НекроСны. Панки никогда НЕ умрут II

      В гараже, на диване, Малой валялся выжатый досуха, и даже не нашел в себе сил, чтобы затолкать член обратно в штаны. Поэтому просто остужал его у себя на животе, обмахиваясь свежим номером газеты со злополучной статьей. Марра сидела рядом и строчила в чат, интересуясь, куда унесло всех ее дикарей и собираются ли они возвращаться на новый диван.       Стэн: вы еще там?       Марра: да       Стэн: почему у вас так тихо?       Стэн: эй, баклан.       Малой: Гья…       Стэн: ты там живой?       Малой: Марра не стала бы трахать трупы       Малой: ?..       Но глядя на нее, он засомневался, так ли это. Потому что она смотрела на него своими голодными бриллиантами, а он себя живым уже не чувствовал.       Марра: лол       Стэн: лол       Дэн: лол       Кир: лол       Лаки: лол       Энди: лол       Хаммер: лол       Малой: а где Лекс?       У Стэна возник тот же вопрос и он, сунув телефон обратно в карман, ускорил шаг.       Малой хотел было воспользоваться возможностью и свалить, пока Марра отвлеклась на переписку, но стоило ему шевельнуться, как красный когтистый маникюр ухватил его за шкирку и усадил обратно.       – Я ведь пошутил про сутенёра, – взмолился Малой, уверенный, что она еще долго будет мстить ему за такую необдуманно брошенную фразу.         – Уверен? – мурлыкнула Марра и всунула ему под нос ещё купюру.       – Готов работать 24/7! – живо отозвался Малой и приготовился отрабатывать сверхурочные.       – Это твои чаевые. Идём, тоже заглянем к Хаммеру на огонек.       – Если это чаевые, то мне пора сменить специализацию…       – Скажи Миге, он быстро найдет тебе клиентов.       – Клиентов? Йомана, подруга, я не буду торговать своей задницей! Пусть ищет мне девчонок.       Малой возился с замком, перешучиваясь с Маррой и закрывая гараж, когда вдалеке раздался металлический грохот ворот и яростные матюки. Минутой позже мимо пронесся рыжий, тихо шурша своими подошвами по ухабистой дороге.       – Что ему нужно было от Стэна?       Они вынырнули из темноты участка и вышли в переулок, провожая его взглядом.       – Всё-таки нужно его грохнуть, – безэмоционально констатировал Малой.       Марра согласно хмыкнула.       Стэн уже распахнул свои ворота, когда ему в спину, будто смертельно-острый нож, прилетел вопрос:       – Значит, Марра – ваш новый клон Ольги?       – Пошел к черту! – рявкнул Стэн и, пройдя внутрь, хотел было захлопнуть ворота перед самым носом этого пронырливого засранца. Но рыжий, предвидя его действие, выбросил руку, заблокировав ворота ладонью и для надёжности сунул в щель свою бесстрашную голову.       – Я не собираюсь на вас рыть, парни.       Стэн остолбенел. Этот шкет был дружком младшего брата Лекса и уверял, что не собирается на них рыть. По его венам тек холод.       Он что-то знает.       – Только скажите и я вам помогу, – рыжий смотрел на него в упор, мерцая в темноте темными глазами, и своим проницательным взглядом вздымал шерсть на его теле.       Он что-то знает про Лекса.       Иначе зачем ему было вставать на их сторону.       – Интересно, чем? – огрызнулся Стэн.       – Прикрыть ваши задницы.       – Нечего прикрывать.       – Хочешь сказать, вы здесь ни при чем?       – Ни при чем.       – Я знаю, кто это.       Стэн отшатнулся и, развернувшись к нему спиной, направился к сараю.       – Тогда тебе лучше заткнуться, – бросил он, не оборачиваясь.       – А то что?       – А ТО Я САМ ТЕБЯ ЗАТКНУ, – Стэн подхватил топор и, закинув на плечо, стиснул сигарету зубами, чуть не перекусывая ее на части от ярости. – ПОШЕЛ ВОН!!! – он сделал шаг, заставляя рыжего отпрянуть.       – Ты не ответил на вопрос! – быстро выпалил тот, до последнего не ослабевая своей бульдожьей хватки на его горле. Но ответом ему было зверское громыхание захлопнувшихся ворот.       Стэн задвинул щеколду и тяжко выдохнул, решив, что отделался от этого прилипчивого гада, но рыжий, совсем оборзев, подпрыгнул и повис на заборе.       – Так кто из вас убил Ольгу?!       Стэн стоял и скрежетал зубами, из всех сил сдерживая себя от порыва запустить топор в эту рыжую черепушку. Рыжий, кажется, уловил ход его мыслей, потому что резво соскочил обратно и припустил галопом. Только было слышно шуршание кроссовок по неровной дороге.       – ЛОДЫЖКУ НЕ ПОДВЕРНИ! – гаркнул Стэн, с грохотом напрыгнув на ворота и перевалившись через них, – А ТО НЕ УБЕЖИШЬ!!!       Тут рыжий прибавил скорости и вылетел из переулка. Стэн, вися на воротах, гадал припустил ли тот от страха или снова поймал озарение.       С этим шкетом было не угадать.       Его нужно было держать либо на своей стороне, либо мертвым.       Он стоял и дымил, пытаясь унять дрожь в руке из-за всплеска бешенства и адреналина. Если ему чего сейчас и хотелось, так это догнать рыжего и хорошенько ему навалять, чтобы выбить из него все желание соваться к ним снова. Но что-то ему подсказывало, что даже это не поможет.       Чтобы угомонить этот пацана нужны были совсем радикальные меры. Но среди них был только один настоящий убийца, а рыжий не попадал под его типаж, поэтому ему вроде как ничего не грозило.       Оставалось только поверить на слово журналисту, пообещавшему им не обличение, а содействие.       Стэн, с досадой цыкнув, отпульнул окурок и зашел внутрь.       – Лекс, ты дома? – окрикнул он с порога.       Ответа не последовало.       Он прошел через темную гостиную в комнату и включил ночник с приглушенным светом. Во всем доме стояла такая тишина, что от малейшего шороха вставала дыбом шерсть. Будто несмотря на тишину, он был здесь не один. Ему стало не по себе.       – Лекс?..       – Где ты шляешься? – раздался за спиной холодный голос.       И тут же его по блудливому заду огрел прут, заставляя подпрыгнуть и растерянно обернуться.       Лекс стоял перед ним без штанов, в расстёгнутой белой рубашке, накинутой поверх обнаженного тела. Его руки, сжимающие прут, были обтянуты в кожаные чёрные перчатки. А серые глаза, ожидая его полного отчета, холодно поблескивали из-под козырька чёрной кожаной кепочки.       Стэн тяжело сглотнул. И понял, что сейчас его жестоко и беспощадно выпорят.       Лекс, вытянув прут, провел наконечником по его груди и животу, и остановился в районе ширинки, вызывая нешуточные опасения за сохранность своего инструмента.       – Кого ты там собирался выебать? – холодно поинтересовался Лекс, похлопывая его по бугру.       – Никого, – поспешно признался Стэн. И тут же пискнул, хлестко получив по своим бубенцам. – Лекс, я же пошутил… – выдавил он просевшим голосом и на рефлексе ухватился за яйца в попытке их защитить.       Но его домашний тиран был беспощаден.       В прошлый раз Лекс не отреагировал, потому что торопился, но теперь-то у этого парня было полно времени, чтобы как следует наказать его за такие хреновые шутки.       Лекс, уткнувшись прутком в его грудь, подтолкнул его к кровати. Стэн, попятившись и находу сдирая с себя кожанку, завалился на спину и, приподнявшись на локтях, вскинул взгляд. Лекс швырнул в его лицо зловеще-черный платок и коротко кивнул головой, молча спрашивая, как он этим распорядится.       Стэн, тяжело сглотнув, скомкал платок и сунул в правый карман – просто из опасений, что попробуй он сунуть его в левый, и получит по пальцам. Этот парень четко обозначил ему кто здесь главный, и ему совсем не хотелось нарываться, попытавшись перехватить инициативу и только усилить свое наказание.       Лекс снова коротко кивнул головой, приказывая продвигаться дальше. Стэн, не сводя с него взгляда и с испариной на лбу, загребал локтями, подтягивая тело к изголовью. И напрягся в жарком предвкушении, когда Лекс, забравшись следом на кровать, перекинул ногу и оседлал его член, рвущийся из штанов.       Стэн скорее по привычке потянулся руками к его голой заднице, но, встретившись со взглядом холодных серых глаз, мерцающих из-под кепки, замер на полпути. Лекс кивком головы указал ему на спинку кровати. Стэн, закинув руки за голову, вцепился в резные балясины, чтобы снова на рефлексе не ухватиться за его зад и не получить за это по морде.       Лекс, сидя на нем верхом, неторопливо и с нажимом двигал бедрами, вздыбливая в его штанах и без того ноющий член, и, разглядывая его из-под кепки своим холодными серыми глазами, поглаживал его мускулистую грудь, повлажневшую и вздымающуюся от утяжеленного дыхания.       