DxD: Безымянная звезда

Зевс ​потребовал ​возмездия. ​Встречи ​один ​на ​один. ​Бог ​против ​бога. ​ ​Я ​вызвался ​сражаться ​вместо ​Яхве. ​«Я ​освободил ​Тифона. ​Я ​сражусь ​с ​тобой». ​ ​Наша ​битва ​была... ​не ​легендарной. ​ ​Это ​было ​как ​бой ​Майка ​Тайсона ​с ​кашляющим ​младенцем. ​И ​вы ​знаете, ​чем ​это ​закончилось. ​ ​Зевс ​бросил ​свой ​Громовой ​Удар ​- ​свою ​самую ​мощную ​молнию. ​Достаточно ​сильную, ​чтобы ​сровнять ​горы. ​ ​Я ​поймал ​ее. ​Поглотил ​в ​свои ​звезды. ​Бросил ​обратно ​вдвое ​сильнее. ​ ​Он ​сбил ​три ​горы, ​прежде ​чем ​перестал ​отлетать. ​Когда ​он ​попытался ​встать, ​я ​встал ​на ​его ​грудь. ​«Сдавайся». ​ ​«Я ​Зевс! ​Царь...» ​Я ​надавил. ​Сломал ​ему ​ребра. ​ ​«...Я ​сдаюсь». ​ ​Афина ​договорилась ​о ​мире. ​Умная ​женщина. ​Поняла, ​что ​ее ​отец ​проиграл. ​ ​«Пожалуйста», ​- ​сказала ​она, ​стоя ​на ​коленях. ​«Он ​король ​олимпийцев. ​Отпусти ​его, ​если ​хочешь ​мира». ​ ​Честно ​говоря, ​у ​меня ​не ​было ​такого ​желания. ​Я ​посмотрел ​на ​нее. ​Она ​была ​напугана, ​но ​стояла ​твердо. ​Храбрая. ​ ​«Хорошо. ​По ​крайней ​мере, ​ты ​достаточно ​умна» ​ ​Мы ​обсудили ​детали ​на ​Олимпе. ​Мне ​пришлось ​остаться ​там ​на ​неделю. ​Я ​также ​встретил ​беременную ​Геру. ​Я ​понял, ​почему ​Яхве ​не ​смог ​сдержаться. ​Она ​настоящая ​милфа... ​оххх, ​я ​снова ​это ​допустил! ​ ​Мне ​серьезно ​нужно ​больше ​касаться ​травы, ​а ​не ​звезд. ​ ​Афина ​была ​довольно... ​возбужденной? ​Она ​провела ​меня ​по ​Олимпу, ​оживленно ​болтая. ​Я ​все ​время ​кивал ​и ​улыбался. ​Затем, ​в ​последний ​день ​перед ​моим ​отъездом, ​она ​отвела ​меня ​в ​свою ​комнату. ​ ​Ничего ​не ​произошло. ​ ​Повторяю... ​ничего ​не ​произошло. ​Это ​была ​обычная ​искренняя ​беседа. ​Тот ​факт, ​что ​она ​сняла ​одежду, ​не ​имел ​ко ​мне ​никакого ​отношения. ​ ​Зевс ​так ​не ​считал. ​Но ​он ​ничего ​не ​мог ​поделать. ​ ​Мне ​было ​все ​равно ​на ​договор. ​Но ​Яхве ​придал ​этому ​большое ​значение. ​ ​На ​небесах ​праздновали, ​как ​будто ​мы ​выиграли ​войну. ​Яхве ​устроил ​пир. ​Ангелы ​пели ​мне ​хвалебные ​песни. ​ ​Я ​стал ​знаменитостью ​в ​одночасье. ​ ​Михаил ​отвёл ​меня ​в ​сторону. ​«Ты ​не ​должен ​был ​этого ​делать. ​Отец ​мог ​бы ​справиться ​с ​ним». ​ ​«Возможно. ​Но ​иногда ​приятно ​иметь ​подстраховку». ​ ​Михаил ​улыбнулся. ​Похлопал ​меня ​по ​плечу. ​«Двойные ​мечи ​небес. ​Звучит ​неплохо». ​ ​«Ты ​только ​что ​это ​придумал». ​ ​«Я ​делаю ​это ​официальным». ​ ​Отлично. ​Теперь ​у ​меня ​был ​титул. ​ ​Внимание ​было ​удушающим. ​ ​А ​со ​славой ​пришли ​головные ​боли. ​ ​Каждые ​пару ​недель ​по ​крайней ​мере ​одна ​женщина-ангел ​падала ​из-за ​похоти. ​Даже ​некоторые ​мужчины. ​ ​«Брат ​Кокабиэль», ​- ​подошла ​ко ​мне ​одна ​из ​них. ​«Я ​не ​могу ​перестать ​думать ​о ​тебе». ​ ​«Постарайся ​сильнее». ​ ​«Но ​ты ​такой ​сильный. ​Такой ​красивый. ​Твои ​крылья...» ​ ​«Черные. ​Как ​у ​падшего ​ангела. ​Тебя ​это ​не ​беспокоит?» ​ ​«Это ​делает ​тебя ​еще ​более ​загадочным!» ​ ​Боже ​мой! ​ ​«Брат ​Кокабиэль, ​я... ​я ​тоскую ​по ​тебе», ​- ​призналась ​другая ​женщина-ангел. ​ ​«Пожалуйста, ​не ​делай ​этого». ​ ​«Но ​я ​должна! ​Мое ​сердце ​горит...» ​ ​«Это ​несварение ​желудка. ​Иди ​к ​Рафаэль». ​ ​Я ​сообщил ​об ​этом ​Рафаэль. ​«Это ​выходит ​из-под ​контроля». ​ ​Она ​вздохнула. ​«Я ​знаю. ​Я ​никогда ​не ​видела ​ничего ​подобного. ​Система ​должна ​предотвращать ​это». ​ ​«Тогда ​почему ​она ​этого ​не ​делает?» ​ ​«Потому ​что ​ты ​нарушаешь ​систему. ​У ​тебя ​есть ​свобода ​воли. ​Ты ​пробуждаешь ​желание. ​Система ​не ​может ​это ​обработать». ​ ​«Тогда ​что ​мне ​делать?» ​ ​«Держись ​подальше ​от ​Рая?» ​ ​Дело ​дошло ​до ​того, ​что ​Яхве ​разрешил ​мне ​дольше ​оставаться ​вне ​Рая. ​ ​«Не ​торопись», ​- ​сказал ​он. ​«Я ​устал ​создавать ​новых ​ангелов». ​ ​Даже ​он ​устал ​от ​этого. ​ ​Азазель ​был ​одновременно ​и ​счастлив, ​и ​опечален ​этой ​ситуацией. ​ ​Счастлив, ​потому ​что ​благодаря ​мне ​его ​фракция ​падших ​ангелов ​выросла. ​Опечален, ​потому ​что ​новые ​ангелы ​совершенно ​не ​обращали ​внимания ​на ​его ​флирт. ​ ​«Спасибо ​за ​новобранцев, ​чувак!» ​- ​написал ​он ​мне ​однажды. ​«Хотя ​они ​немного ​раздражают. ​Все, ​что ​они ​делают ​- ​это ​вздымают ​глаза ​на ​тебя». ​ ​«Это ​больше ​не ​моя ​проблема». ​ ​«Теперь ​они ​буквально ​называются ​"Корпус ​- ​Мы ​любим ​Кокабиэля"». ​ ​«Пожалуйста, ​скажи, ​что ​ты ​шутишь». ​ ​«Хотелось ​бы». ​ ​«Они ​хотят ​только ​тебя», ​- ​пожаловался ​он. ​«Что ​у ​тебя ​есть, ​чего ​нет ​у ​меня?» ​ ​«Двенадцать ​крыльев. ​Настоящие ​стандарты. ​Личность, ​которая ​не ​на ​80 ​% ​состоит ​из ​похоти». ​ ​«Последнее ​больно». ​ ​**** ​ ​Полагаю, ​именно ​тогда ​Габриэль ​и ​Пенемью ​заключили ​перемирие? ​ ​Они ​перестали ​сражаться ​друг ​с ​другом. ​Вместо ​этого ​начали ​работать ​вместе. ​ ​«Мы ​решили ​работать ​вместе», ​- ​объявила ​Габриэль. ​ ​Пенемью ​кивнула. ​«Для ​вашей ​защиты, ​мой ​господин». ​ ​«Защиты ​от ​чего?» ​ ​«От ​других», ​- ​сказали ​они ​в ​унисон. ​ ​Они ​были ​правы. ​Другие ​ангелы ​становились ​агрессивными. ​Пытались ​загнать ​меня ​в ​угол. ​Сделать ​свой ​ход. ​ ​Но ​мне ​было ​любопытно. ​«Разве ​вы ​двое ​не ​всегда ​ссоритесь?» ​ ​Пенемью ​улыбнулась. ​«Мы ​будем ​делиться». ​ ​«Делиться ​чем?» ​ ​«Тебой, ​конечно». ​ ​«Я ​не ​игрушка!» ​ ​«Конечно, ​нет, ​мой ​господин. ​Ты ​слишком ​ценен ​для ​этого». ​ ​«Брат, ​мы ​только ​хотим ​защитить ​тебя ​от ​других!» ​ ​«Задушив ​меня ​во ​сне?» ​ ​«Именно!» ​ ​Они ​помогали ​держать ​других ​ангелов ​подальше. ​Что ​было ​хорошо. ​ ​Но ​цена ​была ​высока. ​ ​Габриэль, ​милая ​и ​невинная, ​хотела ​проводить ​со ​мной ​каждое ​мгновение. ​Помогать ​мне. ​Заботиться ​обо ​мне. ​ ​Пенемью, ​расчетливая ​и ​соблазнительная, ​увидела ​возможность ​и ​воспользовалась ​ею. ​Стала ​ближе. ​Сделала ​себя ​незаменимой. ​ ​Иногда ​мне ​было ​трудно ​контролировать ​себя. ​Моя ​ангельская ​природа ​сдерживала ​эмоции. ​Но ​не ​устраняла ​их ​полностью. ​ ​Однако ​я ​не ​смотрел ​на ​них ​романтически. ​Особенно ​на ​Габриэль. ​ ​Она ​была ​как ​неуклюжая ​младшая ​сестра. ​А ​я ​был ​из ​Рая, ​а ​не ​из ​Алабамы. ​ ​Она ​была ​как... ​кто? ​Я ​почувствовал ​легкую ​боль ​в ​сердце. ​Я ​не ​мог ​хорошо ​вспомнить. ​Мне ​нужно ​посмотреть ​свой ​дневник. ​ ​Тем ​не ​менее, ​близость ​была... ​проблематичной. ​ ​Тем ​не ​менее, ​я ​позволял ​им ​оставаться ​рядом. ​Потому ​что ​альтернатива ​была ​хуже. ​ ​Десятки ​других ​ангелов. ​Все ​хотели ​чего-то ​от ​меня. ​ ​По ​крайней ​мере, ​этим ​двоим ​я ​мог ​доверять. ​Вроде ​как. ​ ​Иногда ​я ​чувствовал ​себя ​задыхающимся, ​потому ​что ​я ​даже ​не ​знал, ​кто ​я ​на ​самом ​деле. ​ ​Был ​ли ​я ​Артуром? ​Был ​ли ​я ​Кокабиэлем? ​Или ​и ​тем, ​и ​другим? ​Или ​ни ​тем, ​ни ​другим? ​ ​Что ​я ​вообще ​планировал ​делать ​в ​будущем? ​ ​Я ​знал, ​что ​покину ​Небеса ​после ​смерти ​Яхве. ​По ​крайней ​мере, ​после ​того, ​как ​улажу ​большинство ​дел ​и ​удостоверюсь, ​что ​в ​ближайшее ​время ​не ​будет ​другой ​войны. ​ ​Я ​должен ​был ​жить ​для ​себя. ​Хотя ​бы ​раз ​в ​жизни ​последовать ​своим ​эгоистичным ​желаниям. ​ ​Может ​быть, ​жить ​среди ​людей. ​Попытаться ​вернуть ​то, ​что ​я ​потерял. ​ ​Эмоции. ​Чувства. ​ ​Настоящие. ​А ​не ​эти ​притупленные, ​отдаленные ​чувства. ​ ​**** ​ ​Я ​начал ​серьезно ​об ​этом ​задумываться, ​когда ​официально ​началась ​Великая ​Война. ​ ​Заявление ​Люцифера ​прозвучало ​как ​гром ​среди ​ясного ​неба. ​ ​«Небеса ​развратились! ​Ангелы ​стали ​самодовольными! ​Мы ​разрушим ​старый ​порядок ​и ​построим ​новый!» ​ ​Это ​сообщение ​разнеслось ​по ​всем ​трем ​мирам. ​ ​Яхве ​выглядел ​уставшим. ​«Так, ​значит, ​началось». ​ ​«Мы ​еще ​можем ​договориться», ​- ​сказал ​Михаил. ​ ​«Нет», ​- ​покачал ​головой ​Яхве. ​«Люцифер ​не ​хочет ​мира. ​Он ​хочет ​бунта. ​Хочет ​доказать, ​что ​он ​был ​прав, ​когда ​пал». ​ ​«Тогда ​мы ​будем ​сражаться». ​ ​«Тогда ​мы ​будем ​сражаться». ​ ​Небесное ​воинство ​ответило ​тем ​же. ​ ​Яхве ​поручил ​мне ​логистику ​и ​планирование ​войны. ​Поддерживать ​работу ​Небес, ​пока ​он ​и ​Михаил ​будут ​раздавать ​пощечины. ​ ​Это ​был ​ад. ​ ​От ​одной ​только ​бумажной ​работы ​я ​так ​много ​ругался, ​что, ​наверное, ​мог ​бы ​упасть ​десять ​раз. ​ ​«Ты ​единственный, ​кому ​я ​доверяю ​это», ​- ​спокойно ​сказал ​Яхве. ​«Михаил ​сражается. ​Я ​сражаюсь. ​Но ​кто-то ​должен ​поддерживать ​работу ​Небес. ​Обеспечивать ​поставки. ​Обеспечивать ​обмен ​информацией». ​ ​«Это ​скучно». ​ ​«Это ​очень ​важно. ​Войны ​выигрывают ​не ​герои. ​Их ​выигрывают ​поставки ​и ​информация». ​ ​Он ​был ​прав. ​Я ​ненавидел ​это. ​ ​Отчеты ​с ​двенадцати ​фронтов. ​Заявки ​на ​поставки. ​Списки ​потерь. ​Стратегические ​оценки. ​Дипломатическая ​переписка. ​ ​Горы ​бумаг. ​Бесконечные ​решения. ​ ​По ​крайней ​мере, ​у ​меня ​была ​секретарша, ​которая ​работала ​усердно. ​ ​Однажды ​ночью ​- ​или ​это ​был ​день? ​Время ​смешалось ​- ​я ​наконец ​завершил ​важные ​переговоры. ​Не ​дал ​скандинавскому ​пантеону ​присоединиться ​к ​дьяволам. ​ ​Я ​был ​так ​рад, ​что ​обнял ​Пенемью. ​ ​Затем ​поцеловал ​ее. ​ ​В ​губы. ​ ​Слишком ​долго. ​ ​Когда ​я ​осознал, ​что ​наделал, ​я ​отстранился. ​ ​Она ​просто ​стояла. ​С ​красным ​лицом. ​С ​широко ​раскрытыми ​глазами. ​ ​Затем ​она ​улыбнулась. ​Этой ​глупой, ​влюбленной ​улыбкой. ​ ​Затем ​упала. ​ ​Она ​рухнула ​на ​пол, ​дергаясь. ​Ее ​крылья ​мерцали ​между ​черным ​и ​белым. ​Как ​стробоскоп. ​ ​«О ​нет. ​О ​нет, ​нет, ​нет». ​ ​Слава ​Богу, ​Габриэль ​этого ​не ​видела. ​ ​Я ​поймал ​ее, ​прежде ​чем ​она ​упала ​на ​пол. ​Встряхнул ​ее. ​«Пенемью! ​Не ​смей ​падать ​из-за ​этого!» ​ ​Она ​открыла ​один ​глаз. ​Все ​еще ​улыбаясь. ​«Это ​того ​стоило...» ​ ​Затем ​окончательно ​потеряла ​сознание. ​ ​Мне ​пришлось ​позвонить ​Рафаэль. ​Он ​стабилизировал ​сущность ​Пенемью. ​ ​«Что ​ты ​сделал?» ​- ​странно ​спросила ​Рафаэль. ​ ​«Поцеловал ​ее. ​Случайно». ​ ​«Случайно?» ​ ​«Это ​было ​в ​порыве ​страсти!» ​ ​Рафаэль ​вздохнула. ​«Тебе ​повезло, ​что ​я ​могу ​стабилизировать ​ее. ​Но ​Кокабиэль? ​Будь ​осторожнее. ​Твоя ​любовь ​буквально ​обладает ​силой». ​ ​После ​этого ​я ​сохранял ​строгое ​профессиональное ​расстояние. ​ ​Пенемью ​постоянно ​пыталась ​воссоздать ​тот ​момент. ​ ​«Помнишь ​ту ​ночь, ​когда ​ты ​поцеловал ​меня?» ​ ​«Нет. ​Ничего ​такого ​не ​было». ​ ​«Ты ​плохо ​лжешь, ​мой ​господин». ​ ​«Я ​не ​лгу. ​Я ​отрицаю. ​Это ​разные ​вещи». ​ ​Но ​теперь ​я ​должен ​был ​быть ​осторожным. ​Если ​Пенемью ​падет ​из-за ​меня, ​я ​уволюсь ​с ​работы. ​ ​Ни ​за ​что ​не ​буду ​заниматься ​бумажной ​работой ​в ​одиночку. ​ ​**** ​ ​Через ​десять ​лет ​войны ​потери ​были ​тяжелыми ​для ​обеих ​сторон. ​В ​основном ​для ​стороны ​Дьяволов. ​ ​Только ​Люцифер ​мог ​сравниться ​с ​Яхве ​в ​прямом ​бою. ​Хотя ​он, ​вероятно, ​сдерживался. ​ ​Трое ​других ​Сатан ​- ​Левиафан, ​Вельзевул ​и ​Асмодей ​- ​вместе ​сдерживали ​Михаила. ​Еле-еле. ​ ​Но ​настоящей ​проблемой ​были ​Падшие ​Ангелы. ​ ​Азазель ​был ​умен. ​Слишком ​умен. ​Он ​использовал ​тактику ​человеческой ​войны. ​ ​Засады. ​Ложные ​отступления. ​Партизанские ​удары. ​Психологическая ​война. ​ ​Ангелы ​были ​жесткими. ​Они ​знали ​только, ​как ​выполнять ​приказы. ​Маршировать ​в ​строю. ​Сражаться ​честно. ​ ​Азазель ​- ​нет. ​ ​Поэтому ​они ​понесли ​большие ​потери. ​ ​Жертвы ​накапливались. ​Стратегии ​перестали ​работать. ​ ​Это ​наконец ​разозлило ​Яхве. ​ ​«Кокабиэль», ​- ​однажды ​он ​позвал ​меня ​в ​тронный ​зал. ​ ​«Да?» ​ ​«Покончи ​с ​этим. ​С ​фронтом ​падших ​ангелов. ​Азазель ​причиняет ​слишком ​много ​жертв». ​ ​«Ты ​хочешь, ​чтобы ​я ​убил ​их?» ​ ​«Я ​хочу, ​чтобы ​ты ​заставил ​их ​остановиться. ​Как ​ты ​это ​сделаешь ​- ​решать ​тебе». ​ ​Я ​кивнул. ​«Понял». ​ ​Михаил ​положил ​руку ​мне ​на ​плечо. ​«Будь ​осторожен, ​брат. ​Азазель ​хитрый». ​ ​«Я ​знаю». ​ ​Габриэль ​обняла ​меня. ​«Пожалуйста, ​вернись ​целым ​и ​невредимым». ​ ​«Я ​всегда ​возвращаюсь». ​ ​Пенемью ​вручила ​мне ​мой ​меч. ​«Не ​колебайся, ​мой ​господин. ​Они ​сделали ​свой ​выбор». ​ ​Я ​взял ​оружие. ​Клинок, ​выкованный ​из ​звезд. ​Тысячи ​звезд, ​сконденсированных ​в ​меч, ​который ​мог ​прорезать ​все ​что ​угодно. ​Он ​был ​синевато-черного ​цвета ​с ​серебряным ​лезвием. ​ ​Звезды ​внутри ​него ​зловеще ​светились, ​отражая ​мое ​настроение. ​ ​**** ​ ​Теперь ​я ​стоял ​перед ​Азазелем, ​Баракиэлем, ​Шемхазаем ​и ​тысячами ​других ​падших ​ангелов. ​ ​Они ​разбили ​лагерь ​в ​месте, ​которое ​однажды ​назовут ​Турцией. ​Стратегическое ​положение ​между ​тремя ​фронтами. ​ ​Они ​увидели, ​как ​я ​иду. ​ ​Один ​ангел. ​Один. ​Идущий ​по ​полю ​битвы. ​ ​«Это...?» ​ ​«Архангел ​Кокабиэль!» ​ ​«Почему ​один ​из ​мечей ​Небес ​появился ​здесь?» ​ ​«Мы ​все ​умрем!» ​ ​«Где ​его ​армия? ​Он ​же ​не ​может ​думать, ​что ​сможет ​победить ​нас ​в ​одиночку!» ​ ​Азазель ​иронично ​улыбнулся. ​«Если ​он ​начнет ​действовать ​всерьез, ​никто ​из ​нас ​не ​выйдет ​отсюда ​живым». ​ ​Я ​остановился ​примерно ​в ​ста ​футах ​от ​них. ​ ​Падшие ​ангелы ​выстроились ​в ​ряды. ​Тысячи ​ангелов. ​Двукрылые, ​четырехкрылые, ​шестикрылые. ​Среди ​них ​было ​даже ​несколько ​восьмикрылых. ​ ​Азазель ​вышел ​вперед. ​Все ​так ​же ​красив. ​Все ​так ​же ​уверен ​в ​себе. ​Но ​теперь ​постаревший. ​Усталый. ​ ​Он ​знал, ​зачем ​я ​здесь. ​ ​«Брат ​Кокабиэль», ​- ​сказал ​он. ​Попытался ​улыбнуться. ​Не ​удалось. ​«Есть ​ли ​шанс, ​что ​ты ​отпустишь ​нас? ​Клянусь, ​меня ​заставил ​Люцифер. ​Он ​считает ​нас ​всего ​лишь ​пешками». ​ ​Я ​не ​ответил ​сразу. ​ ​Просто ​посмотрел ​на ​них. ​На ​лица, ​которые ​я ​узнал. ​ ​Я ​увидел ​Баракиеля. ​Раньше ​мы ​с ​ним ​спарринговались. ​Хороший ​парень. ​С ​ужасными ​шуточками. ​ ​Шемхазай. ​Научил ​меня ​играть ​в ​шахматы. ​Ни ​разу ​не ​выиграл ​ни ​одной ​партии. ​ ​Другие, ​с ​которыми ​я ​смеялся. ​Тренировался. ​Называл ​семьей. ​ ​Все ​смотрели ​на ​меня. ​Зная, ​что ​будет ​дальше. ​ ​Все ​они ​теперь ​стояли ​против ​меня. ​ ​Я ​вздохнул ​и ​полностью ​открыл ​глаза. ​ ​Фиолетовые ​оттенки ​светились ​зловеще. ​Звезды ​кружились ​в ​моих ​радужных ​оболочках. ​Ночное ​небо ​отражалось ​в ​моем ​взгляде. ​ ​Мой ​меч ​загорелся. ​Белые ​огни, ​которые ​не ​были ​огнями. ​Звездный ​свет ​сгустился ​в ​острые ​лезвия. ​ ​«Тогда ​вини ​его ​за ​то, ​что ​я ​собираюсь ​сделать», ​- ​сказал ​я ​болезненным ​голосом. ​«Если ​это ​имеет ​значение, ​я ​действительно ​хотел ​бы, ​чтобы ​до ​этого ​не ​дошло. ​Прости ​меня, ​брат». ​ ​Выражение ​лица ​Азазеля ​изменилось. ​От ​надежды ​к ​смирению. ​ ​«Понятно». ​Он ​вытащил ​свое ​оружие. ​Копье, ​сверкающее ​святой ​молнией. ​«Тогда ​давай ​закончим ​это ​как ​воины, ​брат. ​Ради ​старых ​времен». ​ ​Баракиэль ​подошел ​к ​нему. ​«Вместе?» ​ ​«Вместе». ​ ​Шемхазай ​поднял ​свой ​посох. ​«Для ​меня ​было ​честью ​служить ​с ​тобой, ​Кокабиэль. ​Мне ​действительно ​очень ​жаль». ​ ​Я ​тихо ​вздохнул. ​«Да ​помилует ​вас ​всех ​Бог. ​Если ​есть ​другая ​жизнь, ​я ​бы ​хотел, ​чтобы ​я ​мог ​предотвратить ​это». ​ ​Тысячи ​падших ​ангелов ​за ​их ​спинами ​подняли ​свое ​оружие. ​ ​Я ​поднял ​свое. ​ ​И ​возненавидел ​себя ​за ​то, ​что ​произошло ​дальше.