Рецепт из пепла и бетона

      Фургон катил дальше. Нурлан продолжал протирать нож. Холод за воротником снова шевельнулся. Невидимый палец словно прочертил линию вдоль его позвоночника, а в голове раздался едва слышный, свистящий смешок. *«Почти раздавило... Какой нелепый был бы финал, а, шеф?»* Нурлан даже не вздрогнул. Он не обернулся и не замер. Он просто перевернул нож другой стороной, проверяя кромку лезвия на свет. *«Заткнись»*, — подумал он буднично, как отмахиваются от назойливой мухи над разделочной доской. — *«У меня нет времени на твои комментарии. Мне нужно придумать, как сварить рис так, чтобы он не слипся в этот чертов комок, и при этом не сжечь лишнего топлива»*. Сущность, кажется, на мгновение опешила от такого игнорирования. Ледяное присутствие стало чуть менее ощутимым, сменившись едва уловимым недоумением. Нурлан почувствовал это и почти улыбнулся. Если эта тварь притащила его сюда ради эмоций, то он посадит её на диету. *«Хочешь шоу? Смотри на то, как я чищу картошку. Это будет самое скучное зрелище в твоем бесконечном существовании»*. Нурлан убрал нож в чехол. Его взгляд упал на Эда. Тот сидел, развалившись, и ковырял в зубах спичкой, делая вид, что он здесь самый важный пассажир. Но Нурлан видел, как мелко дрожит колено толстяка. *«Он боится меня. После того случая у грузовика он понял, что я не просто "малец". Я видел этот страх. И это хорошо. Страх делает людей предсказуемыми. Но страх также делает их опасными»*. — Приехали, — донесся голос Дейла. Фургон выкатился на открытое пространство. Это был карьер. Огромная чаша в земле, окруженная скалистыми выступами и густым лесом. Внизу, у самой воды, уже стояло несколько машин. Нурлан вышел из фургона. Воздух здесь был чище, не так сильно пахло гарью, но страх перед мертвецами никуда не делся. Он всё еще сканировал глазами каждый куст, ожидая увидеть там серую кожу и пустые глазницы. *«Вдох — раз, два. Выдох. Работаем»*. — Так, слушайте сюда! — Шейн вышел вперед, похлопывая ладонью по кобуре. — Разбиваем лагерь здесь. Ти-Дог, Гленн — проверьте периметр. Дэрил — ты знаешь, что делать. Остальные — выгружаем припасы. — Я займусь костром, — сказал Нурлан, не дожидаясь распоряжений. Он знал, что костер — это центр. Люди тянутся к огню, когда им страшно. И если он будет контролировать огонь, он будет контролировать атмосферу в группе. Он нашел удобное место между палатками и начал выкладывать камни. — Помочь? — София подошла к нему, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. — Конечно, — Нурлан улыбнулся ей. Это была первая настоящая улыбка за весь день. — Принеси мне вон те плоские камни. Мы сделаем самую лучшую плиту в этом штате. Девочка воодушевленно принялась за дело. Кэрол, стоявшая неподалеку, посмотрела на Нурлана с благодарностью. Эд тем временем подошел к Шейну. — Слышь, Шейн. Почему этот азиат тут распоряжается? У нас есть свои правила. Шейн обернулся к нему, и в его взгляде не было ни капли сочувствия. — Правило сейчас одно, Эд: кто приносит пользу, тот и ест. Ты за сегодня только дерево толкал, и то чуть парня не придавил. Хочешь командовать? Иди в лес и принеси дров. Столько, чтобы хватило на всю ночь. Эд что-то пробурчал, но спорить не решился. Он бросил на Нурлана полный ненависти взгляд и поплелся к опушке леса. *«Один. Он пошел один»*, — отметил Нурлан. — *«Глупо. Смертельно глупо»*. Через полчаса лагерь начал обретать очертания. Гленн и Ти-Дог вернулись, доложив, что внизу чисто. Дэрил ушел на охоту, надеясь добыть хоть какую-то дичь. Нурлан развел огонь. Пламя весело заплясало на сухих ветках, отбрасывая длинные тени на скалы. *«Нужно накормить людей. Это единственное, что сейчас удерживает их от того, чтобы перегрызть друг другу глотки»*. Он достал свой котелок. Воды было мало, но Дейл пообещал очистить озерную воду с помощью каких-то фильтров. Нурлан начал отмерять рис. Пять кружек. Это мало на такую ораву, но если добавить побольше вяленого мяса и разварить рис до состояния густой каши, получится сытно. — Что готовишь, шеф? — Гленн присел у костра, с интересом заглядывая в котелок. — Плов по-бедному, — усмехнулся Нурлан. — Мясо будет жестковатым, но специи исправят дело. Он начал нарезать мясо тонкими полосками. Его движения были ритмичными. Нож стучал по импровизированной доске — куску чистого пластика. *Тук-тук-тук.