Сборник

      Чонгук распластался на широкой кровати, сладко зажмурившись. Яркий солнечный свет пробивался сквозь штору, несмотря на только недавно начавшуюся весну. Парень замер, вслушиваясь в щебетание давно проснувшихся птиц и пряча пятки под толстое одеяло, чтобы спасти те от прохладного ветерка, щекотящего ступни, что проникал в небольшую спальню через приоткрытое окно.       Потянувшись, он распахнул глаза в предвкушении, оглядел спальню на предмет изменений и не заметил ничего примечательного. На прикроватной тумбе также одиноко покоился ночник в виде распускающегося цветка, шкаф, стоявший справа от кровати, в этом году не пестрил красками, а на лампе не обнаружилось ни одного пасхального яйца.       На часах, висевших напротив кровати, стрелка приближалась к десяти утра. Грустно вздохнув, потеряв надежду, Чонгук нашарил тапки под кроватью и, плюнув на не заправленную постель, посеменил на первый этаж небольшого, но просторного уютного дома.       Вместе со ступенями в голове проносились воспоминания о совместном отдыхе в этом доме, купленном пять лет назад во внезапном порыве. Они приезжали сюда изредка, лишь на праздники или чтобы сбежать от городской суеты. Каждый уголок таил в себе счастливые воспоминания, навеивал тоску по любимому человеку, что не смог избежать плотного графика и приехать вместе с ним отпраздновать пасху.       На этой лестнице, например, они дурачились как дети в прошлый новый год и старались обогнать другого, соревнуясь за звание самого быстрого в этом доме. Картина, что была криво вколочена в стену напоминала с каким восторгом Тэхен ее приобрел в каком-то антикварном невзрачном магазине Сеула. Сейчас, оказавшись в далеке от него, Чонгук скучал по яркой улыбке, теплому взгляду и нежных руках, что крепко обнимали перед сном.       Наконец спустившись, Чонгук плюхнулся на плюшевый диван, что сам сюда привез, выкупив у директора съемочной площадки. Тэхен тогда сказал что-то про неразумную трату денег, явно забыв, как сам отдал целое состояние за дизайнерский ковер, лежащий сейчас под ногами. По мнению Чонгука от дизайнерского там только цена, ведь сам этот тканевый кусок напоминал тряпку, пережившую не одно столетие. Но стоит отдать должное, не смотря на свой вид, он отлично вписывался в странный дизайн дома. Практически каждая вещь в нем была приобретена спонтанно, из-за чего создавался странный, но очень родной им двоим интерьер.       Включив телевизор, Чонгук промотал каналы, останавливаясь на том, где в скором времени начнутся «Мстители: финал» и потопал в ванну, не забыв заглянуть на кухню и поставить греться чайник.       Через три часа Чонгук утопал в десятке разных подушек, накрывшись пледом на разобранном диване. Перед глазами мельтешили кадры фильма, под телевизором извивались пестрые всполохи огня в камине, согревая не отогревшийся от зимы дом. На кухне царил беспорядок, наведенный в попытках намесить тесто за рекордные сроки, зато в духовке пеклись десятки разнообразных куличей, а на столе стояли блюда с горами цветных яиц, также накрашенных наспех. Приехав поздно ночью, Чонгук свалился от усталости, не желая даже думать о том, что приготовления к пасхе обычно проводятся заранее.       Раньше большей частью приготовлений занимался Тэхен, не смотря, на то, что готовить любил в разы меньше Чона. Однако, он вкладывал все свои умению, терпение и заботу привнося в праздники свою частичку любви. Чонгук любил совместную готовку, любил и стряпню Тэхена и его куличи, старательно приготовленные по рецепту бабашки.       Такие дни выдавались редко. Нагруженный график старательно лишал их и крохи времени, что они могли бы провести вместе. Этот год выдался особенно тяжелым. Постоянные разъезды, съемки, интервью, порой отделявшие их на сотки километров друг от друга.       На экране появилась маленькая дочка Тони, счастливо улыбалась, не зная, что на душе у ее отца. На этом моменте, каждый раз, когда Чон пересматривал фильм, глаза непроизвольно пощипывало. Он вспоминал их первую с Тэхеном годовщину.       Тогда их работа не так мешала им проводить время вместе. Первый переезд в совместную квартиру, п ервые ссоры, попытки притереться, понять друг друга и полюбить со всеми недостатками, полностью и безоговорочно. - I love you 3000, - тихим шелестом, в самое сердце, ноющее в тоске по своему дорогому человеку.       Чонгук как сейчас помнит. Мерцание тусклых ламп, свечи, их любимое красное вино и абсолютно искренний Тэхен, знающий как младший обожает мстителей. Тогда эта фраза прочно вписалась в их насыщенную жизнь, именно тогда Чонгук понял, что пропал в этом человеке, который, не смотря на свою не любовь к геройским фильмам, как оказалось, за рекордные сроки посмотрел всю вселенную, прошерстил сотни пабликов, мемов и постов, чтобы проникнуться этим миром. Чтобы проникнуться самим Чонгуком.       Прозвенел счетчик духовки. Чонгук, утопая в своих мыслях побрел на кухню, не слыша, как в замочной скважине шуршат ключи. Куличи румяные, удавшиеся не смотря на всю торопливость выглядывали из кондитерских формочек, в ожидании, когда их начнут украшать.       Тем временем незаметная тень проскользнула в дом, тихо закрывая за собой дверь и таща огромные плетеные корзинки, накрытые милыми полотенцами с зайчиками. Тэхен, также стараясь не шуметь поставил корзинки на обеденный дубовый стол в гостиной, а сам скрылся в спальне.       Чонгук уже с двадцать минут корпел над куличами, стараясь чтобы они выглядели идеально. Вкладывал весь свой творческий потенциал, дабы позже скинуть фотку любимому и похвастаться своим творением, подписав примерно так:

KookV:

«Тэтэ ты работаешь, а я наслаждаюсь выходными, поедая вкусные куличики. Завидуй)».

      Закончив с куличами и отправив фотку, Чонгук пошел в гостиную, в надежде успеть не пропустить самое интересное. И замер, не дойдя до дивана. На столе гордо возвышались две корзины, в которых с горкой лежали яркие, пестрые, местами странноватые, но такие в стиле Тэхена, пасхальные яйца. В центре одной из корзин стоял кулич с надписью «I love you 3000», больше напоминавший торт, нежели пасхальное угощение. Но кому не все равно, когда это означало лишь одно, что тот, кого ты ждал всем сердцем все-таки приехал, вырвался из шквала работы и определенно не спал всю ночь, крася эти яйца ради тебя одного.       Вот и Чонгук не стал исключением, он ярко заулыбался и двинулся в сторону лестницы, отвлекшись на пришедшее сообщение, которое гласило: TaeKook: «Ты такой злорадный, Гуки».       Поднимаясь по лестнице, парень хмыкнул и хихикая послал ответное сообщение:

KookV:

«Я тоже love you 3000».

      Ворвавшись в спальню, Чонгук с разбегу прыгнул на Тэхена, стоявшего спиной к кровати. Они повалились с громким смехом, падая на мягкий матрас, уже заправленной постели.       За окном все так же щебетали птицы, повествуя о возвращении тепла, дул легкий ветерок и только-только начали появляться первые почки на роскошных деревьях. А в теплом доме, счастливо смеялись два человека, усыпая друг друга легкими, как бабочки поцелуями.