only you

В Японии алкоголь продают с 20 лет. Именно поэтому сейчас стоя на пьедестале Кими Антонелли - победитель гран-при стоит и пьёт какую-ту сильно газированную жидкость, не вызывающую доверия.  *** — Эй, Бель, ты почему ушла? — в комнату, которая служила подобием раздевалки, сначала пролезла кудрявая мокрая голова, а потом уже и весь Кими показался внутри. — Прикинь, мне там эти япошки какую-то херню подсунули вместо шампанского. Кими вытер лицо полотенцем, всё ещё хмурясь от странного привкуса во рту. Дверь за ним захлопнулась, и он только сейчас заметил, что в комнате полумрак — лишь тусклый свет от лампы у зеркала. — Изабель? Она стояла у стены, скрестив руки на груди. Взгляд тяжёлый, почти злой — такой Кими видел её только раз, когда он разбил машину на тренировке, а она не разговаривала с ним три часа. Но сейчас было иначе. Что-то другое. — Ты в порядке? — он сделал шаг вперёд. — Если ты из-за того дурацкого напитка, то я… Она двинулась резко. Так резко, что Кими не успел даже моргнуть. Одно мгновение — и её пальцы вцепились в его мокрую от дождя и шампанского футболку, притянули вниз, а губы врезались в его с какой-то отчаянной, почти болезненной жадностью. Кими замер. Его рука зависла в воздухе, полотенце упало на пол. — Иза… что ты… — прошептал он ей в губы, но она не дала договорить — снова поцеловала, жёстче, глубже. А потом её ладонь скользнула под его футболку, холодная, с длинными ногтями, и провела по животу снизу вверх, до самой груди. Он отстранился, схватив её за запястье, но не сильно. — Бель. — Голос сел. В глазах — настоящий шок. — Что на тебя нашло? Она молчала. Только смотрела — из-под ресниц, тяжело дыша, с каким-то бешеным румянцем на скулах. — Ничего на меня не нашло, — выдохнула она.  И тут что-то щёлкнуло у него в голове. Выражение его лица изменилось. Растерянность исчезла, уступая место чему-то более тёмному. Он аккуратно перехватил её руку, ту, что всё ещё была у него под футболкой, и ещё раз провёл ей по собственному телу. — Значит, ничего не нашло, — повторил он тихо, почти угрожающе. — Тогда, Бель, я надеюсь ты не будешь жалеть об этом. Изабель сделала шаг назад — не потому, что испугалась, а потому, что не узнала его взгляд. Но Кими шагнул следом, прижимая её спиной к стене, нависая всем телом. — Ты начала, — прошептал он, проводя губами по её щеке. — Я продолжу. Парень запустил обе руки под её свитер, сжимая талию, и поцеловал сам — так, что у неё подкосились ноги. Она выдохнула ему прямо в рот — жарко, срывисто, и этот звук словно разорвал последнюю тонкую нить его самообладания. Кими углубил поцелуй, вжимая её в стену. Его пальцы скользнули выше по её спине под свитером, находя горячую гладкую кожу, и она выгнулась навстречу, запуская обе руки ему в мокрые волосы на затылке. — Чёрт, Бель, — прошептал он, отрываясь от её губ, но не отстраняясь, лишь чтобы перевести дыхание. Лоб прижат к её лбу. Их дыхание смешалось. — Ты хоть представляешь, как долго я этого ждал? Изабель моргнула, всё ещё пьяная от поцелуя, от его близости, от того, как сильно он дрожал — этот обычно невозмутимый парень, который даже после побед улыбался вполсилы. — Ждал? — выдохнула она. — А я вот нет. — Не надо. — Он перебил её, улыбнувшись краем губ — той самой своей редкой, опасной улыбкой. — Ты смотрела на меня весь уикенд. На подиуме. Сидела в телефоне, а сама косилась на меня и на мои руки. Думала, я не заметил? Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Кими накрыл его снова — требовательно, собственнически. Одну руку он положил на затылок девушке, а другой спустился по животу вниз и рывком потянул край её свитера наверх. — Холодно, — прошептала она между поцелуями, но совсем не потому, что ей действительно было холодно. Наоборот — всё внутри горело. — Согрею, — пообещал он хрипло и, отступив на полшага, стянул свитер через её голову сам. Волнистые локоны  Изабель рассыпались по плечам, и Кими замер на секунду, глядя на неё — в одном кружевном белье, сбивчиво дышащую, с припухшими от поцелуев губами. — Боже, — выдохнул он почти благоговейно. — Какая же ты красивая, когда злишься. Она хотела ответить какой-то колкостью, но вместо этого только сильнее притянула его к себе за шею. Кими подхватил её под бёдра, отрывая от пола, и она тут же обвила его талию ногами. Он сделал несколько шагов до кресла в углу комнаты и опустил её на себя, усаживаясь на мягкую мебель. — Кими, — позвала она тихо, вдруг посерьёзнев. — Только не останавливайся. Пожалуйста. Он посмотрел ей в глаза — долго, внимательно, словно проверяя, точно ли она этого хочет. А потом наклонился и поцеловал её в шею, медленно спускаясь к ключицам, шепча между касаниями губ: — Я и не собирался. — Кими… — Она снова попыталась что-то сказать, но он прикусил кожу на её шее — легонько, чувствительно, заставляя забыть все слова. Его пальцы скользнули по её бокам, задевая кружево, и замерли на талии. Горячие ладони — такие контрастные с прохладной кожей. Изабель выгнулась дугой, вцепляясь ему в плечи, когда он начал медленно целовать её грудь поверх ткани. Её бедра проехались вперёд, прижимаясь ещё ближе к его паху, от чего парень издал звук похожие на рычание.  — Кими, — выдохнула она уже не просьбой, а скорее предупреждением. Или мольбой. — М-м? — промычал он, не отрываясь, потому что губы были заняты. — Запри дверь. Он замер на секунду, поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх — затуманенным взглядом, сбитым дыханием. А потом усмехнулся — тихо, хрипло, и эта усмешка пробежала по её позвоночнику электрическим током. — Только если ты дашь мне встать, — сказал он. Изабель разжала пальцы — сначала неохотно, потом с явным усилием. Сначала девушка поднялась с его колен, а после и сам Кими встал с кресла, оставив её стоять и переминаться с ноги на ногу от неловкости. Он прошёл к двери медленно, почти лениво — специально, чтобы она смотрела. Спина, ширина плеч, лопатки, двигающиеся под мокрой тканью футболки. Щёлкнул замок. — Всё, — повернулся он. — Теперь никто не войдёт. И никто не выйдет. Он стянул футболку через голову и бросил её на пол. Изабель прикусила губу — видела его без неё сотни раз, на пляже, в бассейне, после тренировок. Но сейчас, при тусклом свете, в этой маленькой комнате, когда он смотрел на неё так, будто собирался съесть… — Иди сюда, — позвала она охрипшим голосом и потянулась к нему руками. Кими подошёл, взяв её руки в свои и прижимая к себе — тесно, почти невыносимо. Поцеловал в уголок губ, в скулу, в закрытое веко, и она почувствовала, как его руки дрожат. Такой собранный на трассе, такой уверенный в себе — а здесь дрожит, потому что не верит, что это происходит на самом деле. — Бель, — прошептал он ей в губы. — Скажи, что это не сон. — Это не сон, — ответила она, проводя пальцами по его груди, по твёрдым мышцам, по родинке у ключицы, которую всегда замечала, но никогда не трогала. — Но если это сон, я не хочу просыпаться. Он вновь сел в кресло и потянул её за собой. Усаживаясь,  девушка откинула голову и её волосы рассыпались по спине. Кими наблюдал за её движениями, за тем как блестят её глаза в полутьме. — Я так в влюблён в тебя, — сказал он вдруг. Просто и без пафоса.  