Стэн, с треском сжимая балясины над головой, не сводил пожирающего взгляда с его обнаженного тела и напрягался, зудя от нестерпимого желания. Лекс склонился к его лицу, и он потянулся навстречу, желая ворваться в его рот своим звериным поцелуем. Но Лекс, даже не дав коснуться своих губ, мягко уложил ладонь в перчатке на его рожу и, надавив, вжал его обратно в подушку.       Стэн с рычанием крепче вцепился в балясины и агрессивно оскалил зубы.       – Хватит надо мной издеваться, – прорычал он, и тут же его огрела такая крепкая пощечина, что у него заполыхала рожа.       – Молчать, – Лекс, отвесив ему оплеуху, снова смотрел на него с холодным презрением. Стэн почувствовал себя распутной свиньей, не умеющей держать себя в руках, и сдался, окончательно приняв над собой власть этого жестокого и бессердечного доминатора.       Лекс, скользнув ладонью к низу его живота, огладил его бугор, расстегнул молнию на джинсах и, вынув его изнывающий член, принялся с нажимом его поглаживать.       Стэн впивался зубами в губу и крепче сжимал пальцы вокруг балясин, так, что они потрескивали, грозясь вырваться с корнем или просто переломиться. Лекс продолжал его изводить, крепко двигая рукой по его члену и доводя до такого возбуждения, что он, потянувшись на руках, с грохотом влетел башкой в спинку кровати, чтобы хоть немного себя остудить.       Лекс, скользнув ладонью по его груди и снова над ним склонившись, медленно и широко лизнул его в губы и, заведя руку под себя, снова подхватил его член. Стэн издал вздох облегчения и откинулся головой на подушке, когда Лекс опустился на него и, туго обхватив внутри своего тела, начал двигаться.       Лекс, сидя на нем верхом и не сводя с него взгляда, резко опускал таз, жёстко трахая его своей задницей. И, поглаживая его вздымающуюся влажную грудь, подбирался ладонями все выше.       Пальцы, обтянутые черной кожей, мягко обвили его шею и сжали.       Стэн, чувствуя все нарастающее давление пальцев, сжимающих его дыхательные пути, подумал о том, что нежные руки этого парня были куда сильнее, чем ему думалось.       Лекс продолжал жестко его трахать, наращивая темп, и все сильнее сдавливал горло, и смотрел на него серыми глазами, в которых не было ничего кроме холода. Стэн, не отрывая взгляда от его лица, все смотрел в серые холодные глаза, мерцающие из-под кепки,  до тех пор, пока его не обволокло белой звенящей пеленой.       Он делал закупоренные судорожные вдохи и чувствовал, как на шее и лице наливаются пульсирующие вены, но все равно не пытался его остановить.       Если этот парень и правда убийца, то пусть и его придушит, если ему этого так хочется. Лишиться жизни при таких обстоятельствах не такой уж и плохой конец для его истории…       В другом конце переулков парни галдели, надираясь пивом и пожирая мясо. Даже Марра покусывала шашлычок и запивала его вином, которое Хаммер нашел для нее в мамкиных запасах.       ПАНКИ НИКОГДА НЕ УМРУТ! НИКОГДА НЕ УМРУТ!!! – пьяно и весело вопили во всю глотку дикари и бесили соседей.       Стэн задыхался, теряя последний кислород, и, объятый тугим ритмичным жаром агонии, чувствовал нарастающий гул в ушах – биение пульса, отсчитывающего его последние секунды.       Дун-дун-дун-дун-ДУН!!!!       Над головой с треском переломились балясины и разлетелись в щепки. Он, издав судорожный хрип и выгнувшись дугой, на пике асфиксии и разрывного дикого оргазма погрузился в белый фейерверк.       Утром Лекс укатил на работу, продолжать своими волшебными руками спасать жизни людей. Стэн стоял у гардеробной и, поглаживая шею, раздумывал, что бы такого надеть, чтобы скрыть синяки, оставленные нежными пальцами, которые чуть не придушили его до смерти.       Его взгляд снова упал на газету, так и лежащую раскрытой на статье рыжего с фотографиями-сравнениями двух одинаковых лиц. Слева Ольга, справа дурочка. Стэн открыл телефон, полистал фотки и, увеличив изображение Марры на экране, положил телефон рядом с газетой.       На него смотрели три размноженные копии.       Черные волосы, голубые глаза, кроваво-красная помада…       Рыжий отметил, что между первым и вторым убийством прошел ровно год.       Рыжий предупреждал, что возможна новая жертва.       Рыжий был уверен, что она появится очень скоро.