Академия теней: путь Избранного, которого не было

Тучи нависли над Литтл‑Уингингом, словно предвещая беду. Альбус Дамблдор стоял перед тем, что осталось от дома Дурслей. Кирпичи, разбросанные по газону. Искорёженная ограда. Обгоревшие остатки мебели, торчащие из‑под обломков стены. Воздух ещё хранил слабый запах тёмной магии — резкий, с металлическим привкусом. Рядом с ним застыли Минерва Макгонагалл и Рубеус Хагрид. Минерва сжимала волшебную палочку, её лицо было бледным, но строгим. Хагрид вытирал слёзы рукавом своей мохнатой куртки. — Альбус, — тихо произнесла Минерва, — ты уверен, что он… Дамблдор не ответил сразу. Он медленно обошёл руины, водя кончиком своей палочки над землёй. Сияние, обычно исходящее от места, где недавно был ребёнок с такой сильной магической аурой, как у Гарри Поттера, отсутствовало. Ни следа. Ни отголоска. Он опустился на колени, коснулся обугленной доски. Закрыл глаза, сосредоточившись. Его сознание потянулось к остаткам магии, пытаясь уловить хоть что‑то: отпечаток чар, след трансгрессии, намёк на защиту… Ничего. — Я не чувствую его, — наконец произнёс Дамблдор, и его голос прозвучал непривычно глухо. — Ни его магии. Ни его присутствия. Ни малейшего следа. Хагрид всхлипнул. — Но… может, он спрятался? Или его унесли? — Если бы его унесли, остались бы следы борьбы, — возразила Минерва. — Или хотя бы магический отклик на его имя. Но здесь… пустота. Дамблдор поднялся. Его глаза, обычно сверкающие озорным светом, сейчас были тёмными и усталыми. — Боюсь, Хагрид, худшее подтвердилось. Гарри Поттер… мёртв. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Минерва сжала губы. — Волдеморт… он всё‑таки добрался до него. Даже здесь, под защитой крови его матери… — Или защита не сработала, — тихо добавил Дамблдор. — Возможно, Пожиратели нашли способ обойти её. Или… — он замолчал, не желая озвучивать мысль о предательстве. Хагрид опустил голову. — Бедный Гарри… такой славный мальчик… Дамблдор посмотрел на руины. В его голове крутились шестерёнки. Война набирала обороты. Волдеморт становился сильнее. Магический мир нуждался в надежде. В символе. В Избранном. Но Избранный, которого он готовил все эти годы, исчез. Пророчество гласило: «Тот, кто с ровен Тёмному Лорду, родится в конце седьмого месяца…» Гарри Поттер подходил. Но был и другой. Невилл Долгопупс. Он родился в конце июля. Его родители бросили вызов Волдеморту. Он выжил, несмотря на все опасности. Возможно, это был знак. Возможно, судьба дала им второй шанс. Дамблдор глубоко вздохнул. — Мы не можем позволить панике охватить людей, — сказал он твёрдо. — Волдеморт должен думать, что его план удался. Но магический мир… должен верить, что надежда есть. Минерва подняла бровь. — Ты хочешь… — Да, — перебил её Дамблдор. — Мы объявим, что Гарри Поттер погиб, сражаясь с Пожирателями. Но пророчество остаётся в силе. И есть другой, кто может занять его место. — Невилл? — тихо спросил Хагрид. Дамблдор кивнул. — Он храбрый мальчик. У него есть потенциал. Мы поможем ему вырасти в того, кем он должен стать. Минерва вздохнула. — Это большая ответственность для ребёнка. — Как и для Гарри, — отозвался Дамблдор. — Но иногда судьба не спрашивает, готовы ли мы. Он в последний раз оглядел руины дома Дурслей. Где‑то там, под обломками, могло лежать тело мальчика, которого он считал ключом к победе. Но теперь этот ключ потерян. А значит, придётся найти новый. — Пошлите сообщение в Министерство, — приказал Дамблдор. — Гарри Поттер мёртв. Но борьба продолжается. И, развернувшись, он аппарировал, оставляя за собой лишь пепел и ложь, которая теперь станет правдой для всего магического мира.