у виска. Каждый поцелуй был нежным и ласковым. Гарри почувствовал, как его щеки заливает лёгкий румянец. Даже у самого холодного и надменного слизеринца могут случаться приступы милоты. И эти приступы, как оказалось, были совершенно несовместимы с его обычным образом, но при этом невероятно притягательны. Гарри, все еще слегка ошеломленный, но с легкой улыбкой на губах, обнял Драко, утыкаясь лицом в его грудь, тот, в свою очередь, мягко прижал его к себе. Тепло.