Академия теней: путь Избранного, которого не было

Министерство магии бурлило, словно котёл с нестабильным зельем. Новость о гибели Гарри Поттера разлетелась по всему магическому миру за считанные часы. Газеты пестрели заголовками: «Избранный пал», «Тёмный Лорд торжествует», «Надежда угасла». На улицах Лондона волшебники перешёптывались, пряча глаза друг от друга. Паника, которую Дамблдор так стремился предотвратить, всё же начала просачиваться в умы людей. В кабинете Министра магии Корнелиуса Фаджа царила напряжённая атмосфера. Сам Фадж, бледный и взмокший, нервно теребил манжету мантии. Напротив него сидели Минерва Макгонагалл и Рубеус Хагрид. Дамблдора среди них не было — он предпочёл остаться в Хогвартсе, чтобы лично проследить за началом новой главы. — Вы уверены в своих словах, профессор Макгонагалл? — голос Фаджа дрожал. — Гарри Поттер… действительно мёртв? Минерва, сохраняя внешнее спокойствие, кивнула: — Мы осмотрели место происшествия. Никаких следов мальчика. Ни магии, ни тела. Всё указывает на то, что он… не выжил. Хагрид шмыгнул носом и утёр слёзы рукавом: — Бедный Гарри… такой славный был мальчик… Ему ведь всего девять лет… Фадж потёр виски: — Это катастрофа. Магический мир потерял символ надежды. Что теперь? Волдеморт станет ещё сильнее. Люди начнут сдаваться. — Именно поэтому мы должны действовать быстро, — твёрдо сказала Минерва. — Дамблдор считает, что пророчество всё ещё в силе. Есть другой мальчик, который может занять место Избранного. Фадж вскинул брови: — Другой? О ком речь? — Невилл Долгопупс, — ответила Минерва. — Он родился в конце июля, как и Гарри. Его родители бросили вызов Волдеморту и погибли за это. Он выжил, несмотря на все опасности. В нём есть потенциал. Ему тоже девять, но до поступления в Хогвартс ещё два года — у нас есть время начать его подготовку. Фадж задумался, постукивая пальцами по столу: — Долгопупс… да, я помню эту семью. Храбрые люди. Но мальчик… он ведь совсем юн. Девять лет — это же почти ребёнок. Как он может противостоять Волдеморту? — Как и Гарри, — парировала Минерва. — Но судьба не выбирает по возрасту. Мы должны подготовить его. Обучить основам магии, развить его силу. Дамблдор предложил создать для Невилла индивидуальную программу — пока он живёт дома, к нему будут приходить наставники из Хогвартса. А в одиннадцать он поступит в школу как обычный ученик, но уже с солидной базой. Фадж вздохнул: — Хорошо. Я согласен. Но это должно быть сделано тихо. Никаких громких заявлений. Мы не можем позволить Волдеморту узнать о наших планах. Минерва кивнула: — Разумеется. Обучение начнётся немедленно. Тем временем в доме бабушки Августы Долгопупс Невилл сидел у окна, разглядывая свой детский набор для начинающих волшебников — миниатюрную волшебную палочку и книжку «Первые заклинания для самых маленьких». Ему было девять, и он ещё не до конца понимал, что значит быть волшебником. Слухи о гибели Гарри Поттера дошли и до него — бабушка старалась оградить внука от новостей, но сплетни всё равно просочились. Рядом с ним сидела Луна Лавгуд — её отец Ксенофилиус дружил с Августой, и девочка часто гостила у Долгопупсов. Луна листала иллюстрированный атлас магических существ, время от времени поглядывая на Невилла. — Ты выглядишь обеспокоенным, — заметила она наконец. Невилл вздохнул: — Просто… Гарри было столько же лет, сколько мне сейчас. Он ведь был Избранным. А теперь его нет. Что будет дальше? Луна задумчиво наклонила голову: — Возможно, пророчество не так просто, как кажется. Оно говорит о том, кто может победить Тёмного Лорда, но не обязательно о том, что это должен быть один человек. Может быть, надежда теперь на кого‑то другого. Невилл нахмурился: — На кого? Луна улыбнулась: — Может быть, на тебя. Невилл замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок: — На меня? Но почему? Мне ведь только девять! Я даже в Хогвартс ещё не поступил. — Ты родился в конце июля, — спокойно сказала Луна. — Твои родители сражались с Волдемортом. Ты выжил, несмотря ни на что. Разве это не похоже на то, о чём говорится в пророчестве? Возраст — это всего лишь число. Невилл почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он хотел возразить, сказать, что это какая‑то ошибка, что он не может быть Избранным в девять лет… но слова застряли в горле. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Дамблдор. Его глаза сверкнули за полумесячными очками: — Невилл, — мягко произнёс он, — мне нужно с тобой поговорить. Это важно. Невилл кивнул, чувствуя, как волнение сменяется решимостью. Ему было всего девять, но он был готов попробовать. Ради Гарри. Ради всех, кто верил в победу над Волдемортом. Дамблдор улыбнулся: — Пойдём. У нас много работы. И два года, чтобы подготовиться к Хогвартсу. Они вышли из комнаты, оставив Луну одну. Она снова открыла атлас, но её глаза смотрели куда‑то вдаль, словно она видела то, чего не могли увидеть другие. Где‑то далеко, в тёмном замке, Волдеморт поднял голову, почувствовав, как в воздухе зашевелилась магия. Он не знал деталей, но ощущал: что‑то меняется. И это что‑то ему не нравилось. Война вступала в новую фазу. И на сцену выходил новый герой — девятилетний мальчик, которому предстояло за два года научиться тому, чему другие учатся всю жизнь.