Изабель почувствовала, как что-то сжалось в груди — до боли, до слёз, которые она никогда не позволяла себе. — Знаю, — ответила она, улыбнувшись. — Я тоже тебя люблю. Поэтому и ушла с подиума. Потому что смотреть, как ты пьёшь эту гадость, и не подойти к тебе было выше моих сил. Кими рассмеялся — искренне, громко, уткнувшись лицом в её шею. — Дура, — сказал он. — Сам дурак, — ответила она, ещё сильнее прижимаясь к нему своим телом и притянув его за шею — снова впилась в его губы. Тепе она целовала его — медленно, изучающе, проводя языком по нижней губе, чувствуя, как его руки блуждают по её спине, спускаются ниже, сжимают бёдра. Кими на мгновение замер, позволяя ей взять инициативу в свои руки. Он чувствовал, как её пальцы нетерпеливо сжимают его плечи, как она притягивает его ближе, словно боялась, что он исчезнет. Её поцелуи были жадными, почти отчаянными — будто она хотела выиграть время, догнать то, чего они оба лишали себя так долго. Но Кими не собирался уступать. А потом он снова перехватил контроль — мягко, но непреклонно. Его руки расстегнули пуговицу её джинс, но не спустились ниже, а наоборот поползли вверх. Кими аккуратно положил одну из ладоней ей на грудь и слегка сжал, на что услышал тихий стон девушки.  — Так не пойдёт, — прошептал он, скользя губами вдоль её шеи, от ямочки у основания до чувствительной точки за ухом. Его голос был низким, хриплым — таким она никогда не слышала. — Сегодня я сам решу, как будет. Изабель тихо рассмеялась — этот смех вырвался помимо воли, потому что напряжение внутри достигло предела и требовало выхода. Она запустила пальцы в его волосы, перебирая влажные от пота пряди на затылке, и слегка потянула, заставляя поднять голову. — Ты всегда всё решаешь сам, Антонелли, — выдохнула она с насмешливым прищуром. — Даже когда не надо. — Зато теперь я решаю правильно. — Он посмотрел ей в глаза. В полумраке комнаты, где единственным источником света оставалась лампа у зеркала, его взгляд казался почти чёрным — бездонным, обжигающим. Он медленно провёл кончиками пальцев по её щеке, спустился по шее, замер на ключице, чувствуя, как бешено бьётся под кожей её пульс. — Ты же не против? Изабель не ответила словами — вместо этого опустила голову и снова поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла выразить вслух. И давнюю затаённую нежность, которая росла в ней с каждой гонкой, с каждым его взглядом в её сторону. И раздражение, копившееся месяцами — на себя за слабость, на него за то, что не решился на это первым. И страх, что их отношения окажутся мимолётным порывом. Но сейчас, в эту секунду, страх отступил — осталось только желание, чистое и огромное, как трасса, уходящая за горизонт. Кими почувствовал эту бурю эмоций — каждой клеткой, каждым нервом. И сам потерял остатки самоконтроля. Его руки задвигались увереннее, но не грубо — скорее собственнически, словно он имел право трогать её так давно, что даже спрашивать не нужно. Он скользил ладонями по её телу, запоминая каждую линию, каждый изгиб. Плоский живот, выступающие рёбра, талия, которую можно обхватить двумя руками — он так и сделал, сжал её бока, притягивая ещё ближе. Его пальцы медленно, почти молитвенно, провели вдоль края её белья, нащупывая застёжку, с которой парень быстро справился. Его руки замерли на мгновение — и он услышал, как Изабель судорожно вздохнула, а её руки, откинувшие лифчик в сторону, хотели прикрыть обнажённое тело. — Не закрывайся, я хочу на тебя смотреть. Ты прекрасна. — Кими… — её голос дрожал, сорвался на шёпот. Она смотрела куда-то мимо его плеча, на стену, потому что боялась встретиться с ним взглядом. — Я никогда… Он тут же остановился. Замер, как вкопанный, хотя всё внутри кричало «продолжай». Поднял голову, вглядываясь в её лицо — в порозовевшие скулы, в прикушенную губу, в глаза, которые наконец-то решились посмотреть на него. — Что? — Голос у него сел, но он заставил себя говорить спокойно. — Подожди. Ты хочешь остановиться? — Нет! — Изабель поспешно покачала головой, даже слишком резко, и её пальцы сильнее сжали его спину, словно боялись, что он оттолкнёт — Нет, Кими. Просто… — Она замолчала, собираясь с духом. Это было труднее, чем любой выход на подиум, труднее, чем