Рецепт из пепла и бетона

      Солнце. Слишком яркое. Слишком... американское? Нурлан открыл глаза. В затылке тикало — ровно, тяжело, как будто кто-то вбивал гвоздь в ритме секундной стрелки. *«Университет. Шестая пара. Кирпич. Смех... кто-то смеялся?»* Вдох. Воздух на вкус как раскалённый тефлон. Он сидел в машине. Старый «Форд», пахнущий пылью и дешёвым хвойным картоном. На приборной панели — пластиковая фигурка танцовщицы. Глупо. *«Где я? Это не Бишкек. Руль слева... нет, справа... нет, всё верно. Где Айбике?»* Паника липкой волной поднялась к горлу. Нурлан судорожно схватился за воротник. Футболка. Чужая. Плотная. *«Так, стоп. Вдох — раз, два. Выдох — три, четыре. Как на раздаче в пятницу».* Он посмотрел в зеркало заднего вида. На него глядел Нурлан. Те же скулы, тот же разрез глаз, только взгляд... пустой. Словно из него вынули душу, прополоскали в ледяной воде и запихнули обратно. — Спокойно, — хрипло шепнул он. — Это просто... просто плохой сон. Очень дорогой, детализированный сон. Он открыл бардачок. Документы. «Нурлан Исмаилов». Фото его, подпись его. Грин-карта. *«Какая грин-карта? Я же едва наскреб на курсы французской кухни в Алматы...»* Снаружи раздался гул. Не городская суета, а гул закипающего котла, который забыли на огне. Нурлан выглянул в окно. Бесконечная река металла. Сотни машин. Пробка. Атланта. *«Этого не может быть. Это сериал. Это вымысел. Я сошел с ума. Удар кирпичом вызвал кому... да, кома. Мозг рисует картинки из того, что видел последним».* Но жара была слишком настоящей. Пот, стекающий по спине, был слишком солёным. Слева, в синем пикапе, мужчина в форме шерифа нервно жевал губу. Шейн Уолш. *«Ожившая картинка. Персонаж. Или человек? У него поры на коже. У него грязь под ногтями. Актеры так не выглядят».* Нурлан почувствовал, как мир вокруг начинает двоиться. Одна его часть кричала: «Беги! Проснись! Режь вены, чтобы очнуться!». Другая — поварская, вымуштрованная годами практики — уже начала инвентаризацию. *«Нож. В бардачке складной нож. Хорошая сталь. Тяжелая штука под сиденьем... монтировка? Пойдет. В сумке еда. Рис. Мясо. Зачем мне столько мяса в машине без холодильника?»* Он вышел из машины. Ноги были ватными, но тело двигалось само. Мышечная память, которой у него никогда не было, но которая теперь ощущалась как родная. Шейн заметил его. — Эй, парень! Сядь в машину! — рявкнул он. Голос Шейна был как удар половником по кастрюле. Звонкий, раздражающий, властный. *«Он боится. Смотри на плечи — они приподняты. Он не контролирует ситуацию. Офицер полиции штата, который не знает, что делать. Плохо. Очень плохо».* — Дорогу не откроют, — сказал Нурлан. Голос не дрожал. Странно. — Откуда тебе знать? Сядь на место, я сказал! Нурлан посмотрел мимо него. Там, в паре метров, Лори Граймс прижимала к себе сына. *«Семья главного героя. Если я рядом с ними — я в эпицентре. Это безопасно? Нет. Это смерть. Но быть одному — еще большая смерть».* Противоречия разрывали голову. *«Мне нужно домой. Мама ждет. Сестренка просила купить чипсы... Чипсы. Господи, я думаю о чипсах, когда в километре отсюда мертвецы жрут живых».* Он почувствовал тошноту. Но вместо того чтобы согнуться, он выпрямился. *«Кухня учила: если соус свернулся, у тебя нет времени плакать. Нужно либо исправить, либо подать что-то другое. Время. Время уходит».* Нурлан перевел взгляд на фургон чуть дальше. Кэрол. Тихая, забитая женщина. И Эд. Тварь, а не человек. *«Зачем мне им помогать? Лишний балласт. Нужно брать Диксонов и уходить. Они охотники. Они выживут».* Но перед глазами встало лицо Айбике. София была так похожа на нее в этом своем беззащитном ужасе. *«Я не смогу жрать свой рис, зная, что эта девчонка подохла с голоду. Сущность хотела веселья? Хрен ей. Я буду играть по своим правилам».* Вдалеке бухнуло. Глухо. Тяжело. Вертолеты. Они летели низко, их тени стремительно проносились по крышам машин, как огромные хищные птицы. — Шейн! — Нурлан сделал шаг вперед, игнорируя протестующий жест копа. — Ты видишь? Они улетают из города. Не в город, а из него. Шейн замер. Его маска уверенности треснула, обнажив сырой, первобытный страх. — Это просто эвакуация... — неуверенно начал Шейн. — Нет. Это бегство, — отрезал Нурлан. *«Откуда во мне эта уверенность? Я же просто студент. Я умею готовить лагман, а не предсказывать падение цивилизации. Но я знаю. Я видел финал этого сезона».* Он обернулся к Мерлу и Дэрилу. Диксоны уже были на ногах. Мерл ухмылялся, но в руках сжимал монтировку так, что побелели костяшки. Дэрил проверял арбалет. *«Хищники. Они чуют кровь раньше, чем она прольется. Нужно держаться к ним ближе, но не давать им сесть на шею».* — Эй, вы! — крикнул Мерл, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно. — Посмотрите на горизонт! Шоу начинается! Над Атлантой поднялся первый столб черного дыма. Нурлан почувствовал, как сердце сделало лишний удар и провалилось куда-то в желудок. *«Всё. Моста назад нет. Университета нет. Бишкека нет. Есть только этот раскаленный асфальт и запах смерти».* Он подошел к багажнику. Руки действовали четко. Термо-сумка — на плечо. Монтировка — в правую руку. Нож — в карман, под пальцы. *«Сомневаться будешь потом, Нурлан. Если будет это "потом"».* — Кэрол! София! — его голос прозвучал неожиданно громко. — Хватайте сумки и идите сюда! Быстро! Эд выскочил из фургона, размахивая руками. — Ты чего раскомандовался, узкоглазый?! Нурлан даже не посмотрел на него. Он смотрел на Шейна. — Либо мы уходим в лес сейчас, либо нас раздавят те, кто побежит из города через пять минут. Решай, офицер. Шейн посмотрел на Лори. На Карла. На дым. В этот момент Нурлан понял: он больше не зритель. Он — ингредиент в этом кровавом рагу. И он сделает всё, чтобы не оказаться на дне тарелки. *«Прости, мам. Я задержусь к ужину».*