Часть 9. Ночь перелома
12 апреля 2026 г., 08:04
Ночь в карьере не была тихой. Лес дышал. Где-то ухал филин, трещали ветки под тяжестью оседающей росы, а из пещеры на склоне доносился тихий, захлебывающийся плач Эда.
Нурлан сидел у затухающего костра. Он не мог спать. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел челюсть мертвеца, смыкающуюся на плече Эда.
*«Это мог быть я. Если бы я не увернулся у грузовика. Или если бы я просто стоял на секунду дольше»*.
Он подбросил в огонь пару щепок. Те вспыхнули, осветив лица спящих. Лори прижимала к себе Карла, Гленн свернулся калачиком, натянув кепку на глаза. Шейн сидел чуть поодаль, прислонившись к дереву, с пистолетом на коленях. Его глаза были закрыты, но Нурлан знал — он не спит.
— Не спится, шеф? — голос Дэрила прозвучал неожиданно близко.
Диксон-младший сидел в тени фургона, чистя стрелу арбалета. В неверном свете огня он казался частью самого леса — угловатым, опасным и совершенно спокойным.
— Думаю о меню на завтра, — соврал Нурлан, хотя его голос выдал его — он слегка дрожал.
— Врешь, — Дэрил сплюнул. — Ты думаешь о том жирдяе в пещере. Думаешь, сколько ему осталось.
Нурлан промолчал. Он взял прутик и начал чертить на пепле круги.
— Часа три-четыре, — продолжал Дэрил, не глядя на него. — У него начался жар. Я слышу, как он стучит зубами отсюда. К утру его кровь станет ядом.
*«Яд. Мы все пропитаны этим ядом. Просто кто-то быстрее, а кто-то медленнее»*.
— Ты боишься его? — спросил Нурлан, поднимая взгляд.
Дэрил наконец посмотрел на него. Его глаза были холодными, как озерная вода.
— Я боюсь того, что он станет одним из тех, кого нельзя убить просто так. А людей... людей я не боюсь, парень. Я их знаю. Они всегда ломаются.
Нурлан почувствовал, как сущность внутри него лениво потянулась. Холод затылка был привычным, как старый шарф. Он больше не вызывал паники, только легкое раздражение.
*«Смотри, как они философствуют в тени смерти...»* — пронеслось в сознании.
Нурлан мысленно отмахнулся: *«Иди к черту. У меня нож тупится от твоей болтовни»*.
— Нурлан... — послышался шепот.
Это была Кэрол. Она вышла из тени палаток, кутаясь в поношенную кофту. Ее лицо в лунном свете казалось маской из белой глины.
— Он зовет меня. Он просит... просит принести воды.
Нурлан встал. Его бок снова прострелило болью, но он сжал зубы.
— Кэрол, Шейн сказал не подходить.
— Он мой муж, Нурлан. Каким бы он ни был... — она всхлипнула. — Он умирает.
Нурлан посмотрел на Дэрила. Тот лишь пожал плечами, мол, «это твои проблемы». Нурлан вздохнул. Он ненавидел Эда. Он всё еще чувствовал толчок в спину. Но он видел Кэрол. Видел женщину, которая прожила годы в клетке и теперь не знала, как выйти наружу, даже когда дверь открылась.
— Я пойду с тобой, — сказал он.
Он взял флягу с водой и свой нож. Не для Эда — для того, что может из него выйти.
Они начали подниматься по каменистому склону. Каждый шаг отдавался эхом. Вход в пещеру зиял чернотой. Оттуда пахло лихорадкой и чем-то сладковато-приторным.
Эд лежал на ворохе тряпья. Его лицо было багровым, пот градом катился по щекам, а глаза бегали, не в силах сфокусироваться.
— Воды... дай... воды... — прохрипел он.
Кэрол опустилась на колени, дрожащими руками протягивая флягу. Нурлан встал за ее спиной, положив руку на рукоять ножа. Он внимательно наблюдал за зрачками Эда.
Эд жадно припал к горлышку. Вода текла по его подбородку, заливая рубашку. Когда он закончил, он посмотрел на Нурлана. В его взгляде уже не было злости. Только животный, липкий ужас.
— Малец... — выдавил он. — Ты ведь... ты ведь понимаешь. Это несправедливо. Я просто... просто хотел жить.
*«Все хотят жить, Эд. Но ты хотел жить за счет других»*.
— Лежи тихо, — сказал Нурлан. Его голос был сухим. — Тебе нужно беречь силы.
— Ложь... — Эд закашлялся, и на губах выступила розовая пена. — Вы все... вы все ждете, когда я сдохну. Ты... ты особенно.
— Я не жду, Эд, — Нурлан присел на корточки, глядя ему прямо в глаза. — Но я не дам тебе забрать с собой кого-то еще. Помни об этом. Если ты почувствуешь, что... меняешься... подай знак. Будь мужчиной хотя бы в последний раз.
Эд закрыл глаза. Его дыхание стало тяжелым, свистящим.
Кэрол заплакала, закрыв лицо руками. Нурлан мягко взял её за плечо и потянул к выходу.
— Пойдем. Ему нужно поспать.
Когда они вышли на свежий воздух, Кэрол внезапно остановилась. Она повернулась к Нурлану и, прежде чем он успел среагировать, крепко обняла его.
— Спасибо, — прошептала она. — За то, что не дал мне пойти туда одной. И за то... за то, что ты человек.
Нурлан замер. Его руки висели плетьми. Он чувствовал, как его джинсовка намокает от её слез.
*«Я человек? Или я просто повар, который знает, когда нужно добавить специй в горькое блюдо? Я боюсь их. Боюсь Кэрол, боюсь Дэрила, боюсь этого умирающего куска мяса в пещере»*.
Он осторожно отстранился.
— Иди к Софии. Ей страшно одной.
Кэрол кивнула и быстро пошла вниз.
Нурлан остался стоять на склоне, глядя на лагерь. Отсюда он видел всех. Маленькие фигурки людей, сгрудившихся вокруг огня в огромном, мертвом мире.
— Знаешь... — сказал он в пустоту, обращаясь к сущности. — Это совсем не весело. Это чертовски тяжело.
Холод затылка на мгновение усилился, словно сущность придвинулась ближе, чтобы лучше слышать.
*«Зато какой накал...»* — прошелестело в голове. — *«Какая драма. Ты ведь сам чувствуешь вкус этого момента, повар. Вкус настоящей, неразбавленной жизни»*.
Нурлан сжал кулаки.
— Это не вкус жизни. Это вкус крови. И я сделаю всё, чтобы завтра на завтрак у нас было что-то другое.
Он спустился вниз. До рассвета оставалось два часа. Самое темное время.
Он подошел к Дэрилу, который так и не сдвинулся с места.
— Он не дотянет до утра, — сказал Нурлан.
— Знаю, — Дэрил поднялся, потягиваясь. — Я пойду на пост. Шейну нужно вздремнуть.
Нурлан сел у костра. Он достал из сумки горсть риса и начал медленно перебирать его, очищая от шелухи и мелких камешков.
*«Работаем. Просто работаем. Завтра будет новый день. Завтра нам нужно будет решить, кто добьет Эда. И я надеюсь... я очень надеюсь, что это буду не я»*.
Но глубоко внутри он знал — в этом новом мире надежда была самым дефицитным ингредиентом. И его запасы подходили к концу.