смотреть, как он разбивает машину. — Это впервые. Для меня. Повисла тишина. Выражение его лица мгновенно смягчилось — исчезла хищная решимость, уступив место чему-то такому тёплому и осторожному, что у Изабель защипало в глазах. Он медленно, очень медленно убрал руки с её бёдер, одну положив ей на щёку, а второй заправляя выбившуюся прядь девушки за ухо. — Бель, — голос стал тише, почти нежным, таким, каким он говорил только с ней, когда никто не слышал. — Почему ты сразу не сказала? — Боялась, что ты передумаешь, — призналась она, отводя взгляд в сторону. Ей было стыдно — не за то, что она сказала, а за то, что скрывала так долго. Стыдно за эту глупую гордость, которая заставляла её казаться опытнее, чем она была. — Думала, что для тебя это будет… не так интересно. Если я ничего не умею. Кими улыбнулся — на этот раз по‑настоящему, без тени прежней дерзости. Улыбнулся так, что у неё сжалось сердце. — Глупая, — сказал он тихо, с такой теплотой, что это прозвучало как самое нежное ругательство в мире. — Самая глупая девушка из всех, кого я знаю. Он потянулся и поцеловал её в лоб — долго, благоговейно, закрыв глаза. — Это ничего не меняет, — прошептал он ей в кожу. — Наоборот. Теперь я буду ещё осторожнее. Ещё внимательнее. — Он отстранился, заглядывая ей в глаза, и добавил почти серьёзно: — Ты думаешь, мне нужна какая-то опытная дива? Мне нужна ты. Только ты. Со всеми твоими «впервые». Изабель моргнула, сглатывая комок в горле. Она не привыкла к такой откровенности — ни от него, ни от кого-либо ещё. В её мире все играли роли, носили маски, и даже самые искренние слова часто оказывались просто удачно написанным сценарием. Но Кими не умел врать. Это она знала точно. Он снова приблизился к ней, но теперь его поцелуи стали другими — более медленными, бережными, почти изучающими. Он не торопился, словно у них была целая вечность. Он целовал её веки — сначала одно, потом другое, заставляя закрыть глаза и расслабиться. Потом скулы — легкими касаниями, от которых по коже бежали мурашки. Потом уголки губ — едва заметно, дразняще, заставляя её тянуться к нему в ответ. — Смотри на меня, — попросил он, когда его пальцы осторожно скользнули под ремень её джинс, замерли на горячей коже живота. — Хочу видеть твои глаза. Изабель кивнула и открыла глаза. В них больше не было ни тени сомнения — только доверие, чистое и абсолютное, и та самая страсть, которую она так долго скрывала под маской холодной красотки. Она смотрела на него беззащитно, открыто, позволяя видеть всё — и это было страшнее, чем любой поцелуй. — Я не боюсь, — прошептала она, и её голос не дрожал — он был твёрдым, как сталь. — И я хочу этого. Хочу тебя.  Он глубоко вдохнул, впитывая эти слова, закрыл на секунду глаза, а когда открыл — в них горело что-то первобытное, голодное, но сдерживаемое железной волей. — Хорошо, — выдохнул он, проводя большим пальцем по её нижней губе. — Но если что-то пойдёт не так, только скажи и я остановлюсь. Потому что ты — единственное, что я не готов терять. И он наконец позволил себе полностью отдаться моменту. Парень кладёт свои руки ей на бедра и прижимает к себе так, что девушка чувствует его возбуждение. Её стон утопает в поцелуе, а парень даже не думает останавливать, он начинает двигать женскими бёдрами, создавая эффект трения. Крышу сносит обоим, а женские стоны приходится заглушать поцелуями. Они так-то в этом здание не одни, за стенами этой комнаты люди всё ещё празднуют победу Кими. Парень резко перестал двигаться, на что получил стон разочарования. Его губы складываются в ухмылку, а пальцы быстро скользят внутрь женских джинс. Отодвигают шёлковую ткань и нащупывают клитор, начиная медленно водить по нему. Изабель откидывает голову назад и прикусывает губу, чтобы не избавить звуков, её рука зарывается