Сборник

      Больше всего Чимина заботило то, что не так давно, в его и не без того большой компании появился новый человек. Одним поздним вечером в их гараж ввалился Намджун, чуть ли не таща кого-то за шкирку. По еле передвигающемуся телу, висящему на нем, всем сразу стало понятно, что Намджун опять спасает очередного друга, попавшего в «страшную беду», то есть перепившего. И точно так же все думали, что видят этого человека первый и последний раз в жизни. Но Юнги оказался очень близким другом Кима, который не так давно вернулся из Тэгу, и все чаще стал появляться в нашей компании. По началу, он заходил раз в неделю забрать Намджуна в бар для перестраховки, и на следующий день, уже они оба вваливались в гараж. Постепенно, он начал появляться в нашем скромной обиталище чаще. Юнги оккупировал аппаратуру Намджуна в студии, находящейся буквально за стенкой, во втором снимаемом гараже. И писал треки большую часть свободного времени. А время у него свободное всегда. Не смотря на свой скверный характер, он нашел общий язык со всеми. Кроме Чимина. Все их общение сводится к «привет» и «пока».       И не сказать, что виноват в этом был Юнги. После нормально знакомства Чимин потерял голову и старался избегать разговоров, понимая что не свяжет и пары слов.       Чимин часто засыпает под его треки дома или тихое клацанье мышки в гараже. Слушает его голос, как зачарованный, залипает на редкой улыбке и надеется, что Юнги об этом никогда не узнает. Не узнает о его чувствах, страсти и бабочках в животе. Не узнает о его мыслях и тайных желаниях. А еще Чимин очень любит фруктовый лёд.

***

      Юнги шел усталый из студии домой. Добиться лучшего результата с треком так и не получилось. Звучания, что понравилось бы ему, было сложно добиться. С Намджуном они просидели с пяти утра до позднего вечера. Всего чего хотел сейчас Юнги — это поскорее принять душ и завалиться на мягкую притягательную кровать.       Путь домой не самый короткий, но и средств сейчас нет, чтобы каждый раз вызывать такси для преодоления пары улиц. Он решил срезать через парк. Половина фонарей в парке не работала, а еще часть беспорядочно мигали, наводя больше мрачности старому парку. Мин старался идти быстрее, вспоминая, что в новостях говорили, про маньяка, жертвы которого были приблизительно в этом районе.       Героично преодолев парк, собравший вокруг себя не мало "лестных слухов" помимо маньяка, Юнги вышел к знакомому двору. Это было совсем недалеко от его дома. Уже проходя мимо старой, обветшалой площадки, он обернулся на скрип, не понятно как доживших до этих дней, качелей. На них сидел смутно знакомый силуэт, плавно раскачиваясь и поедая быстро таявшее мороженное.       Рэпер остановился на приличном расстоянии, оказываясь рядом с фонарным столбом, находившимся на обочине косого тротуара, и напряг и без того плохую память, вглядываясь в темноту. На качелях сидел Чимин. Его покрашенные в розовый цвет волосы развивались от легкого ветерка. Даже из далека Юнги заметил блеск слезящихся глаз друга Намджуна, который его постоянно избегал. И даже из далека он заметил как пухлые влажные от сока губы обхватывают холодный фруктовый лед. Юнги невольно скривился, не понимая как в такую прохладную погоду можно добровольно морозить горло.       Мин неспешно двинулся в сторону парня, слегка краснея с каждым метром, приближаясь все ближе. Глаза Пака все еще блестели от слез, а вот губы... Сомкнулись на деревянной палочке и плавно двинулись вверх, открывая взору пока еще целый фруктовый лёд.       Юнги не был падок на разного рода извращения, его было сложно смутить и он никогда не смог бы почувствовать слабое возбуждение, постепенно нарастающее снизу живота, от вида поедающего мороженое парня. Но смог.       Он опустился на соседние качели, кашлянул, привлекая внимание ушедшего в себя парня прежде чем заговорить: — Чимин, — голос звучал хрипло и слишком тихо для него, — привет.       Парень вздрогнул, резко повернулся не вынимая лёд из-за рта и округлил светлые, обрамлённые густыми ресницами глаза, в которых читалась смесь удивления и паники.       Чимин выпустил из-за рта холодную сладость со звонким чмоком, протер глаза от выступающих слез и кажется собирался что-то сказать, однако не успел: — Не слишком ли поздно для катания на детских качелях, — Мин успел вернуть самообладание и впустить в тон долю язвительности, обычно присущей ему. — Я...— Чимин шмыгнул, пытаясь собраться с духом и снова не облажаться перед сидящим рядом человеком. Только не сново, — просто вышел проветриться.       В его голове промелькнула мысль, что он может уйти прямо сейчас сославшись на то, что уже действительно поздно и проветривается он немного не мало несколько часов, но слова вновь застряли в горле владельца, что был готов сгореть от стыда с этим гребанным фруктовым льдом, что держал в руке, не зная куда его день.       Но не зря говорят, что ночью пляшут черти. Ночь, под покровом луны выпускает большую их часть, заставляя людей становиться чуточку храбрее или вовсе, не отдавать отчет своим действиям. — Будешь?       Юнги взглянул на предлагаемое мороженое и с ухмылкой кивнул, забирая из, буквально, ледяных рук Пака. Он медленно поднес его ко рту, высовывая кончик языка и слизнул подтаявший сок на верхушке пробуя на вкус. Яблочное. Вполне сносно, пусть все еще и слишком холодно.       Чимин смотрел на человека, в которого влюблен достаточно долгое время, ожидая, что тот скажет еще или, попрощавшись, уйдет. Но Юнги выбрал другой вариант. Смотря в глаза розоволосого, он провёл от самого начала до верха льда языком, следя за реакцией, что незамедлительно последовала.       Щеки Чимина вспыхнули, сливаясь цветом с его растрёпанными волосами. Он сконцентрировал свой взгляд на губах Юнги и неотрывно следил, как тот слово издеваясь, обхватил лёд мягкими губами и повторил ровно то, что видел из далека, но не остановился на этом. Мин, не вынимая лёд до конца, снова погрузил его полностью, но губы сомкнул лишь на самом краю палочки, задевая кончики пальцев.       Чимин, буквально сгорая от смущения почувствовал нарастающее возбуждение и пожелал избавиться от долгого молчания, акцентируясь на чем нибудь другом: — Ты живешь где-то рядом? — он поднял взгляд от губ, но тут же пожалел о своем решении. Глаза на против, потемневшие, полностью заполненные зрачком, пристально смотрели на него не отрываясь. — Да, через пару домов, Чимин — Мин ответил низким охрипшим голосом, достав лёд буквально на секунду, и, тут же, резким толчком погрузил его обратно, сразу доставая, чтобы продолжить, — Заходи на чай.       Мир в глазах Чимина резко перевернулся. Он слишком отчётливо понимал, чем это может закончится. И также отчётливо понимал, что после, уже не станет роптать перед ним, желая забрать то о чем мечтал несколько месяцев.       А Юнги был уверен в том, что Чимин никуда не денется и перестанет его избегать. — С радостью.