* Этот звук успокаивал его больше, чем любые слова. Внезапно со стороны леса раздался крик. Это был не стон мертвеца. Это был истошный, визгливый крик взрослого мужчины, переходящий в хрип. — Эд! — крикнула Кэрол, вскакивая с места. Шейн и Дэрил (который как раз возвращался с парой белок в руках) сорвались с места одновременно. Нурлан тоже вскочил, сжимая в руке нож. *«Страх. Опять этот страх. Живот сводит холодом. Но я должен идти. Если я останусь здесь, я буду выглядеть трусом в глазах Шейна»*. Они пробежали метров пятьдесят. На опушке, запутавшись в густом кустарнике, лежал Эд. Над ним склонилась фигура. Это был ходячий — когда-то это был охотник в камуфляже. Его челюсть была плотно прижата к плечу Эда, и сквозь ткань рубашки уже проступило темное пятно. — Снимите его! Снимите! — орал Эд, размахивая руками. Дэрил вскинул арбалет и без лишних слов пустил болт в висок мертвеца. Труп завалился набок, увлекая за собой Эда. Тишина. Только тяжелое дыхание Эда и всхлипы Кэрол, которая прибежала следом. Шейн подошел к Эду и грубо перевернул его на спину. Рубашка на плече была разорвана. Рана была рваной, глубокой, из нее обильно текла кровь. — Он меня укусил... — прошептал Эд, и его лицо стало белым, как мел. — Он меня укусил! Шейн, сделай что-нибудь! Шейн посмотрел на Дэрила. Дэрил посмотрел на Шейна. Они оба знали, что это значит. В этом мире укус был смертным приговором. Без вариантов. Нурлан стоял чуть поодаль. Его нож всё еще был в руке. *«Вот и всё. Человеческий фактор самоликвидировался. Но почему мне не легче? Почему мне так паршиво?»* Он посмотрел на Кэрол. Она стояла, закрыв рот руками. В её глазах была смесь ужаса, горя и... странного, почти пугающего облегчения. Она смотрела на мужа, который годами превращал её жизнь в ад, и видела, как этот ад заканчивается. — Нужно... нужно прижечь? — неуверенно спросил Гленн. — Это не поможет, — отрезал Дэрил. — Вы же видели тех, в городе. Если укусили — ты один из них. Вопрос только в том, как быстро. Эд начал скулить. Это был звук сломленного зверя. — Нет! Нет! Я не хочу! Кэрол, помоги мне! Кэрол сделала шаг вперед, но Шейн остановил её рукой. — Не подходи. Мы не знаем, насколько это заразно. Нурлан почувствовал, как сущность внутри него снова зашевелилась. Холод стал почти материальным, он обволакивал его плечи, как невидимый плащ. *«Ну что, повар? Какое блюдо подадим сейчас? Справедливость на гарнир?»* — прошептал голос. Нурлан мысленно оттолкнул его. Он подошел к Шейну. — Нам нужно решить, что делать. Мы не можем оставить его в лагере, где дети. Шейн посмотрел на Нурлана. В его взгляде была сталь. — Я знаю. Эд, слушай меня. Мы отведем тебя чуть дальше. Устроим тебе место. — Вы меня бросаете?! — взвизгнул Эд. — Мы даем тебе шанс... побыть с семьей, — голос Шейна был сухим. — Но ты не можешь быть в общем кругу. Нурлан понимал, что Шейн лжет. Он просто тянет время. Они отвели Эда к небольшой пещере на склоне. Тот шел, пошатываясь, постоянно оглядываясь. Нурлан вернулся к костру. Его руки были холодными. Он снова взялся за нож и начал мешать рис. *«Я должен был радоваться. Эда больше нет. Он не причинит вреда Кэрол. Он не столкнет меня под грузовик. Но этот запах... запах обреченности. Он перебивает аромат специй»*. Вечер в лагере прошел в тяжелом молчании. Никто не хотел говорить. Люди ели плов Нурлана, но казалось, что они жуют пепел. Нурлан сидел у огня, глядя на танцующие искры. *«Завтра Эда не станет. А потом придет кто-то другой. Или что-то другое. Мир меняется, Нурлан. А ты?»* Он посмотрел на свои руки. Они были чистыми. Но он знал, что это ненадолго. В этом мире чистота — это роскошь, которую повара не могут себе позволить. Он закрыл глаза. Холод сущности больше не беспокоил его. Он стал частью его самого. Как щепотка соли в сложном рецепте. Необходимая горечь, которая подчеркивает вкус жизни. *«Пусть смотрит»*, — подумал он, проваливаясь в беспокойный сон. — *«Пусть смотрит, как я выживаю. Это будет самое долгое шоу в её жизни»*.