в его голову и сжимает волосы, притягивая к себе. Парень двигает пальцами аккуратно, пытаясь доставить девушке ещё больше удовольствия. Его губы целуют её грудь и спускаются к соску, легонько прикусывая его. Девушка еле сдерживает стоны, рвущиеся из горла. — Не стесняйся издеваться звуки, нас всё равно никто не услышат, а мне они очень нравятся. — говорит он в перерывах между поцелуями. И комната наполняется тихими стонами которые становятся громче с каждым движение парня. Он потихоньку увеличивает темп, на что девушка выгибает спину прижимаясь обнажённой грудью ближе к парню. Изабель больше не пытается контролировать ситуацию. Не пытается казаться сильной или неуязвимой. Она просто отдаётся ощущениям — его пальцам, доставляющим ей удовольствие, его губам на своей груди, его дыханию, смешанному с её дыханием. Впервые в жизни позволяя себе быть по‑настоящему уязвимой. Когда узел удовольствия в её животе начинает завязываться, она перекладывает руку из волос парня на его член, начиная поглаживать его сквозь ткань джинс. Парень зарывается носов в изгиб её шеи и прикусывает гладкую кожу. Женские стоны становятся громче, чувствуя приближающийся оргазм.  Как неожиданно парень останавливается и достаёт руку. — Кими… — она не успевает договорить, как его губы накрывают её, а руки приподнимают за бедра и парень встаёт с кресла, вынуждая девушку обвить его тело ногами. Но Кими не держит её на руках долго, опуская на пол и разрывая поцелуй. — Что ты делаешь? — Всего лишь хочу снять эти твои блядские обтягивающие джинсы. Его руки подтверждают сказанное и стягивают джинсы. Изабель не сопротивляется, наоборот помогает выпутаться из такой надоевшей ткани и остаётся перед парнем в одних кружевных трусах.  — У меня вот вопрос — он оглядывает её с ног до головы, — Ты надела эти джинсы и бельё, потому что готовилась к этому?  — Ты раскрыл мой план, — она лишь соблазнительно закусывает нижнюю губы и отводит взгляд в сторону. Вот тут парень окончательно теряет голову и кладя руки ей на щеки впивается в её губы. Требовательно, так, что она стонет его в рот и позволяет его языку проникнуть внутрь. Они целуются грязно, с отчётливым звуком и девушка задумывается о том, что этот на вид невинный парень делает сейчас тут, с ней наедине.  Изабель спускается руками к краю его джинс и расстёгивает пуговицу с молнией, давая шортам упасть вниз. Парень откидывает из ногой в сторону и продолжает целовать женские губы, слегка покусывая их, наслаждаясь томными вздохами и тихими стонами, слетающими с её рта.  Изабель делает шаг вперёд, вынуждая парня отойти назад, пока он не падает в кресло. Она наклоняется, чтобы поцеловать его, но на колени к нему не садиться. Его руки сжимают груди, отлаживают её талию и широкие бёдра, пока она не разрывает поцелуй и не усаживается между его ног прямо на пол. Кими не сразу понимает, что она хочет сделать, одурманенный её поцелуями. А когда она стягивает с него нижнее бельё и проходится по твёрдому члену рукой до него наконец доходит всё происходящее. Он перехватывает её руку и останавливает. — Бэль, не надо… — он не договаривает. Влажный язык проходится по головке и все слова тонут в протяжном мужском стоне.  Его рука отпускает её и он откидывается на спинку кресла, полностью в её руки. В данный момент в её рот, которые смыкается на члене и резко опускается до самого основания. Кими забывает как дышать, его рот открывается в тихом шипение, а рука зарывается в её волосы.  Когда она начинает двигать головой вверх, а потом вниз, парень всё опускает взгляд вниз и его глаза закатываются от увиденного. Видя как его член пропадает у неё во рту, Кими думает лишь о том, что  позорно быстро кончит.  После ещё пары движений парень не выдерживает и поднимает Изабель с пола, под её удивлённое оханье. Его руки цепляют кружево и стягивают вниз. Он тянет девушку на себя, усаживая на колени и целуя в губы, проникая языком в её рот и сплетаясь с её.   Одна его рука укладывается ей на бедро немного приподнимая и придерживая, а второя направляет член к её входу. — Если будет больно — говори. — она кивает ему в ответ и жмурит глаза, когда он постепенно начинает входить. Её брови сводятся к переносице, а в глазах появляется намёк на слёзы, когда он входит до конца. Изабель причет лицо и зубами впивается его в плечо. Не сильно, но парень понимает — ей больно.  — Потерпи немного, скоро станет легче. — он приподнимает её голову и целует её, вкладывая в поцелуй всю нежность, которая говорит больше слов.  Спустя пару минут девушка сама начинает двигаться. Она аккуратно приподнимается и плавно опускается. Кими смотрит ей в глаза, разглядывая эмоции на её лице. Изабель прикусывает губу, либо приоткрывает рот в тихом стоне.  Комната потихоньку начинает заполняться стонами и шлепками тел друг об друга. Кими помогает ей насаживаться на член и постепенно увеличивает темп. Вскоре стоны становятся громче, а женские ногти всё больше царапают его спину. Его руки сжимают её бедра: на утро точно останутся синяки. Когда девушка начинает ощущать подступающий оргазм, её губы накрывают его, а руки притягивают за шею к себе. Одна из его рук опускается на её клитор и начинает двигать в том же ритме.  — Кими… — она шепчет ему в губы, не разрывая поцелуя, — я скоро… Он не даёт ей договорить, начиная двигаться ещё быстрее, доводя её до исступления. Её стоны становятся громче и Кими приходится заглушать их поцелуями. Ещё несколько быстрых движений и её ноги задрожали, а из горла донёсся последний стон. Кими вышел из неё и хотел сделать пару движений рукой, но шустрая рука Изабель опередила его и провела несколько раз по его члену, немного сжимая от чего парень с тихим стоном кончил ей на живот.  Она снова поцеловала его, но в этот раз быстро, отрывисто, а после прижалась щекой к мужской груди и обняла его, закрывая глаза. Его руки обвили её тело в ответ. Кими нежно провёл рукой по её волосам,слегка поглаживая. Дыхание постепенно приходило в норму, а сердце переставало бешено колотиться в груди. Он слегка отстранил Изабель, чтобы посмотреть ей вглаза. — Ты в порядке? — тихо спросил он.  — Да, — её голос звучал чуть хрипло, но в нём слышалось лёгкая радость. — Просто… это было так… хорошо. И сильно. — Слишком сильно? — в его взгляде читалась неподдельная забота. Она покачала головой, уткнувшись носом в егоплечо. — Нет. В самый раз. Просто я не ожидала, что будет настолько… — она запнулась, подбирая слово, — приятно.  Кими тихо рассмеялся, целуя её в макушку. — Я тоже, — признался он. — Честно говоря, я вообще не думал, что это произойдёт именно так.  — То есть ты не думал об этом раньше?— она слегка провела пальцами по его груди. — Ни поцелуи, ни… остальное? — Планировал только поцелуи. Остальное…скажем так, я представлял по-другому. Точно не тут. Я просто поддался твоему порыву.  — И тебе не жаль? — она чуть прищурилась, но в голосе не было упрёка — только любопытство. Кими на мгновение задумался, потом серьёзно посмотрел на неё. — Ни капли. Ни о чём не жалею. Ты… ты удивительная, Бэль. И я рад, что я у тебя первый.  Её лицо смягчилось. Она снова прижалась к нему, обвивая руками его шею. — И я рада, — прошептала она. — Очень. — Может, поедем в отель? — предложил Кими спустя пару минут. — Здесь неслишком удобно, да и ты, наверное, устала. Изабель кивнула, не отрываясь от его груди. — Звучит заманчиво. Но сначала… — она чуть отстранилась и лукаво улыбнулась, — можно ещё один поцелуй? Просто на дорожку? Кими рассмеялся, притягивая её к себе. — Сколько угодно, — прошептал он, прежде чем их губы снова встретились в нежном, медленном поцелуе.